Когда глаза привыкнут к темноте

Бывший полицейский Джеральд Фостер сидел на полу одной из камер в подвале штаб-квартиры Скотленд-Ярда, вцепившись руками в волосы и слегка покачиваясь. — Тернер мертва… — полубезумно шептал он. — Я… я следующий? Нет! Тернер умерла, хоть и не от моих рук! Я выполнил свою часть уговора! — закричал он, вскакивая на ноги. — Ты слышишь меня?! Я выполнил свою часть уговора! Ответом ему была тишина — какая-то неестественная. Не было слышно ни других заключенных, ни надзирателей. Вдруг решетчатая дверь его камеры со скрипом отворилась — Джеральд вздрогнул, делая шаг назад. Убедившись, что все в порядке, Джеральд вышел в коридор, а оттуда — из подвала. Если бы Джеральд был в здравом уме, он бы обратил внимание на отсутствие охраны в здании. Вместо этого он был рад свободе и возможности покинуть Лондон. Оставалось надеяться, что Он не последует за ним в другой город. Стояла ночь. Джеральд шел вдоль улицы, когда в ее конце, в темноте, зажегся маленький желтый огонек. Джеральд испуганно вскрикнул и отшатнулся: — Ц-Циклоп! Я… я все сделал! Ты не можешь меня убить! — Он сел на землю, схватившись за голову и закрыв глаза. Прошла секунда, другая — и ничего. Осторожно открыв глаза, он с облегчением понял, что это свет уличного фонаря вдалеке, только и всего. — Джеральд Фостер? — раздался приятный голос у него за спиной. Обернувшись, он увидел в полумраке силуэт среднего роста. Джеральд даже не успел вскрикнуть, как рот силуэта неестественно широко раскрылся — и все померкло. Уличные фонари несколько раз мигнули, освещая пустую улицу.

♔♔♔

— Вижу, Вы сегодня без дворецкого, — с легким любопытством заметил профессор Рамзай, идущий рядом со мной. В девятнадцатом веке не было понятия охранников или телохранителей: если человек был достаточно богат, эту функцию выполняли слуги. Так привратник не пускал на территорию поместья бездельников, а господа ходили по городу в сопровождении слуг. Поэтому не было ничего странного в том, что Сиэль держал рядом с собой Себастьяна, а я — Клода. — Он остался развлекать кучера, — отвлеченно отозвался я. Следуя за офицером Абберлайном по коридорам штаб-квартиры Скотленд-Ярда, я не мог не заметить напряжение, которое витало в воздухе. Я бы даже сказал, что сотрудники полиции выглядят напуганными — Сиэлю это показалось бы забавным. Сегодня я впервые собирался встретиться с главным героем, поэтому он не выходил у меня из головы. Но сначала я должен был разобраться с этим неожиданным вызовом комиссара Рэндалла. К слову, где он? — Офицер Абберлайн, учитывая, что мой коллега тоже здесь, речь идет о деле о самовозгорании людей в Лондоне? — обратился я к полицейскому. — Хотите что-то уточнить по научной части? — И да, и нет, — вздохнул Абберлайн, потирая шею. Нервничает. Почему? — Видите ли, Маргарет Тернер, ответственная за те убийства, мертва. — Что? — Мои светлые брови взлетели вверх. Хотя у меня и были подозрения, что ее постигнет та же участь, что и в каноне, я все равно был удивлен. Оставалось радоваться, что это произошло не в мою смену, и я успешно выполнил миссию королевы. Ха-а… Да я теперь ничем не отличаюсь от Сиэля. Такой же пес на привязи. — Так разве это не ваша работа — раскрывать убийства? — заговорил Рамзай. В его голосе прозвучали нотки неодобрения. — Мне пришлось отменить сегодняшнюю лекцию, а ведь скоро у студентов итоговые экзамены. И я не сомневаюсь, что граф Транси занят еще больше, чем я. Впервые слышу, чтобы профессоров волновали оценки их студентов. Но что правда, то правда: я сейчас должен был быть на пути в поместье Фантомхайв, а не торчать в штаб-квартире Скотленд-Ярда. Прошло две недели с тех пор, как я познакомился с дворецкими королевы, и сегодня Сиэль давал званый обед. Но было несколько причин, по которым я согласился приехать сюда, рискуя опоздать на мероприятие в поместье Фантомхайв. Главный герой плохо ладил со Скотленд-Ярдом, а значит, я должен сделать последних своими союзниками, если не лучшими друзьями. Во-вторых, посетившие поместье Транси полицейские передали мне письмо от комиссара Рэндалла, в котором последний утверждал, что располагает информацией, которая может меня заинтересовать. Абберлайн озадаченно моргнул: — Но, профессор Рамзай, Вы же сами согласились приехать, когда услышали, что граф Алоис будет здесь… Я посмотрел на Рамзая, слегка приподняв брови. — Так что там с Маргарет Тернер? — мудро перевел тему Рамзай. — Это произошло во время допроса, — начал Абберлайн. — Она ни с того ни с сего начала гореть. Двое полицейских, которые ее допрашивали, все еще не в себе — боятся выходить на работу. — Чего именно они боятся? — иронично уточнил Рамзай. — Что их постигнет та же участь? Я кивнул: — Самовозгорание не чума, чтобы передаваться воздушно-капельным путем. — Воздушно-капельным путем? — заинтересовался незнакомым термином Рамзай. Упс. — Я так называю заражение через воздух, — наконец ответил я, стараясь звучать непринужденно. Люди этого и предыдущих веков знали, что некоторые болезни передаются по воздуху, поэтому они закрывали чем-то лицо, работая с больными и умершими. Но механика воздушно-капельной передачи как таковая еще не была научно охарактеризована. От дальнейших расспросов меня спас Абберлайн, который, пожав плечами, пробормотал: — Страх творит странные вещи с разумом людей. Некоторые скотленд-ярдцы убеждены, что произошедшее с миссис Тернер проделки дьявола. «Очень даже может быть», — подумал я. Мои голубые глаза прищурились. На ум снова пришла информация о самовозгорании, которую я узнал из бумаг, исписанных по моему приказу демонами. Если верить Ханне, нарушение контракта с оными влекло за собой самовозгорание. Тернер, должно быть, действительно спелась с демоном, но если не с Клодом, то с кем? И можно ли доверять словам Клода о том, что он не имеет к этому никакого отношения? У входа в подвал Абберлайн остановился, чтобы переговорить с коллегой, отвечающим за охрану. Рамзай воспользовался этой возможностью, чтобы снова вовлечь меня в разговор. Казалось, его совершенно не волнует смерть Тернер. Ученый — что с него взять? — Граф Транси, над чем Вы сейчас работаете? — нетерпеливо спросил он. — Или будете работать? Может, над воздушно-капельным путем? Просто знайте, если Вам нужно специальное оборудование или что-то в этом роде… Я моргнул, немного позабавившись. Он действительно думал, что у меня так много свободного времени? Я был графом, а не ученым. Тем не