Рынок
21 июня 2020 г., 13:01
Прошла уже неделя, когда я в последний раз видела Дину. Маме свой ужасный внешний вид, я объяснила тем, что решила покататься на велосипеде и врезалась в бордюр. В итоге, у меня синяя задница, на которой до сих пор больно сидеть и законченный лимит маминого терпения.
Самое ужасное было стоять на картонке и мерить шерстяные колготки, пока мама обсуждала свою работу с продавщицей. Был конец ноября и еле-еле стояла на ноге, засовывая больную в одну колготину? В общем, это смотрелось дико. А главное было холодно, но мама решила сделать мне подарок на день рождение и мы пошли покупать этот важный элемент гардероба.
— Младшие дети это ужас, — доносился до меня голос мамы. — С Гришей у меня таких проблем не было, за то с ней… Отец её разбаловал и теперь мне мучится.
— Вторые дети непутевые, — кивнула продавщица, а я выглянула с навеса. — У моей сестры младший с бандитами связался, так его за фокусы с обрыва в море сбросили.
— Так не по понятием жил, — вырвалось из меня и я хлопнула себя по лбу.
— Ядвига, не неси чушь, — скривилась мама, обернувшись ко мне. — Это ужасное время, когда из нор вылез весь сброд. И, пожалуйста, не говори этого больше!
В общем, мы купили мне колготки и пошли дальше. Я несла в руках пакеты, когда мама отошла за мясом, там были какие-то бешеные скидки на шмоток сала. Она оставила меня возле прилавка и застряла там на минут тридцать. Зато к выходу рынка подъехали три черные машины. Я сглотнула, когда оттуда вышел Иваныч и Кощей, последний посмотрел на меня и я даже услышала, как у него скрипят зубы.
— Вот мы и встретились, мелкая дрянь, — стал он ко мне подходить.
— Оставь девчонку в покое, — отдернул её Иваныч, а я выдохнула и крепче сжала в руке пакет.
Мужчина проходя мимо взял с прилавка карамельный леденец и протянул мне. Я заторможено взяла его и кивнула в знак благодарности, как раз с магазина вышла мама и протянула меня к себе. Иваныч улыбнулся, оголяя ряд золотых зубов.
— Красивая у вас дочка, мамаша, — посмотрел он на мою мать, которая скривила губы и отвела взгляд. — А сейчас пошли все вон!!!
Послышалось два выстрела в небо и люди, словно стадо кинулись на выход. Мама схватила меня за руку и повела за собой, а я ещё раз кинула взгляд на Иваныча. Тот стоял засунув руки в карманы брюк и наблюдал, как его люди крышуют рынок.
Дома мама вырвала мою конфету и вкинула в окно, а я сидела на кухне и смотрела, как кипит чайник. Мама зашла с ремнем в руках и смотрела на меня. Её глаза были злыми и красными.
— Протяни руки, — приказала она.
— За что? — спрятала я их за спину.
— Быстро протянула! Будешь знать, как принимать подарочки от этих сволочей! — кричала она, бляжка ремня тряслась у неё в руках.
— Это всего лишь конфета, — спокойно возразила я.
— А в следующий раз что это будет?! — её просто трясло. — Побрякушки или деньги, за которые ты ляжешь под кем-то из них, как эта шлюха Дана?!
Меня передернуло, но я ничего не сказала. Молча протянула руки.
С одной стороны, я и правда была виновата перед матерью, ведь в тихую копила деньги и собиралась уехать.
Мама оторопела, но потом стала со всей силы хлестать мои руки. На ладонях и запястьях пролегли огромные полосы, которые сначала побелели на моих красных руках, а потом посинели. Потом я закрылась у себя в комнате и зарыдала в подушку.
***
На следующий день я сама пошла в школу. Утром было темно, только начинало светать. Я закуталась в шерстяной платок и дальше шла вдоль улиц. Мама должна была сегодня прийти, только к третьему уроку. — Малявка, подвезти? — раздался знакомый хрипловатый голос. Я обернулась и увидела Кима. Его светлые волосы были растрепаны, а зеленые глаза смотрели на мой платок, который спал на плечи, открывая вид на косу. Я снова засмотрелась на его кисть, которая держала сигарету. — Не стоит, — ответила я и пошла дальше. — У вас, наверняка, есть более важные дела. — Даже так? — усмехнулся он и вышел с машины. — Ну я пройдусь с тобой. — Слушайте, — повернулась я к нему. Он вскинул бровь и улыбнулся, разглядывая мое лицо. У меня стали гореть щеки и я отвернулась, продолжая путь. — Я не кому ничего не скажу, что тогда случилось, — тихо продолжила я, так как он шел за мной. — Я знаю, — коротко сказал он. — Сколько тебе лет? — Только семнадцать исполнилось вчера, — ответила я. — Я думал лет четырнадцать, — усмехнулся он, — если б не платье и коса, то подумал бы, что ты мальчишка. — Спасибо, — хмыкнула я. — А самому сколько лет? — Двадцать два, — ответил он. — Почему вы идете со мной? — спросила я, потому что меня это напрягало. — Слежу, чтобы больше булыжниками не кидалась, — ответил он. — Спасибо, что провели, — остановилась я возле ворот. — До свидания, малявка, — потрепал он меня по голове. — Прощайте, — кинула я ему и вошла внутрь. Я быстро вошла в класс и села за парту, прикрывая лицо ладонями. Самое страшное было то, что меня могли с ним увидеть. А если дойдет до матери? То легче идти на вокзал спать, чем снова получать ремнем. К отцу идти не вариант, у него уже новая семья, где мне нет места. Страх прошелся вдоль спины и застрял в области шее, мне даже дышать стало трудно. Класс заполнялся, а я пыталась снова делать вид, словно ничего не случилось. Вошла Дальнара Давыдовна и стала рассказывать про «Тихий Дон», а я все думала и думала. Домой я возвращалась с трясущимися коленками. И когда увидела довольную маму и покрасневшего от двести грамм водки её кавалера, то выдохнула от того, что орать на меня никто не собирался. Пока они пили на кухне и смеялись, я сидела в комнате и делала уроки. Никому не было до меня дела. Было начало десятого, когда я затыкала подушкой стоны матери и этого мужлана. Мне вдруг стало мерзко и противно от неё. Она так боялась того, что я стану шлюхой, но при этом раз в месяц приводила к нам в дом это животное. Я искренне не понимала её и вряд ли смогу.
