Злая-злая Василиса

В комнате царил кавардак. Виной тому была не безалаберность хозяйки, а излишняя активность вбежавшей сюда кошки. Тощая серая Мурка, сотворившая весь этот хаос, прыгнула на диван, где спала рыжеволосая девушка. Услышав сквозь сон противное мяуканье, девушка нащупала руками подушку и кинула в Мурку. Та зашипела и выбежала из комнаты. Что-то громко запиликало. — Ещё пять минут… — сонно пробормотала девушка. Пиликанье продолжилось и, как ей показалось, стало ещё противнее. Приложив дюжину усилий, она разлепила глаза и нащупала злосчастный источник звука. Наверное, многие в такие мгновения проклинали создателей будильников. Кто вообще придумал, что в школу надо идти рано утром? Сволочь это, а не человек. — Да встаю я, — раздражённо произнесла девушка, выключая будильник. Вообще-то её обычно будила опекунша — Марта Михайловна — но та сейчас была в больнице. Зевая, девушка отправилась в ванную. — Да ты «красавица», Василиса Огнева, — сказала она, рассматривая своё растрёпанное и заспанное отражение. Две недели прошло, а всё по-прежнему… Василиса жила с Мартой Михайловной все свои шестнадцать лет. Опекунша говорила, что является дальней родственницей её матери. Родители — это отдельная тема. Василиса не знала точно, они вообще живы или уже коньки отбросили. Марта ей говорила, что мать, легкомысленная и ветреная красавица, нашла себе более достойного мужа и сбежала с ним куда-то там. Отец якобы работает в заграничной фирме и не общается с дочерью, чтобы не навлечь на неё беду. Только все эти красивые истории портили два прочерка в графах родителей в свидетельстве о рождении. Да и не верила Василиса никогда во все эти бредни с тайной фирмой и безопасностью. Марта Михайловна родственницей ей не приходилась. Это девушка узнала в шесть лет, услышав разговор опекунши с соседкой. Она просто присматривает за ней по просьбе отца и всё. Правду ли тогда сказала опекунша? Ну, врать она умела так себе… Выходит, что родители то ли есть, то ли нет. Но Марта Михайловна точно получала какие-то деньги, кроме пенсии, — раз в месяц она возвращалась с почтового отделения с пакетом корма для котов и обязательной бутылкой коньяка. А для Василисы была маленькая шоколадка. Когда опекунша вечером выпивала эту бутылку, то становилась на редкость сентиментальной — гладила Василису по голове и рассказывала истории из своей молодости. А после спала то сутки, то больше. Если честно, то отношения у Марты Михайловны и Василисы были не самые тёплые. Вот опекунша, казалось бы, есть, но всё время как-то вне жизни девушки. Никаких вопрос по типу «Как дела? Как настроение? Что в школе?..» Довольно холодное общение. Именно поэтому когда Марта Михайловна слегла в больницу, Василиса даже особо и не заметила, что в жизни что-то поменялось. Разве что вставать она стала по будильнику и готовить себе сама. Правда, был у опекунши один заскок — уж больно кошек она любила. Да так, что в их квартире был чуть ли не кошачий питомник. Возможно, её отношения с опекуншей ухудшились из-за того, что Василиса этих «долбанных комков шерсти», как она говорила, не любила совсем — могла пнуть, когда наглеют, или кинуть что-нибудь. Василиса слышала, что питомцы должны учить хозяев заботе об окружающих. Подобное утверждение казалось ей глупым, поскольку она сама была опровержением. Почему-то на доброту ей никто не отвечал добротой. Зато воспользоваться этим хотели многие. Поэтому какой смысл быть доброй и отзывчивой, если жизнь учит обратному? Она никому не нужна, ей тоже никто не нужен — всё просто, хоть и неприятно. Хотя, когда две недели назад Марте Михайловне стало плохо, Василиса всё-таки немного забеспокоилась… Хорошо, сильно забеспокоилась. Однако причина, по которой опекуншу хватил удар, показалась Василисе крайне странной — пропажа кошки Стрелки. Ну не нашла она кошку, что такого? Тем более, что не в первый раз. А тут почему-то её хватил удар. И ничего такого, казалось бы — Василиса пришла со школы, они пообедали… А потом скорая, больница… И вот две недели Огнева уже живёт одна. Ничего необычного — еду она часто сама себе часто готовила, когда опекунша засыпала надолго, деньги на продукты есть — Марта Михайловна дала. Да и опекунша не будет вечно лежать в больнице, и скоро её должны выписать. В общем, всё как всегда. Зайдя на кухню, Василиса поняла крайне неприятную вещь — кто-то маленький и мохнатый нагадил… Василиса присела и ухватила за шкирку Мурку, сбегавшую с «места преступления». — Ну всё, гадина хвостатая, — прошипела девушка, подойдя к входной двери. — Гудбай. Огнева открыла дверь и вышвырнула вырывающуюся кошку на лестничную клетку. После того, как опекунша слегла, кошки куда-то делись. Увы, но не все — Василиса до сих пор отлавливала какого-нибудь Кузю или Мурзика. Делая себе бутерброд, Огнева надеялась, что сейчас никакой кот не выскочит и не попытается выхватить у неё кусок колбасы… Напрасные надежды, потому как чёрный Барсик прыгнул из ниоткуда и чудом не схватил бутерброд. — Да когда ж вы закончитесь?! — раздражённо произнесла девушка, выгоняя Барсика к Мурке. Однако по возвращению её снова ждал сюрприз. — Да вашу ж!.. — только на секундочку положила бутерброд на стол — раз — и нет его. Рыжий Василий, очень довольный и упитанный котяра, вылез из-под стола. Внезапно кот стал надрывно мяукать, а потом… — Нет, только попробуй… — Василий душу, можно сказать, излил, причём прямо на пол. — …блевануть… Вот и ещё один представитель семейства кошачьих с позором покинул «обитель» Смирновой Марты Михайловны. — Я сегодня в школу пойду голодная, — резюмировала Василиса, наливая себе чай. Эти пушистые заразы даже поесть не дают. Но сегодня они хотя бы не орали ночь напролёт, как иногда бывало… Спускаясь по лестнице, Василиса мысленно вспоминала, все ли мерзкие кошаки были выгнаны из квартиры? Наверное, там осталась ещё парочка… Внезапно у неё зазвонил телефон. Порывшись в рюкзаке и выудив оттуда разрывающийся от мелодии мобильник, девушка наконец взяла трубку. — Алло? — Василиса, привет, — раздался голос Марты Михайловны. — Ты уже встала? — Да. — Кошек покормила? — Покормила, — соврала Василиса. — И Барсика, и Мурку, и Василия… — А Стрелка? Стрелочка моя не объявилась? — Нет, бабушка, — Василиса открыла дверь подъезда, чуть не задев соседку — тётю Галю. — Здрасте, — кивнула она соседке. Соседка начала что-то говорить, но Василиса просто пошла дальше. — Не видела я её. — Ой, а вдруг её собаки разодрали?.. — опекунша нервно задышала. — Ну какие собаки? — попыталась успокоить её девушка. Не надо, чтобы старушку хватил ещё один инсульт. И вместе с тем Василиса отмахивалась от лаявшей на неё стайки дворовых псов. — Брысь! — шикнула она на них. — Ты там как? — обратилась она к опекунше. — Скоро выпишут? — Ой, да не знаю я… Ладно, давай, Василис, пока. — Пока. Девушка чуть не упала, поскольку прямо у неё под ногами пробежала кошка, а за ней — ещё одна. — Ну нигде нет от них покоя, — страдальчески произнесла Василиса и, убрав руки в карманы куртки, отправилась в школу.

