Синдром Адели.

Сознание медленно возвращалось ко мне. Я слышал, как капают водяные часы. Щебечут за окном птицы. Чувствовал запах… дома. Того, в котором живу с Айше. Скрипнула половица, я попытался открыть глаза и… ничего не увидел. Вроде какое- то движение век было, но я продолжал разглядывать темноту. Я дернулся, рука подскочила к лицу. Дрожащие пальцы ощупали знакомые черты. Глазные яблоки были на месте, веки открыты. Я слепой. Вот в чем дело. Проклятый блондин. Я попытался вскочить и это мне удалось, хоть я ударился пяткой об пол. - Тшш… – твердые руки взяли мои. - Знал бы ты, какой красивый с этим беспомощным выражением лица и остановившимся взглядом! – Айше шептал в самое ухо, и, признаться, мне очень хотелось зарядить ему в рожу, но не думаю, что это будет разумно, да и в моем теперешнем состоянии немудрено промазать – Хочешь, я расскажу тебе про это тело? Я попытался выматериться в знак согласия, но горло издало лишь слабое сипение. - Да. Ты немой. Не сможешь ничего сказать, пожаловаться. Даже закричать от боли отныне не дано, - Айше гладил мое обнаженное тело, я пытался справиться с волнами паники, поднимающимися изнутри. Ох. Меня начала колотить неуправляемая дрожь, ноги отказались держать и только теплые руки удерживали от падения. - Уил? Тебе холодно? Я помотал головой, стукнувшись о его плечо. Легкое касание потревожило волосы, было щекотно и я дернулся в сторону. Я ничего не видел и это сводило меня с ума. Будто на голову надели мешок. Пыльный, непроницаемый. Нечем дышать. Тело требовало действий. Надо двигаться. Бежать. Да, бежать! Я начал вырываться, издавая едва слышные хрипы, но тело почти не слушалось меня. Айше что- то говорил, но я почти не осознавал, что именно, бессмысленно молотил руками, враз забыв как правильно бить, дрыгал ногами, безуспешно напрягая тянущие мышцы… внезапно положение тела изменилось, опора уплыла, я сухо всхлипнул и оказался на чем- то мягком. Судорожно взмахнув руками, я убедился, что опора надежна, и больше я никуда не падаю. Никто меня не касался, но голос Айше продолжал звучать где- то рядом. Я свернулся компактным комочком, подтянув колени к груди и сосредоточился на мелких частых выдохах. Я внушал себе, что с каждым из них страх уходит и возвращается хладнокровие… когда сердце перестало стучать, словно сумасшедшее, я перевернулся на спину и тут же ощутил осторожные пальцы на своем запястье: - Милый… - с непонятной интонацией произнес блондин – ну, хочешь… хочешь, я дам попить? Я прислушался к себе. Вроде, полегчало. Все не так уж плохо. Я – чертовски упрямый мудила, я выдержу. Решив для себя еще немного потерпеть, покачал головой, Айше прикоснулся к губам с нежным поцелуем: - Уил… ты же знаешь, зачем ты здесь? Не нужно бояться. Вот, возьми, - я сел, крепкие руки обняли мои плечи, в ладонь легло нечто небольшое и холодное. Я ощупал предмет и он тихо звякнул в процессе. Колокольчик. - Если я понадоблюсь – позвони. Я услышу отовсюду и приду. Он магический. А сейчас тебя надо помыть и покормить. Ты же не станешь больше драться? Иначе придется тебя наказать! - промурлыкал Айше и я обмяк в его объятиях, молчаливо обещая не сопротивляться. Мужчина долго купал меня, намыливал и смывал, рассказывал, какой я красивый. Потом он осторожно вынул мое тело из ванной, отнес на нечто мягкое, наверное кровать, размял руки и ноги, натер кремом, согнул ногу в колене и мягко толкнулся. Я сжался, ожидая боли, ведь он не подготовил меня, но вместо этого выгнулся в острейшем наслаждении. Никакого дискомфорта, только чистое удовольствие. - Я очень постарался, создавая его… тебя! – прошептал Айше делая глубокие толчки. Ах! Ну, да! Раз я говорить не могу, он решил тарахтеть за двоих, но я не был против: пусть похвастается. Действительно… Ох! Постарался!.. - Ты знаешь, я научился перемешивать разных существ в одном. Брать избирательно какие- то признаки. В тебе сейчас заключена изумительная гибкость островного народа, вкупе с их многочисленными точками наслаждения… правда расположены они гораздо концентрированнее, чем у них…Его Высочество мной доволен… даже отпустил в отпуск, так что на две десьмицы я весь твой. Точнее – ты мой! Пока мужчина бормотал подробнейшее описание тактико- технических характеристик, я выгибался и метался по кровати, жалея, что не могу кричать. Боги! Как же охуительно! С каждым движением под веками появлялись разноцветные вспышки, меня подкидывало и выкручивало от небывало интенсивных ощущений, достигнув пика я даже, кажется, потерял сознание. Во всяком случае, любовник забеспокоился, я нашарил его руку и сжал, в знак уверения, что со мной все нормально, а потом просто повернулся на бок и задрых… Следующие