При странных обстоятельствах

Так несколько дней Чонин проводит в одиночестве. Пока он не готов общаться с кем-либо, а потому пропускает занятия в школе и все тренировки, из-за чего все недоумевают, почему парня нигде нет и не слышно ни одной новости о нём. Бывает, Сынмину удаётся дозвониться до друга и узнать, что всё в порядке, также этим интересуется и Хван, благо, они с Кимом друзья, и тот говорит ему обо всём. Однако даже слова о том, что Ян в порядке, ничего не меняют и оставляют волнение парня таким же. Он не осмеливается ему позвонить или придти к нему, чтобы узнать, как тот себя чувствует, ведь понимает, что Чонину сейчас нужно одиночество, иначе бы зачем он пропускал даже тренировки, где он итак всё время один. Хёнджин хоть и беспокоится, но каким-то образом понимает, что чувствует младший после продолжительных происшествий… Да и сам бы он так поступил - остался дома на недельку, забыл про всех и начал бы приводить мысли и жизнь в целом в порядок. И Хёнджин оказывается прав. Так Чонин и делает. Все эти дни, пока он находился дома один, он не терял времени. За эту неделю случилось многое. Не сказать, что Ян совершил какое-то научное открытие или нашёл новый вид существ, но и фигнёй не страдал. Первое, что он сделал, это пошёл куда-то в лес, добыл святой воды непонятно где и наконец уже расправился с этой злополучной куклой так, как и было написано на том вырванном из старой ведьминой книги листе. Медлить Чонин не стал, а потому сразу же после всех дел вернулся домой, чтобы мало ли чего ещё не случилось. Все остальные дни он провёл в доме один. Выходить на палящее летнее солнце совсем не хотелось, дождь тоже не был тем временем, когда нужно находиться на улице. Большую часть времени Чонин просиживал на своём любимом подоконнике, иногда читал книги, смотрел в окно и наблюдал за всем, что происходило снаружи. Каждую ночь Чонин чувствовал в теле всё возвращающуюся боль и при этом отмечал, что наутро он выглядит куда лучше, чем было совсем недавно. Его прежние силы возвращались к нему, тело крепчало, мышцы ворачивались в привычное состояние. В общем, Чонин всё это время набирался сил, возвращался к своим истокам и спокойно, никуда не торопясь, размышлял о жизни, о том, что теперь делать и как продолжать нормально существовать. Многие мысли были бесполезными, ни к чему не приводили Чонина, но некоторые давали ему шанс понять, что с ним происходит и что он чувствует. Как ни странно, у Яна в голове начали появляться мысли и о Хёнджине, а если сказать точнее, то именно он был главным объектом размышлений юноши. Непонятно было, почему Чонин чувствовал какую-то тревогу, но именно эта самая тревога не давала ему покоя. Он определённо что-то чувствовал, но не мог понять, что. Это что-то пугало его и одновременно лечило его душевные раны. Ему казалось, что где-то в этом мире есть его личный ангел-хранитель, который будет следовать за ним всегда, который защитит от чего угодно и никогда не предаст. Но кто же это? Чонину казалось, это хён… Неделю спустя Чонин уже снова уверенно шагал в школу. Теперь он чувствовал не только силу в теле, но и упорство, решительность… В общем, теперь парень был полностью готов ко всему, что его могло ожидать. Как ни странно, Сынмин даже не удивился его внезапному появлению и всем его изменениям, ведь Чонин выглядел точно так же ещё какие-то полтора месяца назад. Он радостно его встретил, хотел было расспросить о многом, да не тот момент. Сразу после занятий снова нужно было шагать на тренировку. Сейчас нельзя было отступать и отлынивать, ведь за всё это время страданий Ян потерял очень многое, а потому наверстать упущенное стоило за рекордные сроки, что, в принципе, не являлось проблемой для парня. Чонин снова решительно направился в соседний корпус, чтобы спустя долгое время встретиться со старшими и продолжить своё дело. Чем ближе он подходил к корпусу старших, тем больше он хотел увидеть Хёнджина, взять его за руку и посмотреть в глаза. Наверное, именно мысли о старшем толкали его вперёд и заставляли спешить даже туда, где его многие