Упорство

Ди проснулся аж днём. На часах было около двух дня. На голове у него была мокрая тряпка, наверное, положил Хэви с утра. Единственное, что насторожило Ди то, что сегодня понедельник, а его никто не разбудил. Мальчик спустился вниз, там за столом в гостиной сидел отец и читал газету. Когда он заметил Ди, то сразу убрал её и посмотрел своим обычным взглядом. — Ди, как спалось? — невзначай спросил он. Мда, я помнил о вчерашнем. Перебрал немного и, как всегда, нарвался на неприятности. — Отвратительно. Такое ощущение, что меня поезд переехал, — честно высказался школьник. — Правда? А ты ничего не хочешь сказать? — также, невзначай спросил Глэм. Хотя Ди понимал, что он злиться. — Прости пап, просто я вчера себя и так отвратно чувствовал, но всё равно пошёл заниматься с одним недоумком. — Вот как. — Отец сделал вид, что поверил ему. Глэм знал, что мальчик врёт, но всё равно согласился с его версией. Мало чего у него там было. Всё-таки подростковый возраст как никак. — Больше чтоб такого не повторялось. Я ясно выразился? — строго спросил отец. — Да, — уныло ответил мальчик. — Хорошо. Я отпросил тебя сегодня со школы. Можешь отдыхать сегодня, но Ди, займись чем-то стоящим сегодня раз ты ничем не занят. Подросток вновь воспринял этот маленький намёк в свой адрес. Молча встал и пошёл наверх. Полежав несколько минут и тупя в одну точку, он решил последовать папиному совету, и достал гитару из-под своей кровати. Он вспоминал все упражнения, которые ему вчера показывала Аня. Ди знал, что много упражняться нельзя, иначе может повредить сам себе, как вчера сказала Аня. Но он хотел большего. Он думал, что если будет много заниматься, то что-то и получится, и он уже не будет такой бездарностью для отца. Ди ушёл в себя, параллельно выполняя упражнения на выносливость, растяжку, а также ловкость пальцев. Вдруг ему пришла СМС, которая вывела бедного подростка из транса и заставила вернуться в реальный мир. Было уже около четырёх часов. СМС пришла от Ани. — «Привет Ди. Сегодня мы можем встретиться в 17:00. Свою гитару, пока что, не бери. Будем заниматься на моей, пока пальцы не окрепнут. Приходи. Буду ждать. :)» Только сейчас он заметил, что весь телефон, гриф, та и сами ладони были в крови. Его пальцы кровоточили, а он даже не заметил. Конечно, он чувствовал боль, однако после вчерашнего занятия боль была почти такая же, только не так сильно резала. Тогда почему вчера у него не было таких ран. «Металлические струны намного жестче нейлоновых. Поэтому будь осторожен, когда будешь дома заниматься.» — Мда… Достав бинты, он начал перематывать пальцы. Да уж, ему через 30 минут надо быть у Ани, а у него поранены пальцы. Хорош, ничего не скажешь. Когда Ди вышел из комнаты и пошёл к выходу, на ходу крича: «Пап, я пошёл!», перед ним стал вышеупомянутый и сложил руки на груди. — И куда ты собрался? — Прогуляться. — Ди, ты под домашним арестом, так что никаких прогулок. Мне хватило твоей вчерашней выходки, — строго сказал он и ушёл на кухню. Парень очень любил свою семью. Он никогда не ругался на них, никогда не ослушивался, не ссорился (разве что с отцом, и то «неофициально»), но в такие моменты Ди было по-настоящему обидно. — «Почему, когда Хэви избил малолетку и сам пришёл в ушибах, жалели его, а ругали МЕНЯ, что я, как старший брат, не помог ему? Почему, когда Хэви ушёл ночевать к другу, и никого не предупредив, ему ничего не было? Почему, когда Хэви что-то делает отец хвалит его и восхищается его работами?! Чем я хуже?! " Впервые в жизни Ди ослушался отца. Однако, он ни о чём не жалел. — Чёрт! — выкрикнув это Ди закурил первую сигарету за этот день. — Да пошло оно всё!

