Изобретая чудеса

      — Мне просто интересно, Лара, откуда у тебя меч? — улыбнулась Каташа, методично взмахивающая веером.       Лара покосилась на золотой клинок в руке, прикидывая, как лучше рассказать эту историю подруге.       — А ты хочешь всю историю или конкретно про меч? Если второе, то его я отобрала у нашего Генерала.       — Ох, так и Генерал здесь? А я что-то его не встречала… И что же сделал наш добрый старый друг, что ты лишила его оружия? — В глазах княгини плясали отблески факелов.       — Ну… — протянула Лара, все еще неуверенная, с чего начинать историю. — Понимаешь, я встретила инженера…       — И он тоже тут?! Ткни хоть мечом в его сторону, хочу наконец увидеть твоего таинственного мучителя. — Она хихикнула.       — Знаешь, — фыркнула Лара, — здесь легче сказать, кого сегодня нет на этом празднике жизни. Но если хочешь, княгиня, услышать эту занимательную историю, перестань перебивать! — начала злиться Лара.       История и правда занимательная. Разъяренная Лара вышла на свет из полумрака отдаленных тропинок и тут же наткнулась на Генерала.       — Любезная Лариса Константиновна, какая встреча! Поверите ли, что пятью минутами ранее с Сергеем Петровичем вспоминали вас… Да, он говорил, что ваше сегодняшнее платье — нечто невообразимое, но я и представить не мог, насколько князь прав! — басил старик.       — О, ну, Трубецкой у нас тот еще знаток дамской моды! — вздохнула Лара и дружелюбно улыбнулась.       — Не сердитесь на него, моя дорогая, князь ведь в вас души не чает… — засмеялся тот.       — Каждому известно, что у нас с Сергеем Петровичем особая любовь…       — Лариса Константиновна, вот из-за таких ваших неоднозначных изречений люди и думают о вас бог весть что! — по-отцовски покачал головой он.       — Что за намеки, Генерал! — Лара сделала вид, что глубоко оскорблена, но долго сдерживать улыбки не смогла. — Не могу не отметить и вашего костюма, — сменила тему разговора графиня, — особенно ваш меч, мечтала взять себе такой, но милый Марк отчего-то был против…       — Приятно слышать похвалу от вас. Но, к слову, раз уж мы разговорились, составите мне компанию? По правде говоря, давно хотел обсудить с вами один деликатный вопрос… Лара, конечно, уже достаточно наобсуждалась деликатных вопросов тем вечером, но как можно отказать старому доброму Генералу? На этот раз направились к заливу, на побережье.       — Лариса Константиновна, возможно, с подобным разговором мне стоило направиться к вашему брату, но, увы, не имел чести быть с ним знакомым, к тому же не уверен, что он в Петербурге…       — Вы совершенно правы! По части деликатных вопросов за главную сейчас я. Так что вы хотели обсудить? — заинтриговалась Лара.       — Как вам известно, я стар, одинок и ужасно богат. Век человеческий недолог, а оставить свое наследие мне некому…       — Где же вы были раньше? — всплеснула руками девушка. — Еще месяц назад я была совершенно свободна и с радостью бы приняла ваше предложение, а ныне, ежели хотите звать меня замуж, придется вызвать на дуэль Марка Николаевича… — Она хихикнула.       — Ваша помолвка, Лариса Константиновна, бесспорно, самое большое потрясение для всех юношей Российской империи, но, боюсь, я хотел поговорить не о вас…       — Ах! И кто же эта негодница, что увела у меня такого завидного кавалера? — Графиня приподняла бровь.       — Об этом я и хотел с вами поговорить. С того момента, как я побывал у вас в Рождествено, не могу отделаться от мыслей о вашей воспитаннице Александре…       Лара резко остановилась. Такой брак скверен, с какой стороны на него ни посмотри. Она помрачнела и начала спешно прикидывать возможные варианты.       — Я понимаю ваши опасения, — начал Генерал, — она так юна… Но я не жду ее любви, скорее хочу сделать Александру Дмитриевну счастливой, я могу обеспечить ее всем…       — О ее счастье я говорить права не имею. О подобном стоит узнавать непосредственно у невесты… — Лара пыталась сформулировать свои сомнения, но никак не могла подобрать верных слов.       — Вы сомневаетесь во мне, Лариса Константиновна, я понимаю…       — Генерал! Что за вздор? Как я могу в вас сомневаться? Это довольно сложный разговор, давайте так: я хорошо обо всем подумаю, поговорю с Александрой, а вы приезжайте ко мне в грядущий понедельник. — Она мягко взяла его за руку. — Держите в голове, что я против вас ничего не имею, но, прежде чем дать согласие, нам следует обо всем подумать…       Мужчина виду не подал, но однозначно разочаровался ответом. Он был одним из тех, кому еще с раннего детства давали все, о чем он просил, а здесь не прямой, но все же отказ. Лара вздохнула, глядя в печальные тусклые глаза.       — Позвольте, я не сказала нет, посему в качестве аванса предлагаю скрепить наш уговор чем-то значимым и золотым! — бодро воскликнула Лара и вскинула руку вверх.       Говоря про что-то значимое и золотое, Лара имела в виду вино, разливаемое этим вечером в металлические кубки, но пожилой офицер истолковал это предложение иначе.              — В таком случае, — воодушевился Генерал, — позвольте вручить вам этот меч в знак нашей дружбы и, возможно, скорой доброй договоренности.       Лара приподняла бровь, думала уже отшутиться, но как можно отказаться от такого знатного оружия? Из вежливости она сказала что-то вроде: «Я не смею» — и счастливо посмела забрать клинок с собой.       Гулять по парку с мечом Ларисе Константиновне нравилось куда сильнее, хотя на деле таскать тяжелую бандуру едва ли комфортно. А возможность удачно выдать Сашу замуж грела душу. По большому счету это было бы идеальным вариантом для всех, но возможен ли подобный союз? Лара вздохнула и заметила поразительной красоты платье. Такие вещи Лару всегда привлекали. Она чуть ускорила шаг, дабы догнать прелестную юбку и рассмотреть получше. Как вдруг заметила, что к юбке приближается некто пьяный и с бокалом красного вина. Можно не быть великим колористом, чтобы понять: красное вино и белая юбка вообще не смотрятся.       — Прошу прощения, любезный! — воскликнула Лара и вытянутым мечом отвела беду.       — Что? — вздрогнула от неожиданности носительница чудной юбки.       Мужчина с вином в бокале и голове ойкнул, извинился и неровной походкой удалился.       — Так вы моя спасительница? — изумилась девушка с едва заметными бровями.       — Лариса Константиновна, на страже светлых юбок! — усмехнулась Лара. — Прошу меня простить, но я должна найти жениха. Приятного вечера.       Лара поспешила уйти, завидев кудрявую голову Марка.       — Какая чудная девушка, — сообщила Александра Федоровна. — Аграфена, ты ее знаешь?       — Не уверена, что она такая уж чудная… — протянула фрейлина и как-то виновато посмотрела на Александру Федоровну. — Это графиня Вовк…       — Ну, и я спасла то платье, а Марка так и не догнала. И где его носит? — закончила рассказ Лара.              — Лично меня интересует история с Генералом, неужели ты позволишь взять ему в жены Сашу? Сколько ей? Семнадцать? А ему? — нахмурилась Каташа.       — Знаешь, там кроме разницы в возрасте столько проблем, что вероятность этого брака равна чему-то около нуля, — пожала плечами Лара. — Нужно у Саши спрашивать, вероятно, ее возраст не смущает… А вообще, пойдем в зал, может, кто-нибудь соизволит пригласить нас на танец?