презирали, не понимали и даже попросту не замечали. Чонин зашёл в раздевалку, где уже находились его сонбэнимы. Они вместе повернули головы на звук закрывающейся двери и застыли в непонимании. Перед ними стоял высокий парень с крепкими широкими плечами и спортивной фигурой, выражение его лица казалось серьёзным и более взрослым, а в глазах сверкал огонёк уверенности и жажды чего-то. Чонин, окинув надменным взглядом своих хёнов, поклонился в знак приветствия и, гордо подняв голову, прошёл в свой дальний угол, где он обычно любил переодеваться. Старшие в тишине проводили его удивлённым взглядом, лишь после осмелились что-то сказать. - Мелкий? - послышался неуверенный шёпот. - Ты? Чонин резко развернулся в сторону старшеклассников и хитро улыбнулся. - Что-то не так? Парни не ожидали этого услышать, а потому снова смутились. - Хван, ты же с ним общаешься. Что он делал, пока мы его не видели? - с некоторым наездом спросил Джуён, поворачиваясь в сторону тоже удивившегося друга. Но Хёнджин не ответил. Сейчас у него состояние младшего тоже вызвало огромное удивление. Парень не видел его целую неделю, но даже спустя это время он не успел забыть, как выглядел младший в тот день. Он был маленьким и слабым, слишком худым и бессильным, но сейчас его плечи стали намного шире, а в росте он превзошёл даже некоторых своих хёнов. Что случилось, было непонятно, поэтому даже сам Хван застыл в замешательстве, не в силах даже придумать хоть какую-то гипотезу к нынешней ситуации. Парни же, не дождавшись ответа на вопрос, снова повернулись к Чонину и продолжили его рассматривать. Сейчас Ян не казался слабаком. Хотя он и стоял спиной к остальным, переодеваясь, он невольно демонстрировал старшим своё теперь, как и раньше, идеальное тело. Он спустил с плеч рубашку и оголил широкую мускулистую спину, его лопатки играли мышцами, а руки вились в одежде, пытаясь распутать её и натянуть на себя. Все с явным интересом наблюдали за парнем, разглядывали его и пытались понять, в чём дело. Однако это оставалось большой загадкой для них, разгадку которой они точно никогда не узнают. Чонин же, успев переодеться под пристальным наблюдением старших, развернулся и спокойно вышел из раздевалки. - Это что сейчас было? - спросил неожиданно Санхёк. - А? - Похоже, у мелкого появилось чувство собственного достоинства, - задумался в ответ Хансоль. - Хван, это ты с ним сделал? На это Хёнджин только помотал головой и сразу стал возмущаться. - Нет! Я к этому не причастен! - Тогда как ты это объяснишь? - не унимается Хансоль. - Ты же один с ним водишься. - Но это не обязует меня знать всё на свете! - резко отвечает Хван. Хотя сейчас Хёнджин и отпирается и уходит от ответа, всё он, на самом деле, знает. Для него не секрет, что младший стал сейчас таким, каким был раньше, что он полностью излечился и восстановился. И да, он сердцем чувствовал, что сейчас в душе Чонина есть что-то другое, чего он раньше точно не чувствовал и не знал. Но что же это? Всю тренировку парни то и дело оглядывались на Чонина, следили за его слаженной работой и крутыми приёмами в баскетболе, сами того не подозревая, восхищались им и мечтали перенять его "науку". Чонин теперь казался им профессионалом, точно знающим своё дело, отчего на душе становилось то ли легко за команду, то ли грустно из-за своей беспомощности по сравнению с младшим. После тренировки парни буквально обступили Чонина, желая узнать ответы на абсолютно все свои вопросы. - Как ты этого добился? - Что с тобой случилось? - Почему ты прогуливал целую неделю? Вопросы сыпались с разных сторон, на что от смущения Чонина чуть не разрывало, ведь именно от этих людей парень вовсе не привык получать такое количество внимания. - А ну замолчали! - послышался громкий крик. Все тут же замолчали и расступились. В круг подопечных вошёл тренер. Он неспеша приблизился к Чонину. - Ян Чонин, ты как? - спросил Сунан. - Я в порядке. Теперь всё будет, как раньше, - улыбнулся мягко парень. - Хорошо, ты можешь идти, а я… я поговорю с ними. Не переживай. Чонин поклонился в знак благодарности и тут же скрылся