***

День не задался. На географии её вызвали к доске, на геометрии её вызвали к доске, на алгебре… Сидя на седьмом уроке — биологии — Василиса еле держалась, чтобы не положить голову на парту и не поспать. Но предмет вела классная руководительница, Мария Антоновна — раз, соседа по парте, который в случае чего разбудил бы её, у девушки тоже не было — два. — А урок нам расскажет… — худенькая женщина с пучком тёмных волос и в очках пробежалась глазами по журналу. — Огнева, давай к доске. Василиса глубоко вздохнула и отправилась отвечать этот несчастный урок. Кто-то, вроде Дины Сабанеевой, закрылся учебником и тихо играл в телефон. Василиса бы тоже с превеликим удовольствием так сделала, но вот незадача — классная за последними партами следила очень пристально… «Слава Богу, этот день закончился! Теперь…» — Огнева, подожди! — окрикнул её кто-то. Обернувшись, девушка увидела мчащуюся к ней на всех парах Сабанееву. Запыхавшаяся Дина еле доковыляла к ней и, поправив куртку, спросила: — Ты тут щенка не видела? — А ты его на пирожки или так, для снятия стресса? — равнодушно поинтересовалась Василиса. Дина на это лишь махнула рукой. О том, что Огнева не любит животных, все в классе знали ещё с начальной школы. — Так видела? — А пирожки ты в духовке делаешь или на сковородке?.. — Огнева! Василиса на этот противный крик лишь закатила глаза. — Ты чего такая нервная, Сабанеева? — произнесла она, насмешливо глядя на одноклассницу. — Не видела я твою живность, успокойся, — и развернувшись, отправилась дальше. — Погоди, — догнала её Дина. — А куда Драгунцов пошёл, ты не видела? Василиса присвистнула. — Офигенные у тебя подмены, — медленно произнесла она. — То пёс, то пацан… Странная ты девка… Однако и эту живность я тоже не видела. — Жаль… — задумчиво сказала Дина и посмотрела куда-то в сторону. Внезапно девушка удивлённо посмотрела куда-то вдаль и резко рванула с места. — Федя, подожди! — закричала она на ходу. Василиса всмотрелась вдаль — о, вот и Драгунцов. Что же, ей нет дела до одноклассников. Пусть сходят с ума, ей-то что? Сейчас надо поторопиться на занятие.

***

Добежав до спортивной школы, Василиса пулей метнулась в раздевалку. Ну, она не опоздала хотя бы… Рукопашным боем Огнева занималась уже долго. Поначалу она хотела пойти на художественную гимнастику, но после решила, что бой будет полезнее — и проще, чем что-то более грубое или сложное, и защититься сможет. Ну, или доходчиво объяснить человеку, что тот совершенно не прав, и даже грамотно обосновать свою точку зрения. Девчонок в группе было немного — часть, что приходила поначалу, сбежала в другие виды спорта — художественную гимнастику, теннис, акробатику… Но некоторые всё-таки оставались. Василиса из оставшихся была самой старшей. Никакого права лидерства или ещё чего-то это не давало, напротив — если нужно что-то перетащить в зале, то нужно позвать старших, они же самые сильные? Вот так Иван Васильевич Грозняков — тренер, которого иногда называли «Царём», — аргументировал свои действия.