***

— Ди, ты пришёл! — радостно крикнула она и заключила мальчика в объятия. — Эй, отпусти! — начал вырываться тот. Видимо не привык к такой ласке. Или привык, но не особо любит обниматься. — Заходи, хулиган! — шутливым тоном произнесла она. Когда Ди вновь попал в Анину обитель, то заметил, что сегодня в разы чище. Нет разбросанных бумажек, а также фольги из-под шоколада. Всё сверкало. — Что, удивлён? Вообще-то я чистюля, хотя по мне и не скажешь. Просто моя основная профессия — это художник-мультипликатор. Мультики рисую. Так вот, в прошлый раз мне дали проект по работе. Знаешь, иногда ты просто не можешь это выполнить. Не потому что у тебя не получается, а вот чисто от души не идёт. У меня тогда такой депрессняк был, что капец. Они прошли вдаль комнаты. Там стоял стул для Ди. Аня же всегда садилась на кровать. — Почему бы тебе тоже на стул не сесть, — сказал Ди серьёзным тоном. — М? Аа, мне просто так удобно. Ты, конечно, тоже можешь сесть на диван, но лучше, пока у тебя рука только начинает становиться в правильную позицию, сидеть на стуле. Потому что потом позиция испортиться. Знаешь, а ведь у меня была неправильная постановка рук до самого выпуска из музыкалки. Хотя я закончила её с красным дипломом. — Ди удивлённо посмотрел на неё. — То есть можно хорошо играть и с неправильной постановкой руки? — Можно, но всё зависит от того, в каком обществе ты будешь играть, что играть и на сколько сложные пьесы собрался брать. Если ты хочешь сложные, длинные и быстрые пьесы на каких-то музыкальных конкурсах, тогда тебе нужна правильная постановка руки. А если в кругу друзей, то не важно. Но если же твоя игра перерастёт в что-то большее. Если ты, к примеру, станешь известным рокером, то тебе понадобиться правильная постановка рук. Ведь, когда ты известный, тебя тоже хотят подловить на горяченьком. Я вот, например, в музыкалке была отличницей. Играла лучше всех. Меня знала вся музыкалка. Любила, так сказать. Но на конкурсы я выезжала очень мало. Во-первых, неуверенность в себе, стеснительность и т.д. Во-вторых, я очень разочаровывалась в себе. Из-за неправильной постановки руки у меня часто не выходили очень простые моменты в пьесах, из-за этого мне всегда снижали балы на конкурсах. Даже после выпуска она так и была неправильной. — Но сейчас же правильная, — утвердительно сказал Ди. — Скажем так, я встретила человека, который помог мне её исправить и вновь поверить в музыку. — Она улыбнулась грустной улыбкой и на секунду о чём-то задумалась. — Впрочем мы отошли от темы. Итак, можешь сыграть те упражнения, которые мы играли вчера? Ди утвердительно кивнул и начал играть, но, несмотря на то, что он много играл сегодня, разодранные пальцы дают о себе знать. Он терпел боль и старался играть. Звуки трещали, а половина не звучали. Аня нахмурилась. Она сразу заметила перебинтованные пальцы. — Ди, мы же договорились чтоб ты много не играл на своей гитаре. Ты только вчера начал заниматься. Конечно, пальцы болеть будут, — строго проговорила она. Но, не став ругать, вновь улыбнулась, только с оттенком усталости. — Эх, что ж, отложи гитару. Сегодня мы займёмся теорией, ну и немного вокала тебе тоже не помешает. Она встала и отложила гитару. Порывшись в тумбочке, она нашла нотные листы и схемы. — Что ж, приступим.