за дверью спортзала. Пак в это время проводил остальных в тренерскую, где хотел успокоить их и кратко разъяснить ситуацию. - Вы уже заметили изменения в этом юнце, - начал Сунан, скрестив руки на груди. - От вас слишком много вопросов. Неужели так интересно? - Конечно, интересно! - за всех ответил Джуён. - Но всё время до этого вы только и знали, что не замечали его. Что сейчас случилось? - Простите, тренер, мы все виноваты, - грустно выдыхает Джунхо. - Нет, не все. Но прощения надо не у меня просить. - Почему это не все? - раздражённо вскакивает Санхёк. - Потому что кое-кто удосужился с ним сблизиться, верно Хван Хёнджин? - Верно, - кивает тот, едва смущаясь. - Тогда расскажи нам, как сейчас Чонин? - предлагает тренер Пак. - Ну знаете… Я сам не видел его целую неделю, так что точно не могу сказать, что произошло с ним за это время, но, как никто другой, я знаю всю его историю… Все с увлечением и некоторым недоумением начали слушать Хёнджина, ведь сейчас для них было в новинку то, что их такой гордый хён может сблизиться с кем-то наподобие Чонина. - Я не могу вам всё рассказать, но сейчас будьте уверены, что у него всё хорошо. - О чём ты? - с недоверием спрашивают остальные. - Тренер Пак, вы ведь говорили, что Чонин лучший игрок, верно? - внезапно обратился Хван. - Тогда сейчас он точно тот же Чонин, которого вы знали до худших времён. Хёнджин тут же поднялся со своего места и вышел из тренерской, направившись в раздевалку. Хван точно знал, что со всеми этими разговорами его одноклассники ещё долго будут находиться в тренерской и точно не упустят возможности хоть какую-то информацию узнать, поэтому он залетел в раздевалку и быстро переоделся, даже не глядя на младшего. Чонин же в это время только его и ждал. Он уже успел сменить одежду, а, когда хён справился и со своей, подошёл к нему и за руку вывел из помещения. Они шли молча до самого выхода из школы. Хёнджин удивлённо разглядывал сильную ладонь на своём запястье, а Чонин шёл вперёд, даже не оглядываясь. - Чонин, ты… - начал было говорить Хёнджин, как его перебили. - Хён, да, твои глаза тебе не врут, - вдруг остановился Чонин и обернулся на старшего. - Давай обсудим это в другом месте, хорошо? Хёнджин согласился и уже сам повёл младшего за собой. Они быстро добрались до какого-то дома, где Чонин ещё точно не бывал. - Где мы? - спросил Ян, оглядывая дом. - Нам же нужно поговорить в уединённом месте, верно? - спросил Хван, доставая ключи из кармана. - Вот я и привёл тебя к себе. Чонин округляет глаза и хочет уже взорваться от возмущения, ведь он не был готов придти к кому-то другому в дом, но его не спрашивали. - Почему мы не могли поговорить у меня? - спрашивает Чонин, заходя в помещение за другом. - Я подумал, не всё же у тебя важные вопросы обсуждать. Тем более, ты у меня не был никогда. Так что прошу, - мягко отвечает старший, приглашая донсена войти. Чонин недоверчиво заходит внутрь, осматривается и тут же Хёнджином проводится на кухню. - Чего будешь? - интересуется Хван, смотря на Чонина вопросительным взглядом. - Чай, кофе? Может, какао? - Последнее, - отвечает младший. Ещё пара минут, и перед парнями на столе уже стоит две большие кружки тёплого ароматного какао. Хёнджин тут же плюхается на диван рядом с парнем и тоже берёт кружку с напитком. - О, дождь пошёл, - замечает Хван, глядя в окно. Он не знает, с чего начать разговор, ведь даже и не предполагает, о чём именно хотел побеседовать младший. - Да, люблю дождь, - грустно выдохнул Ян. Старший снова смотрит на друга и нежно улыбается. Он счастлив, что сейчас с ним всё хорошо, но всё же в сердце есть какая-то непонятная тревога. - Так о чём ты хотел поговорить? - наконец спрашивает Хёнджин, отпивая немного какао. - Знаешь, за последнюю неделю произошло многое. - Начинает младший. - Да, я заметил, - подтверждает старший. - Особенно это заметно по твоему виду. - Честно, я не знаю, что должно было произойти, чтобы моё тело вот так… Ну ты понимаешь. Чонин задумчиво опустил взгляд в чашку и сделал пару глотков. Он выдохнул тёплым воздухом и посмотрел в окно. - Может, ты