Когда глаза привыкнут к темноте

Сиэль отложил газету и посмотрел в окно. Утро выдалось пасмурным и туманным. Соме не нравился унылый климат Лондона, о чем он не уставал напоминать Сиэлю каждый божий день. Как будто Сиэль мог щелкнуть пальцами и изменить погоду. А даже если бы и мог, то не стал бы: пусть Сома вернется в Бенгалию и наконец оставит его в покое. Больше всего Сиэля раздражали поддразнивания Себастьяна, который был уверен, что, несмотря на его ворчание, Сиэль рад обществу бенгальского принца. Сиэль отвернулся от окна и, с минуту скептически поглядев на своего темнокожего друга, вернулся к газете. Они с Сомой сидели за длинным столом в столовой — Себастьян и Агни время от времени наполняли их чашки чаем. Заголовок газеты гласил: «Несчастный случай или убийство? Поджигатель-убийца пойман!» Ниже красовалась фотография, на которой был запечатлен момент, когда полицейские Скотленд-Ярда загружали женщину в ручных кандалах в черную карету с решетчатыми окнами. Дальше шла статья о том, как был реализован план по поимке преступника. Полицейские сначала тоже думали, что это просто несчастный случай, спонтанное самовозгорание на фоне алкоголя. Но когда ситуация повторилась во второй раз, скотленд-ярдцы заподозрили неладное и начали следствие. Собирая подробные сведения о жертвах, они обнаружили, что жертв практически ничего не объединяло, кроме того, что все они были замужними женщинами. Время не было на стороне полиции, и они решили ловить убийцу на живца. Один из офицеров вызвался добровольцем и следующие два дня вместе со своей женой обходил те места, в которых перед смертью успели побывать сгоревшие женщины. В числе этих мест была фотостудия Тернера, куда некоторые из жертв наведывались, чтобы сделать свадебные фотографии. И хотя полиции удалось успешно привлечь внимание преступника, оный не был пойман, а жена офицера погибла, оставив после себя только пепел. Убийства продолжались, а полиция была не способна это остановить. При исследовании пепла, оставшегося от последних жертв самовозгорания, коронер обнаружил какое-то белое кристаллическое вещество, которое впоследствии было отправлено в Университетский колледж Лондона для опознания. Ответ пришел на следующий день: этим веществом оказался оксид магния, который входил в состав порошка для вспышки. Полиция выяснила, что на днях в доки прибыл корабль с магнием, и груз был доставлен в одну из фотостудий Лондона. Сопоставив имеющуюся информацию, полицейские эвакуировали людей, находящихся возле фотостудии Тернера, и окружили здание. Так преступник был пойман и сопровожден в тюрьму. Сиэль нахмурился и поджал губы. Шесть человек были убиты. Он был почти уверен, что Ее Величество перепоручит ему это дело, но этого не произошло. Похоже, он недооценил недовольство королевы, вызванное его импульсивным решением сжечь детей вместе с особняком барона Кельвина. Пальцы Сиэля крепче сжали газету. Мог ли он поступить иначе? Нет, у тех детей не было будущего. Барон Кельвин превратил их в овощи: их убийство было милосердием как по отношению к самим детям, так и к их родителям. Узнав о похищениях детей в Лондоне, королева поручила Сиэлю наказать виновника и спасти детей. Преступниками оказались члены цирковой труппы — Сиэль внедрился к ним вместе с Себастьяном и так вышел на барона Кельвина. Тот похищал детей с целью повторить тот извращенный ритуал, который пережил Сиэль. После его смерти Сиэль приказал Себастьяну сжечь особняк вместе с детьми. — Сиэль. Что действительно удивило Сиэля, так это то, что лорду Рэндаллу удалось распутать это дело и поймать преступника. Комиссар не производил впечатление человека, способного просчитать ситуацию на несколько ходов вперед. Возможно, Сиэлю стоит пересмотреть свои взгляды на лорда Рэндалла. — Сиэль? «Хотя…» — прищурился Сиэль. Ему вспомнился их последний разговор. — Я пришел, чтобы узнать, как Вы к этому относитесь. — К чему? — нахмурился Сиэль. Его левый глаз не мог скрыть недоумения и раздражения. Все шло не по тому сценарию, который он ожидал. — К Пауку королевы. — Артур поставил чашку с блюдцем на стол. Себастьян заинтересованно прищурил глаза. — А точнее к тому, что Ее Высочество доверила решение данного вопроса ему, а не Вам. — Паук