менее его энтузиазм умилял. — Если мне понадобится какое-то оборудование, мне не составит труда его приобрести. — Понимаю, — вздохнул Рамзай, плохо скрывая разочарование. — Однако, — добавил я с улыбкой, давая ему ответ, которого он ждал, — если я буду проводить какие-либо значимые эксперименты, то обязательно приглашу вас. В конце концов, мне все еще нужно Ваше уважаемое имя как соавтора, чтобы мои статьи получили должное академическое внимание. Рамзай рассмеялся: — Пожалуйста, граф Транси, не стесняйтесь пользоваться моим именем. Ведь скоро оно будет иметь ничтожную ценность по сравнению с вашим, — закончил он не то серьезно, не то шутливо. — Вы довольно оптимистичны на мой счет, — усмехнулся я. В этот момент Абберлайн помахал нам рукой, призывая следовать за ним. Его коллега бросил на меня странный взгляд. — Почему он так на меня смотрел? — поинтересовался я, когда мы оказались в допросной комнате. — Ваш наряд… — прочистив горло, пояснил Абберлайн. Что же, справедливо: на мне был надет вычурный темно-фиолетовый костюм с золотыми платком, заколотым под подбородком драгоценным камнем, и вышивкой, которая также включала инкрустацию драгоценными камнями. Я вспомнил сегодняшнее утро. Я стоял перед зеркалом в полный рост в своих покоях, любуясь отражением. Кажется, я вырос на сантиметр или два с тех пор, как попал в «Темного дворецкого». По крайней мере, моя осанка выглядела прямее, а ноги — длиннее. Однако мне все еще было далеко до Клода: демон был нелепо высок — на несколько сантиметров выше Себастьяна, если я правильно помню. Новый костюм сидел хорошо, даже слишком. Я выглядел, ну, дорого. Возможно, немного претенциозно. Но, учитывая, что Транси торговали ювелирными изделиями, это было практически брендирование. — Я не знал, что мы обновляем гардероб, — сказал я, найдя в отражении лицо Клода, который стоял за моим левым плечом. — Я сшил этот костюм специально для Вас, — ответил Клод. И он сделал это по своей воле. Мне стоит начать волноваться? Что же, в каноне он действительно любил шить и этим немного напоминал пенсионера. Хотя, учитывая, что он был связан с пауками, это хобби ему подходило. — Так ты теперь шьешь для меня? — выгнул я бровь и хмыкнул. — Должно быть, это любовь. Клод просто смерил меня взглядом. Он вообще не отличался особым юмором. В отличие от Себастьяна. Может, еще не поздно поменять демона? Я снова сосредоточился на своем отражении. Коснулся рукой щеки — шрама, бледного и тонкого. Почти незаметного, если не приглядываться. — Полагаю, мы это оставим? — спросил я. — Это добавляет характер, — сказал Клод. — Действительно, — задумчиво протянул я. — Я могу солгать, сказав, что это был несчастный случай на охоте. Людям нравится драма. Янтарные глаза Клода встретились в отражении с моими голубыми. Он снова заговорил: — Как Вы знаете, граф Чарльз Грей сегодня будет присутствовать в поместье Фантомхайв… К чему это он? Я слегка прищурился: — И? — Вы, возможно, будете немного удивлены, увидев порез на его лице. До меня не сразу дошел смысл его слов. Если бы речь шла не о Грее, я бы не нашел ничего удивительного в наличии у фехтовальщика боевых ран. Но Грей? Он был слишком искусен для этого. Так кто же мог заставить его совершить ошибку и оставить отметину на самой видной части его тела? Наконец я повернулся к Клоду и наклонил голову набок: — Твоих рук дело? — Я послал одного из тройняшек. — Тимбера, надо полагать? — уточнил я и усмехнулся. — То-то ужин в тот день был лучше обычного. Ты занимался готовкой? — Очень проницательно с Вашей стороны. Если хотите, я продолжу это делать, — отозвался Клод. Его взгляд скользнул по моему лицу и остановился на бледной полоске. — Граф Грей оставил на Вас шрам. Хоть Вы и сказали, что это не имеет значения, я счел это неприемлимым, — бархатным голосом закончил он. Клод не переставал меня удивлять. Мало того, что он сшил мне костюм, так еще и отомстил за меня тому серебристоволосому ублюдку. Любопытно. Это он так награждал меня за хорошее поведение? Может, если я мило попрошу, он и наш контракт расторгнет? В любом случае урок дня: не заритесь на то, что принадлежит демону. Я моргнул, потом улыбнулся: — И поэтому ты велел Тимберу ранить его в ответ. — В то же место. Но глубже, чем он Вас. Но Клод ошибался, если думал, что это меня тронет. — Что посеешь, то и пожнешь… Символично, да и только, — заключил я и махнул рукой. — Раз уж собрался мстить за меня, Клод, то следовало сделать это со вкусом. — Мысль о Грее все еще раздражала меня. — Я бы нацелился на его руку — ту, которой он орудует шпагой. Выкрутил или сломал ее так, чтобы она больше никогда не двигалась правильно. Это что-то постоянное. Ну а порез на щеке? Больно на неделю. Неловко на месяц. Словом, забудется к следующему сезону. А я хочу, чтобы он знал и помнил, что ждет тех, кто бездумно вступит в сети Транси. — Это приказ? — поправил очки Клод, имея в виду ту часть, в которой я говорил о том, чтобы сломать Грею руку. — Совет на будущее, — улыбнулся я. В этот момент в спальню вошла Ханна и сообщила о визите Скотленд-Ярда. Вернувшись мыслями в реальность, я улыбнулся Абберлайну: — Я приоделся не по случаю посещения штаб-квартиры Скотленд-Ярда, если Вы об этом. Я должен присутствовать на званом обеде в поместье Фантомхайв примерно… сейчас. — Ох, простите, что отрываем Вас от дел, — извинился Абберлайн. — Просто мы не можем понять, как это произошло. — Я присел возле выжженного пятна на полу — гарь также была на части стола и стула. — Согласно вашему с профессором Рамзаем исследованию, для самовозгорания необходим источник. Но даже если предположить, что на теле Тернер остались следы оксида магния, никто не мог пронести сюда зажигалку или камеру незамеченным. Мы внимательно следили за входящими и выходящими из подвала, где временно содержатся заключенные. — Следы оксида магния не могли остаться на теле Тернер, — возразил появившийся в проеме Рэндалл. — Ее вымыли и переодели, прежде чем отправить за решетку. Я встал и пожал ему руку: — Комиссар Рэндалл. Но можно ли утверждать это со стопроцентной вероятностью? Ведь это один из Ваших пытался убить ее тогда, во время ареста, но потерпел неудачу и оставил мне шрам. Не исключено, что есть и другие. — Офицер Абберлайн, профессор Рамзай, оставьте нас, — сухо попросил Рэндалл и, когда дверь за Абберлайном закрылась, хмуро посмотрел на меня: — Полицейский, о котором Вы говорите, — Джеральд Фостер — исчез. А вот это уже