Кацуки Бакуго

— Парень, давай, вставай!       Кто-то неистово хлестал меня по щекам, что неимоверно раздражало. Звуки били по барабанной перепонке, словно стрелы, попадающие точно в цель. Бесит. Как же бесит. — О, наконец-то приходить в себя стал. Вставай, парень, вставай!       Что случилось? В голове совершенно пусто. Открываю глаза, и жмурюсь от яркого дотошного света. Кто-то крупный схватил меня за плечи и усадил, продолжая придерживать. Открываю глаза и очень часто и быстро моргаю, стараясь привыкнуть к излишней яркости и разнообразию оттенков. Почему всё такое радужное и блестящее? — Вот так, парень, вот так! Тихонько-тихонько…       Э-э-э… Парень? — Малыш, ты как? Этот злодей изрядно потрепал тут всех, особенно тебя. Ты в порядке?       Какой злодей? Зрение полностью восстанавливается, как и звуки, что все это время гудели фоном. Поток информации значительно вдарил по мозгам. Голова закружилась в бальном танце, сверкая красивым белым платьем… Так, не туда меня понесло. Или голову? — Хэй, парень, все нормально?       Ах, да. Какой-то тип в странном костюме — желтый плащ и маска, напоминающей птицу. Диковинную, стимпанковскую. Я на каком-то фестивале? — Да, все нормально. Что произошло?       Это. Не. Мой. Голос. — На тебя напал злодей и взял в заложники, но ты храбро держался, малыш! Твоя выносливость, удивительная причуда… Если надумаешь стать героем, то я буду ждать тебя в своем агентстве, парень!       Ничего не ответив этому странному типу, я решила тщательнее оглядеть обстановку. Желтый плащ продолжал нахваливать меня и звать к себе в агентство. Репортеры, появившиеся внезапно, стали снимать меня, задавая различные вопросы, на которые я стоически отвечала своим молчанием. Ага! Окружили не только меня, но и здоровенного перекачанного мужика, который лихо улыбался во все тридцать два, и с радостью отвечал басовитым и приятным слуху голосом. Чуть вдали, еще два накаченных шкафа в разномастных костюмах, ругали того самого глупого паренька, что бросился меня спасать.       Хоть я смутно помню события, но его я запомнила. Единственный, кто безрассудно бросился ко мне на помощь! Без четкого плана действий, давший мне шанс дышать и остаться в сознании еще немного времени. Может, стоит его поблагодарить? Или не поблагодарить, а также отчитать. Или лучше совместить? — Бакуго-сан, вы в порядке? — Очевидцы говорят, что злодей пытался захватить ваше тело и использовать его в своих планах, что вы думаете насчет этого? — Бакуго-кун, у вас потрясающая причуда! Собираетесь ли вы поступать на героя? — Что вы можете сказать о Всемогущем? — Тц, со мной все в порядке. Помощь пришла слишком поздно, полный отстой. — Я попыталась ответить на вопросы прессы, что вилась вокруг меня, как дикий горох вокруг куста шиповника.       Тихонечко поднимаюсь. Желтый плащ проснулся от восхищения ко мне и огородил от журналистов, помогая пройти через поврежденную улицу, в которой и случилась попытка порабощения болотом. Передернув плечами, я и желтый плащ продолжили путь до полицейской машины, куда меня очень пикантно посадили на заднее сиденье. Водителем данного транспорта оказался… Кот? Нет, нет, нет… У меня просто глюки. Это не правда. Так не бывает. Это… — Ребенок, ты в порядке? Может, отвезти тебя сначала в больницу на осмотр? Очень часто бывает так, что травмы могут проявить себя через несколько лет после их получения, что вызывает осложнения и другие неприятные последствия… — Нет, нет. Со мной всё в порядке. Что будет дальше?       Кот мило дернул ушком. Недовольно сощурил глаза, глядя через зеркало заднего вида. Рыжий. — Отвезем тебя в участок, там ты дождешься родителей, а потом тебе зададут пару вопросов. Первичный осмотр не выявил каких-либо травм, но я бы рекомендовал обратиться в больницу. Здоровье — это тебе не шутки, ребенок. — Хорошо, после допроса сразу наставлю своих родителей на путь истинный. — Шутливо я отозвалась на заботу обо мне большого и милого котика. Это мило. Очень. Но это пиздец страшно и пугает до самых чертиков! Что здесь творится? Почему ко мне так странно обращаются? Почему мой голос такой грубый и рычащий? Почему предо мной сидит говорящий кот? Какого тут все либо нормальные, либо накачанные и огромные мужики в разноцветных тряпках?       