Реформаторы Реальности

1. Женя Утром Мариванна все-таки дозвонилась. Мать закономерно пришла в ужас. Отчима раздирали противоречия. Было видно, как под лысой макушкой сталкиваются «молодец, не тряпка» и «охуел совсем, выблядок». – Женечка, ты что, издеваешься над одноклассниками?! – наконец спросила мать. – Нет, – ответил я. Не стану же я оправдываться, если она не верит. – Ты как с матерью разговариваешь? Охуел совсем? – прикрикнул отчим. Я сделал попытку выйти за дверь, но он перегородил мне дорогу. – Отвечай, когда спрашивают?! – Иначе бить будешь? – язвительно спросил я. Вместо ответа он двинул мне кулаком по печени. Я согнулся от боли. Глаза у матери стали круглыми. – Валера, не надо! Они принялись кричать друг на друга. Дело шло к скандалу. – Че на меня то орешь, дура?! Это пиздюк твой избивает одноклассников. – А может это из-за этого! Как всегда в таких случаях, у меня появилась надежда, что они разведутся. Впрочем, большой разницы не было. Ее он не бил, а меня через год здесь уже не будет. Пока они ругались, я ускользнул из квартиры и пошел в школу. – Спасибо, Тань, – сказал я, заталкивая в рюкзак книжку по подготовке к ЕГЭ – она отдавала мне свои старые. – Не за что. Что у тебя происходит то? – Какой-то бред, – честно ответил я. 2. Миша – Владик, как у тебя дела? – насмешливо спросил я. – Трахнул Лизу, – небрежно ответил он. Рассчитывал утвердиться. Опять врал, наверное. – Эту воблу? Фу бля! – закричал Дрон. – Для одного раза сойдет, – своим типичным заносчивым тоном сказал Влад. Только теперь это уже не работало. Толпа была на моей стороне. – Пиздишь! Тогда Влад достал телефон и показал нам фотографии. Толпа заволновалась, все проталкивались поближе, чтобы посмотреть, матерились. – У тебя то, Миха, небось, кроме правой руки девушек не было, – закончил он. Послышались смешки, я немного запнулся. – Стукач стукачку трахнул, – затянул Дрон. Все заржали. – Потому что нормальные бабы уже не дают, да, Владик? – Да и не давали никогда, – вставил я. – Оля не давала, Таня не давала, к Вере он даже подкатывать боялся. Все смеялись еще сильнее. – Херня, – пустился оправдываться Влад. – Таня фригидная, может даже лесба. Олю я трахал достаточно. Стая чуяла заискивающие нотки в его голосе. С ним было покончено. Я покончил с ним. – Не перенапрягайся, Владик. Пиздаболить – это тебе не дрочить. Тот, кто стоял сзади, пнул Влада под зад, он обернулся, и тогда его пнули с другой стороны. Он жалко огрызнулся. Конец. Я рассмеялся, как сумасшедший. И все тоже рассмеялись. И тогда он бросился прочь. – Иди, пожалуйся! – крикнул я ему вслед. 3. Гриша В каждой группе детского сада найдется ребенок, который любит разломать чужую пирамидку. Я как раз из таких. Как это будет? Падающего подтолкни. Не падающего подтолкни посильнее. Я стоял немного в отдалении, наблюдая, как они докапывались до Влада. Ощущалось удовлетворение, но в целом было грустно. Потому что скоро начнет одолевать скука. – Это что, ты устроил? – с неподдельным интересом спросила Вера. – Нет, – я пожал плечами. – Отмалчивайся сколько влезет. – Пойдешь со мной на свидание? Вера как будто бы удивилась, хотя мне казалось, что она ждала приглашения. – Тогда давай сбежим с уроков? – вопросом на вопрос ответила она Скоро мы уже шагали по улице. 4. Таня Лиза сидела на крышке унитаза и рыдала. Даже дверь не закрыла. – Что с тобой? – спросила я. – Влад… Я слышала… – она продолжила плакать. – Пора идти, ты пропустишь урок, – заметила я. Я тоже слышала, что рассказывал про нее Влад. Мне было грустно за нее. Вот что будет с тем, кто доверится не тому человеку. – Не пойду… – она всхлипывала. – Они… Там… – Тогда тебе лучше пойти домой. Отдохни, успокойся, я скажу учительнице. – Тань… Пошли со мной, пожалуйста? – Хорошо, тогда подожди здесь, я скажу Тут в туалет вошла Оля и, посмотрев на плачущую Лизу, понимающе кивнула, но все равно спросила, что случилось. – Лиза расстроилась. – Помочь чем-нибудь? – немного, как казалось, нехотя спросила она. – Скажи, пожалуйста, Мариванне, что Лиза приболела и уйдет с урока. Оля кивнула и ушла. 5. Оля Лиза плакала в туалете, а Таня утешала ее. Меня попросили сказать Мариванне. Я и собиралась сказать. Но почему я должна помогать? Лиза – гнусная ябеда. Ее цель всегда была отравить жизнь другим. А теперь у нее неприятности по собственной дурости. Но было обидно до слез. Я хуже этой мерзкой Лизы? Когда мне было плохо, рядом никого не было. – Мария Ивановна, Лиза приболела, ее не будет сегодня. – Где она? Надо ей в медкабинет. Пусть медсестра посмотрит, – сказала та. – Она просто попросила меня сказать. Когда мне было плохо, рядом никого не было. Но разве мне нужна их жалость? Не нужна. Лиза вдруг показалась мне жалкой, и злость прошла. Я справилась сама со своими сложностями. Я гораздо сильнее, чем она. 6. Лиза Мне было очень больно. От того, что Влад сделал. Это было самое настоящее предательство. Слезы все текли из глаз. Пока мы с Таней шли по коридору, все смеялись и, мне кажется, надо мной, но я даже не разбирала слов. Кое-что мне, однако, запомнилось: – О, бедная-несчастная Лиза, – Миша идиотски хихикал. Кровь прилила к лицу. «Бедная Лиза». Таня проводила меня до дома, но, едва простившись с ней, я ушла на реку. Мне хотелось погулять, увидеть свободу, простор наконец. 