Вкус соли

      На следующий день я встала очень рано. Была суббота и я проклинал все на свете, так как даже на выходных мне было не суждено выспаться. Я выползла с кровати и вышла в коридор. Дверь спальни матери была приоткрыта и я увидела то, как мама спит на плече этого мужлана. Мерзкое зрелище, которое я захотела забыть. И поэтому запахнула халат потуже и пошла выносить мусор рано утром.       На улице я увидела две огромные черные машины, которые стояли возле соседнего подъезда. Меня заметил Ким и подмигнул, а я продолжила идти. Мне казалось, что он не сделает мне ничего плохого.       — Доброе утро, мелкая, — улыбнулся он мне. — Все никак не разводит нас судьба.       — Что вы тут делаете? — улыбнулась я ему в ответ против воли.       Он выкинул бычок от сигареты и подошёл ко мне, засунув руки в карманы джинс. Я же стала искать глазами пятый угол, но он даже пальцем меня не тронул. Просто встал напротив и кивнул в окно, которое было рядом с моим.       — Живу, представляешь какая ирония, — его бровь издевательски изогнулись, а я отвела взгляд, — жил рядом с такой куклой.       — Ким Алексеевич, Новикова нигде нет, мы все перерыли, — раздался голос сзади нас.       — Представляю, Ким Алексеевич, — посмотрела я ему в глаза и улыбнулась.       Потом развернулась и пошла к бакам. Ким уехал, а я вернулась домой. Меня встретил злой взгляд мужика в одних трусах и недовольная мать. До меня дошло, что они видели то, как я разговаривала с бандитским сынком.       — Это что было? — прошипела мать, глядя на меня. — Ты бы ещё в белье вышла.       Я опустила глаза и прошла мимо в свою комнату, когда дверь хлопнула, а через некоторое время зашёл мамин мужчина. У него были огромные руки и очень тучное тело, мерзкая бородка прикрывала его сорок пятый подбородок.       — Что ты мать позоришь, потаскуха?! — выкрикнул он, а я сжалась в стул.       — А мне нечего стыдится, как и моей матери, — встала я со стула и отошла к окну. — А вам тем более, поэтому выйдете из моей комнаты!       Я опустила взгляд и заметила в его руке ремень. Серьезно?! Он меня семнадцатилетнюю кобылу будет пороть?! Из меня вырвался смех и обратно села и прикрыла рукой рот. Отец на меня никогда руку не поднимал, я для него была маленькой принцессой до 12, а потом… Потом мама его сломала, так бывает, если у женщины яйца больше.       Только вот я его ещё сильнее разозлила и вскоре я получила бляшкой от ремня по скуле. Тогда мне под руку мне попалась подставка от карандашей и я швырнула в него, но он этого даже не заметил. Завалил меня на пол и стал бить ремнем. Мое тело сводило от судорог и я стонала и рыдала от боли. Я уже не знала кому молится, потому что он не останавливался, а матери все не было. Зато было боль.       — У нас ещё пять минут, — я не открывала глаз и просто лежала, сжавшись.       Когда он свалил на меня все содержимое моего стола, потом схватил меня и уложил грудью на стол. Каждая моя попытка вырваться отдавалась огромной болью и ему было плевать. А меня трясло, когда он задрал халат и моих ягодиц коснулось что-то влажное и большое. Потом он резко вошёл мне в зад, а я закричала от боли, закусывая губы в грудь. Он же впивался мне в бедра своими пальцами и ускорялся.       — Да, да, блядь, — он намотал мои волосы себе на руку и потянул на себя.       Я ничего не видела от слез и не чувствовала от боли. А он все насаживал меня на себя и насаживал, пока я не почувствовала, как что-то теплое потекло по бедром. Он поправил мой халат и вышел с комнаты. А я захлебывалась в своих слезах.       Мать вернулась и даже не зашла в мою комнату. А я так и не вышла до самого вечера, потому что мне было страшно. Сказки про бандитов уже не казались такими страшными и жестокими, потому что я поняла, что настоящий монстр спит в постели матери.       В тот день я просидела в ванной часа в два в надежде все смыть, но это было невозможно. В меня просто нагадили, сделали грязной, той которых презирала моя мать. Теперь я грязная и некому ненужная вещь, дешёвка.       В ванной я достала ножницы и обрезала свои волосы. Если бы была машинка, то вообще сбрила их к черту. У меня дрожали губы, пока ореховые волны волос спадали на пол.       Я смотрела на свое лицо и не узнавала себя. Огромные зелёно-карие глаза были красными, а на скуле образовалась огромная гематома, настолько большая, что второй глаз был словно у монгола узким. Губы были все в ранках и до сих пор дрожали.       