всё же расскажешь, что случилось тогда? - идёт к сути Ян. - А, ты об этом… Но ты… не будешь сожалеть? - неуверенно мечется Хёнджин, пытаясь скрыть опасения. - Нет. После получения уверенного разрешения Хван набирает воздуха побольше и начинает свой рассказ. - Не то чтобы всё было так страшно, чтобы я боялся тебе рассказать. Просто всё это слишком неприятно, - начал старший. - Расскажи, как сможешь. Хорошо? Не нужно ничего таить, - мягко улыбнулся Чонин. Хён согласно кивнул и продолжил. - Когда эта ведьма… пронзила тебя ножом… - голос Хёнджина дрожал, - я понятия не имею, как это произошло, но во мне всё вскипело. Я не мог себя контролировать. Я оттащил её на этаж ниже. Что-то во мне толкало меня на убийство, оно заставляло подчиниться. Я был слаб и не мог ничего с этим сделать. - Хван замолчал на мгновение и снова продолжил. - Мои руки вцепились в неё, продрали кожу на её руках. Это что-то внутри меня кипело, бурлило, было такое чувство, что огонь вырывается из меня. В конце концов, я не заметил, как этот огонь перешёл на Мелиссу. Это жуткое зрелище. Она сгорала полностью, заживо… Чонин внимательно слушал собеседника и следил за каждым его жестом, каждым движением глаз и губ, он слушал это с ужасом в мыслях и спокойствием на лице. Сейчас для него вовсе не это было важно. - Потом я вернулся, и ты… ты лежал без движения, не дышал даже! На глазах Хёнджина появляются первые слёзы. Он никогда не плакал. Но почему-то именно сейчас эта история доводит бедного парня до такого состояния. - Я… я… я думал, ты умер, но что-то заставило меня положить тебе руку на сердце и… Чувство, будто часть моего сердца перешла к твоему. Мне так больно вспоминать это! - уже не скрывая слёз и всхлипывая, откровенничает парень. Он ставит чашку на стол и пытается вытереть свои слёзы, закрывая лицо руками. Внезапно его хватают за запястья и отнимают руки от лица. Хёнджин растерянно смотрит сквозь пелену на глазах на Чонина, видит, что тот тянет к его лицу свои большие ладони, берёт нежно за щёки и большими пальцами убирает капли слёз с заплаканного лица. Хён, тяжело дыша от набежавших эмоций, продолжает пытаться разглядеть младшего, как вдруг чужие ладони опускают его щёки и ложатся на плечи. Чонин притягивает старшего в свои объятия и крепко держит его, гладя широкую спину ладонью. - Всё в порядке, хён. Я здесь. Я всегда буду рядом. - Еле слышно шепчет Чонин, пытаясь успокоить своего спасителя. Хёнджин оплетает тело Чонина своими длинными руками, утыкается носом в его плечо и громко плачет, всхлипывает, будто только что пережил страшную катастрофу. - Не уходи, - сквозь слёзы стонет хён. - Прошу, не уходи. - Куда я от тебя денусь? - отвечает младший, гладя мягкие волосы старшего. Чонин спокойно дышит до тех пор, пока два тела не соприкасаются. Его сердцебиение учащается, он буквально чувствует, как сбивчиво и быстро колотится сердце Хёнджина, как тот вцепляется в спину младшего, совсем не желая отпускать. Для Чонина это необычные минуты. Он понимает, что не сможет никуда уйти от хёна, что и его не отпустит. Хотелось защищать такого чувствительного парня и быть защищённым им самим. Чонин по-прежнему крепко обнимает парня, пытается его успокоить, но тот лишь сильнее заводится и плачет у того на плече. - Не плачь, всё уже хорошо, - бормочет Чонин. - Ты… - вдруг пытается что-то сказать старший. Хёнджин медленно отстраняется и сквозь слёзы смотрит на донсена. Он держит его за руки и тяжело дыша пытается закончить предложение. - Ты не мог бы… остаться сегодня со мной? - наконец выдавливает из себя Хван. Он смотрит моляще на Чонина, их взгляды пересекаются, и старший боится, что тот может отказать, уйти, в конце концов, кто ему Хёнджин? Они едва лишь познакомились. Да только для Чонина этот самый человек сейчас стал чуть ли не самым важным персонажем его драмы жизни. Чонин незамедлительно кивает и нежно улыбается в ответ. Конечно, он бы и сам хотел провести время с этим человеком. Может, как он думал, ему не хватало общения, но, как говорило его сердце, дело тут вовсе не в общении. - Спасибо! - тут