Темные навсегда

      Общение с Джоффри давалось Маргери нелегко. Это выматывало настолько, что она даже представить себе не могла. Ей приходилось ежечасно играть ту роль, которая бы обезопасила ее и дала возможность, добиться поставленной цели. С королем и его матерью надо быть крайне осторожной — один неверный шаг может обойтись очень дорого. Девушке приходилось просчитывать немало вариантов, но пока ей удавалось балансировать на острие меча. Напряжение не оставляло ни на минуту. Она сама хотела этого. Сделала такой выбор и, что уж говорить, не жалела об этом, когда уже так близко то, чего девушка так сильно желала. Тирелл своими действиями управляла и авторитетом, и короной. Ей полюбились эти взгляды, полные благодарности и восхищения, когда она помогала бедному люду в Королевской Гавани. Это грело душу, и было отрадой после ядовитого королевского двора. При поддержке бабушки и Темных, а главное, своими же собственными усилиями, ей многого удалось достичь и узнать. Она понемногу искала себе здесь союзников. Но девушка с содроганием представляла себе супружескую жизнь с таким человеком, как король Джоффри. Его садизм и невыносимый нрав не давали ей возможности нормально наладить отношения и, как оказалось, ее влияние на него не такое уж и прочное. Безумие медленно, но верно поглощало и без того неустойчивый разум короля, а страх точил и без того черное сердце. Пренебрежение отца, коим тот считал Роберта Баратеона, тоже довлело над ним, да и то, что творила его мать, не делало психику более устойчивой. Возможно, это не было бы так страшно, если бы Джоффри не был правителем. Но, обладая такой властью, это было слишком сокрушительно для него самого, его окружения и страны. Следуя совету, Маргери обратила внимание на печально известную Сансу Старк. Девицу на первый взгляд зашуганную и несколько наивную, если не сказать глуповатую, как она подумывала в начале, пока не заметила задумчивый блеск в глазах северянки. Когда они посетили септу, Тирелл, возможно, и поверила бы в ее истовую веру в Семерых, если бы не видела ее в Богороще. Притворство и маски - еще одна сторона ее новой подруги. Она язычница, которой чужды местные нравы. Девушка предпочитала одежду более простую в оформлении, темные холодные цвета. Это вызвало насмешки, и все же что-то в этом было. Может, вызов обществу, которое вовсе не знало рамок в лживости и легкомысленном яде. Хотя девушка должна признать, что именно Санса подтвердила наихудшие предположения насчет будущего мужа, все больше вызывая опасений по поводу их совместного будущего. Она не знала пока, что именно предпринять по такому случаю, и ей не нравился интерес Джоффри к Старк. Порой накатывали страх и неуверенность, но Тирелл запрещала себе сдаваться, тем более у нее есть на кого опереться. Сидя на свадьбе Сансы и Тириона, девушка в чем-то сожалела об упущенной возможности для ее дома. Все же, так бы они могли оказывать влияние еще и на Север, ведь теперь падение старшего брата невесты вопрос решенный. Возможно, брату было бы легче с ней, чем с Серсеей. Маргери покосилась на бабушку, которая изощряется по поводу будущих родственных связей. Ей, как и Лорасу, не слишком приятна эта тема, учитывая предстоящий брак. Потом посмотрела на новоиспеченных супругов, оба не очень радостны. Похоже, почти никому эта свадьба не идет впрок, она устроена по велению Десницы без учета мнения обоих. Никто не остался доволен, если не считать десницу, короля и челядь, которой все равно, как и что отмечать. Тем более, что это свадьба, соединяющая два великих дома — такое событие случалось не слишком часто. Но это все не так важно сейчас, к сожалению, шатенке не удалось наладить отношения с королевой-матерью., которая вовсе не желает делиться властью и вовсю пытается отравить жизнь будущей невестки. Каждый раз она пытается ставить палки в колеса. Сколько бы раз не пробовала Маргери найти подход, все равно не получалось найти общий язык. Тирелл осматривалась в поисках других гостей и нашла Румпельштильцхена в компании Королевы шипов, а Эмму, прогуливающуюся под руку с Тайвином. О чем же они ведут разговоры? Явно, есть какой-то замысел, не стали бы они вести светские беседы ни о чем. Что-то не нравилось Маргери, какой взгляд бросила ее бабушка на короля. Девушка знала, что значит этот взгляд — она что-то задумала. Как бы потом им это все не аукнулось, и следует ли ей знать об этом?