***

— Носок тяни! Тяни, тебе говорят!.. Да чего ты ногами машешь, как Майя Плисецкая?! Точнее бей, точнее!.. Василиса скептически смотрела на крепкого на вид паренька — Витьку — но уж больно не поворотливого. Ему бы на бокс пойти, что ли… Но вот то, что удар у него не получится точно, она уже поняла. — Давай, Витька, не на балете! — подбадривал тренер парня. — Ну, ещё немного ногу выпрями!.. Да ёлки палки, — тренер тяжело вздохнул. — Эх, Витя-Витя… Ребята на скамейке захихикали, глядя на стушевавшегося парня. Витька зло на них посмотрел, сжав руки в кулаки. — Ну и чего ты на них глядишь? — поинтересовался Иван Васильевич. — Удар отрабатываем, Витя! — Да они отвлекают меня! — возмутился парень. — Ой, как же так? Этот ехидный голос принадлежал Василисе. Витька недавно тоже сказал ей пару ласковых. Так что глаз за глаз, хвост за хвост. — Какой кошмар! Как мы, презренные, посмели мешать самому Виктору лажать?! Ой-ой-ой! — деланно ужаснулась она. Сидящие рядом ребята прыснули. — Пойдёмте отсюда, а то нашему маленькому Витеньке простор и тишина нужны… — Василиса усмехнулась, глядя на покрасневшего от злости парня. — О, а вот и доброволец на помощь Виктору отработать удар! — довольно произнёс тренер, не обращая внимания на резко помрачневшее лицо Огневой. — Василиса, прошу на ринг, — он указал рукой на мат. Девушка сцепила руки в замок и закинула за голову, нарочито медленно шагая к Витьке и насвистывая какую-то мелодию. — Итак… — начал Иван Васильевич. — Витька, соберись! И покажи класс!.. …— М-да, не вышло… — протянул мужчина, глядя на лежавшего на мате парня. Василиса ухмылялась и выглядывала из-за спины тренера. — Удобно? — насмешливо поинтересовалась она. Витька скривился, как от зубной боли. — Ну как так, Витька? — тяжело вздохнул тренер. — Девчонка уделала!.. Витька резко вскочил. — Я ей поддался! — возмутился он. — Девка, всё-таки. Василиса задумчиво посмотрела на парня… …— А сейчас ты тоже поддался? — равнодушно поинтересовалась она, смотря на снова валявшегося на полу Витьку. — Сволочь… — тихо произнёс парень и медленно встал. Ребята настороженно наблюдали за тем, как сердитый Витька чуть ли не пар пускает из ушей от злости. А Василиса и не сдерживалась бы, да только не при тренере же ей показывать все «прелести» своего характера? — Неужели так больно? — с якобы сочувствием поинтересовалась Огнева. — Могу добить… — Тпру! — резко произнёс Иван Васильевич, предвидя ссору, которая может перерасти в драку. — Так, товарищи, на сегодня всё! Витя, отрабатываем удар! — давал наставления мужчина. — Саша, ты тоже давай, силу набирай, как и Олег. А вас, Штирлиц, — обратился тренер к Василисе. — Я попрошу остаться. Девушка задумчиво посмотрела на удаляющихся ребят и на тренера. Она же, вроде, ничего такого не сделала… — Итак, Василиса, первое — когда волосы подстрижешь? Огнева сделал вид, что задумалась. — Ммм… Наверное, никогда… Вы подождёте? Ага, будет она их ещё стричь. Зачем? На тренировках она волосы всегда заплетает. — Ясно всё с тобой… — махнул тренер рукой. — Но у меня есть другая, более важная новость. Как ты знаешь, наша команда этим летом поедет в спортивный лагерь… — заговорчески начал он. — Я рада за них, — закатила девушка глаза. — Мне написать поздравительные открытки? — Погоди, это ещё не всё… — тренер широко улыбнулся и хлопнул Василису по плечу. — Ты тоже туда едешь! — радостно закончил он. Огнева закашлялась. — Погодите… Что? — Да-да, Василиса, надо, — важно произнёс мужчина. — Иван Васильевич, вы издеваетесь?! — воскликнула Василиса. — На кой оно мне надо? — Оно нам надо, — снисходительно пояснил тренер. — Так, на летних соревнованиях мы просто обязаны взять кубок. Всё, возражения не принимаются! — жёстко закончил он. Василиса перевела злой взгляд на зеркало, висевшее в зале. Хм, ей бы причесаться… — Оргкомитет оплатит поездку, — дополнил Иван Васильевич. — Халява, Огнева! Радоваться надо. — Ладно, — сдалась Василиса. Интересно, опекунша