настораживало: не осталось никого, кто мог бы пролить свет на ситуацию. — Исчез из камеры? — наконец уточнил я. — Но как? Увидев искреннее удивление на моем лице, Рэндалл немного расслабился. Он что, думал, что я стою за исчезнованием Фостера? Хотя, учитывая, что Клод и один из тройняшек действовали без моего разрешения в отношении Грея, они могли бы сделать это снова. Грей всего лишь поцарапал меня, а Фостер — чуть не убил. Тоже мне граф. Все слуги слушались Клода, а не меня. Но даже если они и были замешаны в этом деле, я продолжал невинно смотреть на Рэндалла. — Возможно, Вы правы, и есть другие, — ответил Рэндалл. — Кто-то должен был помочь ему сбежать. Но вот что странно: никто ничего не заметил. Ни другие заключенные, ни надзиратели. — Может, их напоили снотворным? — Никаких следов лекарств не было обнаружено, — покачал головой Рэндалл. Все страньше и страньше. У меня начала болеть голова. Я предполагал, что Маргарет Тернер заключила контракт с демоном, но нарушила его и самовозгорелась. Демон мог многое предложить Тернер, но я не мог понять, чего он мог хотеть от нее взамен. Ну, убила она нескольких женщин, а толку? Ведь если верить Греллю, душа сгорает вместе с телом. И почему было так важно, чтобы она умерла? В смысле, она бы в любом случае умерла — самовозгорелась за нарушение конфиденциальности, — если бы начала говорить о человеке с золотыми глазами, коим, как я подозревал, и был наш демон. И все же Джеральд Фостер зачем-то попытался убить ее, а затем исчез. И действительно ли он исчез, а не умер от рук того, кто приказал ему избавиться от Тернер? — Вы об этом хотели поговорить со мной, комиссар Рэндалл? — наконец спросил я. — Потому что я не знаю, что и думать. Допустим, Тернер действовала по чьей-то указке. И этот кто-то послал Фостера убить ее, чтобы она не проболталась. Напарник Фостера — тоже полицейский, — если он у него был, закончил то, что начал Фостер, подстроив самовозгорание Тернер, после чего помог Фостеру сбежать. — Это самая правдоподобная версия, — кивнул Рэндалл. — Вы умны, граф Транси, — быстро соединили все точки, — этого у Вас не отнять. Но боюсь, все намного сложнее. На самом деле я хотел поговорить с Вами о пожаре в поместье Фантомхайв. Мои пальцы дернулись: — Вы сказали… пожар в поместье Фантомхайв? Тогда Рэндалл продолжил: — Помните, я говорил, что они были и раньше — случаи самовозгорания. Речь шла о наемниках, которых мы поймали по подозрению в поджоге поместья Фантомхайв. Но когда мы попытались их допросить, они сгорели так же, как Тернер. Остальное Вы знаете: все связанные с этим записи исчезли. Что? И в трагедии в поместье Фантомхайв, и в деле о самовозгорании людей в Лондоне фигурировал огонь, но мне никогда не приходило в голову, что эти два случая могут быть связаны. Помимо самовозгорания, у них было еще кое-что общее: демоны. Тернер предположительно заключила контракт с демоном. Что касается пожара в поместье Фантомхайв, то Сиэль был похищен сектантами, чтобы вызвать демона. [Внимание! Вы достигли некоторого прогресса в выполнении основной миссии — раскрыть тайну гибели Винсента и Рэйчел Фантомхайв. Прогресс: 3%. Вы получаете: 15 очков. Общее количество очков: 125]. То есть за каждый процент прогресса можно получить 5 очков, а всего 500? Шкала прогресса больше похожа на песочные часы, отсчитывающие мои дни. Как только она заполнится, Сиэль исполнит свое желание, и я последую за ним в ад или в желудок Себастьяна. Впрочем, я могу раскрыть тайну гибели Винсента и Рэйчел Фантомхайв и не сообщить об этом их сыну, надеясь, что тот будет биться над решенной загадкой до самой старости. Однако возможно ли выполнить основное задание, не поставив в известность главного героя? — Уместно ли рассказать об этом мне, а не графу Фантомхайву? — наконец спросил я, обращаясь к Рэндаллу. — Более чем. Граф Фантомхайв всего лишь мальчишка. — Мальчишка, который не раз и не два утирал тебе нос, но продолжай. — К тому же для него это что-то личное: он не сможет подойти к делу беспристрастно и трезво. Я решил рассказать Вам об этом, поскольку Вы работали над делом о самовозгорании людей в Лондоне, которое, в свою очередь, связано с пожаром в поместье Фантомхайв. Теперь не осталось никаких сомнений. И в этом я с ним был согласен. Попрощавшись с Рэндаллом, Абберлайном и Рамзаем, я сел в карету, дверцу которой мне открыл Клод. Я рассказал Клоду о смерти Тернер, исчезновении Фостера, о самовозгорении наемников, которых подозревали в поджоге поместья Фантомхайв, о наших с Рэндаллом подозрениях, но умолчал о своих знаниях из канона — о желтоглазом демоне и сектантах. Если у Клода и были какие-то догадки, он промолчал. — Ты или тройняшки ведь не причастны к исчезновению Фостера? — прищурившись, спросил я. — Нет. Фостер важная фигура в деле, которое вы расследовали. — «Важная фигура», а не «был важной фигурой». Если бы Фостер был мертв, и за этим стоял Клод, последний говорил бы о нем в прошедшем времени. — К тому же, учитывая, что он Вас чуть не убил, это сделало бы Вас главным подозреваемым в его исчезновении или смерти. Я бы не стал Вас так подставлять. — Я должен был убедиться, сам понимаешь, — улыбнулся я. Клод спросил, меняя тему: — Вы уверены, что не хотите взять с собой кого-нибудь из слуг? Все мои слуги, за исключением Джейн, были демонами, а я не хотел, чтобы Сиэль и Себастьян узнали об этом раньше времени. Не то чтобы Клод этого не понимал. Я бросил на него насмешливый взгляд: — Имеешь в виду себя, Клод? Боишься, что я не смогу совладать с собой при виде Себастьяна, убившего моего младшего брата и уничтожевшего деревню, где мы с ним жили? Напрасно. В чем я хорош, так это в притворстве. Клод смерил меня оценивающим взглядом, прежде чем прикрыть глаза, признавая мою правоту. Вместо того чтобы выпрыгнуть из движущейся кареты, как это делал Себастьян, он приказал кучеру остановиться и вышел на тротуар. — Пока я буду гостить в поместье Фантомхайв, разузнай все, что сможешь, о Маргарет Тернер и Джеральде Фостере, — бросил я ему напоследок. — Может, они посещали одни и те же мероприятия или места. Обыщи их дома, если нужно. Расспроси соседей. Выясни, были ли у них в последнее время подозрительные гости, и если да, то кто. Глаза Клода блеснули алым, и он слегка поклонился: — Да, мой господин. Я задумался. Почему-то «мой господин» звучало более интимно, чем «ваше высочество». Может, было ошибкой запрещать слугам называть меня «ваше высочество»?

