Для чего тебе эта книга, Уокер?

Библиотека Ада, насколько же она великолепна. Все эти древние книги в кожаных переплетах, огромные стеллажи, уходящие в потолок, и всей жизни не хватит, чтобы прочитать каждую из них. — Энди, прикрой меня, — прошептала Непризнанная, дернув парня за рукав. — Ты куда? — недовольно спросил он. — Надо найти кое-что, потом расскажу. — Беги, — с мягкой улыбкой прошептал парень и продолжил увлеченно слушать преподавателя. Скрыться за спинами серокрылых для Вики не составило труда, а учитель, который как всегда увлеченно доносил информацию, даже не заметил ее отсутствия. Юркнув за очередной стеллаж, Непризнанная услышала тихий голос: — Ваши занятия проходят с другой стороны, — легкая усмешка тронула его губы, а пальцы медленно накручивали ярко-алую закладку книги. — Я знаю, — тихо ответила девушка. — Но мне нужно найти одну книгу. — Что ж, я думаю, что мне стоит позвать преподавателя и рассказать, что маленькая Непризнанная осознанно сбежала с урока, — игривый Люцифер — это что-то невероятно необычное. — Люци, — девушка сделала шаг к нему. — Не нужно звать сюда преподавателя, — еще несколько шагов, и Непризнанная мягко опустилась Демону на колени, обвив ногами. — Ты же здесь все знаешь — поможешь мне найти? Он развёл руки, наигранно возмутившись, что из-за неё теперь некуда положить книгу. В следующее мгновение страницы в кожаном переплете упали на пол, а сильные руки опустились на ягодицы девушки. — Что конкретно ты ищешь? — прошептал он тихо, надавливая на бёдра, чтобы Вики немного задвигала ими. — Книгу с древними заклятиями, — руки ее плавно скользнули по груди Демона, она почувствовала под пальцами идеальную ткань черной рубашки. Пальцы Люцифера скользнули по позвонкам, заставляя Непризнанную прогнуться в спинке. Вики таяла в его руках, а сладкая истома уже овладевала всем ее телом. Демону нравилось чувствовать ее близость: она не похожа на других девиц, которыми он увлекался. Ему нравилось, что Непризнанная не требовала от него конкретики, каких-то чувств, она доставляла ему и себе запредельное удовольствие. — Я знаю такие книги, — пальцы продолжили увлеченно поглаживать спинку. — Книги? — Непризнанная склонилась и прошептала ему в губы, невесомо задевая их. — Очень. Много. Книг. Его томный шепот всегда отзывался сладким наслаждением, что скапливалось внизу живота и липко стекало, заставляя замереть в мучительном ожидании, когда Демон сбросит с нее одежду и войдет во всю длину, срывая такие искренние стоны восхищения. Влажный язык коснулся губ, а ладонь, добравшись до затылка, с силой надавила на него, увлекая Непризнанную во влажный поцелуй. Их языки сцепились в яростной схватке, лаская друг друга с остервенением. Вики всем телом прижималась к Люциферу, чувствуя упирающийся в промежину возбужденный член, и улыбалась сквозь поцелуй. Демон сорвал резинку с ее волос, и копна пшеничных кудрей распалась по спине. За несколько месяцев он узнал, что она любит, и, схватив несколько прядей, потянул волосы назад, срывая тихий стон и открывая себе прекрасную шею. Вики прикусила губу, когда Люцифер дыханием обжег тонкую кожу и с жадностью укусил, оставляя засосы, дразня и маня, волнуя и будоража кровь до самой глубины сознания. Непризнанная разжигала в нем сильнейший огонь, который не поддавался и был неукротим. — Нас здесь услышат, — прошептал он на ушко, и новая волна возбуждения накрыла с головой. — Нужные тебе книги в дальней секции. Прикусив губу и заправив волосы за ухо, Вики поднялась с колен Люцифера. Он с улыбкой оценивал ее наряд, что скоро будет валяться на полу, и раскрасневшиеся губки, что манили снова и снова их целовать и кусать. — Я могу быть тихой, — с улыбкой произнесла Вики, следуя между стеллажами за Люцифером. — О нет, не лишай меня своих сладко-сексуальных стонов, — ухмыльнулся Демон, а в голове сразу же эхом раздался ее голос, ее крики и всхлипы, ее движения безумной сексуальной кошки ее невероятного женственного тела. Возбуждение сносило ему крышу, чертовы бесконечные стеллажи. Пройдя еще несколько незамысловатых лабиринтов из книжных полок, Люцифер остановился, опершись спиной на стеллаж. — Верхняя полка