Драбблы по БинЦю

- Бинхэ, я же сказал нельзя! Ты меня вообще слушал? - Простите, Учитель, этот ученик… этот ученик очень пытался сдержаться, но у него не получилось… Очередное утро в бамбуковой хижине начиналось именно так. Как и многие другие до него. У постели в одних нижних одеяниях сидел Великий Лорд Демонов и с самым жалостливым выражением лица пытался выпросить прощение у Шэнь Цинцю, который в силу некоторых обстоятельств, предпочел оставаться в горизонтальном положении. Хотя для провинившегося выглядел не менее грозно. - Но, Учитель, это действительно больше не повторится. Обещаю! – умоляющие щенячьи глазки пошли в ход, как последний аргумент, но суровый горный лорд был неприступен. - Это уже пятый раз на этой неделе, когда я слышу подобное, так что нет, Бинхэ. Этот Учитель поживет несколько дней у твоего шишу, пока ты подумаешь над своим поведением. Или ты просто замучаешь этого старика до смерти, - с этими словами он перевернулся на другой бок, сразу же ставя точку в разговоре, хоть далось это нелегко. Все тело ныло, особенно нижняя часть, что пала жертвой вчерашней «битвы», но Цинцю понимал, что если вдруг его ученик и муж по совместительству решит пустить в ход свои слезы, то тогда он точно ничего не сможет сказать против и настоять на своем. Как и ожидалось, с пола почти сразу же послышались грустные всхлипы и протяжное «Учитель», произнесенное самым печальным и жалостливым голосом из всех возможных. Но руки тянуть демон все же не решился. «Значит действительно раскаивается», - подумал про себя горный лорд, стараясь пристроить ноющую поясницу поудобнее и думать о чем-нибудь другом. Например, о том, чем займется в наконец-то свободное время. - Бинхэ, неужели ты решил заморить своего учителя голодом? – ход мыслей все время прерывался звуками плача, а также Шэнь Цинцю очень боялся, что тот подхватит простуду, сидя на полу в одном исподнем. Все же забота о непутевом юноше слишком глубоко впиталась в его старые кости. - Уже иду, Учитель! – Ло Бинхэ тут же подскочил и, натягивая одежду, бросился готовить. Мысленно он пообещал себе, что приготовит самый вкусный в мире завтрак, чтобы его супруг его простил. Несмотря на все старания, решение горного лорда было непоколебимым, как сам пик Цин Цзин. Поэтому, как только с завтраком, которому по времени больше подошло название «обед», было покончено, Цинцю с трудом, но все же оторвал свое тело от постели и начал собираться. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что он похож на жену, которая, устав от препирательств с мужем, как последний аргумент, использует отъезд к маме, но тут же отогнал ее. Причем Цинхуа вряд ли можно было назвать его матерью. Скорее в их взаимоотношениях все было с точностью наоборот. - Брат Огурец! – Шан Цинхуа явно не ожидал его визита, так что несколько опешил. Все же именно ему принадлежало звание Короля нежданных, а главное несвоевременных появлений. – Что-то случилось? И почему Бинхэ не с тобой? - Может ты меня сначала внутрь пустишь, а потом вы поговорим? Потому что у вас тут далеко не так тепло, как тебе может казаться, - в северных землях темнело рано, поэтому стоило только солнцу сесть, как из воздуха почти тут же исчезали последние кусочки тепла. - Конечно-конечно, - видя, что товарищ не в самом радужном настроении, лорд пика Ань Дин поспешно отошел в сторону, пропуская его в замок. Гостей в ледяном дворце Мобэя никогда не было много, поэтому жаловаться на отсутствие пустых комнат не приходилось. Сам хозяин лишь подошел поздороваться, от вопросов его красноречивым взглядом попросил удержаться Цинхуа. Проведя Цинцю в одну их комнат, он послал демона-слугу за чаем и талисманами для обогрева, потому что, несмотря на все старания его облагородить и обжить, замок наполовину состоял изо льда и сосулек. То есть по всем параметрам не подходил для проживания людей, даже если те были