Темные навсегда

Его Воробейшество ранее бывал при дворе и своими глазами видел, как его окутывает тьма сделок, разврата и интриг. Безумие словно притаилось по углам и ждало своего часа. Праздная жизнь придворных была таким контрастом с тем, что ему приходилось видеть на улицах. Бедняки, которые едва сводили концы с концами, разве могли они мечтать о тех достатка, что были у богатых. Он хотел защищать интересы бедных и слабых. Сейчас, будучи верховным септоном, он многое мог сделать. Никто не укроется от преступления против Веры, всем придется ответить за свои грехи. И он прикладывает все усилия для этого. Однажды, во время своих путешествий, мужчина дошел до севера. Край суровый и малонаселенный, поселения встречались лишь изредка, но и там не всегда жаловали чужаков, а уж тем более септона, здесь правили Старые Боги. Но все же он пытался помочь простому люду как мог. Неподалеку от гор было несколько деревень, вдали возвышался замок, или скорее крепость. Люди здесь жили неплохо, что удивило его. Они говорили, что все благодаря добрым лорду и леди, которые живут в замке. Здесь была плодородная земля, а снег во время выращивания урожая не выпадал, ветры были не столь пронзительны, как в других местах. А поборы не отягощали крестьян. Здесь было пару трактиров, и, как говорили, они никогда не пустовали. Всегда хватало безумцев, желающие наведаться в замок. Кто по делу, кто что-то попытаться украсть. Бывало, приезжали и знатные люди, но редко, и предпочитали делать это инкогнито, не желая раскрывать личность. Если же до этих поселений добраться относительно легко, то до крепости путь был труден, не каждый бы рискнул проделать его. Все это было странно, учитывая некоторые жуткие слухи, которые ходили о правителях этих земель. Говорили, что лорд переболел серой хворью, но остался жив, однако это оставило отпечаток на его внешности, и поэтому он ведёт затворнический образ жизни, как и леди, которая ему не то жена, не то наложница. Но было и то, о чем при чужаке предпочитали умолчать, зачем им ненужные проблемы. Некоторые в этих деревень выращивали редкие травы, которые септону и не доводилось видеть, и разводили овец, тщательно ухаживая за их шерстью. Говорили, что за такие товары хозяева всегда платили золотом. Тех же, кто пытался покуситься на эти богатства, никто больше не видел. Да и в последнее время таких смельчаков не сыскать. Воробей не раз посещал богатых людей, обращаясь за пожертвованиями, чтобы помочь тем, кто нуждается, поэтому он решил посетить и этот замок, несмотря на то, что его отговаривала вдовушка, у которой он остановился и помогал, чем мог по хозяйству. Дорога была не лёгкой, но ему упорства не занимать. Вдоль нее то и дело попадались кости, но слишком уж они картинно были разложены, словно специально, чтобы отпугивать нежеланных гостей, но он продолжал идти дальше. Как странно, врата не заперты, как и двери. Ни во дворе, ни в самом замке никого нет, кажется, что здесь никто не живёт. Но все же септон бродя по коридорам, наткнулся на небольшое помещение с пылающим огнем в очаге. Похоже, что это обеденный зал. Здесь тепло и нет сквозняков, и не слишком отличалось от того, что ему доводилось видеть в прежней жизни. Видимо, обитатели любили роскошь. Только хозяева весьма необычны. То, что слухи говорили насчет внешнего вида, было частично правдиво. Но это не слишком похоже на серую хворь. Вокруг них чувствуется опасность, какая-то скрытая угроза, не для него, а вообще. Возможно, для тех, кто попытался бы напасть на этих особ. — Воробей, ты преодолел весь путь, и твое упорство меня забавляет. Поэтому мы решили поговорить с тобой. Что же служителю Семерых понадобилось здесь, в самом забытом месте королевства? — без приветствия поинтересовался лорд этих земель. — Милорд, я хотел просить пожертвований для бедных, чтобы помочь одному селению в нескольких днях пути отсюда, там сейчас... — Какая речь. Посмотрю, раньше был не из бедных, знаешь, как говорить. Но меня не волнует ни это селение, ни другие, за пределами наших владений. Пусть местные лорды беспокоятся о своих людишках, — резко оборвал колдун гостя, чем неприятно поразил его, — Поговорим лучше о тебе. Как человек вроде тебя смог отказаться от всего, и стать воробьем. Мне интересно, каково это? — Румпель, наш гость только пришел, ни отдохнув, ни поев, а ты уже засыпаешь вопросами, — раздаётся тихий и мелодичный смех. — Ваше Воробейшество, прошу, пройдемте. Я провожу в гостевые покои, а за ужином поговорим. — Миледи, не стоит... — Прошу вас, не отказывайтесь от нашего гостеприимства, нас так редко посещают гости...— все так же с улыбкой произносит хозяйка дома, и что-то в ее глазах такое, что нет и мысли ослушаться ее просьбы. Видимо она привыкла, что ей не отказывают. Оставшись один, мужчина внимательно осмотрел покои и пусть они выглядели куда проще того зала, где он недавно побывал, но ни никакой крестьянин не мог себе бы такое позволить. Пока последователь Семерых приводил себя в порядок, его прежняя одежда куда-то исчезла, и вместо нее он обнаружил другую, новую из добротной ткани. Видимо, это сделали по приказу этих хозяев замка. Но что странно, септон заметил полное отсутствие слуг или вообще кого-то ещё. Атмосфера за ужином была неуютной, а тишина тяготело. Воробей повидал многих людей, в том числе и с разными проблемами, и привык видеть вещи и похуже, но почему-то на этого человека было смотреть тяжело. И он словно своими ужимками и смехом отвлекал внимание от своей внешности. Мужчина уже жалеет, что пришел сюда, ему ясно, что помощи здесь он не получит, а проблем скорее всего запросто. Разговор с лордом тяжёлый, заставляет выворачивать душу наизнанку и заставлял признать то, что ему не хотелось бы знать. Но он это вслух не произносил. Но такое чувство, что собеседник и так знает, что у него в душе. — Интересно, Ваше Воробейшество, если получит власть, станет Верховным септоном... как вы поступите? Как вы будете упиваться властью? Кто победит в игре престолов, церковь или корона, вы или ваша королева? Давайте заключим спор. Выиграйте вы, и я исполню ваше желание, а если нет, то ... — движения леди тягучие и плавные, а голос шипящий и в тоже время обволакивает не хуже патоки. Откуда эта женщина вообще знает, кем он станет, какое положение он будет занимать? Какие странные предположения, но септон уже знает, что так и будет. Темная нависла над ним и ее изумрудные глаза затапливает расплавленным золотом, она слегка щурит их, в них он видит собственное отражение, искаженное тьмой. Да кто же они такие, эти хозяева безлюдного замка? — Останется ли таким же чистым сердце, или его снова поглотит тьма? В воздухе повисли несказанные слова, но они предназначались не ему, а лорду, на которого посмотрела леди, тот лишь оскалился в улыбке, а воробью чудится ответ, Я же был прав. — Я согласен, — хрипло отвечает гость, у которого резко пересохло в горле. Он стал невольным свидетелем конца неоконченного и очень старого разговора...