♚♚♚

Четырнадцатилетний Сиэль Фантомхайв стоял посреди зала своего поместья, опираясь на трость и наблюдая за гостями. Карл Вудли, глава компании Вудли, занимающейся полировкой алмазов, разговаривал с Патриком Фелпсом, заведующим торговым отделением судостроительной компании. Учитывая, что Вудли втайне занимался торговлей оружием, он явно надеялся наладить контрабанду через Фелпса. Последний выглядел обремененным обществом Вудли, но ему не хватало смелости возражать. Сиэль не знал, в чем заключается план королевы, но он в любом случае собирался использовать Вудли в качестве козла отпущения, поэтому и пригласил последнего. Вудли не был невинной овечкой: Лау и Гробовщик помогли Сиэлю выяснить, что именно он стоит за смертью президента компании Роуз, с которой «Фантом» собирался вести общие дела. Пригласив же Фипса, Сиэль оказал услугу его отцу-магнату, истинному владельцу судостроительной компании. Сиэль посмотрел в другой конец зала: Лау и Ран Мао развлекали Георга фон Сименса, дальнего родственника королевы из Германии и директора Бамбургского банка. Он был ключевой фигурой этого ужина: что бы ни задумала королева, это было явно связано с ним. Нет, не ужина: судя по погоде, гостям придется остаться здесь на ночь. Сиэль бросил косой взгляд на одно из высоких окон: дождь лил как из ведра, — и снова сосредоточил внимание на немце. Связавшись с Дитрихом, немецким дворянином и давним другом своего отца, Сиэль узнал, что Сименс важная фигура в отрасли немецкой тяжёлой промышленности. Учитывая, что в настоящее время положению Англии угрожали Америка и Германия, королева, скорее всего, хотела избавиться от Сименса и тем самым воспрепятствовать развитию военной мощи Германии. Но Сиэль все еще смутно понимал намерения ее величества. Хотела ли она, чтобы он лично избавился от Сименса во время сегодняшнего приема? Тогда это больше походило на очередное задание, чем на наказание. Сиэль также пригласил театрального продюсера Гримсби Кина и оперную певицу Ирен Диас, которые состояли в отношениях. Хотя другие гости обладали большей политической или экономической властью, чем Кин и Диас, последние были любимцами публики. Их влияние заключалось не в богатстве или титулах, а в сердцах простых людей, которые с нетерпением ждали каждое их выступление. Таким образом, присутствие Кина и Диас служило своего рода социальной защитой на случай, если кто-либо из гостей позже попытается распространить злонамеренные слухи о событиях, развернувшихся в поместье Фантомхайв. Их показания будут иметь гораздо больший вес у простого народа, чем слова более могущественных, но менее популярных людей, таких как Вудли. И, наконец, граф Грей, один из двух дворецких королевы, который сегодня исполнял роль надзирателя. В зале, помимо уже названных гостей и слуг поместья, находился еще один… человек, но Сиэль предпочитал не думать о нем. Сиэль шагнул к Грею и улыбнулся: — Что-то он опаздывает — Граф Транси. Сиэль так и не понял, почему Дабл Чарльз настояли на том, чтобы он пригласил Транси. Может, он должен был разоблачить последнего как самозванца? Или, наоборот, подтвердить его личность? В отличие от их последней встречи, Грей выглядел угрюмым. Сиэль подозревал, что это как-то связано с зашитой раной на его щеке, которой раньше не было. — Меня больше интересует Ваш другой гость, граф Фантомхайв, — хмыкнул Грей. Проследив за его взглядом, Сиэль ожидаемо увидел Грелля, который крутился вокруг Себастьяна в своем красно-черном платье. Жнец явился без приглашения, и поскольку другие гости уже заметили его, у Сиэля не было возможности прогнать его. — Эта… женщина работает в театре подобно мисс Диас? — Рука Грея сжалась на эфесе шпаги, словно он ощущал опасность, исходящую от Грелля. Что же, стоило отдать должное его инстинктам. — Что-то вроде того, — пробормотал Сиэль. Закончив разговор с дворецким королевы, Сиэль подошел к объекту своего раздражения и потер переносицу: — Грелль, напомни, почему ты здесь… Грелль! — повысил он голос, видя, что жнец его игнорирует. — А, прости, ты такой низкий, что я тебя не заметил, — небрежно отозвался Грелль, наконец оторвав взгляд от Себастьяна. — Мистер Сатклифф, будье так добры ответить на вопрос моего господина, — с улыбкой напомнил Себастьян. Грелль хихикнул: — Ну разве я могу отказать Себастьянчику? Так что ты там спрашивал, маленький граф? — Я не… Забудь. Почему ты здесь? — снова спросил Сиэль. — По двум причинам. Первая заключается в сборе душ. — Что же, это имело смысл. Похоже, смерть Сименса была уже решенным делом. Ну, или смерть Вудли. Или смерть и того, и другого. — А вторая… должна скоро подойти. — Грелль бросил короткий взгляд на двери, ведущие прочь из зала. Сиэль проследил за его взглядом и недоуменно нахмурился. Они ждали только графа Транси, и Сиэль сильно сомневался, что Грелль говорит о нем.

