Какое твое любимое блюдо?

Ночью Людмила едва заснула – ещё больше мыслей лезло к ней в голову чем обычно. Она постоянно крутилась с одного бока на другой – ей начало казаться, что ее тело состоит из одних лишь костей, потому что лежать на боку было невероятно неудобно и твердо, совершенно не так, как раньше. От этих мыслей ее прошибало холодным потом, она не могла поверить, что так быстро похудела настолько, что это ужасает ее саму. После пары часов сна, девушке ещё сильнее, чем обычно, пришлось потрудиться над макияжем дабы скрыть следы недосыпа и выглядеть так, как подобает сверхновой. Людмила проснулась настолько рано, что Ольги ещё не было на кухне. Блондинка дошла до холодильника на ватных ногах, а ее руки подрагивали, когда она открывала дверцу. Ей предстояла встреча с едой, и девушка чувствовала мандраж, который не был похож на чувство голода. Глаза бегали по полкам забитого холодильника, каждый продукт откликался у нее во рту воспоминаниями о вкусе и от каждого Людмилу воротило. Даже при взгляде на некогда любимый обезжиренный йогурт, вспомнив этот вязкий, обволакивающий продукт с его чуть кисловатым вкусом, блондинке хотелось вывернуться наизнанку. И пока неприятное чувство подступающей рвоты не заставило ее побежать в туалет, она захлопнула дверцу, будто бы ограждаясь от еды как раз вовремя, ведь на кухню зашла Ольга. – Доброе утро, красавица! Проголодалась? Я тебе сейчас что-нибудь приготовлю, – щебетала домработница, завязывая фартук. – Только что поела, – соврала Людмила и, натянув улыбку, поспешила выйти из дома, не желая встретить кого-либо ещё из его жителей. Все время, что оставалось до начала занятий в студии, Ферро решила провести в парке. Шагая по извилистым дорожкам, она то и дело смотрела на свои худощавые пальцы, что теперь казались кривыми, и поправляла лямку своей майки, что все норовила соскользнуть с плеча. Ей не нравился внешний вид своего тела, но в то же время ей не нравилась и еда. Любые мысли о ней вызывали не радостное урчание пустого желудка, а появление горькой желчи во рту, что приходилось сглатывать. Блондинка осознавала – ей надо есть, но сделать этого не могла. И как покинуть этот замкнутый круг она не знала и придумать не смогла, потому начала размышлять о других своих насущных проблемах – вопрос собственной карьеры и восстановление отношений к Федерико. Впрочем, второе возвращало ее в воспоминания о вчерашнем, что снова вело к мыслям о еде, потому Людмила сосредоточилась лишь на карьере. Федерико был удивлен, когда услышал за завтраком от Ольги, что Людмила ушла из дома ни свет, ни заря, притом поев перед этим. Это было так не типично для Людмилы – девушка обычно последняя покидала дом утром – что он даже начал переживать, справившись с нервами лишь когда увидел ее в студии. Поговорить тет-а-тет не представлялось возможным: в короткие перерывы между занятиями парни подхватывали итальянца под обе руки, утаскивая в сторону, дабы обсудить дела группы и идеи насчёт новой музыки. Он нашел Людмилу в классе музыки на обеде, а точнее, услышал, как она пела Sis Por Amore под собственный аккомпанемент. Федерико нарочно медленно шел к классу по пустому коридору, желая как можно дольше слушать пение девушки – он знал, что она прекратит, как только он пересечёт порог. Так и вышло, блондинка тут же прекратила играть, подняв голову на неожиданного гостя. – Давно не слышал, чтобы ты исполняла эту песню, – парень не мог сдержать улыбки. Виолетта все уши прожужжала ему о том, как помогала Ферро выразить чувство любви к Федерико в этой песне. Было приятно слышать слова, посвященные ему, пусть и когда-то давно. – Когда я была в YOUMIX, Маротти сказал, что ему нравится эта песня. Решила вспомнить ее, чтобы вдохновиться на написание нового шедевра, – откровенно ответила девушка. – Не считаешь, что перед созданием шедевра нужно немного подкрепиться? – он вновь улыбнулся и чуть склонил голову на бок. За мгновение он поставил рядом