***

Когда разбежались те, кого Оленна послала за ожерельем, Маргери высказала свои опасения насчёт подарков Джоффри. Ей приходится сдерживаться, чтобы не вздрогнуть от некоторых не самых приятных воспоминаний того, что ей довелось повидать. — Возможно, у меня получится порадовать невесту подарком? — раздаётся голос подошедшего к женщинам колдуна, с ухмылкой смотрящего на них. И взмахом руки призывая колье, которое с учтивым поклоном преподносит будущей королеве, он видит, как на миг вспыхнули глаза девушки. — Когда-то его сделали специально для одной королевы из далекой страны. Надеюсь, поднимет настроение. Маргери чувствует восхищение, но не настолько, чтобы не увидеть, как губы бабушки расплываются в довольной улыбке и как маг слегка склоняет голову набок. Этот их безмолвный разговор, словно продолжение какого-то обещания, что было дано на свадьбе Сансы. Но ей не о чем переживать, ведь Оленна не сделает ничего, что бы навредило ей или семье. — Мои искренние поздравления, и все же, прислушайтесь к моему совету - присмотритесь к Томмену, замечательный мальчик. И пейте поменьше вина на свадьбе, — прошипел Темный ей на ухо, после чего развернулся и ушел, оставляя их одних. — Бабушка, о чем это он? — Не важно, дитя, лучше просто прислушайся к его советам, — был ей ответ. Тирелл с досадой и скукой смотрела на ту безвкусицу, которую устроили по приказу жениха. И наблюдала проявление его ненависти к собственному дяде. Почему он устроил такое на их свадьбе? Эти насмешки вызывали только отторжение у Маргери. Как она будет жить с этим человеком, если она с трудом находит какой-либо язык с ним сейчас? Хорошо, что принесли пирог — удалось отвлечь Джоффри, и он уделил почти все внимание ей, — как началось что-то невообразимое: король стал задыхаться и хвататься за грудь, ее бабушка что-то закричала, а Серсея оттолкнула ее. Вокруг началась суета и крики. Какая-то ее часть испытала облегчение от увиденного, второй раз ее муж умирает. Не проклятье ли это? Маргери, как и советовал маг, не пила вина, лишь делала вид, особенно хорошо, что не прикоснулась к кубку жениха. Смотреть на бледное и искаженное лицо было невыносимо, но она заставила себя, как предостережение в случае, если допустить ошибки. Впрочем, Джоффри не слишком утруждал себя этим. В какой-то миг Тирелл почувствовала страх и опасения, что именно ее обвинят в отравлении короля. Но нет, арестовали Тириона, она догадывалась, кто к этому может быть причастен, слишком уж странная улыбка скользнула по губам колдуньи, которая исчезла, стоило взглядом скользнуть по толпе. Да и если вспомнить многозначительные их намеки. Но эти догадки она оставит при себе и никогда никому не расскажет. Но кто ещё стоит за этим? Ей не верится, что это сделал Тирион, не таким нелепым образом, подставив себя и жену. Но где она кстати? Ее не видно, и все словно забыли о ней. И только Маргери подумала об этом, как мысли сменили свое направление, а вниманием завладела суета.