♔♔♔

Поместье Фантомхайв было темным и простым по сравнению с поместьем Транси из-за цветовой гаммы и отсутствия ненужных деталей, но от этого не менее впечатляющим. В прихожей меня встретила горничная Мейлин — с темно-розовыми волосами и в очках. Как и в аниме, она двигалась неловко, поэтому я вежливо отказался от ее помощи в снятии с меня отяжелевшей от дождя верхней одежды. Последнее, что мне было нужно, это чтобы она в процессе ударила меня локтем в лицо. Зачесав назад правую часть волос, я вошел в зал вслед за Мейлин. Дежурящий у дверей Танака, который выглядел вполне нормально — не сдувшимся, как обычно в аниме, — объявил мое имя. Если подумать, Танака — единственный, кроме Сиэля, кто выжил в пожаре в особняке Фантомхайв: он может пролить свет на произошедшее в тот день. Еще одна причина сблизиться с главным героем и его окружением. Танака мог скрыть какую-то информацию от Сиэля, если верил, что она может навредить ему, подтолкнуть его к чему-то глупому и опасному. Сиэль был умным мальчиком, но сентиментальным в силу своего возраста: так же, как он до самого конца отказывался верить, что мадам Ред — Джек-потрошитель, он мог не взять в расчет, что Танака может врать. — Граф Фантомхайв, рад наконец Вас увидеть, — первым делом поздоровался я с Сиэлем. Если мне было шестнадцать, то главному герою должно быть четырнадцать, но выглядел он на двенадцать или тринадцать. — Простите, что опоздал. У меня возникли дела, о которых я, к сожалению, не могу распространяться. Впрочем, это все равно не оправдывает мою грубость. — Граф Транси, — кивнул Сиэль. — Я столько о Вас слышал, — добавил он с усмешкой, явно намекая на слухи. Меня это даже позабавило: не то чтобы он не знал, что слухи это валюта дураков, не стоящая доверия. В конце концов, о нем самом и его семье ходило много слухов. И все же он использовал их, чтобы упрекнуть меня. Откуда я знал, что он имел в виду слухи о моей легитимности — или, точнее, нелегитимности, — а не дело о самовозгорании людей в Лондоне? Оттуда что если бы ему было известно, что я раскрыл последнее, то он бы относился ко мне с опаской, а не с пренебрежением. Подозреваю, он даже не знал о должности Паука королевы, не говоря уже о том, кто ее занимает. Что касается его неосведомленности о нашей с Размаем научной работе, то в этом не было ничего удивительного: она изучалась в узком кругу академиков, но еще не получила публичного признания. По этой же причине миссия «Грязное белье» по очищению моей репутации и повышению престижа семьи Транси до сих пор не была завершена. Какая, однако, ирония. Сиэль, который требовал, чтобы к нему относились как к взрослому, как к равному, ощетиниваясь при любом намеке на его юность, сейчас смотрел на меня с высокомерием и снисходительностью из-за моего собственного возраста. Я видел это в его взгляде, слышал в голосе: он искренне считал себя выше меня. Даже не рассматривал вариант того, что другие молодые люди могут быть столь же умны и проницательны не по годам, как он. Это и был самый большой недостаток Сиэля Фантомхайва — гордость. — Не стоит верить всему, что говорят, — наконец улыбнулся я и, наклонившись к его уху, добавил тише: — Вот Вы, граф Фантомхайв, еще больший ребенок, чем Вас описывают слухи. Сиэль вспыхнул — не то от злости, не то от смущения. Я отстранился, продолжая улыбаться. Несмотря на все его позерство, он оставался именно тем, кем видел меня, — ребенком, играющим в мужчину. Стоящий в стороне Себастьян — обладатель сверхъестественного слуха — прикрыл рот кулаком, пытаясь скрыть усмешку. Что же, хотя бы в этом он уступал Клоду. В отличие от Себастьяна, который любил насмехаться над своим хозяином, Клод большую часть времени соблюдал субординацию. Нет, я не собирался становиться врагом Сиэля. Пока нет. Просто не было лучшего способа остаться в чьей-то памяти, чем произвести на него отрицательное впечатление. К тому же я хотел, чтобы Сиэль видел во мне равного, а не подчиненного, даже если это означало оказаться по разные стороны доски. Ко всему прочему, я не мог быть уверен, что Клод каким-то образом не наблюдает за мной. После того как Сиэль и его дворецкий ушли поговорить с другими гостями, ко мне подошел Грей — зашитая рана на его щеке была усладой для моих глаз. — Вы опоздали, — небрежно заметил он. Когда он говорил, рана на его щеке оживала, напоминая змею. С ним я мог быть откровенен: — Меня вызвали в Скотленд-Ярд. Маргарет Тернер, стоящая за случаями самовозгорания людей в Лондоне, сама самовозгорелась. А полицейский, который пытался убить ее, но попал в меня, исчез. Есть подозрения, что за тем и другим стоит его напарник, но мы не знаем его личности. Я не смотрела на Грея, когда говорил ему это, поэтому мне удалось поймать внимательный взгляд Себастьяна, который стоял далеко от нас. Когда наши глаза встретились, он просто улыбнулся. Он все слышал? Ну и отлично. Будет легче вести беседу с Сиэлем, который хоть немного осведомлен о моей ситуации. Грей нахмурился, но потом усмехнулся: — Похоже, Ваше задание еще далеко от завершения, граф Транси. — Похоже на то, граф Грей, — улыбнулся я. — Впрочем, — отвел глаза Грей, — Ее Высочество было довольно Вашими достижениями. Можете заниматься этим делом неспешно, пока Ее Высочество не прикажет иначе. — Приму это к сведению, — кивнул я. На этом беседа зашла в тупик, и со мной заговорили остальные гости. Первым был Вудли, который похвалил мой наряд, включая украшения, и поинтересовался, не заинтересован ли я в приобретении его алмазов. Поймав пристальный взгляд Сиэля, я не пообещал Вудли ничего конкретного. Да и, судя по куче колец на его руках, у него уже был знакомый, занимающийся ювелирным бизнесом, а становиться второстепенным клиентом я не собирался. Я уже молчал о том, что к концу этого званого обеда или уже ужина Вудли будет арестован. Фелпс не проявил ко мне особого интереса, как и китайцы, которые были заняты развлечением немца. Моими нынешними собеседниками были театральный продюсер и оперная певица, разговор с которыми начал меня понемногу утомлять. Нет, в другое время я был бы рад поговорить об искусстве, но сейчас все мои мысли были заняты смертью