Дверь спереди от меня открылась и, с плюханьем, в машину сел другой полицейский, кряхтя, как старик из сказки. — На участок, Санса-кун! — Так точно, детектив! — А вот и наш герой. Я детектив Тсукаучи, приятно познакомиться! — обернувшись ко мне, поприветствовал новый знакомый. И как мне представляться? Я же ничего не знаю! — Бакуго, детектив. — Фух, нашлась с ответом! Спасибо прессе за информацию…       Машина тронулась с места. Плавно едем, даже легкой тряски не ощущается. Что здесь за дороги? — Ничего, я все понимаю. Произошедшее непременно ужасно, но ты отлично справился, Бакуго-кун. Не каждый смог бы так долго продержаться. У тебя хорошая выносливость и сноровка. Хочешь стать героем? — Героем? — Что, простите? Героем? Это еще что за ребусы? — Да, героем, Бакуго-кун. У тебя отличная реакция, выносливость, контроль над причудой. Да и улицу рынка ты не сильно разрушил, до конца оставался на одном месте. Это достойно героя. Леди Гора, Древесный Камуи, Гидрант и остальные попросили меня принести извинения за то, что не смогли достойно помочь тебе. Всемогущий также приносит извинения за опоздание.       Пф, герои значит. Официальная профессия. Но не настолько, чтобы я прощала этих дрянных показушников! Я бы умерла там, если бы не тот мальчишка. И кто приносит извинения таким образом? Они же все стояли там? Один давал интервью, двое других ругали зелененького, один тусовался со мной и ни разу не принес извинений, хотя мог. Лицемерие. — Можете передать им, что прощать их никто не собирается. — Уверенно и агрессивно отвечаю мужчине. Резко отворачиваюсь от служителей закона к окну. Послышался грустный вздох, и шуршание пальто. Пф.       Местность за окном была мне не знакома. Яркие вывески, мигающие стенды, ровные и ухоженные тротуары, нигде не было зелени. Люди, снующие туда-сюда, с очень странными мутациями. Или не люди, а монстры. Другие виды, пришельцы? Вот идет быкоголовый мужчина в строгом официальном костюме, а вслед за ним, еле как успевая на тонких шпильках, миниатюрная женщина со змеями на голове. А вот, средь крыш и облаков летает странная фигура человекоподобной птицы. Идет и смеется толпа клыкастых-зубастых школьников, с хвостами и шипами. Все очень странное.       В окне, сосредоточившись, я смогла разглядеть свое приплюснутое отражение. И, была бы я маленьким ребенком, то стала бы кривляться и хихикать над собою. Но, к сожалению, я не была ребенком и я не была собою. В отражении — блондинистый парень в черной школьной форме. Похоже, когда я умирала, я поменялась местами с этим пареньком? Или он погиб, как и я, и моя душа успела засесть в нем?       Ладно, попасть обратно я желанием не горю — там у меня всё было плачевно. Мир был сер и скучен: ни родственников, ни любимых людей. Работала я менеджером одной сети зоомагазинов, но собственных животных не было — было достаточно общения с ними на работе. Никакой угрозы жизни от сверхспособностей. Этот парень обладает тоже такой «причудой», как называют эти способности здешние. Взрыв. Очень мощная и зрелищная. Не у каждого такая есть. Я — везунчик.       Прежде, чем узнавать этот мир, нужно узнать больше о том, в ком я нахожусь. Итак, я — Бакуго Каччан, учусь в школе, имею причуду «взрыв», у меня есть родители, я знакома с тем самым, спасшим меня, парнем. Но мы не очень хорошие друзья, так как когда я очнулась, ко мне не пристали и не спросили, как я. Он даже в мою сторону не смотрел, а плаксиво слушал наставления героев. В смешных костюмах. Почему? Это для привлечения внимания? Если я захочу стать героем, то мне тоже придется такой носить? Так, не отвлекаться!       Бакуго Каччан, школьник, взрыв, родители, малец. Кхм. Отвожу взгляд от окна на свои руки. Мозолистые, крепкие. По очертаниям одежды, я хорошо физически сложена, значит занимаюсь спортом. Руками работать умею, не неженка. В самом теле я чувствую себя прекрасно. Координация движений, реакция на окружающие раздражители… Причудой пользоваться умею.       