королевы? Никогда о таком не слышал, — не впечатлился Сиэль. — Это плохо для Вас. — Артур поднялся с кресла. — Пока Пес, укусивший кормящую его руку, сидит на цепи в поместье, Паук плетет паутину в Лондоне. Я бы на Вашем месте поостерегся, граф Фантомхайв. Всех можно заменить. Вы не исключение. Сиэль прикусил кончик большого пальца. «Паук королевы… Кто же он? Себастьян так и не нашел никакой информации на этот счет. Если этот кто-то не из Скотленд-Ярда, он приписал свои заслуги последним, как это обычно делаю я. Так или иначе, лорд Рэндалл должен знать его личность. Он сам намекнул на это, но ни за что не поделится со мной этой информацией». — Сиэль! — уже громче воскликнул Сома, видя, что он продолжает его игнорировать. Сиэль раздраженно вздохнул и посмотрел на него: — Я слушаю. Кстати, как долго ты планируешь здесь оставаться? — Ты что, просишь меня уйти? — возмутился бенгальский принц. — Да я сделал тебе одолжение, проведя все зимние праздники здесь, с тобой! У Сиэля дернулась щека: — Ага, я чуть не умер от такого счастья! Он не мог сосчитать, сколько окон в поместье было разбито в результате снежных боев, которые ежедневно устраивал Сома. Ладно бы сам бенгальский принц играл в снежки, но нет, ему непременно нужно было втянуть в это дело слуг Сиэля. Как показал опыт, Финниан с его чудовищной силой и Бардрой с его нездоровой тягой к взрывам — весьма гремучая смесь. Да и Мейлин не отставала: она умудрялась постоянно промахиваться и попадать в окна поместья. Но Сома не заметил его сарказма и продолжил: — И вообще, сегодня я хотел сделать тебя в шахматы! Сиэль мысленно закатил глаза. Оставалось надеяться, что пара проигранных партий охладят энтузиазм Сомы. Но вскоре от этой идеи пришлось отказаться. Внимание Сиэля привлекла крупная надпись, выделенная жирным шрифтом внизу четвертой страницы. Она гласила: «Трагическая смерть Стейджера Роуза». Если бы это произошло двумя месяцами ранее, Сиэль даже не обратил бы внимания, но сейчас было другое дело. Стейджер Роуз был владельцем компании, которая занимала лидирующие позиции в алмазной промышленности, и Сиэль планировал сотрудничать с ним. Предполагалось, что компания Фантом будет проводить мероприятия и размещать ювелирные изделия в своих магазинах в обмен на определенную арендную плату. А теперь все его договоренности с мистером Роузом пошли коту под хвост. — Извини, но сегодня не получится, — сказал Сиэль, поднимаясь со стула. — У меня появилась работа. Идем, Себастьян. — Да, мой лорд, — с неизменной улыбкой ответил демон. — Ты и вчера так говорил, — надулся Сома. Почувствовав нотки обиды в его голосе, Сиэль подумал и сказал: — Если хочешь когда-нибудь победить меня в шахматах, поупражняйся для начала. У тебя проблемы с контрманеврами. Сома вскочил на ноги с огнем в глазах и сжатыми кулаками: — Черт возьми! Я запомню это, Сиэль! Неси доску, Агни! Твой принц будет тренироваться! — Да, мой принц! — с не меньшим энтузиазмом отозвался Агни. «Ох уж эта парочка, — подумал Сиэль, выходя в коридор. — И откуда только в них столько энергии?» Когда они были уже недалеко от кабинете, вдалеке послышался какой-то шум. Сиэль раздраженно выдохнул. Неужто эти трое опять что-то учудили? — Звук шел из кухни, — словно прочитав его мысли, заметил Себастьян. Он некоторое время постоял, видимо, прислушиваясь к происходящему на первом этаже северного крыла. Интересно, как далеко он мог слышать? — Похоже, у нас гости. Сиэль нахмурился: — Судя по твоему голосу, это не простые крысы. Крысами оказались Дабл Чарльз — дворецкие королевы. Они пришли передать просьбу королевы, а именно дать званый обед и обеспечить развлечение гостю, приезжающему в Англию через две недели. Этим гостем был дальний родственник королевы, и королеву беспокоило, что его интересует одно крайне сомнительное английское предприятие — это может бросить тень на их семью. С другой стороны, Фантом был надежной компанией, и у Сиэля были связи с другими такими же надежными компаниями. Поэтому королева хотела, чтобы Сиэль познакомил ее дальнего родственника с заслуживающими доверия людьми, чтобы тот вложил средства в другое предприятие. — Это задание королевы графу — человеку благородного происхождения, — а не сторожевому псу. И