Рассказ Н

       Тот июль выдался невыносимо жарким. Улицы уездного городка обдувал теплый ветер, нисколько не приносящий прохлады, напротив, еще больше горячего воздуха. Однако проникая в душные классные комнаты уездной гимназии, доставлял молодым людям невероятное облегчение, обдавая своим дуновением выпускников, державших в тот момент свой последний экзамен. Молодой человек, сидевший прямо перед экзаменационной комиссией, нервно поглядывал в открытое нараспашку окно. Он не переживал насчет экзамена. За годы учебы он зарекомендовал себя как круглого отличника, впрочем иногда и готового на шалости. Ему не терпелось вырваться из этой душной гимназии и почувствовать вкус свободы. Вдохнуть летний воздух, вкусить немного взрослой жизни, а самое главное наконец встретиться с родителями. Он быстрым взглядом окинул комнату. Зеленая потрескавшаяся на стенах краска, желтый от худой крыши потолок, двадцать парт, доска и учительский стол, за которым прямо сейчас восседал директор. Столько лет он просидел здесь, впитывая как губка знания, и прямо сейчас он докажет, что не зря просиживал штаны за этими партами! - Etiam Thomae de philosophia solum est forma formarum seu Deus non conjungitur aliquod. In ea non est originis, nullum damnum, - после короткой паузы ответил Фёдор на вопрос комиссии. - Magna! - торжественно ответил глава, - Поздравляем вас. Вы успешно сдали экзамен и протянул руку для рукопожатия. Юноша с удивлением посмотрел на его руку. Что нужно сделать в такой ситуации? Неужели... поцеловать… Нет, господин Мирщев имел ввиду явно не это. С недоумением постояв еще пару секунд, Фёдор удовлетворенно улыбнулся, склонил голову в знак признательности и покинул классную комнату. Он шёл по знакомым с детства коридорам гимназии. Он знал каждый поочередный скрип половиц и ступенек. Что ж, возможно это был последний раз, когда он находится здесь. Стоит запомнить больше деталей. А может и в самом себе? Фёдор вышел на улицу, прямо под палящее солнце. Его невысокую фигуру залил свет. На вид Фёдор полностью соответствовал своему возрасту и был очень хорош собой. Его светлые курчавые волосы красивою шапкой лежали на голове. Он никогда не позволял растительности появиться на лице, а потому, как только начали пробиваться первые усы, он старательно начал их сбривать, получая некоторые насмешки от товарищей. Он всегда был идеально одет, никогда за ним не наблюдалось неряшливости. Отец и мать гордились своим идеальным Феденькой и не могли найти в нем недостатков. Гимназистские товарищи же так же любили Фёдора. Он всегда готов был помочь в учении, поделиться чем-нибудь вкусным из дома и иногда присоединялся к ним в шалостях. Правда было в нем что-то странное в его поведении, что-то что выделялось на фоне остальных молодых людей. Вот и сейчас, одержав последний экзамен, прошлые гимназисты решили сходить в город на гуляние. - Сходим, культурно отдохнём. Авось и девушек встретим, - заговорщицки подмигнул Иван Абросимов товарищам, - А ты, Федя, конечно же с нами? Фёдор несколько секунд стоял тупо пялясь на них. Подобная перспектива мало интересовала его. Положим сходят они в город, но ведь без попойки и не обойдется. А девушки? Какие девушки! Чтобы все узнали, что он… Никогда! - Нет, - решительно мотнул головой Фёдор, - я не пойду. И не смотри на меня так Иван. Ты меня знаешь, а я знаю вас. - Даже на прощание с товарищами ты остаешься брюзгой! Нехорошо, Федя, нехорошо. Может ты с нами вообще больше не увидишься! - Ну зачем вы так. Все в одном городе остаемся! Может через пару лет будем в одной харчевне работать. - Как же! – выкрикнул Александр Дробин, - тебя отец в Петербург отправит учиться! Этого Фёдор боялся больше всего. Не учебы, нет. Уехать в незнакомый город. Он любил свой родной небольшой городишко. Он небогат, но как красив! Кругом леса, поля и реки, так любимы сердцем. Фёдор бы не пережил разлуки. - Я уговорю его, - Фёдор подошел ближе, - не отправит. А теперь – прощайте. Домой мне надо. Мать с отцом как на иголках сидят ждут. Он поочередно обнялся с каждым другом, делая это, впрочем, не так, как другие мужчины. Однако никто не обратил на это внимания. Сердечно попрощавшись с Фёдором, друзья шумною толпой отправились кутить. Федя неторопливо пошёл своей дорогой. Мысль о том, что отец отправит его в Петербург сильно пугала. Вот слева овраг, в который еще мальчишками он и сын их ключника Стёпка спустились вопреки запрету родителей и играли там целый день. В тот раз он понял, что смотрит на мир не так как все. Мама называла его скромным романтиком и предполагала, что из него вырастет поэт или художник. Полноценного поэта или художника из него не получилось, но иногда из его пера выходили какие-то занятные вещи. Да и когда душа того требовала Фёдор отправлялся на речку с холстом и красками, сидел и часами рисовал. Ничто не ускользало от его взгляда. Все это – овраг, речка, редкие сочинения – так нравилось ему, что он не готов был оставить родной край. Но с другой стороны, оставаться дома тоже было довольно опасно. В последнее время родители приноровились искать ему невесту. Это пугало Фёдора еще больше, чем отъезд. Ну не мог он смотреть на женщин, когда нравились ему больше мужчины. Это он тоже понял тогда, после оврага. Когда они стали постарше Фёдор невольно начал оказывать знаки внимания Степану, что того не на шутку напугало. Тогда он не выдал барина, а лишь упросил отца уехать, что давно тот и собирался сделать. Фёдор больше никогда не видел Степана, а вместе с его отъездом, исчезла и уверенность в себе. Он окончательно убедился, что такие как он – это ненормально. Он пытался бороться, но как ни старался, так и не смог смотреть на девушек. Вот и сейчас, подойдя к дому, он обнаружил незнакомую карету, и сердце его упало. «Неужели девушка…» подумал он, с тоской посмотрев в окна усадьбы. Внезапно ему захотелось вернуться к товарищам. Но и там не было безопасно. К тому же родители уже ждут его. Делать нечего, придётся как-нибудь выкручиваться. На ватных ногах он зашёл во двор. - Здорова, барин! – крикнул дворник. - Здорова-здорова, Митька. А кто это к нам пожаловал? - Гости к Андрею Александрычу, - ответил он, снимая багаж с кареты, - с деревни приехали. Кто – не видал. Фёдор согласно кивнул. Неизбежное впереди. Он взошел на крыльцо, а оттуда в сени. - О, барин! Здравствуй батюшка, как раз к обеду! – там его встретила девка Варвара, - сегодня обед особенный, с гостями! Проигнорировав восклицание Варвары, Фёдор сразу поспешил в кабинет отца, чтобы убедиться во всем. Еще за дверью он услыхал голоса. Ровно три голоса. Один отца и два неизвестных. Но что самое удивительное – все они мужские. Постучав ровно три раза, Фёдор открыл дверь и вошёл в кабинет.