И будто на мои мысли о ней, на руках заиграли маленькие мигающие огоньки, с едва слышимым шипением, словно шипучка во рту. Улыбаюсь волне тепла. Хах, все же это прекрасно и чудесно. Мне определенно это нравится.       Машина сбавила скорость, отчего я отпрянула от мыслей, дернувшись. Полицейский участок. Родители. Блин! Как я должна себя вести? Как? Может быть сбросить всё на стресс от нападения?       Машина припарковалась, детектив и пушистый кот стали выходить из машины. Я последовала за ними, ведь сейчас они — единственные люди, являющиеся маленьким безопасным островком в этом мире.       Мы втроем зашли в участок, минули стойку регистрации. Я с детективом зашли в правую дверь и прошли прямо по коридору, остановившись у выделяющейся, среди других своей массивностью, двери. Рыжий кот свернул куда-то в сторону, держа папку с документами. А я надеялась, что он будет с нами до конца.       Постучавшись, детектив открыл тяжелую дверь и пригласил меня первой зайти в кабинет. За добротным столом сидел пес, отвлекшийся от бумажек на столе. Кот был лучше. — Приветствую. Нюх не подвёл — не пострадал. — Собакоголовый поправил ремень, сверкнув пряжкой, и склонил голову к плечу. — Родители уже здесь, сейчас их пригласят. Пара вопросов — и свободен. Возражений нет? — Никак нет, — отвечаю тухло, хмурясь.       Детектив подошел к подоконнику и открыл окно, дабы проветрить помещение. Уж больно сильно несло псиной, не в обиду псу. — Тсурагамаэ-сан, что привело Вас в наш участок? — кряхтя, волоча по полу еще несколько стульев к столу, с натяжкой проговорил детектив. — Я приехал для допроса задержанного вами фигуранта, Тсукаучи-сан. — Собакоголовый щёлкнул замком папки с делом. — Бакуго-кун, не переживай, присаживайся и располагайся удобнее…       Не успел пес со сложным именем договорить, как тяжелая дверь вылетает с петель, и в проеме показывается очень милая и красивая женщина. Блондинистые волосы, напоминающие взрыв, и гневный взгляд, прожигающий насквозь. Когда наши взгляды пересеклись, она расплылась в счастливой улыбке и кинулась ко мне: — Кацуки, паршивец ты мелкий, как же я волновалась! — меня сгребли в объятия, чуть не задушив. Отстранившись, эта импульсивная блондинка дала мне смачного подзатыльника! И сразу наорала, — Ты так хочешь, чтобы я раньше времени с инфарктом легла, щенок? — Успокойся, женщина, и так без тебя голова трещит! — крикнула в ответ. — Что ж ты за героем таким вырастешь, если за себя постоять не можешь? — Вот же! Что за гнобление собственного сына? Отвечать ей не хотелось, все же она — мать этого паренька. Возмущенно рычу в ответ, в ладонях заискрило.       За спиной женщины материализовался спокойнейшего вида мужчина. В очках, с колючими волосами, но намного темнее, чем у женщины. Он спокойно подошел, пока мы обе были заняты друг другом. Заметила его, когда он потеснил собою неуравновешенную мать этого паренька. Потянулся к макушке рукой, улыбнулся и потрепал, как какую-то псину. Тихий приятный голос заткнул мое недовольство: — Кацуки, мы с Мицуки очень переживали за тебя. Хорошо, что ты вырос у нас бойцом! Боюсь представить, что было бы, если… — Естественно, Масару, — перебивает женщина. Слышу прорезавшееся довольство в голосе. Так она мною гордится? Это разве нормально? — Только такой, как Кацуки, смог бы продержаться так долго!       Ничего не понимаю, но продолжаю глядеть на родителей исподлобья. Тем временем кот пытался поднять дверь и хоть как-то ее закрыть. Детектив отмалчивался, как хамелеон, старался слиться с окружающей обстановкой. Один только пес внимательно поглядывал на этот бардак, устроенный шумной семейкой. Не зря он остался в отделе! Пообщаться с такими людьми всегда доставляло удовольствие собачьей натуре. — Нас ждет допрос, — наконец, вспомнила я. Ух, побыстрее бы это все закончилось. — Это не допрос, Бакуго-кун, а просто беседа. Прошу, присаживайтесь, я не кусаюсь.