две десьмицы были очень странными. Мужчина полностью обслуживал меня, поил, кормил с рук, купал, умывал по утрам, почти по всему дому носил на руках, хотя ходить- то я мог… только поход в сортир был отвоеван. С боем. Ну, как отвоеван… наполовину. Когда я хотел отлить, он все равно за мной увязывался. Я был беспомощен и уязвим. Слепота полностью выбила меня из колеи. Даже встать с кровати или стула получалось с трудом: сначала надо было нащупать пол. Я чувствовал себя неуклюжим тупицей из- за того, что никак не мог запомнить расположение вещей. Это раздражало, бесило и нервировало. Ощущение беззащитности, бывшее весьма неприятным, привело к тому, что любое живое существо виделось безусловной угрозой; и в первую очередь – мой любовник. Первое время я не мог удержать дрожь от его прикосновений и вздрагивал, когда он подходил и дотрагивался до меня. Мужчина, несмотря на впечатляющие габариты, передвигался достаточно тихо, поэтому хозяйское оглаживание, которым он часто меня одаривал, нередко бывало совершенно неожиданным. Я подпрыгивал и начинал по привычке вертеть головой, уже через секунду на меня обрушивался весь идиотизм моих действий, я краснел и шарахался в сторону. В конце концов Айше надоело спасать меня от падений и он… привесил себе на шею бубенец. И ни разу не снял, не появился со мной рядом тишком. Блондин явно ловил кайф от вседозволенности, однако пользовался ею только на словах. Ему нравилось рассказывать мне, что бы он мог со мной сделать… но, по сути, все эти дни лишь нежил и баловал меня. Стоило мне начать хмуриться или делать протестующие жесты, как он прекращал делать то, что делал. К концу первой десьмицы я уже немного освоился и даже начал получать удовольствие от всей той удушливой заботы, сопровождающейся тошнотно- приторными уменьшительно- ласкательными прозвищами, которой Айше меня окружил. Терпеть не могу всех этих «деток», «малышей» и «красоток». Однако, высказаться я на эту тему не мог, а потому терпел, сцепив зубы. Каждый вечер заканчивался почти ритуальным предложением «попить», я отрицательно мотал головой. Согласно кивнул лишь в последний день второй десьмицы. Отпуск заканчивался. Моих губ коснулись края холодного стекла, и жидкость скользнула в пищевод. Как допивал, уже не почувствовал, яд действовал очень быстро. Очнулся уже глубокой ночью. Айше держал меня за руку и сосредоточенно считал пульс. Увидев, что я открыл глаза, он улыбнулся мне немного неуверенно. - Привет… Я некоторое время полежал, заново привыкая к своему телу, к тому, что снова вижу и могу говорить, и перевел взгляд на нервно ежащегося мужчину. - Уил, скажи что-нибудь… блять! Ты злишься, да? Я так и знал! – пробормотал он, вглядываясь в напряженные черты моего лица – Ну, ты же сам разрешил! Уил? Айше растерянно потер шею и просительно приподнял белесые брови. Я молчал, пытаясь разобраться в своих чувствах. Да, злюсь. Но скорее на себя, чем на него. Не ожидал, что мне будет так сложно. Я вздохнул и мысленно вернулся в тот день, когда Айше, сверкая глазами, поведал мне, что научился приращивать душу буквально за несколько часов. - Ты представляешь себе, что это значит? Сколько возможностей открывается! Настроение у мужчины было хорошее, и я решил под шумок отпроситься на пару десьмиц. Было у меня на примете одно дельце. Правда, довольно опасное. Айше, даром, что разморенный вином, на мой небрежный тон не повелся, заартачился и начал назревать конфликт. Я бы мог и не спрашивать. Однако, ссориться с блондином мне не нравилось… И дернул же меня демон сказать, что если я опять убьюсь, то тогда, в виде бонуса за волнения, Айше может меня на те самые две десьмицы приживить в любое выбранное им тело. - Что, так уж - любое? – хитро уточнил мужчина. - Можешь даже в то, женское, что во второй лаборатории, про которую ты думаешь, что я не знаю, - коварно улыбаясь, произнес я, а Айше залился мучительным румянцем. Кажется, он верил в то, что я из брезгливости, или еще чего, не стану интересоваться, что он там навыращивал. - Уил… ты… их видел? - Конечно, - спокойно подтвердил я – знаешь, а я тебе соврал тогда. Давным- давно, когда сказал, что не рассматривал результаты твоего помешательства на одном невероятно красивом, умном, ну и так далее, мужчине. Рассматривал. - И… что? – блондин явно чувствовал себя неловко. Ага! Как безногих мальчиков выращивать, это - пожалуйста, а как в этом признаваться – стесняемся? - Ну… что- что… псих ты. Я это давно знал. И фантазия у тебя... впечатляющая. Но ты от темы- то не уходи! Как насчет предложенной мной честной сделки? Айше не устоял. А меня- таки пришили. Так что все было по- честному… Однако, несмотря на это понимание, очнуться