***

      Настроение Николая Павловича было равно примерно тому же, чему и вероятность брака Генерала с Сашей. Он хотел напиться, потом решил не напиваться, потом решил пойти танцевать с женой, увидел, как она улыбается Ларе, осерчал еще крепче.       — Никс, право, не понимаю, что стряслось? — взволнованно щебетала Александра Федоровна, стараясь не отпускать улыбки с лица. — Я чем-то вас огорчила?       — Что за вздор?! — раздраженно отозвался он.       Княгиня начала быстро моргать — она не переносила грубости. По правде говоря, не часто она с ней сталкивалась.       — Вы привели меня в танцевальный зал, чтобы изводить на глазах у всех? — пролепетала она. Казалось, что распахнутые настежь окна перестали пропускать воздух. — Это все из-за нее? — наконец не сдержалась Александра Федоровна. — Потому что графиня здесь?       Николай Павлович замер. На шее запульсировала вена. Чудовищная иллюзия: он слышит ее имя и видит ее среди танцующих пар. Нет, все это не могло случиться с ним. Он хладнокровен и рассудителен. Такого быть не может. Снова во всех его бедах виновата Лара!       — Не позорьтесь, моя дорогая! — отрезал он, не одарив супругу взглядом.       Александра Федоровна вся затряслась. Она не понимала, что делать. Собравшиеся рядом уже начали бросать в их сторону любопытные взгляды, а противное шептание скользким ужом поползло среди танцующих. Нужно сохранить лицо, но слезы заблестели на ресницах.       «Вновь город наполнится слухами о том, что у нас все скверно!» — пронеслось у княгини в голове. И когда казалось, что в городе родился новый громкий слух, кто-то вскрикнул, пары остановились. Александр Ливин поймал рухнувшую без чувств графиню Вовк.       — Каков скандал! — сообщила Трубецкая старой княгине. — Падать, терять сознание в объятиях завидного жениха, когда уже обручилась…       — Ваша правда, Екатерина Ивановна, — кивнула старуха и добавила: — Подумать только, как она заглядывает в его глаза…       — И так томно вздыхает! — передала продолжение истории молоденькая аристократка.       — Несчастный Марк, не знает, как им крутят!       И удав сплетен про Ларису Константиновну сожрал скользкого ужа монаршей четы. Воспользовавшись смятением толпы, Александра Федоровна поспешила уйти прочь. Оставшись наедине с собой, укрытая от любопытных глаз, она расплакалась, как плачут уязвленные и оскорбленные люди, не ждущие добра от ближнего. Она не хотела это признавать, но чувствовала, что Лариса Константиновна упала в обморок специально: не может так удачно кто-то потерять сознание.       Но что, в сущности, произошло и почему наша милая Каташа первой заявила о том, что поступок Лары низок? Разумеется, секрета в этом нет.       Лара впорхнула в зал, конечно, впархивать в зал, величаво держа меч, можно весьма условно, но она впорхнула и тут же заприметила графа Ливина.       — Боже мой, Лара, дорогая, сколько ему? Восемнадцать? — усмехнулась Екатерина Ивановна, поняв, к кому они направляются. — Теперь понимаю, почему тебя не волнует разница между Генералом и Сашей!              Лара скептично приподняла бровь, но не могла не отметить удачности иронии. Говорили о какой-то незначительной ерунде, в основном о жизни в Лондоне. Посмеялись над волшебным исчезновением Марка, выдвинули предположение о том, что его подкараулил и убил один из несчастных поклонников Ларисы Константиновны, затем Александр буквально на минуту отвернулся к старинному другу отца.       Лара внимательно окинула зал взглядом, будто присматривала что-то интересненькое. И тут ее взгляд замер на инженере.       — Неужто у нашего идеального князя и правда разлад в семье? — прикрыла рот веером Каташа. — Знаешь, а ведь поговаривали, что и ты, душа моя, играешь не последнюю роль в этом спектакле…       Лара нахмурилась, что-то подсказывало: вина неприятного разговора между Романовыми — она. Возможно, дело было в комплексе всемогущества, которым страдала Лариса Константиновна, но порой ей чудилось, будто она причина всех событий. В первую минуту девушке захотелось куда-то скорее уйти. Она уже хотела сказать: «Все, я пойду найду Марка!», но, словно не по своей воле, заявила:       — Каташа, я пойду танцевать с Ливиным, а ты поделишься с миром наблюдением о том, что я не равнодушна к молоденьким офицерам…       — Лара, душа моя, ты снова выпила лишнего? — поразилась Екатерина Ивановна. — Ты моя подруга, я не могу так поступить с тобой. Репутация — не шутка!       Лара недовольно приподняла плечи и прикусила губу.       — Вы, княгиня, моя лучшая подруга, — сквозь зубы продолжила она, — поэтому вполне можете оказать мне небольшую услугу. А я вам объясню, что к чему…       Не дожидаясь ответа растерянной Трубецкой, Лара, едва ли соблюдая приличия, втянула Александра Христофоровича в ряды танцующих и, улучив наиболее удачный момент, рухнула в объятия юноши. Когда, приоткрывая глаза, Лара грациозно вытянула ножку, так чтобы свет увидел ее красивые римские сандалии, на секунду она подумала, что сейчас рискует не только своей репутацией, но и репутацией Марка. Впрочем, нельзя же винить себя во всем, что происходит в светском обществе.

***

      — Мой милый Марк! — обрадовалась Лара, завидев жениха. — Искала тебя весь вечер, где же ты пропадал?       Она подскочила со скамеечки, где последние полчаса скрывалась от любопытных взглядов.       — Мне сказали, вам стало дурно во время танцев…       Сложно сказать, что именно ощущал Марк Николаевич, смотря на совершенно не больное личико возлюбленной. Он так мечтал довериться ей, но чем ближе они начинали общаться, тем сильнее страшила его правда.       — Огорчен тем, что я здорова? — догадалась Лара. — Не стоит оставлять меня, мой друг, без тебя я вечно творю скверные вещи.       Лара подошла ближе, хотела взять его за руки, но Булгари лишь покачал головой:       — Нам стоит вернуться, не следует бывать так много времени наедине.       — Милый Марк, — не сдавалась Лара, которая решила не прекращать творить всякую дичь, — я так устала, здесь так шумно, возможно, нам стоит уехать?       Лара умела заглядывать в глаза, дотягиваясь до души. В такие моменты злиться на нее казалось невозможным.       Марк вздохнул:       — Вы ведь приехали вместе с Трубецкими? Я пойду разыщу их…       — Нет, милый Марк, ты меня неверно понял. — Не отрывая взгляда, она все же взяла его за руки. — Слышала, у вас здесь поместье неподалеку, возьмем вина…              Он оторопел. Еще никогда Лариса Константиновна не была столь желанна. Она гипнотизировала, а вкрадчивый голос заставлял мурашки пробегать по всему телу. Но, как по волшебству, Лара моргнула и превратилась в того же забавного ребенка:       — Милый Марк, нам стоит с вами хорошенько поговорить, ведь вы меня совсем не знаете! — Она улыбнулась и направилась в сторону лестниц. — Пойдемте ускользнем, никто и не заметит.

