Long Journey

      Стоило отстреляться с инструкцией и свыкнуться с мыслью, что схемы корабля будут преследовать меня во снах следующие несколько месяцев, мне вручили несколько скрученных свитков, пару листов бумаги, перо с чернилами и велели их переписать. Когда большая часть экипажа разошлась по своим каютам, я сел под лестницу, единственное место на палубе, в котором я пока что мог найти минуты спокойствия, распечатал первый свиток и при слабом сетчатом свете луны прочел заголовок «Пиратский Кодекс».       Начало Кодекса частично состояло из простых заповедей в духе «Не укради. Не лжесвидетельствуй. Не пожелай ничего чужого», возможно, тот, кто впервые приложил к нему руку, был человеком глубоковерующим. Мне же духовная тема не была близка, я склонялся к миру более материальному, поэтому отложил первый свиток в сторону и развернул остальные. Тут было уже не так плачевно. Но мою и без того нагруженную голову ожидала новая проверка на прочность. И даже намывая полы на следующее утро, я безостановочно бубнил себе под нос свод правил. – Тебе велели переписать, а не учить, – раздалось за моей спиной. – «Помни свои сильные стороны и пользуйся ими», – выдавил я устало и протер глаза. – Двадцать четвертое правило. – «Уважай чужой труд, как свой собственный». – Восьмое правило, – вздохнув, ответил я и решил обернуться. Встретившись взглядом с капитаном, я застыл.       Порыв холодного ветра пробил меня до мурашек сильнее, чем когда-либо.