отличный шанс восстановить утраченную репутацию, — с загадочной улыбкой заметил Грей. — Хорошо, я сделаю это, — наконец ответил Сиэль. Фипс добавил: — Мой напарник Грей будет присутствовать там как надзиратель. Сиэль покосился на Грея, но кивнул. — Я бы посоветовал вам усилить охрану поместья, набрать новых людей… — начал Грей. — В этом нет нужды, — отмахнулся Сиэль. Его слуги отлично справлялись с истреблением грызунов, снующих вокруг поместья. Взгляд Грея стал внимательным, а улыбка — шире: — Ах, Вы так упрямы, когда дело касается Ваших слуг, граф. Что бы Вы делали без них? — Нет таких фигур, которые нельзя заменить, — нахмурился Сиэль. Казалось, в словах Грея скрывается какой-то подтекст. — Вот как? — наклонил голову набок Грей, продолжая улыбаться. — Королева также хочет, чтобы Вы пригласили на званый обед графа Транси, — вмешался Фипс. — Как Вам должно быть известно, он владеет целой сетью ювелирных магазинов и ипподромом. Предприятия, в которые стоит инвестировать. «Вряд ли это единственная причина, по которой королева хочет, чтобы я его позвал, — подумал Сиэль. — Алоис Транси…» Сиэль конечно слышал о нем: слухи вообще быстро распространялись в светских кругах. Алоис был похищен в младенчестве, а вернулся уже подростком после смерти отца. Понятное дело, ходили слухи, что он самозванец. Но в одном Фипс был прав: граф Транси владел ценными предприятиями. А поскольку все соглашения Сиэля с мистером Роузом, которые также занимался ювелирным бизнесом, пошли прахом, он мог рассмотреть кандидатуру графа Транси. Однако Сиэль не ожидал многого от шестнадцатилетнего юноши, хотя ему самому было четырнадцать.

♔♔♔

В поместье Транси был фехтовальный зал — именно там в аниме произошла дуэль между Сиэлем и Алоисом. Одетый в белую рубашку, заправленную в брюки с высокой посадкой, я стоял в центре и тренировался с мечом. Мое лицо блестело от пота, а руки дрожали от усталости и напряжения. Сколько дней я уже тренируюсь? Семь? Восемь? С тех пор, как я очнулся? Недостаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности, — это точно. Клод не убил меня, но от этого не становилось легче. Что он задумал? Я не понимал. Клод как раз был моим воображаемым противником. Возможно, это была моя уверенность в его силе, но он парировал все мои удары. Ей-богу, я не мог победить даже воображаемого Клода. Неужели я настолько его боюсь? Нет, я просто был реалистом. Что человек может противопоставить демону? Из размышлений меня вырвал оглушительный треск стекла. Разбив окно, в комнату влетела белая фигура. Я резко повернул голову и встретился взглядом с юношей лет двадцати — двадцати пяти с платиновыми волосами, собранными в хвост, и голубыми глазами. Это был Чарльз Грей, один из двух дворецких Ее Величества. — Граф Транси увлекается фехтованием? — Он улыбнулся, а потом бросился на меня с безумным блеском в глазах. — Что же, давайте померимся силами! Его шпага стремительно приближалась к моему лицу — мои глаза дрогнули. Я лишь успел вытянуть меч перед собой, держа его горизонтально одной рукой за лезвие, а другой — за рукоять. Сталь ударилась о сталь. Грей продолжал улыбаться, в то время как мои руки болели от напряжения. Какого черта он здесь забыл? И чем занимаются демоны? Ни в жизнь не поверю, что они не заметили проникновения. Хотя, учитывая статус Грея, нетрудно было понять, почему слуги пустили его на территорию. Да и откуда им было знать, что он так себя поведет? Впрочем, сейчас было не время оправдывать их некомпетентность. Поверхность моего меча покрылась паутиной трещин. Мои глаза расширились, и я резко наклонил голову в сторону. Шпага прошла сквозь широкое лезвие меча и оцарапала мою щеку. Я быстро отступил к стене, увешанной оружием, и размазал кровь по лицу. Мое сердце бешено колотилось: если бы я вовремя не увернулся, то умер бы. Этот человек сумасшедший. [Желаете приобрести навык «Владение мечом»? — спросила Система. — Для его активации необходимо взять в руки меч. Цена: 15 очков]. «Да!» [Вы приобрели навык «Владение мечом». Оставшееся количество очков: 110]. Я снял со стены случайный меч, и Грей снова напал на меня. Если Грей и был удивлен моим внезапным улучшением навыков, то виду не подал. Хотя нет, его улыбка стала