***

      — Итак! — заявила Лара, садясь по-турецки. — Игра проста как… — Она задумалась, насколько же проста игра.       Марк с недоверием разливал вино по бокалам. Часы в доме пробили половину четвертого. Над заливом занимался рассвет.       — Ну, что же вы, Марк, улыбнитесь, я же не заставляю вас играть на раздевание! — Она заливисто рассмеялась.       — Выходит, я могу сказать так: я никогда не играл в игры на раздевание и я пью? — вздохнул он, тщетно пытаясь расслабиться.       — Ну, если ты играл, то да! — закивала понятливости жениха Лара.       Тот сделал глоток и изумленно проследил, как и Лариса Константиновна последовала его примеру.       — Отлично! Я никогда не работала за границей! — воодушевилась Лара. — Пейте, милый Марк.       — Я никогда не писал под псевдонимом.       — Хм, я никогда не делала предложение женщине!       — А мужчинам, выходит, делали? — усмехнулся Марк, которому игра начинала нравиться в тот момент, когда он понял, что Лара искренне хочет развеселить его.       — Пей же! У меня есть пруфы! — Она пошевелила пальцами, показывая колечко.       Марк сделал глоток, не обращая внимания на чудное слово.       — Я никогда не стрелялся на дуэли! — сказал Марк — и понял, что ему придется пить.       — Хвастаешь? — хихикнула Лара и тоже отпила. — У меня очень интересный досуг, знаешь ли.       Одна бутылка закончилась, началась вторая, а третья терпеливо ждала своего часа. Прекрасная отутюженная юбка измялась и задралась. Марк честно старался не смотреть на обнаженные икры невесты, но не мог, а она точно этого не замечала. Все для Ларисы Константиновны казалось чрезвычайно простым, и сейчас эта ее непосредственность манила в разы сильнее.       — Какой кошмар, Марк! — воскликнула Лара на очередной тезис и, давясь смехом, подалась вперед. — А ты еще играть не хотел. Вино у тебя, конечно, знатное…       Она не успела допеть оду качеству вина, стремительным движением Марк притянул ее к себе, поцеловал. Лара сначала удивилась, глаза ее округлились, она еще до конца не понимала, что именно происходит, но прекращать этого точно не желала. Графиня ответила на страстные прикосновения и обхватила его за шею. Булгари с неведомой доселе Ларе силой повалил ее на спину.       Внутри у нее все задрожало, невероятное волнение, словно это случилось впервые. Она ощутила, как чужие пальцы перебирают ткань ее подола. Лара шумно втянула воздух и запустила пальцы в волосы Марка. Быстрым движением он развел ее ноги и перенес вес. Лара уже точно понимала, что будет дальше. Впервые ей не хотелось бороться, Лариса Константиновна точно знала, что делает это не в состоянии аффекта, а потому, что страстно желает Марка. Он касался ее так, словно не был тем нежным романтиком, все больше и больше поразительных сторон открывал для нее возлюбленный. Пальцы, быстрые прикосновения и ощущение чего-то, что можно назвать любовью.       Она провела рукой по груди, высвобождаясь от пут вечернего платья. Марк быстро встал и подхватил Лару на руки, графиня не понимала, откуда в ее милом Марке столько силы, но была готова повиноваться каждому его движению. В просторной столовой тиканье часов заглушалось их дыханием. Лара стояла посреди комнаты в одном корсете, но ни тени смущения не виднелось в ее глазах. Она слегка наклонила голову набок, приглашая к поцелую.       Марк вновь приподнял ее, усадил на край стола. Удивляясь своей реакции, Булгари радовался, что был для нее не первым, что она могла дать ему столько наслаждения.       Стараясь приблизиться так близко, чтобы ощущать малейшее колебание его сердца, Лара впивалась губами в его грудь, оставляя темные следы на коже, точно желая поставить свою метку, заявить всему миру, что он только ее. И впервые Лара не чувствовала печали после подобного:       — Я люблю тебя, милый Марк, — шепнула она.