её отпустит? И как Марта Михайловна будет там одна? — Я ведь уже ничего не решаю… Последнюю фразу она практически прошипела. Решили без неё и всё тут. «Спасибо», дорогие взрослые… — Ладно, Василис, иди, — отпустил её тренер. Девушка кивнула и пошла в раздевалку, думая обо всём этом. Тяжёлый день, однако… — Блин, мне отбили всё! — ныла в раздевалке Маша, которая, вроде, болела за здоровый образ жизни, но и поныть любила. — Я теперь не дойду до дома! — А ты о такой штуке, как общественный транспорт, слышала? — едко поинтересовалась Василиса, расчёсывая рыжие волосы. — Денег нет… — буркнула Маша. — Девчонки, займите кто-нибудь, пожалуйста. — Маша, я тебе скажу важную вещь, — снисходительно начала Огнева. — Пешком ходить тоже полезно, особенно — если нет денег на проезд. — Да у тебя просто денег нет в принципе, — влезла их одногруппница Даша Белкина. Даша была на пару месяцев младше Василисы и из-за такой небольшой разницы в возрасте вела себя с ней довольно развязно. Хуже всего было то, что по соседству с Дашей жила подруга Марты Михайловны, поэтому была хорошо осведомлена об их жизни. Огнева отложила расчёску в сторону. Выглядела она при этом донельзя спокойной. — А теперь повтори, — равнодушным голосом произнесла девушка. Маша, минуту назад хотевшая немного занять на проезд, сглотнула. Она ведь знала, какая агрессивная Огнева. — А ты глухая? — ехидно произнесла Даша. — Кстати, я слышала от соседки, что у тебя бабка совсем плохая. Наверное, тебе скоро самой работать придётся. Или вообще… — она многозначительно замолчала и тихо хихикнула. — Ну я же не ты, чтобы так на жизнь зарабатывать… — Девочки, вы это, не ссорьтесь… — тихо произнесла Маша, надеясь, что девушки сейчас не сцепятся. — А кто ссориться, Маш? — сказала Василиса, сжимая расчёску в руке. — Белкина просто вспомнила, благодаря чему сюда попала. — Чег?.. — не поняла Даша. Но через секунду её осенило. — Овца! — и запустила в Василису зеркальцем. Та успела отгородится рукой, после чего кинула в ответ расчёску, вот только Даше она прилетела прямо в лицо. На какое-то время в раздевалке повисла тишина. Но через секунду она прервалась воплем Белкиной, бросившейся на Огневу. Василиса даже опомниться не успела, когда её повалили со скамейки и начали бить. Голова загудела от удара об пол, к тому же несколько ударов Белкиной были весьма болезненными. Начав бить в ответ, Огнева попыталась скинуть её с себя, и в итоге они просто катались по полу, особо даже не разбирая, куда бьют. Пару раз прилетело девчонкам, попытавшимся их разнять. Василиса в какой-то момент стала побеждать в драке, всё сильнее распаляясь. Даша била всё также зло, но уже не так сильно. Кто-то что завизжал, их снова попытались разнять, но они всё били и били друг друга, пока прибежавшие из соседней раздевалки парни не оттащили Огневу от Белкиной. — Пустите! — Василиса пыталась вырваться, но тщетно. — Дайте я её добью! — Это кто кого добьёт! — Даша попыталась снова броситься, но девчонки успели схватить её за руки. — Так, а ну быстро успокоились! — рявкнул один из парней, Василиса даже не поняла, кто именно. — Сюда сейчас Царь припрётся, и пипец будет обеим! — Да успокоилась я, пустите! — Белкина сбросила удерживающие её руки, но нападать не стала, только зло посмотрела на Огневу. — Я тоже успокоилась, — сказала та, хотя на деле это было не так. Но хотелось, чтобы её отпустили. — Ладно, — хватка исчезла. Теперь Василиса поняла, что это был смуглый парень Саша. — Из-за чего поссорились хоть? — Да так, из-за пустяка, — сказала Даша. Василиса в это время собрала свои вещи. — Спасибо, что оттащили от меня эту бешенную. — Мало получила? — начала снова закипать Василиса. — Так, Огнева, иди давай, раз собралась! — не выдержала уже Маша. — А то вы друг друга убьёте! — Да пошли вы… — поняв, что в словах Маши есть доля правды, Василиса вышла из раздевалки. Кажется, её назвали ебанутой. «Ну и хрен с ним». Всё как обычно.