***

      Вышла я из полицейского участка более опустошенной, чем когда очухалась после обморока. Выложила я им всё, что помнила. Когда разговор зашел за паренька с зелеными кудряшками, Мицуки дополнила, что это был Изуку Мидория, мой друг детства, на что я с подозрением согласилась. При попытке вспомнить детали, голова ответила неприятной болью.       Масару заметил, что мне было все сложнее и сложнее отвечать на вопросы — я щурилась, хмурилась, часто выпадала из разговора. И, в флегматичной манере заявил, что я ребенок, стресс пережил, никакая сижу и толкового не расскажу. А нам надо еще в больницу съездить! Кот, услышав о больнице, встал на сторону Масару. Мицуки молчала и поглядывала на меня, изредка хмурясь.       После бунта от флегматичных мужчин, мой допрос завершился. В качестве компенсации, государство предоставит ежемесячные выплаты в течение дальнейшего года. Но Мицуки придется зайти в центр социальной помощи с некоторыми документами и свидетельствами, что нам передали в кабинете.       Заехали в больницу. У Масару есть машина. Пришлось подождать. Проверили и осмотрели быстро. Именно в кабинете врача познакомилась со своим телом. Была бы девушкой — обомлела от восхищения! Этот парень — сплошной везунчик. И внешность приятная, и причуда шикарная. Солнышко.       Мицуки не давала покоя, странно косилась и все сильнее сжимала кулаки. Предполагаю, что она сомневается в моем поведении. Надо было что-то делать. Как вел себя этот парень? Он точно был самоуверен и уперт, это факт, я такая же. Но что дальше?       Поехали домой. Меня оставили в покое. Завтра, что удивительно, выходные. Свою комнату было найти очень сложно — пришлось быстро, пока родители этого тела внизу о чем-то серьезно говорили, проверить все двери. Теперь я точно не запутаюсь, где здесь ванная, а где туалет.       У себя в комнате отчаянно осматриваюсь. Я обязана узнать про Бакуго Кацуки всё. Комната просторная, сделана в серых и темно-синих оттенках, с красными приглушенными вставками. Односпальная кровать в левом углу от окна, рабочий стол в правом. Стильный серый пуфик под окном манил прижать задницу и расслабиться, но я не поддалась искушению. Темно-синие шторы, объемные, словно облака, скрывали подоконник. На стенах интересно оформленные полки — словно белые змеи, они изгибались, придерживая небольшое количество книг, золотых медалей, фигурок, что смутно кого-то напоминали.       От рабочего стола до двери тянулась шведская стенка, с оформлением под цвета комнаты. Напротив тянулся шкаф-купе с зеркальными дверцами. У этого парня было очень большое самолюбие. На первый взгляд, комната была приятной, было видно, что над дизайном хорошо поработали. Неужели это сам обладатель комнаты постарался, или наша семья такая обеспеченная, что не преминула воспользоваться посторонними услугами?       Никакого бардака. Все разложено ровно и аккуратно. На полу, возле шведской стенки, лежали гантели. Руки очень важны, и, скорее всего, связано это было с причудой. Несколько ярких заметок на рабочем столе: утренняя, вечерняя пробежки; домашние обязанности. Было бы в заметках еще хоть что-нибудь…       Уверенно подхожу к шкафу-купе, раскрываю его и возмущенно давлюсь слюнями! Вещей было мало, много полок пустовало. Одежда ровно сложена, даже треклятые носки радовали глаз. Чертов перфекционист! Этот парень сведет меня с ума! Да он же идеален! Как я смогу ему соответствовать?       Да, он был самолюбив и его самооценка соперничала со звездами в недосягаемости, но он в самом деле этого заслуживал! Что в нем было не так? Думай!       