7. Маша Я шла по коридору. В голове крутилось много мыслей. Было даже немного противно. Я знаю, что очень нравилась Грише, но собственными руками оттолкнула его, и теперь он ушел с Верой. Все из-за моей жестокости. Думаю, в глубине души он все еще был влюблен в меня – не могли же чувства так быстро испариться. Значит, можно было легко вернуть его… Дверь в класс была открыта. В щелку было видно, как Мариванна разговаривает с родителями Влада. Невольно я остановилась – послушать. – Владимир мне ничего такого не рассказывал, – тянул отец густым басом. – Они часто не рассказывают, – со знанием дела говорила Мариванна. – Ну и вы наказали этого Женю? – спросила мать. – Я позвонила родителям, но, вы знаете, там тяжелая обстановка в семье. – Ну так выгоните его из школы! – отозвалась та. – Не понимаю, почему нормальные дети должны учиться с такими! Они тоже думали, что виноват Женя. А все из-за этой мерзкой Лизы. Мне вдруг подумалось, что даже хорошо, что теперь ей тоже доставалось, но я оборвала эту мысль. – И что вы предполагаете делать? – Расспросите сына, поддержите его, – говорила Мариванна. – Если это будет продолжаться, мы примем меры. На секунду мне захотелось войти и все им объяснить, но я не решилась. Да они бы и не поверили. Меня вновь захлестнули мысли. Сейчас это было для меня гораздо важнее. Я не понимала, кого выбрать – Женю или Гришу. Чувство было такое, словно меня разрывали на части. Хотелось даже заплакать. 8. Влад Родители опять куда-то ушли. Похуй. Я выжрал остатки отцовского коньяка, взял ключи от материной ауди и теперь выжимал сотню по улице. Ветер ебашил мне прямо в лицо, и это было заебись. Хуесосы долбаные. Не знаю, как, но я им всем отомщу. Они еще пожалеют. Двигатель ревел, подвывая за моей злостью. Темнело. Постепенно зажигались фонари. Меня будут искать. Похуй. Пусть поищут. Мне не хотелось домой, но как-то сам собой я свернул на мелкие дорожки в нашем районе. Судьба, наверное. Какой-то человек шел по обочине. Я узнал его со спины. Жека, ебаный мудак. Из-за этого мудака все началось. Охуенно. Я рассмеялся и наступил на педаль газа. Машину подбросило, как будто я переехал лежачий полицейский. Но трясло не слишком сильно: у ауди мягкая подвеска. Он отлетел куда-то в промежуток между двумя бамперами припаркованных машин – край ноги было видно в зеркало заднего вида. Все еще улыбаясь, я выжал газ и покатил дальше. Было охуенно. 9. Вера Мы гуляли практически до темноты. Я не помнила даже, о чем мы говорили, но помнила, что смеялись. Наверное, разговор был из тех, что почти не имеют смысла. Потом мы увидели, как машина сбила пешехода – ускорилась прямо на одной из маленьких дорожек. У меня перехватило дыхание. Руки тряслись, пока я набирала скорую. – Имя, адрес? Я отвечала им сбивающимся голосом, что-то лепетала, прося их приехать быстрее. Гриша склонялся над человеком, лежащим между припаркованных машин. – Сказали, что приедут через пять минут, – я подошла ближе. Тут я поняла, что на асфальте лежал Женя. Руки снова затряслись. Я не могла заставить себя выдавить ни слова. Гриша, кажется, что-то говорил ему, но я ничего не могла разобрать. И я все так же стояла, словно вколоченная в землю, пока Женю грузили в скорую. Перед глазами вставал момент, когда появилась та машина. Красная ауди матери Влада. – Это был Влад, – сказала я Грише, пока мы ждали в больнице. – Его матери машина была, – кивнул тот. Меня ужаснуло его спокойствие, казалось, он не чувствует никакой ответственности в случившемся, хотя именно он подтолкнул Влада. – Влад охуенно тупой, – закончил Гриша. – Ты понимаешь, что это из-за тебя? – сама не зная, зачем, спросила я. Руки снова дрожали. – Что тебе надо, Вера? У меня внутри все похолодело от его тона. Ему было все равно. – Влад – гораздо большая мразь и мудак, чем я думал, – пожал плечами он. – Вот и все. – Это ненормально, – выдавила я, – так думать. Он зло посмотрел на меня и больше ничего не ответил.