Тернер, исчезновением Фостера, пожаром в поместье Фантомхайв и главным героем в целом. Поэтому я взял стоявшего в стороне Дойла под руку и с улыбкой представил его Кину и Диасу как писателя. Кин с интересом начал о чем-то расспрашивать смущенного вниманием Дойла, пока мы с Диас молча улыбались. После того как Кин и Диас отошли, чтобы промочить горло, Дойл облегченно выдохнул и пробормотал: — Здесь столько известных людей… — И Вы в будущем станете одним из них, — улыбнулся я. Дойл тоже улыбнулся — смущенно, — но не стал отрицать моих слов. Приятно было видеть, что он стал немного увереннее в себе. — Вы уже говорили с графом Фантомхайвом? — Да, — отвлеченно кивнул Дойл. — Он похвалил мою книгу. Хо… вы только посмотрите на него… Моя улыбка невольно стала шире. Похоже, слова Сиэля не сильно впечатлили его — по крайней мере, не так, как в каноне. Я снова оглядел гостей и спросил, обращаясь к Дойлу: — Что Вы думаете о гостях в целом? Помимо того, что все они люди с влиянием. Дойл моргнул: — Что Вы имеете в виду? Я посмотрел на него, улыбнулся и склонил голову к плечу: — Давайте поиграем в Холмса и Ватсона. — Дойл на мгновение был очарован моим ленивым, но игривым выражением лица. Я отвернулся от него. — Я начну. Мистер Лау и мисс Ран Мао… заведующий английским отделением шанхайской торговой компании Куньлунь и его младшая сестра… Если я не ошибаюсь, они с самого начала званого обеда обхаживают мистера Сименса — звезду этого мероприятия. И они также те, кому граф Фантомхайв меньше всего уделил внимания, хотя, не в обиду Вам будет сказано, мой дорогой Дойл, они выше Вас статусом. — Звезду этого мероприятия? — озадаченно спросил Дойл. — Ох, полагаю, Вы не знаете… — потер я подбородок, раздумывая, стоит ли делиться следующей информацией. — Он не просто директор Бамбурского банка, но еще и дальний родственник Ее Высочества. Цель этого званого обеда — развлечь его и познакомить с местными предприятиями. Возвращаясь к своей мысли, предполагаю, что мистер Лау работает на графа Фантомхайва и по его же приказу они с мисс Ран Мао прощупывают мистера Сименса. — Это объясняет фамильярность, с которой мистер Лау разговаривал с графом Фантомхайвом, — пробормотал Дойл, держась за подбородок. — Ох, Вы застали такую интересную сцену? — посмотрел я него с любопытством, вспоминая канон. Точно. В начале званого обеда Лау ввел Дойла в заблуждение своим описанием Сиэля, да еще и, когда последний появился, обозвал его малышом. Дойл решительно тряхнул головой: — Ладно, моя очередь. Вон та женщина в красном на самом деле мужчина: его выдает наличие кадыка. — Я проследил за его взглядом и увидел Грелля. Мои пальцы дрогнули. Так, а вот это не входило в мои планы. И как я не заметил его раньше? Должно быть, слишком засмотрелся на главного героя. — Он не выглядит заинтересованным в общении с другими, разве что с графом Фантомхайвом и его дворецким. А поскольку граф Фантомхайв официально его не представил, другие его также избегают. Да и сам граф Фантомхайв выглядит раздраженным его присутствием. Не ошибусь, если скажу, что этот человек пришел сюда без приглашения. Однако у него должно быть достаточно влияния, чтобы граф Фантомхайв не смог его прогнать. — Или его видело слишком много людей, чтобы граф Фантомхайв мог отослать его, не вызвав ненужных вопросов у других, — пробормотал я, не отводя взгляда от красноволосого жнеца, который скучающе потягивал шампанское в стороне от других. Его присутствие было отклонением от канона. Грелль не мог быть здесь ради Себастьяна, иначе он присутствовал бы на званом обеде и в каноне. Единственной аномалией был наш с ним разговор в Лондоне во время поимки Тернер. Значит, это из-за меня? — Я бы сказал, что он здесь под прикрытием, — прочистил горло Дойл, по-видимому не найдя никакой другой логической причины, по которой мужчина мог бы одеваться как женщина. Я отстраненно вспомнил, как в одном из фильмов о Шерлоке Холмсе, главную роль в котором играл Роберт Дауни-младший, Шерлок переоделся женщиной. — Но для этого он слишком выделяется. Тогда, может, он просто бунтует против чего-то или кого-то? Или он как-то связан с театром, как мистер Кин или мисс Диас? — А может, — натянул я свою самую очаровательную улыбку, встретившись глазами с Греллем, — он просто хочет, чтобы другие видели в нем женщину, коей он и является. — Прошу прощения? — смущенно посмотрел на меня Дойл, которому был чужд концепт трансгендеров, как и большинству людей в этом обществе. Но и я был не лучше: я продолжал называть Грелля в своих мыслях «он», а не «она». Возможно, я жалел, что такой красивый человек позицианирует себя как женщину-натурала, а не мужчину-гея. Хотя… в каноне он вроде испытывал чувства к мадам Ред, значит, он бисексуал? В любом случае я не стал сразу подходить к Греллю. Я дождался, пока, как и в каноне, мистер Сименс не напился и не начал приставать к оперной певице. Кин возмутился, но прежде чем их с Сименсом спор успел перерасти в драку, а Сиэль — сыграть в героя, заслонив Диас своим телом от вылитого Сименсом шампанского, я громко хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Граф Фантомхайв, — позвал я с теплой улыбкой в неожиданно наступившей тишине, — я слышал, что Ваш дворецкий — человек многих талантов. Может, он сыграет нам что-нибудь на каком-нибудь инструменте? Алкоголь замутнил наши головы, было бы неплохо немного прояснить их музыкой. Сиэль слегка нахмурился: он не мог не знать, что на таких сборищах ожидаются музыкальные развлечения. И тем не менее он не нанял музыкантов, не желая лишних ушей, свидетелей. — Себастьян действительно достиг успеха во многих областях, — наконец ответил Сиэль. Его голос был мягким, но я уловил вспышку раздражения в его левом глазе — верно, за то, что я подчеркнул его маленькую оплошность. — Себастьян? — повернулся он к своему дворецкому. — Да, милорд, — грациозно поклонился Себастьян, прежде чем сесть за рояль и начать играть. Большинство гостей успокоились, а Диас даже присоединилась к Себастьяну, став вокалистом в их дуэте. Сименс и Кин также забыли о своей злости. Я воспользовался этой возможностью, чтобы приблизиться к Греллю. Себастьян мог обладать