***

Тайвин знал их действительно давно, и они не один год уже сотрудничали; хоть не всегда результаты его радовали, но это была редкость. Поэтому сейчас он решил, что пора положить конец этой нелепой войне, началу которой отчасти послужили действия его дочери и его неуравновешенного внука, являющегося, к сожалению, правителем Семи Королевств. Как бы ни прискорбно это было признавать, к его глубокому сожалению, он упустил многое в воспитании Джоффри, как наследника. Он пригласил на прогулку Эмму, которая выглядела сегодня очаровательно, не хуже всех присутствующих здесь знатных дам, между прочим. Но все равно ее нельзя было принять за обычную придворную — было что-то в ней такое, что некоторых заставляло восхищаться ею, а других — ненавидеть и бояться. Каждый раз колдунья могла быть другой, в зависимости от ситуации или настроения Свон. — Прекратить войну и, конечно же, с выгодой для Ланнистеров? — спросила блондинка, с намеком глядя на веселящегося короля. Не было смысла скрывать, как она относилась к этому человеку. И, не смотря на то, что блондинка была ведьмой, большую часть времени бессмысленная жестокость была ей чужда, а безумие и вовсе ей было не по душе. Они с Румпельштильцхеном вынуждены были наблюдать, как гибнет последний драконий род, последний осколок старой Валирии. — А как насчет плана, который был задуман? Молодой волк хороший полководец, но неважный политик. Он сам роет себе могилу, пусть и не спеша, но уверенно и настойчиво. Но и Болтоны не те, кому бы стоило доверять. Старк растерял многих союзников. — Вопрос в цене, не так ли? — Да, ты прав. Робб древней королевской крови. И цена, следовательно, соответствующая — королевская кровь за королевскую. Ты понимаешь, о ком идет речь, Тайвин? — она говорила тихо и вкрадчиво, а на губах была лукавая усмешка. Волшебница знает наверняка, к чему это приведет, и каков вероятный финал. Кто сказал, что ей не присуще извращенное чувство юмора. Ей есть, за что предъявить деснице, и она долго ждала этого момента. Хотя, что для нее эти полтора десятилетия? Ланнистер скользнул взглядом по внуку, которого едва переносил; с таким королем толку не будет. Как скоро его станут сравнивать с последним Таргариеном? По Королевской Гавани уже ходят нелицеприятные слухи. Томмен же другое дело, если оградить его от влияния Серсеи, то, возможно, из него выйдет лучший правитель. Уж он-то постарается, чтобы это так и было. Некоторое время мужчина молчит, просчитывая различные варианты. Ему стоит только дать согласие, и проблема будет решена. — Если я соглашусь, сын Роберта... — Ланнистер выразительно посмотрел на собеседницу. — Просто не вмешивайся, пусть все идет своим чередом. Механизм уже запущен, и только тебе решать, остановить или смотреть на результаты и пожинать плоды, — лицо Темной было бесстрастным и холодным, не отражающим почти никаких эмоций после сказанной реплики. Улыбка сменилась внешним безразличием. — Хорошо, — ответил Тайвин, — тогда все должно решиться как можно быстрее. — Как скажите, милорд, — довольно усмехнулась колдунья. Пожалуй, это то, что им и нужно. Этот человек даже не подозревает, что подписал себе смертный приговор. Вскоре не станет еще одного игрока в престолы. По правде, она особо не жалела об этом, не разделяла она восторга Румпеля по поводу этого сотрудничества. Да, он умен и хитер, имеет прочие таланты, но все же волшебница предпочитала не пересекаться лишний раз с этим человеком. И это даже не противоречит другой их сделке, только повышает цену этой. К сожалению, старший сын Эддарда допустил слишком много критических ошибок, чтобы ему можно было что-то изменить самому. К его несчастью, враги обратились к ним первыми. Напрямую с Роббом никаких соглашений не было, и это, возможно, было их ошибкой и одной из самых больших неудач за последнее время. Но никто не обещал, что все будет так, как им хочется. Молодой волк проигнорировал многие предостережения, как их, так и своих людей. Так, кого следует винить в этой ситуации? Но вскоре их позвала и Кейтилин, которая, о чудо, решила попросить помощи у таких чудовищ, как они, так она считала. И все же, будучи в отчаянии, решилась на такой поступок. Эмма молча смотрела на леди Старк, все думая, как бы поступить, ведь уже ничего не изменить, а вот можно ли получить какую-то выгоду от подобной ситуации? Возможно. Сколь же лицемерна эта женщина, и теперь ей придется ответить за ошибки. — Кейтилин, вам нечего предложить взамен, — тихо сказала она. Ей не хотелось такой судьбы для молодого волка, но не получится уже изменить ничего. Пусть это и огорчит ее знакомого, но они всегда соблюдают контракт. — За то, что вы просите, цена просто непомерная. Кейтилин как-то поникла. Впрочем, чего она ожидала, прося столь много? Она чувствовала приближение беды и попыталась прибегнуть к такому средству, пусть и вызывающему у нее неприязнь. Возможно, это и к лучшему. Слишком много ошибок они допустили в последнее время, и теперь пытаются исправить их. Но получится ли? — Неужели ничего нельзя сделать? — в голосе слышится отчаяние. — Чего вы хотите больше всего? Однажды вы уже нарушили нашу сделку. Когда мы вылечили Джона, вы так и не смогли принять этого ребенка. Вам все равно придется расплачиваться за это. И это не я назначаю цену теперь, а магия, которая возьмет свое рано или поздно. Вы хотите возложить на себя что-то еще? Вы не сможете спасти всех своих детей, — покачала головой Темная. Как же ей не хотелось здесь находиться. И как же она не любила, когда условия сделки не соблюдают. Это злило и вызывало негодование. Все идет, как задумано в этом варианте событий, и в этой ситуации можно только решить, есть ли выгода, которую можно извлечь. Она уже давно является Темным магом, чтобы думать так. Этот мир тоже повлиял на общее восприятие, что не отменяет того, что в другое время она все тот же человек, как и Румпель, пусть они и достаточно сильно изменились. Люди в их владениях считают их добрыми лордом и леди, какая старинная ирония. — Тогда, кого и как я могу спасти, кому я могу помочь? — Война проиграна, и вы это понимаете, раз позвали меня, но как все произойдет, не просите, не скажу. Вы будете в Близнецах, пусть как можно меньше людей попадет туда, их помощь потом понадобится твоим дочерям и сыну. А еще пошлите гонца, пусть найдет Сандора Клигана, он и его спутница не должны приближаться к Фреям. Но помните, вы уже ничего не измените. Вот, при помощи этой диковины гонец найдет Пса, а взамен вы напишете официальную бумагу о том, что ваш муж поведал вам, что он отец Джона и Эшара Дейн - его мать. Это необходимо для будущего Старков. Если нет, вы забудете все, что сейчас было. — Я согласна, — тихо ответила урожденная Талли. Она уже чувствовала холодное дыхание и чьи-то леденящие прикосновения.