же пытается улыбнуться сквозь слёзы Хёнджин и снова притягивает младшего в свои объятия. Ещё долгое время длились эти тёплые объятия, в которых с головой тонули парни, долго шёл дождь, а солнце никак не желало появляться, да вот только время близилось к ночи, а душевные разговоры заходили уже слишком далеко, настолько, что уже доводили до реальных откровений. За окном уже давно как стемнело, а парни сидели на уютном диване в гостиной и продолжали свою беседу. - Мы так и не сделали домашку, - грустно выдыхает Хёнджин, глядя на часы. - А тебя это разве волнует? - усмехнулся младший. - Конечно, нет! - смеётся хён. - Ты же знаешь, я из той компашки, где многие выезжают за счёт знаний с урока, а не каких-то там домашних заданий. Вот Джунхо да. Он настоящий лидер, который знает всё на свете. Джуён наподобие, тоже всё делает, как в последний раз. - А по ним не скажешь! - удивляется Чонин. - Да, с виду они, конечно, те ещё озорники, но они именно тот тип людей, которые являются лидерами, отличниками… В общем, не суди по внешности. - Да, я знаю. Вообще, никто из вашей компании, кроме тебя, так и не смог этого понять. Так что это я тебе должен сказать спасибо за то, что помог мне. Чонин принимает задумчивый вид, вдруг его глаза становятся очень грустными, будто наконец парень осознаёт реальность происходящего, и печально выдыхает, поднимая голову и поворачиваясь к хёну. - Вот скажи. Почему ты решил помочь мне? Почему обратил на меня внимание? Хёнджин в замешательстве косится на младшего и пытается ровно дышать, но понимает, что сейчас может произойти что-то невероятное, поэтому собирается с духом и решается что-то сказать. - Я не знаю. Я увидел тебя впервые спящим в раздевалке в неестественной позе. - Но ты же знаешь, что я не спал, - заметил Ян. - Да. И это показалось мне странным. Сначала я думал: "что такой юнец здесь забыл?" И ведь все так думали. Никто и понятия не имел, кто ты на самом деле. - Так кто я? Откуда ты вообще узнал, что я был хорош до вашего прихода? - Сначала мне рассказал тренер, что ты лучший игрок школы. Потом я услышал больше от Сынмина. Ну а потом, естественно, увидел всё своими глазами. - Ну и когда это произошло? Когда ты всё это узнал? - продолжал расспрашивать Чонин. - Больше месяца назад. Тогда всё ещё только начиналось, как я понял. Тогда я тихонько проследил за тобой и увидел твою игру на площадке неподалёку. Чонин сидел с приоткрытым ртом и смущался тому, что за ним, оказывается, ещё и следили. - И, честно сказать, меня очень впечатлил тот дриблинг и данк за ним, - сказал Хёнджин и специально подмигнул. Для младшего это было удивительно, что кто-то им интересовался, специально наблюдал за ним и пытался помочь. Даже тот факт, что этот кто-то сохранил всё в секрете и никому не рассказал, очень поражал, что не могло не радовать и одновременно не смущать. - И я вот сейчас думаю, - начал хён. - Ещё до нашей первой встречи Сынмин много рассказывал о тебе. - Да? - чуть не подскочил Чонин. - Ага. Но, судя по его рассказам, ты то ли вечно ворчащий дед, то ли совсем ребёнок. Но сейчас я узнал тебя получше и понял... Ты вовсе не тот, за кого себя выдаёшь. Хёнджин сказал это спокойно и уверенно посмотрел на Чонина, едва наклоняясь в его сторону. - Так какой же я по-твоему? - спрашивает младший. - Ты очень беспокойный и ответственный. Хотя ты и можешь сам справляться со многими вещами, всё же тебя нельзя оставлять одного. Ты как большой ребёнок. - Почему это меня нельзя одного оставлять? - возмущается Чонин. - Ты не справляешься со своими эмоциями. Либо подавляешь их, либо из тебя через меру прёт, - усмехнулся Хёнджин и сверкнул глазами. - Понимаешь, так нельзя. - Так что я могу с этим сделать? - безнадёжно выдохнул Ян. - Я же ничего об этом не знаю. - Могу я помочь тебе с этим? - снова спрашивает Хван. - Хорошо, но как? - Увидишь. Хёнджин снова улыбается и поднимается с дивана. Он потягивается и хрустит позвоночником, оглядывается в сторону окна и замечает, что ливень ещё не закончился. Парень медленно направляется прочь из комнаты и взглядом зовёт за