Когда я вела себя спокойно и рассудительно, Мицуки пялилась на меня, как на динозавра, что восстал из мертвых. А вот, когда она препиралась со мной, то всё происходило так, как должно было быть. Значит он часто с ней собачился, а раз собачился с собственной матерью ТАК, то он был очень вспыльчивым человеком. Кхм. Может быть гнев — его порок?       Переоделась, пытаясь не пялиться на собственное тело. Было очень сложно решить, что из одежды носится дома, а что на улице — спортивный стиль, черт возьми. В прошлой жизни я частенько закупалась в мужских отделах, восхищаясь удобству и простоте. Цветастые рубашки, шорты, становившиеся штанами… Как же мне повезло! Я обязательно заполню все эти пустые полки любимой одеждой, Кацуки!       Определенные выводы я сделала и из этого процесса — парень предпочитал простоту и удобство, хоть эта простота и удобство сидели потрясающе! Хороший вкус на вещи. Хорошее оформление комнаты. Совпадение?       Сложив все вещи, как это делал прошлый обитатель тела, я нарыла телефон из потрепанной школьной формы. Прямой ход на манящий пуфик. Мягонько.       Разблокировав телефон отпечатком пальца, углубилась в соцсети, в которых сидел Кацуки. Парень увлекался героями и сам хотел стать им. Он прошел предварительный экзамен почти на 100 баллов, там, куда хотел поступать — в академию UA, самое лучшее учебное заведение, обучающее профессии героя. Выпускники академии становятся знаменитостями еще до того, как оканчивают обучение. А этот парень целеустремлен, не скромничает. Знает, что для него будет лучше, не сомневается в своих решениях.       Пролистав новости, с ужасом поняла, что стала новым источником споров. Мои слова цитатами разлетелись по интернету. Что я наделала… Протерла лицо, делая дыхательную гимнастику. Я спокойна. Уже завтра обо мне никто не вспомнит. Кто быстро взлетает в популярности, так же быстро падает.       Успокоившись, продолжила изучение. Как оказалось, у Кацуки нет настоящих друзей — только шестерки, верно следующие за ним с детства. На волне популярности, все пытались узнать обо мне больше, из-за чего теперь по сети ходили различные слухи. Верить слухам — чушь, но в каждом слухе есть доля истины. К примеру, все описывают Кацуки, как агрессивного, злобного хулигана. Многие сравнивают его личность с причудой — взрывной, разрушительный, громкий. Импульсивное поведение. Вот теперь понятно, отчего Мицуки так обеспокоена. Но у меня есть оправдание! Стресс!       Нужно поговорить с родителями. Пусть привыкают к новому Кацуки Бакуго.       Я, возможно, чем-то похожа на Кацуки — такая же грубая и заносчивая. Самоуверенная. Но не такая эмоциональная, как он, не такая «взрывная». Это надо донести до родителей.       Друзей заводить сейчас бесполезно. Последний год в средней школе не сильно предполагает знакомства и дружбу. Тем более все уже знают Бакуго Кацуки, а не меня. Я только создам недопонимания, новые сплетни и слухи, а также понижу авторитет, что так упорно воздвигал Кацуки.       Вот поступлю в академию, тогда то можно будет не притворяться Кацуки. Потерпеть годик. Всего годик. Терпеть умею, прошлая жизнь хорошо научила этому.       Дальше, по пункту изучения, стоял этот странный мир, в который меня занесло. Порывшись в гугле, узнала что за причуды такие, кто такие злодеи и герои. И сильно удивилась. Сверхспособности, появились почти недавно — я, получается, девятое поколение людей, живущее с ними. Причуды проявляются у 80% людей. Остальные 20% — беспричудные. Обычные люди.       Пробуждение способностей обернулось кошмаром наяву. Мир сошел с ума: смерть, разруха и всеобщий паралич воли. Люди калечили себя и близких, не в силах совладать с даром, а те, кто смог, ударились во все тяжкие — мародерство, хаос, беспредел. Но были и другие. Те, кто начитавшись комиксов, надели маски героев. Их свет затмил тьму, дав людям надежду. Власти, наконец, перестали прятать голову в песок и узаконили тех, кто и так уже спасал мир. Интересно.       