сверхъестественным слухом, но я надеялся, что даже ему будет трудно разобрать, как мы с Греллем шепчемся на фоне музыки. [Бесполезно. Себастьян Михаэлис все равно разберет вашу речь, — прокомментировала Система, прежде чем предложить: — Желаете приобрести «Завесу тишины»? Данный навык создаст вокруг Вас невидимый барьер радиусом в один метр, который заглушает все звуки внутри него. Для его активации и деактивации необходимо поднести мизинец к губам. Цена: 15 очков] «Тебе лишь бы толкнуть мне свои навыки», — заметил я, но все равно приобрел «Завесу тишины». [Оставшееся количество очков: 110]. — Миледи, — очаровательно улыбнулся я. Наклонился, поднес светлую руку Грелля к губам и запечатлел поцелуй на тыльной стороне его ладони. — Вы выглядите неотразимо в этом платье. Не удостоите ли вы меня чести танцевать с вами?.. Алоис ненавидил Себастьяна, поэтому я не мог позволить жнецу вестись у него на поводу. Но это была лишь второстепенная причина моих попыток сблизиться с Греллем — та, которую я могу использовать, если мне придется оправдываться перед Клодом. Хотя я уже знал, что Клод обманул меня, Алоис — нет. И только трое «человек» могли развеять эти сомнения: Сиэль, Себастьян и Грелль. Ханна этого не сделает, потому что именно она виновата в том, в чем Клод обвиняет Себастьяна. Клод также не сделает этого — по причинам, известным только ему одному. Зачем он вообще соврал Алоису? Нет, я понимал, почему Клод сделал Себастьяна козлом отпущения: первый хотел отомстить второму за что-то. Но зачем прибегать к заключению контракта с мальчишкой ради этого? Но вернемся к трем «людям», которые могли развеять мои сомнения относительно роли Себастьяна — или, скорее, ее отсутствия — в произошедшем в деревне. Когда я достаточно приближусь к Сиэлю, приоткрую ему отрицательные чувства, которые прячу под улыбающейся маской, Сиэль будет недоумевать и докопается до правды, которую потом с самоуверенным выражением лица бросит мне в лицо. Или Себастьян, когда я припру его хозяина к стенке, в своей насмешливой манере пожалеет меня — глупца, обманутого демоном, — и откроет истинное лицо Клода. И наконец Грелль. Жнец, имеющий доступ к кинопленке жизни Луки, младшего брата Алоиса, — документ с воспоминаниями человека за всю его жизнь. Грелль не только мог пролить свет на правду о смерти Луки, но и, как жнец, знать кое-что о том, как разорвать контракт с демоном. Впрочем, если бы жнецам действительно была известна такая информация, разве Гробовщик, которого почему-то волновала судьба Фантомхайвов, не попытался бы расторгнуть контракт между Сиэлем и его демоном-дворецким? Так или иначе, Грелль был мне нужен. И раз Сиэль и Себастьян пренебрегали им, я с радостью заберу его себе. Меня не волновали возможные шепотки за спиной из-за моего интереса к Греллю: Сименс и Фелпс, скорее всего, умрут; Вудли будет арестован; Дойл, Кин и Диас были простолюдинами и не осмелятся оскорбить аристократа; Грей может поделиться со своими наблюдениями королевой, но какая ей разница, кем я увлекаюсь, пока я чинно выполняю ее задания; остальные были людьми Сиэля и вряд ли будут распространять слухи.

♗♗♗

Грелль пришел на скучный званый обед маленького графа ради встречи с другим графом — Алоисом Транси, — и тот его не разочаровал. Так же, как и при их первой встрече. Остальные гости его не интересовали: даже не разговаривая с ними, он знал, что они о нем думают. Нет, он не интересовал этих неотесанных мужланов, которые не могли оторвать глаз от пышных форм китаянки и смазливого лица певички. Даже на лице маленького графа проступил слабый румянец, когда последняя улыбнулась ему. Ей-богу, никакого вкуса. Сам Грелль предпочитал разглядывать Себастьянчика, который, как всегда, был прекрасен в своей форме дворецкого. А уж когда тот начал играть на рояле… Настоящий демон-искуситель. Впрочем, картину маслом портила стоящая рядом, напрягая голосовые связки, певичка. — Миледи, — прервал мои мысли знакомый голос. Аккуратно уложенные светлые волосы, глубокие голубые глаза — на несколько оттенков светлее, чем у Фантомхайва, — озорная ухмылка… «Ах, а вот и мой принц из сказки», — хихикнул Грелль, глядя, как Алоис, наклонившись, целует тыльную сторону его ладони. Губы юноши были мягкими и горячими. Нет, Грелль не испытывал к нему жгучей страсти, как в случае с Себастьянчиком. Скорее, Алоис вызывал в нем азартное любопытство, подобно тому, как пламя свечи интриговало ребенка. И, в отличие от некоего скучного Фантомхайва, у Алоиса были манеры. Настоящий джентльмен. — Вы выглядите неотразимо в этом платье, — очаровательно улыбнулся тот, оправдывая последнюю мысль Грелля. — Просто видение в красном. Я даже завидую дворецкому дома Фантомхайв, который всецело завладел Вашим вниманием. Грелль драматично вздохнул: — Ну, ты не можешь меня винить. Себастьянчик просто прекрасен. Он ожидал насмешки, может, отвращения, но Алоис просто понимающе кивнул, бросив косой взгляд на дворецкого и проведя мизинцем по нижней губе: — Он весьма примечателен. Грелль моргнул, удивленный отсутствием осуждения в его голубых глазах. В отличие от Себастьяна, который терпел Грелля, потому что демонам просто не хватало человеческих предрассудков, которые заставляли их отшатываться от таких, как Грелль, Алоис был человеком. Впрочем, это ведь не первый раз, когда Алоис его приятно удивил. Губы Грелля расширились в хищной улыбке: — И все же какой ты любопытный юноша! Большинство людей находят мои вкусы… вульгарными. — Большинство людей ужасно скучны, — пожал плечами Алоис и протянул руку: — Благодаря дворецкому и мисс Диас у нас есть музыка. Не удостоите ли Вы меня чести танцевать с Вами? — Ну как я могу тебе отказать? — хихикнул Грелль, вложив свою руку в его. Алоис вел его в танце уверенно, чем заслужил пристальный взгляд дворецкого королевы. Грелль ухмыльнулся, зная, о чем последний думает: для самозванца Алоис был слишком хорошо обучен. Но Грелль также находил это любопытным: юноша явно не пренебрегал уроками своего демона-дворецкого, или кто там его обучал. — Честно говоря, я не ожидал Вас здесь увидеть, — признался Алоис. — Получается, Вы знакомая графа Фантомхайва? — Можно и так