слепым, немым и совершенно беспомощным было ужасно. Прошло больше года, с момента моего возвращения, казалось бы – блондину следовало уже немного успокоиться, но он глядел на меня все так же жадно, как в первый день. И эти его жуткие «уилы». Я же знаю, что он разговаривает с ними, гладит мертвые тела, жадно обводит контуры их лиц… моего лица. Всегда, что бы он ни менял, но лицо – мое. Он трется об их кожу, забрызгивает холодную плоть своей горячей спермой и я… епт… я ревную. К себе. К мертвому, размноженному себе. Наверное, я такой же двинутый, как и он. Наверное, мне захотелось хоть раз испытать его страсть, побыв его игрушкой, его любимой куклой. И это было очень страшно. Конечно, я бы не решился на такой риск, не будь того случая, в самом начале. Когда я опять внезапно помер, не успев прикрепить душу к здоровому телу. Четко помню, что последней мыслью, было «вот Айше свезло!», а чувством – скручивающий ужас… я был уверен, что блондин воспользуется моментом. Потому- то так удивился, очнувшись в совершенно нормальном, здоровом теле. Почему Айше не решился сделать то, о чем так явственно грезил? Не спрашивал, но догадываюсь – похоже, ему нужна не только моя плоть. Все это вместе привело… вот к такому странному эксперименту. Но все же, с моей точки зрения, маг мог начать и с какого- нибудь менее… слепого. - Блять! Айше! Ты – ебаный безумец, помешанный на желании безраздельной власти надо мной! Как только тебе в голову пришло… хотя, о чем это я? Достаточно взглянуть на человеко- птицу, чтобы раз и навсегда уяснить, что у тебя мозги набекрень! В глазах Айше на секунду полыхнула злость, но уже в следующее мгновение она сменилась ужасом: - Ты теперь от меня уйдешь? Уил… Я, кряхтя приподнялся и качнулся в сторону высокой фигуры блондина, после приживления прошло совсем ничего и я все еще неважно себя чувствовал. Немного голова кружилась. Айше немедленно подхватил меня, прижимая к себе, он все порывался что- то сказать, но я притянул его за волосы и впился в губы требовательным поцелуем. Потом, отстранившись, произнес: - Детка, не будь дурочкой! Да, мне было очень тяжело. И, бля! Слепой и немой?! Ну, ты и гребаный извращенец! И от твоих «заинек» меня тошнило! И… еб, я чуть не окочурился от ужаса, когда понял, что не вижу! Надеюсь, слепоглухонемых у тебя нет? - Эм… нет. А надо? - Я те, блять, дам «надо»! Нахал! Айше улыбнулся и потерся о мой нос, я вернулся на кровать, он прилег рядом. Я уткнулся носом мужчине в плечо, улыбнулся, вдыхая родной запах и поймал себя на мысли, что мне тепло и спокойно. Айше, конечно, малость сдвинутый, но раз за разом он проявляет заботу обо мне, не только о моем теле. - Уил… - неуверенно вопросил мужчина, я поморщился. Айше любил однозначность и частенько задавал в лоб неудобные вопросы. Такой вот простой парень. Простой парень- гений. - Ну, чего? – недовольно пробурчал я. Разговаривать не хотелось, а хотелось спать. Но ведь от Айше так просто не отделаешься… - Ты… не знаю, как спросить… - Прямо! Бля, я засыпаю, сам же понимаешь… А-а-аххх! – я чуть не вывернул челюсть при зевке. - Тебе было так плохо? я же… я же спрашивал! Помнишь? Я был готов все прекратить, когда увидел, ну, что ты занервничал… и потом… - Айше тщательно подбирал слова, волновался и сердце под моей ладонью стучало, как сумасшедшее – Уил, я… ДЕЙСТВИТЕЛЬНО сделал тебе плохо? было… противно? Только… только не говори, что считаешь это насилием, я ведь не хотел! Уил?! - Боги! Ну чего ты себе напридумывал? – я снова зевнул и легонько ткнул мужчину под ребра - сам же знаешь – я мог согласиться на «попить» и уже через несколько часов оказался бы зрячим и разговорчивым. Если честно, мне даже жаль это тело. Ощущения от секса были просто улетные. Но быть слепым мне не понравилось – я же так тебя не вижу… а это обидно… ты красивый… Пробормотал я уже почти засыпая, но Айше, конечно не угомонился. Он же еще не все до конца выяснил! А то, что я умираю, спать хочу, это его, эгоиста проклятого, не волновало! - А… ты еще… ну, когда- нибудь… согласишься?.. - Только после тебя! – рявкнул я с досады громче, чем намеревался. - А?.. – лицо Айше приобрело настолько дурацкое выражение, что я не выдержал и рассмеялся. - Вырастишь мне масенького, тоненького, слабенького Айше- тростиночку. Может, я тоже хочу тебя на руках потаскать! Надо только придумать, как извлекать души из тел не убивая, а то слишком затратно получается… - Эхм… Блондин, кажется, подавился воздухом, но хоть заткнулся и не мешал мне больше засыпать… - Бля… - услышал я тихое бормотание и довольно улыбнулся, прижимаясь покрепче к блондину. Хах. Это будет прекрасно: миниатюрный Айше… хм… возможно одержимость – заразная штука!