бессмертными заклинателями. - Ну, и что у вас случилось? – когда все приготовления были завершены, а слуги принесли шкур и одеял, оба горных лорда забрались на постель с ногами. Вопрос был чисто риторический, потому что одного взгляда на то, как морщится Шэнь Цинцю было достаточно для братца Самолета. Все же временами и его холодный во всех смыслах муж умудрялся перебарщивать. - Этому дурню весна в голову ударила, и он все лезет. То с объятиями, то с поцелуями… не отлипает ни на секунду, а потом все, как обычно, заканчивается в постели. И нет бы остановиться, энтузиазм из него ведь так и прет, - от величественного образа не осталось ничего, кроме идеальной прически, торчащей из-под груды пушистых пледов. В компании такого же «несчастного» попаданца, Цинцю совершенно перестал изображать из себя утонченного наставника. - Разве это не обычное его состояние? – Шан Цинхуа отпил горячего чая и, недоумевая, косясь на друга. Хоть ему было до сих пор непривычно видеть своего ужасающего главного героя в роли нежного и обходительного мужа, но его родительское сердце все же было радо такому исходу. - А сам как думаешь? Ты же тут главный творец, – настроение лорда пика Цин Цзин все так же отказывалось подниматься выше нуля, несмотря на ароматный напиток в кружке. Он и сам не знал, что с ним такое. - После того как ты вмешался в историю и все поменял, я совершенно не уверен в том, что я писал, а что уже само появилось здесь, - «творец» лишь фыркнул и пожал плечами. На этом разговор сам собой завял, в комнате повисла тишина, каждый из них думал о чем-то своем. Внезапно в дверь вежливо постучали. Стук заставил обоих горных лордов встрепенуться и скинуть пелену мыслей. Первым пришел в себя Цинхуа и сказал короткое «Войдите». Он думал, что это опять кто-то из мелких демонов пришел узнать, не требуется ли господам заклинателям что-нибудь еще, но не ожидал увидеть в дверях Мобэй Цзюня собственной персоной. - Что-то случилось? – но вместо ответа дверь открылась шире, являя взору еще одного демона, который с самым виноватым видом топтался за своим подчиненным. Не церемонясь, ледяной демон втолкнул его в комнату и, жестом подозвав к себе супруга, захлопнул дверь, отрезая любые пути побега. - Что ты тут забыл? – голос Шэня звучал холодно, но глубоко внутри он был рад видеть своего мужа, пусть тот и напоминал брошенного щенка. - Этот ученик очень раскаивается. Он очень виноват перед Учителем, но все же пришел просить его вернуться домой, - Бинхэ не хотел снова плакать, но слезы сами собой наворачивались на глаза, поэтому он упорно тер глаза. – Без Учителя там совсем пусто… - И что же мне с тобой делать? – Цинцю тяжело вздохнул и выпутался из своего кокона, протягивая руки навстречу юноше. Как бы он не обижался и не требовал спокойствия для себя и своих старых косточек, он все же не мог долго находиться в разлуке с этим большим ребенком. Боязливо, как маленький зверек, тот подошел к супругу и нежно обнял, даже не пытаясь сделать что-то еще, хотя истосковавшееся сердце требовало прижать его как можно сильнее и не отпускать. Мужчина тихо усмехнулся и погладил его по волнистым волосам, с удовольствием пропуская шелковистые пряди сквозь пальцы. - Я больше не буду ничего делать, чтобы не понравилось Учителю. Честно-честно. До тех пор пока Учитель сам меня не попросит об этом, даже пальцем не пошевелю, - демон зарылся носом одежды на груди своего возлюбленного, вдыхая тот утонченный аромат, которым тот пах. В груди тут же начало растекаться тепло, а все беспокойства мигом испарились. - Хорошо. Но помни, что ты сам это сказал. Так что никаких щенячьих глазок и «всего один раз», - несмотря на то, что фраза была порицательной, голос Цинцю был мягким и ласковым. Если бы Бинхэ сам не пришел, то он наверняка бы поступился своей гордостью и пришел мириться сам. Но его мужу это было знать совершенно необязательно.