сказать, — закатил глаза Грелль, прежде чем снова ухмыльнуться: — Но я здесь по другой причине. Я жаждал увидеть тебя снова. Но твои ручные демоны не подпускали меня к тебе, — хмыкнул он. — Как спасти их хозяина, так пожалуйста! Но навестить тебя после? Нет, спасибо… Грелль увидел, как Алоис переменился в лице. Так он не знал? Впрочем, Грелль понял это еще когда Алоис подошел к нему. Какие плохие слуги — ничегошеньки не рассказывают своему хозяину. — Я не… — начал Алоис, явно собираясь прикинуться дурачком насчет природы своих слуг. — Ой, вот только не надо лжи, мой милый граф, — закатил глаза Грелль и, прижавшись к телу юноши, прошептал: — Я знаю, кто твои слуги. Сам ведь слышал, как я их назвал: это была вовсе не фигура речи. Голубые глаза Алоиса слегка сузились, оценивая его. Осознавая, что он не обычная леди. А потом Алоис приобнял Грелля за талию и резко потянул вниз — спина Грелля сделала идеальную дугу над полом. Алоис навис над ним, снова улыбаясь, — его губы были всего в нескольких сантиметрах от губ Грелля. — Что насчет Вашей природы, миледи? — прорбормотал Алоис. — Вы тоже демон? Грелль хихикнул и скользнул руками вверх по его груди, все еще находясь в полулежачем положении: — Нет, я не демон. — Тогда? — Жнец. Алоис выпрямился, поднимая его на ноги: — Жнец, значит… слуга смерти… — Слуга смерти? Как пошло! — фыркнул Грелль. — Жнецы — продолжение руки Смерти. Мы и есть Смерть. — И что Вы имели в виду, говоря, что спасли меня? — спросил Алоис. Грелль разочарованно цокнул языком: — Вот об этом я и говорю. Эти твои демоны говорят тебе только то, что хотят, чтобы ты услышал. Тебе стоит заняться их воспитанием. — Алоис тяжело вздохнул, явно разделяя его мнение. Грелль решил больше не мучить его. Он провел пальцами по золотым узорам на красивом костюме юноши, прежде чем продолжить: — Ты заключил контракт с демоном. Знаешь, что с человеком делает поцелуй демона? — Он забирает душу, — с улыбкой ответил Алоис. Он был прекрасен в своем лицемерии: Грелль видел, как его глаза потускнели, прежде чем наполниться темной решимостью. — Ну а поцелуй жнеца? — склонил голову набок Грелль. Видя, что Алоис молчит, Грелль наклонился к нему, касаясь губами его уха: — Он удерживает ее в теле — душу. Поцелуй принца разбудил спящую красавицу, — промурлыкал он, отстраняясь. — Тебе не кажется, что ты должен как-то меня отблагодарить? — Разве Вы уже не украли мой поцелуй в темноте моих покоев, миледи? — усмехнулся Алоис, закрутив Грелля. Стервец. Но Греллю это нравилось. — И это при том, что Вы положили глаз на дворецкого семьи Фантомхайв. Его рука на талии Грелля чуть сжалась. Грелль хихикнул: — Ты что, ревнуешь? Как мило. Но ты слишком молод на мой вкус. А еще я и глазом не успею моргнуть, как будешь мертв. Алоис выгнул бровь и улыбнулся: — Так я молод или скоропостижно приближаюсь к своей смерти? — В глазах жнеца — и то, и другое, мой милый граф…

♚♚♚

Сиэль стоял возле играющего на рояле Себастьяна, наблюдая за танцем Алоиса и Грелля. Каким-то образом они умудрялись выглядеть гармонично, хотя они оба были мужчинами, а Грелль — выше Алоиса. Впрочем, трудно было сказать, было ли это из-за роста Грелля или его каблуков. Алоис и Грелль были не единственными, кто танцевал. Ран Мао танцевала с Дойлом против воли последнего (Сиэль вообще заметил, что Лау и его младшей сестре нравится смущать людей), а Диас, закончив петь, — с Кином. — Не знал, что у Транси такие причудливые вкусы, — хмыкнул Сиэль. — Похоже, яблоко от яблони недалеко упало. — Осуждаете? — улыбнулся Себастьян, не поднимая головы. — Нет, думаю, как это можно использовать, — отмахнулся Сиэль. Его не волновало, с кем спит человек, пока он мог быть полезен. Отняв взгляд от клавиш, Себастьян посмотрел на танцующих Алоиса и Грелля: — Но это действительно любопытно. — Что — это? — покосился на него Сиэль. — О, не играйте в дурочка, милорд, — продолжал улыбаться Себастьян. — Вам это не идет. Я говорю о том, что первым человеком, которым заинтересовался Грелль, была мадам Ред, и она оказалась серийным убийцей. Какие же скелеты прячутся в шкафу графа Транси? — Разве Грелль здесь не ради тебя? — нахмурился Сиэль. — Может быть, а может и нет… — Он сделал короткую паузу. — На графе Транси аура жнеца. Сиэль скрестил руки на груди: — И? Себастьян пожал плечами: — Он либо близок к смерти, либо едва избежал ее — не без помощи жнеца, конечно. — Скорее, первое, учитывая, что на его присутствии настоял дворецкий королевы, — хмыкнул Сиэль. — Я все гадаю, что она задумала. Остается только ждать следующего хода графа Грея. — Первое? Все еще думаете, что граф Транси самозванец? Пальцы Сиэля дернулись. Он нахмурился, отводя взгляд: — Нет, не думаю. У него рука фехтовальщика. Поначалу он подозревал, что если Транси — самозванец, то королева хочет, чтобы он его разоблачил или убил. — А еще он достаточно эрудирован: не похоже, чтобы наш акула пера и по совместительству доктор успел заскучать в его компании, — прокомментировал Себастьян, бросив короткий взгляд на Дойла. — И, в отличие от Вас, он прилично танцует. — Последнее замечание было излишним, — раздраженно отозвался Сиэль. — То есть ты хочешь сказать, что Транси едва избежал смерти? Вместо ответа Себастьян сказал: — Я услышал кое-что интересное из разговора между графом Транси и дворецким Ее Высочества. Похоже, именно граф Транси раскрыл дело о самовозгорании людей в Лондоне. — Значит, он и есть Паук королевы? — Вам не следовало недооценивать его из-за его возраста, — заметил Себастьян. — Заткнись, — буркнул Сиэль, вспомнив насмешку Транси. Сиэль выдохнул, потирая переносицу. Теперь он знал, кто такой Паук королевы, но что это за должность, все еще оставалось для него загадкой. Так или иначе, ему придется пересмотреть свое отношение к Транси. Возможно, настояв на присутствии на званом обеде Транси, который раскрыл дело о самовозгорании людей в Лондоне вместо Сиэля, королева хотела показать Сиэлю, что его всегда можно заменить, и вот кем. Но насколько большой угрозой он был для положения Сиэля? Это Сиэлю еще предстояло узнать — благо, времени было достаточно. Сиэль бросил взгляд на окно, за которым лил сильный дождь.