два больших цветных куба, на которых обожали сидеть студенты, тем самым приглашая девушку присесть рядом. Пока что она не решалась, а лишь наблюдала за действиями парня, оперевшись на гитару. Итальянец достал из своего рюкзака одноразовую коробочку из пластика и две новые пластиковые вилки в индивидуальных упаковках. Ещё утром до начала занятий он зашёл в кафе и заказал салат на вынос. Вчера он провел много времени, читая все новую информацию про РПП и про процесс восстановления. В статьях было сказано, что психологически проще всего начинать с лёгкой пищи, ничего тяжелого, жирного или высококалорийного. Федерико решил, что салат с тунцом и орешками, заправленный совершенно ничем, подойдет, и протянул блондинке вилку, оставив открытую коробочку на углу пока ещё пустого куба. Людмила не сразу решилась принять предложение парня. Она все ещё скептически относилась к успеху попытки поесть, но соблазн провести время с парнем был слишком велик. Оставив гитару, девушка села рядом с ним, принимая прибор из рук итальянца. Федерико выдохнул и слегка улыбнулся. Начало положено, и он был счастлив уже этому. Избавился от упаковки своей вилки и решил подать девушке пример, отправляя в рот салатный лист вместе с кусочком тунца. Он прикрыл глаза и старался сделать как можно более блаженное лицо, выражая тем самым наслаждение пищей, стараясь любыми способами пробудить в Людмиле желание попробовать этот салат. – Зачем ты это делаешь? – нахмурившись, смотрела на парня блондинка. – О чем ты? – Федерико уже боялся, что переиграл и выразить то, что салат вкусный, ему не удалось. – Зачем ты принес этот салат? – Я же забочусь о тебе... Девушка застыла в замешательстве, перестав, кажется, даже дышать. Слова эхом отражались у нее в голове, способствуя выработке эндорфинов. Он заботится о ней, ему не все равно на нее, относится к ней не так холодно, как вел себя – осознавание всего этого грело ей душу, вселяло искру надежды на возрождение отношений и мотивировало. Звук рвущейся упаковки звучал для Федерико как победа. Блондинка наколола на вилку лист салата и пару секунд смотрела на него, возможно, надеясь, что он сейчас сам исчезнет. На самом же деле, внутри Ферро происходила настоящая война эмоций, собственных мыслей и человеческих инстинктов. Она взглянула на парня, что сидел рядом и тоже не сводил с нее взгляда. Он подбадривающе улыбался, будто смотрел за ее выступлением на школьных соревнованиях и она вот-вот должна была выиграть в забеге. Девушка не могла разочаровать его. Положив лист на язык, Людмила не почувствовала никакого вкуса, что было хорошо для нее – не тянуло выплюнуть это. Федерико буквально светился, пока девушка неуверенно прожевывала первый кусочек пищи за пару дней. Самым сложным для нее было проглотить это. Она чувствовала, как комочек проходит каждый миллиметр ее пищевода, и в ее мыслях он уже расцарапал его стенки до крови. Но желудок благодарно заурчал, и девушка поняла, что действительно была голодна сейчас. Неуверенно она наколола на вилку новый кусочек салатного листа, и Федерико был готов прыгать от радости. – Так, ты пишешь новые песни? – он решил, что есть в тишине не лучшая идея. Да и то, как он непрерывно смотрит на нее совершенно ненормально, что вряд ли добавляет уверенности Людмиле в своих действиях. Стараясь сделать этот ланч как можно более нормальным, он задал этот простой вопрос, что породил целую беседу. Это был их самый длинный разговор за все время после расставания, и Людмила не могла выбросить его из головы, даже когда началось занятие Анжи. Федерико же волновало лишь то, что он выкидывал в мусорку пустой одноразовый лоточек. – Федерико! – она окликнула его в холле после занятий. Воодушевленная после разговора с Натальей о любви Людмила хотела поскорее поговорить с итальянцем о чувствах и наконец прекратить мучать себя невозможностью быть рядом с ним. – Я поняла, почему ты заботишься о мне. – Не надо искать причин, я просто добрый.