шире, а атаки — агрессивнее. Мое владение мечом стало безупречным, но это никак не отразилось на состоянии моего тела. Хотя я парировал все атаки Грея, мои руки быстро уставали, и вскоре я уже не мог поспевать за противником. Грей выбил меч из моих рук коленом — я потерял равновесие и больно упал на пол. Верхние пуговицы оторвались, обнажив левую сторону моей груди и маленькую впадинку с неровными краями, оставшуюся от пулевого ранения, и Грей наступил на нее. Он поднял над головой шпагу, и я зажмурился. — Клод! Раздался шорох одежды, и когда я снова открыл глаза, то увидел, как Клод сжимает запястье Грея. На лице последнего появилось скучающее выражение, когда он понял, что веселье закончилось, и он опустил руку со шпагой. Я также заметил стоящих у дверей Ханну и высокого мужчину с короткими платиновыми волосами и голубыми глазами. А это, должно быть, Чарльз Фипс, второй дворецкий королевы Виктории. Клод помог мне подняться на ноги. Его глаза вспыхнули алым, когда он увидел кровь, размазанную по моей щеке. Я мысленно закатил глаза и обратил внимание на подошедшего к нам Фипса. — Простите моего напарника, граф Транси, — спокойно сказал Фипс. — Он часто действует импульсивно. Если позволите, я починю Вашу одежду. — Оставьте это мне, — вмешалась Ханна. Клод посмотрел на нее прищуренными глазами. Ханна все чаще действовала по своему усмотрению, и ему это явно не нравилось. Но Клод все-таки снял с меня рубашку и передал ее Ханне, после чего накинул мне на плечи свой пиджак. Настала очередь Ханны щуриться: не дай бог, я пропитаюсь запахом Клода. Если подумать, я впервые видел Клода в одной рубашке и жилете. Может, заставить его раздеться до пояса? Во мне явно говорил недотрах. Я заставил себя отвести взгляд от демона и сосредоточиться на незваных гостях. — Кто вы? — просто спросил я. Фипс приподнял брови, удивленный моим спокойствием. О, я не был спокоен. Я был зол. Гости представились, и я с улыбкой попросил их подождать меня в моем кабинете. После того как мы с Клодом остались в фехтовальном зале одни, я провел рукой по влажным волосам, откидывая челку назад, и задумчиво прищурился. На моей памяти дворецкие королевы никогда не позволяли себе такой наглости с Сиэлем. Может быть, с его слугами, но не с ним. Значит, даже после выполнения задания «Укрощая огонь» я не получил признания королевы и ее псов? Клод вытащил платок из нагрудного кармана пиджака, наброшенного мне на плечи, и потянулся, чтобы вытереть кровь с моей щеки, но я увернулся от его руки. Клод некоторое время изучал меня, а потом медленно убрал руку и выпрямился. — Поздновато ты решил изобразить заботу, — усмехнулся я и отвернулся от него, не желая смотреть на него снизу вверх. — Где ты был, когда тот юноша пытался проткнуть меня шпагой? — скрестил я руки на груди. Какая польза от пяти демонов в поместье, если они позволяют случайному человеку меня ранить? — Разве не Вы приказали Ханне не подпускать меня к Вам? — спокойно отозвался он. — Я просто следовал Вашему желанию. То-то я не видел его в последние дни. А я-то успел испугаться, что он что-то задумал. Я плотнее запахнул пиджак. Хотя Клод казался спокойным, я знал, что оно внешнее, и за ним скрывается что-то темное. Доказательством тому служили мурашки, которыми покрылась моя кожа. — А теперь я могу обработать Вашу рану? — все так же спокойно продолжал Клод. — Будет жаль, если на Вашем прекрасном лице останется шрам. — Прекрасном, — хмыкнул я, задумчиво глядя в окно и потирая шрам от пулевого ранения. В фехтовальном зале была аптечка — дворецкий достал ее и начал обрабатывать рану на моем лице. — Ты, кажется, забыл, что я лорд, Клод. Даже если бы я был таким же уродливым стариком, как мой отец, люди все равно фальшиво улыбались бы мне и лебезили передо мной. Мне не нужно быть красивым. Движения Клода замедлились. Я отвернулся от окна и встретился с внимательным взглядом янтарных глаз. Я изменился и хотел, чтобы он это знал. Джим Маккен, может, и был мальчиком, который остро нуждался в его внимании, но Алоис Транси — лорд своих земель. И каким бы могущественным демоном ни был Клод, теперь он просто мой дворецкий. Так веди себя соответственно. По крайней мере, пока я не найду способ разорвать наш контракт.