***

Было около шести, когда Аня отстала от Ди со своими квинтами* и секстами*. А после, решив немного размяться, взяв гитару (в чехле, разумеется), она предложила парнишке сходить в бар. — Расслабимся, заодно потренируем твой вокал. Я не особо в этом спец, то есть петь могу, но чтоб кого-то в это посвятить, — она помотала головой, — зато Хари отлично в этом разбирается, так что пошли! Зайдя в бар, они толком никого не увидели. Там было всего 5 человек. — Итак, Ди, знакомься. Вот этот с пивным пузом — это Роб, — широко улыбнувшись представила Аня. Роб был очень «широким» в каком-то смысле. «Пивное пузо» это точно. У него были тёмно-русые волосы, темнее, чем у Ани, и карие глаза. — Это ты ему в карты помог выиграть. Потом — это Джек, владелец бара. — Джек находился за стойкой и мыл стаканы. Помохав и улыбнувшись мальчику он с интересом стал его разглядывать. У него были не очень длинные русые волосы, которые были заплетены в короткий хвост. — Это Жак — он любитель выпить. — Тощий парень, который уж точно был не в адеквате. Тёмные волосы и такие же глаза подходили к его бледной коже как ни кстати. — Это Бен. Он никто, — обычным тоном сказала Аня. Наверняка, обычный парень, который каждый день сюда приходит. Голубоглазый блондин. Ди б назвал его сердцеед. — А это Хари. О нём я тебе рассказывала. — У Хари были светлые волосы, скорее выкрашены в белый. А также серые глаза. — Ээ, у кого тут «пивное пузо»! — возмутился Роб. — Как это никто! — возмутился Бен. — Й-йа трезв как стёклышко, — подал голос Жак. Ну, а эти двое сидели молча. Их всё устраивало. — Слушай, Хари. Можешь помочь нашему Ди с вокалом. А то он сегодня себе все пальцы разодрал, так что мы в другом русле практикуемся. — Тот заинтересовано взглянул на паренька. — Та без проблем. Слышь, а ты хоть раз вообще пел? — Нет. — Четко и ясно. — Что ж, тогда давай посмотрим, что ты можешь. А ну, Ань, дай ми.

Mayday! Mayday! The ship is slowly sinking They think I'm crazy but they don't know the feeling They're all around me, Circling like vultures They wanna break me and wash away my colors Wash away my colors

Напев мелодию он взглянул на Ди. Расслабься пацан. Главное пой от души. Мда, у Ани создалось впечатление, что у Хари сейчас уши отвалятся. Она лишь посмеялась и сказала, что ему надо практиковаться и до самого вечера они пели одну песню за другой. С первого раза вряд-ли у кого-то получится, но это не значит, что не получится со следующих. Чем больше практикуемся, тем больше получается. Так девушка сказала Ди на прощание. — А ты раньше тоже петь не умела? — с интересном спросил мальчик. — Ага. Петь начала только после выпуска. И то. У моего парня уши вяли, прям как у Хари недавно. Не знаю, как тот меня терпел, но благодаря ему я теперь могу и играть, и петь. Таланта у меня особого не было, так что не бойся. Всему научишься. Главное хотеть. Иметь стимул идти дальше.

***

Когда Ди подошёл к дому было ровно 20:00. К этому моменту он договорился с родителями возвращаться. Зайдя в дом, он услышал, как все о чём-то болтают в гостиной. Разувшись и, пройдя мимо, он услышал, как его окликнула мать. — Ди, почему ты сегодня ослушался отца и ушёл? Ты же понимаешь, что это повлечёт за собой последствия! — Ди в этот момент взглянул на Хэви. Он уткнулся в телефон и занимался своими делами. — Да, мам, я в курсе. Просто у меня сегодня были дела, которые я никак отложить не мог. На «аресте» я посижу завтра. На этих словах он развернулся и ушёл в свою комнату. Думаю, именно в этот момент и Вики, и Глэм поняли, что Ди изменился.