Я в будущем. Я не в другом мире. Я все там же, только в другом времени. Так вот, какой поворот ожидает человечество. Из-за появления причуд, технический прогресс застрял на месте, сейчас люди даже о нем и не вспоминают — главное разобраться с новоявленной силой.       Пользоваться причудой незаконно. Чтобы твоя собственная сущность стала легальной, нужна бумажка. Лицензия. И выдают её только избранным: либо ты герой с плаката, либо винтик в правительственной машине, попавший в нужные обстоятельства. Маразм. По-хорошему, надо было с самого начала не запрещать, а учить. В каждой школе — курс молодого причудиста. Чтобы пацан, у которого руки огнём полыхают, знал, как не спалить мать, когда она его за двойку ругает. Чтобы девчонка, что предметы двигает, не убила случайно обидчика. Половины криминала бы не было — люди бы просто понимали свою силу, а не боялись её. И несчастных случаев в разы меньше. Но нет, проще сделать вид, что проблемы нет. Пока она не рванёт.       В комнату требовательно постучались. Пришлось отвлечься от мыслей. — Входите, — пришлось отозваться, а то никто после стука не заходил. Это что, уважение личного пространства? Я удивлена. Привыкла к тому, что ко мне в комнату, когда жила в общежитии, вваливались соседи. — Кацуки, нам нужно поговорить, — в комнату зашла Мицуки, вслед за ней Масару. — Я тоже хотел с вами поговорить.       Родители удивленно переглянулись между собой, этого они не ожидали. Усевшись на кровать, пока я тащила пуфик, взрослые устроились с удобством. — Кацуки, мы твои родители, и, если тебя что-то беспокоит, то расскажи нам, — начала Мицуки. — Ты пережил очень сильный стресс, чуть не погиб. Это очень важно, — за женщиной добавил Масару. — Это нападение заставило меня пересмотреть свои взгляды на жизнь.       Мицуки дернулась, в глазах страх. Сжала рукой ладонь мужчины, что едва заметно нахмурился. — Я... я понял, что был дураком. Честно. Вёл себя просто отвратительно. Думал, что я крутой, что мне всё по плечу, а в итоге чуть не помер. — я вздохнул, пытаясь подобрать слова. — Я не то чтобы разочаровался в героях... Ну, ладно, сильно разочаровался. Но дело не в них. Дело во мне.       Родители сидели как каменные, даже дышать, кажется, боялись. — Я всё ещё хочу стать героем. Самым лучшим. Не чтобы хвастаться, а чтобы... Ну, чтобы всех спасать. Чтобы люди знали: если я рядом — всё будет хорошо. Переплюну Всемогущего, вот увидите. — я сглотнул. — Только начну с малого. С вас. Обещаю, я буду стараться. Правда. Буду работать над собой. И над своим характером тоже.       Устало выдохнула. Голову атаковали волны боли. Мицуки сорвалась, крепко обнимая. Сжимала в материнских руках бережно. Тепло и нежность влились в душу, приглушив боль в голове. В ухо проник благоговейный шепот матери: — Кацуки, ты уже давно являешься нашим самым любимым героем. Мы с папой поддержим тебя. Поможем стать лучше.       Масару улыбнулся и свалился на нас обоих, обнимая еще крепче, чем до этого Мицуки.       Так мы и провели вечер за семейными обнимашками, смешными историями из детства Кацуки. Я надувалась от возмущения, скрывая за этим смех и улыбки. Маленький Кацуки был настоящим солнышком, как и родители.       Мицуки вскоре яростно погнала нас всех на кухню, где ждал давно остывший ужин. Но окончив есть, никто не ушел из-за стола, и семейный вечер продолжился.       У меня не было родителей до этого. Теперь я рада, что они появились. Засыпая, лицо искривила счастливая улыбка уставшего ребенка.