♘♘♘

— Поздновато ты решил изобразить заботу, — усмехнулся Алоис. Он смотрел в окно, отказываясь встречаться взглядом с Клодом. — Где ты был, когда тот юноша пытался проткнуть меня шпагой? Чарльз Грей, вот о ком он говорил, — никто из демонов не ожидал от него такой выходки. Хотя Клод не присутствовал на момент их с Алоисом драки, ему было достаточно звуков, чтобы понять, что происходит в фехтовальном зале. Грей нападал, а Алоис защищался — не умело, но яростно. У него было то, чего не было у Грея, — отчаяние, которое двигало его вперед, даже когда мастерство подводило. «Нет, не мастерство, а тело», — подумал Клод, вспомнив, что Алоису все же удалось отразить несколько атак Грея. Похоже, интенсивные тренировки Алоиса с мечом в последнее время принесли плоды. Алоису всегда нравилось оружие, но еще больше — использовать их для причинения боли другим. Хотя справедливости ради стоит отметить, что он стал более сдержанным в своих садистских наклонностях. Больше не мучил Ханну — мысль о ней заставила глаза Клода блеснуть алым огнем. Ему не стоило расслабляться в компании Ханны и тройняшек. Они были слабее его, и он ошибочно решил, что они не представляют угрозы ни ему, ни его положению в сердце Алоиса. Как бы ни была ничтожна душа Алоиса, она принадлежала Клоду. Клод сдержал ярость и слегка приподнял одну бровь: — Разве не Вы приказали Ханне не подпускать меня к Вам? Я просто следовал Вашему желанию. Алоис по-прежнему не смотрел на него, но Клод видел, как его пальцы сжались на пиджаке, обернутом вокруг него, словно ища защиты или пытаясь удержать ускользающий контроль. Ах, неужели Клод был слишком очевиден в своих чувствах? — А теперь я могу обработать Вашу рану? Будет жаль, если на Вашем прекрасном лице останется шрам. — Прекрасном? — как будто пробуя слово на вкус, повторил Алоис. Клод смочил платок антисептиком и прижал его к щеке Алоиса. Юноша даже не вздрогнул. — Ты, кажется, забыл, что я лорд, Клод. Даже если бы я был таким же уродливым стариком, как мой отец, люди все равно фальшиво улыбались бы мне и лебезили передо мной. Мне не нужно быть красивым. Клод застыл. Я лорд. Эти слова были сказаны с такой уверенностью, словно титул графа достался ему по рождению, а не был получен обманным путем. Но Клод знал, кем Алоис был раньше. Мальчиком по имени Джим — никому не нужным сиротой, который выживал в деревне вместе с Лукой, полагаясь на свои красивое лицо и ловкие руки. Подростком, которого после уничтожения деревни лорд Транси подобрал на улице, одел в шелка и держал рядом с собой как любимую игрушку. А теперь он говорил так, словно всего этого никогда не было. Стоял перед Клодом не как питомец, отчаянно нуждающийся в ласке, а как Алоис Транси — дворянин, уверенный в своей власти. Когда это произошло? Когда Алоис перестал выставлять напоказ свои лицо и тело — красоту, которой он был обязан своим положением? Алоис заставил Ханну коротко подстричь его волосы и теперь всегда зачесывал правую часть назад. Его гардероб стал строгим: шорты сменились брюками, высокие сапоги — туфлями. Он отбросил жеманность и женственность, которые приобрел, прислуживая бывшему главе Транси в постели. Стал выглядеть на свой возраст, даже старше. Нет, что еще важнее… Когда Алоис перестал нуждаться в Клоде? Алоиса и раньше окружали другие люди, помимо Клода, — Ханна и тройняшки, — но в глазах Алоиса был только Клод. Он цеплялся за Клода, как за последнюю ниточку. Не отпускал его от себя ни на шаг. А теперь не давал к себе приблизиться. Нет, Алоис больше не норовил прикоснуться к Клоду, не смотрел на него умоляющим взглядом — так, словно Клод был центром его вселенной. Теперь у него были другие, причем их становилось все больше и больше. Джейн, Абберлайн, Рамзай, Дойл… Однако все они были просто людьми, в отличие от Ханны. Поначалу Клод находил это забавным — то, как Алоис ревновал Ханну к нему, его жестокость по