***

Василиса шла вдоль забора, огораживающего детский сад, насвистывая какую-то мелодию. Идти по тёмной улице одной было немного страшно, но Василиса уже давно привыкла. Она вообще в этой жизни полагалась только на себя. У неё нет родителей, которые её защитят, нет друзей, которые поддержат, нет парня или девушки… У неё есть она сама. С людьми заводить близкие отношение у неё, в общем-то, и не получалось. Вот её сосед — Лёша Рознев: и ровесник, и живут рядом, и учатся вместе, и в школу спортивную одну ходят, а толком и не общаются… …Василиса дошла, и даже без приключений. Эх, было бы прекрасно, если бы в квартире кошек вообще не осталось… Кошки кошками, но Марте Михайловне можно сказать и «спасибо» — она лет до двенадцати давала Василисе разные задачки и ребусы по математике, потом, правда, перестала. Зато от этого есть польза — пятёрки по алгебре и геометрии. От мыслей её отвлекло нехорошее предчувствие, возникшее при подъёме по лестнице. И оно её не подвело — дверь в квартиру была приоткрыта, и оттуда доносились чьи-то голоса. Василиса замерла. Она же закрывала дверь… «Может, вызвать ментов?..» Дверь распахнулась — в проёме показалась тётя Галя. — А вы тут что делаете? — удивилась Василиса. — Сейчас я тебе всё объясню, — произнесла соседка. Выглядела она при этом донельзя воодушевлённой. — Радуйся, там твой отец…