Кацуки Бакуго

      Судорожно пытаюсь ухватиться за что-нибудь, но ничего нет под руками. Паника выметает все мысли из головы, а холодные толщи воды продолжают утягивать вниз, на самое дно. Хочется позвать на помощь, но борьба за воздух полностью все заглушает. Продолжаю барахтаться всеми конечностями, как лягушка в горшке с молоком, но ничего не получается, и я медленно, но верно проигрываю в сражении с водой. Чувствую, как жидкость быстрым потоком заливает легкие, когда пытаюсь рефлекторно вдохнуть. Боль пронзает все тело, вздрагиваю. Сознание темнеет, гул в голове становится всё громче и громче, плеск воды заменяется на гул многочисленной толпы. Продолжаю вдыхать, но ничего не выходит, тело будто сжали огромные тиски, воды в легких больше не ощущается. Зрение проясняется, вылавливаю, что вместо виднеющегося когда-то в дали берега, предо мной пустая разрушенная улица, объятая пламенем, какие-то огромные люди в цветных костюмах стоят в самом конце улочки и укрывают толпу зевак, явившихся на представление.       Где это я? Воды больше нет, меня окутывает что-то липкое и мерзкое. Гадость-то какая! Дергаюсь и на краткое мгновение высвобождаю рот из сгустка мерзкой канализационной жижи, и наконец, судорожно вдыхаю необходимого воздуха. Выдыхаю и меня вновь затыкают. — Успокойся, пацан! Еще немного и я захвачу твое тело, потерпи совсем чуток.       Что? Мое тело? Захватить? Какая-то грязь смеет угрожать мне и моей жизни? Пошла прочь, болотная дрянь! «Решил меня трахнуть, да я тебя сейчас сам трахну!»       Гнев и злость градом обрушились на сознание. Раздражение, из-за все сдавливающей и не дающей нормально дышать жиже, лишь подкрепило эти эмоции, и я ощущаю легкое и теплое покалывание у себя на руках. Что-то радостно искрилось на ладонях, нежно откликаясь на мои злобу и ненависть. Это может стать выходом.       Не знаю, что это, но оно не желает мне зла и хочет помочь. Оно послушно урчит где-то там внутри, довольно извивается, выгибается и продолжает ласкаться. Отдаю себя этому приятному ощущению, чувствуя, как начинают скрипеть кости от давления. Резкие вспышки взрывов раздаются вокруг. Адреналин бьет в кровь, мозг захватила эйфория, а грохот становится только сильнее. Тепло поднимается от ладоней до корпуса тела, делаю резкие движения, но жижа только безумно смеется в уши, вдохнуть не получается.       Взрывы не помогают справиться с этим монстром. Ничто мне не помогает.       Почему вы все стоите там и просто смотрите? Паника, ослабевшая за эти несколько секунд, полыхнула с новыми силами. Врезаясь в сознание, она затмевала собою все. Воздуха не хватало, легкие заболели. Отчаянно смотрю в толпу, а в ответ обеспокоенные взгляды неизвестных людей, что мирно шушукались и что-то заинтересованно обсуждали.       Пожалуйста, прошу, помогите мне!       Кто-нибудь….       Я не хочу умирать!       Новая волна взрывов, и я начинаю терять сознание. Боль сдавила все внутри, жижа продолжала усиливать давление. Чувствую себя хомячком в руках ребенка-садиста. Уже на грани, слышу удивленное шушуканье, шокированные вскрики и чувствую ауру азарта от болотной дряни. Послышалось довольное бульканье, давление ослабло. — Стой, парень! — Малец! Я разорву тебя на куски!       Что?       Хватка болота ослабла сильнее, и я снова могу нормально дышать. Разум проясняется, глаза цепляются за маленькую тощую фигурку. Из всего этого сброда спасать меня кинулся мелкий школьник? Он был настолько мал, трясся от страха, но все равно бежал ко мне.       Какая у него яркая зеленая шевелюра.       Но этим мне ты точно не поможешь. Болото сейчас не только меня прикончит, но и тебя, мелкий.       Мальчонку стало невероятно жаль. Жаль стало и от своей слабости. Безвыходность положения не добавляла никакого шарма. Боль притупилась. — Каччан! — Школьник заорал, по веснушчатому личику текли огромные капли слез. Он сильно переживал, волновался, но несмотря на это — продолжал бежать дальше. Чтобы спасти. Не сразу понимаю, что обращался он так ко мне.       Школьник еще пару раз выкрикнул «Каччан», и я начинаю понимать. Это он ко мне так обращался. Не понимаю! Качан капусты? Кукурузы? Какого... Он меня оскорбляет? Это моя кличка? Имя? — Ты? Почему ты? — единственное, что я могу произнести, оказавшись вновь под толщей слизи и грязи. Легкие разрывало, воздуха недостаточно. Как же меня уже это бесит! Достало! Что за американские горки с асфиксией?! — Мои ноги двинулись сами! Я сам не знаю почему! — проорали мне заплаканным голосом в ответ. Куда ж он понесся-то! Я же вижу, как ему сейчас страшно! Он не знает, что делать дальше! Это безрассудно и глупо!       Пытаюсь вырваться еще раз, дергаюсь, но болотная дрянь фиксирует обратно, не позволяет дышать. — Потому что… Твой взгляд молил о помощи!       Ну, это все меняет. Погибать так вместе с кем-то, да? Пытаюсь еще раз освободить себя взрывами, но толку никакого. Только улицу разрушать помогаю болотцу, а не пацанчику себя освобождать. Теперь понятно хоть, почему здесь все в огне. — Оста…но-вись! — слова выходят с бульканьем, картинка снова теряет себя в четкости. Не хочется, чтобы из-за меня погиб этот парнишка. — Не стой у меня на пути! — болотная дрянь замахнулась склизкой паклей на мелкого и…       Кто-то схватил меня! Болотная жижа глушит мой испуганный визг. — Я ругал тебя за то, что не сделал сейчас сам! Настоящий герой всегда ставит на кон свою жизнь!       Что за…. — DETROIT SMASH!       Порыв ветра снес с меня жижу, и чуть не снес меня вместе с тем мелким парнем. Но мужчина, что сотворил такое безумие, крепко держал нас обоих за руки. Такое, мое тело выдержать не смогло, сознание бледнело и тускнело.       Горящие огнем легкие наполнились воздухом. Боль в теле медленно плескалась отступая. Темнота заволакивала, шум становился все тише и незаметней.       Меня спасли. Я дышу, а это самое главное. Ко мне пришло спокойствие.