отношению к ней, потребность поставить ее на место. А Ханна — жалкое подобие демона — даже не сопротивлялась, не считала унизительным то, что ее наказывает человек. Возможно, потому, что действия Алоиса были оправданными: именно Ханна сожгла деревню, в которой жили Алоис и Лука, и убила последнего, — не то чтобы Алоису было об этом известно. Нет, мальчик был твердо убежден, что вина лежит на Себастьяне, которого Клод сделал козлом отпущения, и намеревался отомстить Себастьяну, прибрав к рукам Фантомхайва. Но потом отношение Алоиса к Ханне изменилось. Он больше не издевался над ней, стал нежным с ней. И это заставило Ханну забыть о своем месте. Клод вспомнил ту ночь, когда Алоис боролся с лихорадкой в ​​своих покоях после пулевого ранения. Клод ненадолго отлучился, а когда вернулся, то застал Ханну дежурящей у дверей, ведущих в покои Алоиса. — Что ты здесь делаешь, Ханна? — Господин попросил меня посидеть с ним, пока он не уснет, — мягко улыбнулась Ханна, заправляя за ухо серебристо-лавандовую прядь волос. Клод прищурился: — Зачем ему просить тебя о таком, когда у него есть я? Ханна рассмеялась: — Возможно, ты не заметил, Клод, но хозяин больше не благоволит к тебе. Секунда — и рука Клода сомкнулась на ее шее. Спина Ханны глухо ударилась о стену, но она продолжала насмешливо улыбаться. Его пальцы сжались сильнее. Взгляд янтарных глаз был холоден. — Алоис Транси принадлежит мне. Ханна закашлялась: — Тот факт, что тебе приходится озвучивать эти слова… означает, что они уже не так верны, как когда-то… Клод отпустил шею Ханны, услышав болезненные звуки из покоев Алоиса. Алоис звал его во сне — Ханна поджала губы. — Ты никогда не займешь мое место, — сказал Клод, поправляя перчатки. — Ты имеешь в виду место, которое оставил пустым? — усмехнулась Ханна. Хотя ее слова напрягли Клода, в конечном итоге Алоис всегда звал Клода. Не Ханну, а Клода. Как сейчас. Или позже, во время его дуэли с Греем. Клод вернулся в настоящее. Да, Алоису больше не нужно было быть красивым — что-то выпрашивать или кого-то соблазнять. Так же, как ему больше не нужно было удерживать Клода. Никогда не нужно было. Теперь Алоис знал: Клод придет, когда он позовет, — и не боялся его потерять. Но теперь у Клода было ощущение, что юноша ускользает из его рук. И ему это не нравилось. Должен ли он напомнить Алоису о его месте? Клод опустился на одно колено перед Алоисом, опустив голову и прижав руку к груди: — Вы правы. Вам не нужно быть красивым. Вы можете получить все, что захотите, не полагаясь на свое лицо. — Янтарные глаза Клода встретились с голубыми глазами Алоиса, и он улыбнулся. — Просто отдайте мне приказ. Я превращу день в ночь, сахар в соль, живых в мертвых… — Отчаяние в страсть, ложь в правду, дворнягу в графа… — Вот что значит дворецкий семьи Транси. Как бы Алоис ни вырос, как бы небрежно он ни распоряжался своей властью сейчас, его душа принадлежала Клоду. «И я останусь рядом с ним, пока не придет время платить». Ухмылка на бледном юношеском лице дрогнула. Но потом он выдохнул, возвращая себе внешнее спокойствие, и наклонил голову набок, рассматривая Клода, как экспонат в музее. Похвальный контроль над эмоциями. Это всегда было в Алоисе, иначе он не смог бы подняться так высоко. Просто обычно, когда Алоис был наедине с демонами, он не видел смысла лицемерить. Но в последнее время Алоис всегда носил маску. Наконец он улыбнулся одними губами: — Ну что же, мой верный дворецкий. Пойдем посмотрим, чего хотят от меня эти дворцовые псы. — Да, мой господин. Алоис направился к дверям, ведущим в коридор, — его шаги были легкими и уверенными. Его нежелание переодеться было признаком неуважения к дворецким королевы, но именно они оскорбили его первыми, поэтому Клод промолчал. От внимания Клода не ускользнул намек на гнев в голубых глазах Алоиса, когда тот смотрел на Грея и Фипса. После ухода Алоиса Клод еще некоторое время