слева, — бросил он. Но, когда из темноты в еле тусклый свет вышла Непризнанная, он засмотрелся, словно околдованный. Изгибы ее тела — идеальны, а смелость — восхищает его. Пройдя мимо Демона, девушка потянулась рукой к верхней правой полке, нарочито медленно проводя по корешкам книг. — Я сказал: слева, — томно и на выдохе произнес он, больше не в силах сдерживать свое желание. Особенно когда она стоит совсем без одежды и тянется к полкам, сексуально выгибаясь. — Прости, послышалось, что справа. Рубашка быстро оказалась на полу, за ней звук пряжки ремня, и брюки с бельем бесцеремонно отброшены в сторону. — Повернись ко мне, — прошептал он и мягко прикусил плечо. — Хочу видеть тебя. Вики медленно повернулась и сразу же была забрана в плен поцелуя — страстного, дикого, необузданного, от которого подкосились ноги. Люцифер ловко посадил ее на выпирающую полку, не разрывая ненасытного поцелуя, подразнил ее, касаясь головкой влажных половых губ, что истекали соками от желания. Девушка качнула бедрами в его сторону, чем вызвала лишь легкую улыбку. Трудно испытывать невероятной силы желание и пытаться его контролировать. Они оба нуждались в тепле и головокружительной ласке друг друга. И, когда Люци вошел во всю длину, вокруг растворилось все: бесконечные стеллажи с книгами, запреты, кучка Непризнанных и преподаватель, что могли найти их в любую минуту. Ничего больше не существовало. Только пламя внутри, только страсть с привкусом сладкой ваты и огненного мятного глифта. Энергии смешались воедино, взрывая вкусовые ощущения. Они полностью отдались чувствам, целовались страстно, касались плавно, скользили друг по другу медленно и энергично, вколачивая девичье тело в чертовы стеллажи, книги из которых летели на пол. Дыхание Люцифера стало громким и сбивчивым, пока он в контролируемом и умелом ритме доводил Вики до высшей точки наслаждения. Его глаза, что смотрели на девушку, были затуманены сильным желанием, но Люцифер не мог пропустить, как девушка толкается ему навстречу, как ласкает и пощипывает соски, пока его руки жадно сжимают ягодицы до побелевшей кожи, насаживая сильнее и яростней, как кусает свои пухлые губки. А от воспоминаний, что она делает своим ротиком, Демон чуть не кончил в тот же момент. Значительно уменьшив ритм, он прикрыл глаза: запах ее тела сводил с ума. Пальцы сами проследовали от бархатистых бедер к влажному лону и затронули возбужденный клитор. Люцифер играл и ласкал девушку, словно она была его любимым инструментом, а он виртуозом. Возможно, так все и было. Подхватывать губами ее мелодичные стоны — наивысшая награда. Вики потянулась к нему, зарываясь в шелковистые волосы, перебирая прядки пальчиками, слегка их оттягивая. — Ох, Люци, — томно простонала она ему на ушко. — Прошу… Демон снова задвигал тазом, на этот раз сильнее и четче врываясь в нее, не забывая ласкать пальцами влажный клитор. Стоны Уокер становились громкими, срываясь на крик. — Тише, детка, — хрипло рыкнул он. Тело Вики звало его, нуждался в ней и он, ощущая призывное биение ее сердца, отвечал на этот призыв, входя по самое основание резко, но так, как она любит. Единственный способ заглушить стоны — это беспрерывно и рвано целовать ее. Уокер вдруг почувствовала, что сходит с ума от этого приступа возбуждающей страсти, сжигающей все тело. Разве можно было удержать это буйство красок внутри себя и сохранить рассудок? Этому неистовству чувству нужен был выход, и Люцифер почувствовал, как сжимаются стенки, предупреждая его, что она вот-вот взорвется. Ногти впились в его плечи, и, вскрикнув его имя в губы, Вики содрогнулась в таком желанном оргазме, что окутал тело дикой дрожью, сменив все на теплую приятную усталость. Люцифер последовал за ней, изливаясь на бедро липким полупрозрачным фейерверком. Отдышавшись какое-то время, они помогли друг другу одеться. Вики любила застегивать рубашку на Люцифере, медленно и плавно, в такие минуты близости она возвращалась к только что минувшему сексу и хотелось сорвать рубашку с такой силой, чтобы пуговицы разлетелись по полу, а она снова почувствовала внутреннюю наполненность. — Для чего тебе эта книга, Уокер? — немного строго проговорил он…