Ночью я и вышла из квартиры и пошла на крышу. Нет, я не хотела совершать самоубийство просто там было самое безопасное место, особенно ночью. И почему ночь считается самым опасным? Если для ублюдков и сволочей неважно, когда убивать, грабить или насиловать. Даже красивый и невинный рассвет станет кошмаром для кого-то.       Было холодно, всё-таки конец ноября. Но мне все равно, пусть заболею и меня отвезут в больницу. Это будет просто великолепно, а если я там скончаюсь от восполнения лёгких, то вообще восхитительно.       — Сейчас бы сигарету, — усмехнулась я и прикрыла глаза.       Утром я надела толстовку брата и натянула капюшон на кепку. Сейчас я выглядела, как пацан. Синяки и ссадины после стрелки обычное дело, брат в том году все время приходил избитый.       Я вышла из дома и пошла в школу. Всем было плевать до того момента, как я села за свою парту и сняла кепку.       — Твое имя? — вошла Лариса Ивановна.       — Ядвига Бережевская, — сказала я и она побелела, а все остальные ни то заржали, ни то выругалась. — Решила изменить имидж, знаете, пацаны на районе не оценили.       Класс с новой волной залился смехом, а я словно и не была собой. С волосами ушла и моя наивность, уважение и вера в людей. Если родные люди готовы кинуть тебя в лапы монстра, то чего ожидать от чужих?       — К директору, — пригрозила она мне пальцем и вышла из кабинета.       Парни стали пихать меня в плечо и хлопать по спине, а девки стали перешептываться и смотреть с осуждением? В общем, это было неважно, потому что вскоре вошла моя мать, которая в ужасе прикрыла рукой рот. Я же улыбнулась и откинулась на спинку стула, проведя рукой по своему ёжику на голове.       — Маманя, доброе утро, — помахала я рукой. — Прости, я не поцеловала тебя утром, потому что спешила в школу.       Все прекрасно знали, что заявление в ментовку — полная лажа. Поэтому мой внешний вид и нетипичное для меня поведение пустили на самотёк. Маме не нужны были проблемы, так как она прекрасно знала все, ну кроме изнасилования. Но говорить ей я не хотела, потому что виновата буду я.       После школы я пошла в боксерский зал, в который ходил Гришка. Не знаю, там меня приняли за пацана и поставили у зеркала отрабатывать удары. Я встала и старалась выдыхать под каждый удар, кидая в сторону ринга. Там стоял Ким и спаринговался с каким-то парнем.       — И правда судьба сводит, — сказала я себе под нос и улыбнулась против воли.       — Как зовут тебя, малец? — спросил старый тренер, проходя мимо. — Сколько тебе лет?       — Ига, 17 лет, — ответила я.       — У тебя неплохая техника, конечно, мышечной массы недостаточно, но у тебя такое строение тело, что не набирешь, — оглядел он меня. — Хочешь поспаринговаться? Кстати, что с глазом?       Я молча взяла с общей кучи перчатки и вышла в ринг. Ким кинул на меня взгляд и скревился, но ничего не сказал. Я же посмотрела на его соперника. Там был высокий черноволосый парень с голубыми глазами.       — Ким, ёб твою, — сгибался тот в углу. — Попросил же!       — Извини, но ты локоть поднял, — пожал плечами парень. — Как я мог пропустить такую возможность?       — Пошел к черту, — шипел тот.       — Я атеист, Дрон, — ответил Ким.       Потом подошёл Василий Николаевич. Я встала к нему поближе. Наверное, я погорячилась и нужно было идти в младшую группу. Хоть у меня и был старший брат, который поставил мне руки.       — Ким, только аккуратно, — сказал тренер, а я посмотрела на завязки на перчатках. — Хотя нет, лучше просто защищался, а ты бей и не бойся, а потом поменяетесь.       Мы пожали руки и я отошла на два шага, становясь стойку. Я сначала неуверенно била его только левой, пока он уворачивался.       — Иг, не отводи плечо, просто бей! Не готовь удар! — крикнул Николаевич. — Да, молодец!       Ким проваливал меня и клинчивал, не давая продолжать атаку, пока не закончилось время. Потом я стояла с другим парнем.       —Денчик, локоть не задирай, — хмыкнул Ким, становясь в угол.       Я уже немного устала, но Дрон давал мне передохнуть. И вообще с ним было работать одно удовольствие. Он давал отработать в то время, как Ким делал из меня дуру. Потом стали боксировать парни, а я стояла в углу, пока тренер расшнуровывал мне перчатки.       — Завтра придёшь? — спросил тренер.       — Я бы тут жить осталась, — с улыбкой сказала я, а тренер рассмеялся и потрепал меня по голове.       Я же схватила вещи и пошла домой, хотя совсем не хотела. Там никого не было и я с облегчением выдохнула и пошла в свою комнату. Там закрылась и легла на кровать.       Но и эту ночь я плохо спала, так как меня пугал каждый шорох и шум. Казалось, что вот секунда и ворвётся этот урод и все повториться. Только сейчас я спала с кухонным ножом.