стоял на одном колене, прежде чем медленно встать. Его взгляд скользнул вниз — на окровавленный платок в левой руке. Запах крови Алоиса — его души — остался прежним. Сладким почти до тошноты. С гнильцой. Так пах перезрелый фрукт — аппетитный снаружи, но испорченный внутри. Душа, пропитанная ложью и фальшью. Душа, которая плакала бы, если бы могла, даже когда ее хозяин скалил зубы в улыбке. Клод снял перчатку с левой руки — вспыхнувшая на ладони искра подожгла платок. Платок сгорел так же, как Маргарет Тернер в тюремной камере, но ни Клод, ни Алоис еще не знали об этом. Клод также не знал, что хотя запах души Алоиса остался прежним, вкус ее теперь стал другим.

♔♔♔

Я сидел в своем кабинете за письменным столом, откинувшись на спинку стула и подперев щеку кулаком. Небрежность и высокомерие моей позы не смутили Грея и Фипса. Решив, что этого достаточно, я выпрямился и сплел пальцы под подбородком. Даже нацепил на лицо улыбку: — Извините за мой внешний вид: я не ждал гостей. К тому же, насколько я понимаю, миссия Ее Величества не терпит отлагательств. Так чем я обязан вашему визиту, джентльмены? — Что Вы знаете о Сиэле Фантомхайве? — ответил вопросом на вопрос Фипс, внимательно глядя на меня. Почему он вдруг заговорил о главном герое? Я задумался: — Я знаю, что он Пес королевы, если Вы об этом. Следит за порядком в преступном мире. Еще я знаю, что он, как и я, унаследовал титул в юном возрасте. Поднял продажи компании Фантом, которая производит сладости и игрушки. Это был самый безопасный ответ. Алоис давно нацелился на Себастьяна и, соответственно, знал довольно много о его контракторе Сиэле. А я, будучи попаданцем, знал еще больше. — Я вижу, вы его немного изучили, — кивнул Фипс. — Через две недели граф Фантомхайв будет устраивать званый обед в своем поместье, чтобы развлечь дальнего родственника королевы. Ах да, было начало весны тысяча восемьсот восемьдесят девятого года — начало арки «Убийство в поместье Фантомхайв». Как бы теперь этим убитым не оказался я. — Хорошо, но причем здесь я? — прервал я Фипса взмахом руки. Я пока не готов встретиться с Сиэлем. В конце концов, встреча с ним потребует от меня постоянной игры. Как Алоис, я должен ненавидеть его и его дворецкого и в то же время тщательно это скрывать, чтобы подобраться к Сиэлю. По крайней мере, этого от меня ждет Клод, так что мне придется соответствовать этой роли. Да и в последнее время я плохо себя чувствовал. С тех пор, как меня подстрелили, мой мозг заполонили воспоминания Алоиса: кажется, его душа никуда не делась и либо начала сливаться с моей, либо это были лишь отголоски. — Вы с моим напарником Греем будете там в качестве надзирателей, чтобы убедиться, что все пройдет без сучка и задоринки, — объяснил Фипс. Ложь. Этот званый обед был всего лишь инструментом, с помощью которого королева намеревалась наказать и испытать Сиэля. Наказать, потому что Сиэль ослушался королеву, поддавшись своим эмоциям и убив детей вместо того, чтобы спасти их. И это наказание заключалось в убийстве Себастьяна — дворецкого Сиэля, на которого он полагался во всем. А испытание — в том, как Сиэль справится с обвинениями и последствиями убийства дальнего родственника королевы. Ну и своего дворецкого. На самом деле и первого, и последнего убьет Грей по приказу королевы. А я буду там в качестве зрителя, чтобы понять, что меня ждет, если я когда-нибудь разочарую королеву. А также чтобы оценить конкурента и его методы работы, чему-нибудь научиться. Это также возможность для Грея проверить, правдивы ли слухи о том, что я самозванец. Словом, меня отправляют туда не из праздного любопытства. Королева испытывает не только своего пса, но и паука. Многоходовочка, что тут скажешь. И кто сказал, что женщины глупы? — Ну кто я такой, чтобы отказывать Ее Величеству в такой мелочи? — улыбнулся я. — Я буду там в назначенное время. Хоть и не хочу: еще слишком рано.