собой Чонина, на что тот сразу же поднимается и идёт следом за старшим. - Ты где спать будешь? - интересуется хён, когда двое заходят в его комнату. - Где скажешь, там и лягу, - спокойно отвечает младший, после чего Хван стоит в замешательстве. - Тогда… ляжешь со мной? - неуверенно спрашивает Хёнджин. - Да, - кивает Чонин, после чего видит смущённый вид друга. - Ты чего? Стесняешься? - Ну не то чтобы… - Да ладно тебе! Мы же уже однажды ночевали вместе, чего испугался? Тем более, мы оба парни. - Чонин, когда я говорил, что ты не контролируешь эмоции, я имел ввиду именно это. - Что? - Ты такой дерзкий сейчас. Я об этом. - А, ну… Я правду говорю. Может, и приподношу не совсем удачно, но на правду не обижаются. - Ладно, - выдохнул Хёнджин. - Одежда в шкафу, возьми, что надо, а я пока в душ схожу. Хёнджин оставил Чонина в комнате одного, а сам направился в ванную, чтобы освежиться. В это время младший спокойно выбирал для себя вещи друга. Они все были такими большими, что Чонин толком не знал, что взять и как не утонуть в этих безразмерных футболках. Когда же Хван вернулся в комнату, Чонин уже сидел спокойно на кровати и дожидался прихода старшего. Он тут же прошлёпал в ванную комнату, где и заперся. - Эх, Чонин… такой ребёнок, - пронеслось в мыслях Хёнджина. Старший вытер свои волосы полотенцем и тут же забрался под одеяло. Сначала он долго лежал и смотрел в потолок, думал о разном и хотел поскорее признаться Чонину в своих чувствах, хотя и был в них неуверен, но точно сейчас понимал, что это влечение к другу не просто симпатия или какая-то дружба, это, определённо, что-то большее. За своими раздумьями Хёнджин так и не заметил, как глаза его закрылись, а сам он уснул и погрузился с головой в мир Морфея. Чонин вскоре показался из ванной, он понимал, что старший не станет его дожидаться, хотя надежда на это была, и поэтому босыми ногами шлёпал тихо и осторожно. Его взгляду тут же предстала такая картина: его хён, как и ожидалось, не смог дождаться, уснул очень быстро, его голова была наклонена вбок, а тело лежало прямо. Руки были скрещены на груди, но одна из них немного свесилась с края кровати. В своей полосатой футболке Хван выглядел так мягко и по-домашнему, что не хотелось его тревожить. - Наверное, сильно устал, - подумал Чонин и тихо подошёл к кровати. Он тут же шмыгнул под одеяло и придвинулся поближе к своему хёну. Ян аккуратно расцепляет руки Хёнджина и кладёт свою голову ему на грудь, одновременно обнимая того за талию. Он ёжится ещё от ночного холода, а потому прижимается ближе и утыкается носом в тело друга. Он погружается за этим в мечтания, в странные мысли, которые бывают у всех нас, когда мы не можем заснуть, но тоже, как и старший, не замечает времени в полудрёме и так же быстро засыпает. Ночью Хёнджин просыпается от странного дискомфорта. Он с трудом разлепляет глаза и понимает, что так и не дождался своего донсена, после чего ищет его взглядом. Он успокаивается, когда видит такого маленького, удобно устроившегося Чонина, обнимающего его и положившего свою голову ему прямо на грудь. Хван улыбается спросонья, гладит мягкие волосы Чонина и аккуратно, чтобы не разбудить его, переворачивается к нему лицом, обнимает в ответ и притягивает его ближе к себе, чтобы это маленькое солнце не замёрзло и не сбежало никуда. Сейчас для Хёнджина это и есть счастье. Он так просто, без всяких осуждений со стороны друзей и общества, без различных угроз может просто находиться рядом с тем, кто ему дорог, с тем, кто дарит ему эмоции, с тем, кого он, наверное,… любит. Да, теперь Хёнджин точно знает, что любит этого маленького ребёнка, дарующего ему билет в жизнь только одним своим существованием. Хёнджин невольно улыбается, продолжает прижимать к себе Чонина и гладить его спину и волосы. Он тянется губами к нему и мягко целует в лоб, после чего уже со спокойным сердцем смыкает глаза и засыпает счастливым, как ребёнок, радующийся новой игрушке. Утро для парней выдаётся таким же добрым, как и вся прошлая ночь. Тот же дождь за окном, та же прохлада и всё те же тёплые уютные объятия…