Здравствует жизнь

      В ночное время люди видят множество звезд, соединяющихся в группы будто те имеют людские взаимоотношения. Множество звезд сливаются в созвездия и в таких "общинах" человек порой отмечает не только лишь загадочные светящиеся пульсирующие точки, но даже образы, очерченные символы и фигурки родом из его обыденной повседневной жизни.       Звезды представляют собой неразгаданную картину, чем заинтересуют рано или поздно кого угодно: одни стараются связывать события, происходящие на небе, с невзгодами мира, другие желают узнать природу небесных явлений доказательным подходом, а третьим дарована возможность извлечения непосредственной выгоды из "Течения неба". Эта выгода является человеку в виде магической энергии, которой могут насыщаться лишь люди, избранные Аменатом, приспешником божества Расхайм.       Всё верно, на небе существует некая загадочная "Река магической силы", что, согласно крупнейшему религиозному учению, не только дарует людям, вне зависимости от сословия и места рождения, ресурсы для всемирного поддержания порядка, но также поддерживает нормальное, равновесное функционирование мира.       Эта информация известна и Диакофу, который как раз только что покинул место ночлега и, устремлённо лишь к цели, мчится сквозь просеки и покрытые тенью поляны прямо к освещенному вдалеке маяку.       Его окружают кроны высоких деревьев и низеньких кустарников, густая лесная трава и небольшие овраги — отовсюду слышны лишь пищащие сверчки и до боли ненавистные жужжащие комары. Диакоф неуверенно шагал посреди мрачной тропы, усыпанной галькой, кусочками земли, просохшими после дождя, первой опавшей листвой и пухом осенних одуванчиков. Этого мужчину никогда не интересовала красота, романтика и гармоничность природы, ему не нужны были скучные философские трактаты и поэтичные цитаты об окружающем мире. Прямо как на данный период времени не интересовали все проблемы вокруг, кроме борьбы двух стойких желаний: стремление вновь окунуться в комфортную, приятную среду, и возвращение утери драгоценных часов сна, предположительно потраченных в будущем на жалкое дежурство в холодной башне маяка.       — Я мог найти и другую работу, у меня были шансы... Почему вместо этого на мне держится весь род Гилеса? Может быть, хочу стать кузнецом, известным по всей стране, или мужественным господином с длинным клинком за плечами. Тогда мне и слова никто поперек не вставит, я сам сумею распоряжаться... своей свободой. — В тяжелые для психики моменты этому человеку наиболее привычно стараться отвлечься на монолог, либо даже диалог с самим собой. Да, окружающие часто реагируют на такое неприятно и могут позволить себе разоблачение психа, не иначе. Другое дело: Уоту слухи безразличны, его вполне устраивал он сам, мужчина считал себя настоящим и полноценным человеком.       Белке, стремительно промчавшейся скачками по веткам ольхи, удалось шугнуть нахлебника с места: Диаков дёрнулся с неожиданности, как будто уворачиваясь от удара взбешенного торговца рыбой в час расспросов о качестве. Крепостной лишь визгнул. Только мгновением позже белка удивленно наслаждалась партией ругательств в свою сторону: как же Гилесу удалось догадаться о причине произошедшего звука?       Шорох, вдруг, раздался из кустов. Выглянула оттуда маленькая, исхудалая ручонка.       — У тебе криве волосия, Диакафе! — голос без видимого лица человека оказался не детским: устойчивый, немного хриплый, достаточно низкий для девушки, —Помогти мине немногжо.       Кажется, именно в тот момент Уот почувствовал приближение обморока: голова закружилась, ватные ноги подкосились... Дальнейшие события предсказуемы: мужчина повалился на землю, не издав ни звука, тогда как загадочный человек старался выбраться из западни, в какую угодил сам. Желал что-то непременно рассказать...

***

      Проснулся Диакоф тоже совсем не от радости: гремит всеми регистрами гром, сверкает синевато-белыми вспышками молния и клокочет ливень, щедро обдавая помещение глухими монотонными стуками. На утро его голова не помнила о происшествии. В отличие от тела: левая рука ныла болью, а шея страшно затекла и хрустела при повороте.       Герой не сразу понял, что проснулся, лёжа наполовину на лавке и наполовину на полу.