♗♗♗

Это был фехтовальный зал в Лондоне, в котором в свое время обучались Дабл Чарльз и Эдвард и Элизабет Мидфорды. Грей до сих пор ходил туда, надеясь на хороший бой, но каждый раз его ждало разочарование. Грей резко выдохнул, опуская рапиру, когда очередной противник отшатнулся, побежденный. Последний схватился за бок, куда Грей нанес ему удар с безошибочной точностью, тяжело дыша. «Слабак». Грей снял шлем с головы — его серебристые волосы были влажными от пота, — и огляделся. Фехтовальный зал был заполнен дворянами и офицерами, каждый из которых надеялся отточить свое мастерство, но никто не мог его развлечь. На их фоне даже Транси, с которым Грей недавно обменялся парой ударов, казался интересным. У Транси явно были навыки, но ему не хватало выносливости. Да и тело не поспевало за головой: он начинал движение в нужный момент, но заканчивал удар слишком поздно. У него был потенциал, но он, похоже, был одним из тех дворян, которые не считали нужным уделять внимание своей физической форме. «Какая жалость», — хмыкнул Грей. Он уже собирался объявить, что на сегодня он все, но тут на площадку вышел новый противник. Незнакомец был одет в белый фехтовальный костюм, как и большинство здесь, — черный шлем скрывал его лицо. «Ладно, еще один бой — и все». — Нападай, — небрежно сказал Грей, бросив шлем в сторону, и тут же понял, что просчитался. Противник бросился на него с ужасающей скоростью — Грей едва успел поднять шпагу, чтобы парировать. Незнакомец был быстр и силен — Грею никак не удавалось контратаковать. Он мог только защищаться, как это делал Алоис во время дуэли с ним. Впервые за долгое время Грей почувствовал, что его оттесняют назад. Но вместо ожидаемого волнения он почувствовал гнев. Это напомнило ему о том, как пять лет назад дочь Мидфордов разнесла его в пух и прах. А потом острая боль пронзила его щеку — время как будто замедлилось. Грей споткнулся и упал на пол. Его рука в перчатке коснулась глубокой раны на щеке, из которой сочилась кровь, пачкая белый фехтовальный костюм. В зале стало тихо. В следующий момент к нему бросились несколько человек, перекрикивая друг друга: — Грей, ты в порядке? Можешь встать? — Кто-нибудь, вызовите врача! — Но ведь это была тренировочная шпага!.. Оттолкнув их, Грей поднялся на ноги и начал осматривать комнату в поисках своего противника. Но незнакомец исчез, как будто его здесь никогда и не было. Грей нахмурился.

♙♙♙

Отойдя от фехтовального зала на приличное расстояние, фигура в белом фехтовальном костюме свернула в переулок и сняла шлем. В темноте зажглась пара красных глаз — это был один из демонов-тройняшек, работающих в поместье Транси. Тимбер откинул с лица влажные фиолетовые волосы. — И зачем это понадобилось Клоду? — пробормотал он себе под нос, опустив взгляд на шпагу в своей руке, все еще запятнанную кровью Грея. Можно было подумать, что Клод заботится о Алоисе, но это было не так. Тимбер не знал, да и ему было все равно. Он провел языком по зубам и прищурился. «И все же… было приятно отомстить за господина. Он милый, когда не такой раздражительный. Мне даже больше не хочется его убивать. Мисс Ханна наверняка похвалит меня, когда узнает».