***

Леди Старк умирала едва ли не последней, она все же пыталась что-то сделать, но это ничего не дало. Сейчас женщина уже знала, что ждет ее детей — трудный путь для каждого, и никто из них не останется прежним, они уже никогда не будут теми, какими она их помнила. Знать будущее и не иметь возможности изменить его — это страшное наказание напоследок, шутка ведьмы за неисполнение сделки. И смотреть, как у нее на глазах гибнут верные люди, а главное, как убивают сына, ее первенца и еще не рожденного внука. Смотреть на этих предателей, которые еще мгновение назад были радушными хозяевами и верными друзьями. Но они заплатят за все. — Яд и кинжал, вот ваш рок, — прошептала женщина, прежде чем умереть. Какое облегчение, она свободна. Ветер подхватывает последние несказанные слова. Где-то слышен шелест листвы. Нет, это не тот мир, о котором говорили септоны, это ветви вековых деревьев и красные листья на белом снегу. Она, сама того не ведая, уже давно отвергла веру Семерых. Говорят, что души умерших наблюдают за живыми, став частью мира. Ее малыш Бран, непоседливый Рикон, здесь недалеко и она незримо поет им в ночи. Милая Санса и сорванец Арья не близко, и ей не дотянуться. Но они вернутся, и женщина сможет сказать им, что не успела. Слышится только слабый шелест. Ей хочется помочь своим детям, но в черной ночи лишь слабый ветер колышет волосы Белых ходоков и раздувает огонь, смертельный для вихтов. Тихий шелест, и она засыпает среди ветвей до следующей ночи, чтобы снова успокоить мятежные души своей крови. Они — ее продолжение и часть Старых Богов, но почему эти трое так дороги ей, она уже и не помнит, просто это то, что велит ей душа и дарит покой. До новой встречи, до новой ночи...