Кацуки Бакуго

      Поездка в автобусе выдалась спокойной. Кто-то играл в слова, опустошал свои запасы сладкого, смотрел фильмы, некоторые слушали музыку. А я провел это время во сне, как и мой сосед — Тодороки. Двумордый тянулся за общением к Мидории, проводил с ним большую часть времени. Иногда мне удавалось услышать их искренние и откровенные разговоры. Первый друг, как-никак.       Ко мне Двумордый приходил за лаской, утешением и поддержкой. В спарринг-партнеры на уроках физкультуры, чаще всего ставили меня и Тодороки. Жесткие быстрые удары, блоки, что с каждым разом становились крепче. Тишину прерывали глухие удары, сбившееся дыхание и шепот зрителей.       Тишина царила и во время поединков на уроках Всемогущего. Когда нас ставили друг против друга, то гремели взрывы, пылал и шипел огонь, трещал лед. Говорили мы редко. Так, перебрасывались парочкой слов. И все же я единственный, кто ходил с ним в больницу, кого он подпускал к себе настолько близко и позволял такую фривольность, как тактильность. Я не спешил этим пользоваться. Воспринимать Тодороки я мог только в качестве потерявшегося котенка, что увязался случайно не за тем, кем надо. Но ответственность уже не позволяла «не тому, кому надо» бросить животинку. (А еще я ненавидел Старателя, а Тодороки просто нравилось, как подонка поливают говном.)       Автобус остановился, детишки высыпались из него, разминая ноги и спины. Каминари, словно старик, жаловался на квадратную задницу и боль в пояснице. А Киришима тряс меня за плечо, как ребенок, показывая пальцами то на исполинские деревья, то на пролетающих птиц. Спросонья, я ни черта не понимал, но кивал на каждый его восторженный возглас. — Представляю вашему вниманию… — Наши глаза сияют в темноте, и зажигаем мы везде! — из-за автобуса выпрыгнула женщина, за ней следом показалась другая. — Мы милые и сильные крошки! Мы дикие-дикие кошки!       Две девушки-героини в костюмах кошко-чирлидерш приняли эффектную позу, но им как будто чего-то не хватало. Из-за транспорта вслед за женщинами вышел совсем понурый мальчишка. Ему бы в детском саду сидеть, а не таскаться за про-героями. Мальчишка кидал на нас недовольные взгляды, часто закатывал глаза и держался особняком. Айзава представил в своей апатичной манере про-героинь — «Кошечки».       Мидория взорвался восхищением и для меня это было полезно. Так я узнал, что это за «Кошечки» такие: двенадцать лет опыта работы, специализируются на спасательных операциях в горной местности. Из памяти удалось вытащить лишь одно интервью, которое дали про-героини на шоу у Сущего Мика. Где еще двое?       Долго церемониться с нами не стали. Показали, куда нам стоило дойти своими ножками, обозначили время, за которое мы должны дойти и, за счет мощного оползня, оставили одних в лесу. — Можете использовать свои причуды на нашей территории без ограничений! У вас три часа! Не тратьте время зря, пробираясь через лес, полный магических тварей! — последнее, что мы услышали от одной из «Кошек». — Лес магических… Кого? — Мидория отплевывался от комьев земли. Сошедший оползень явно был причудой одной из «Кошечек», посадка у всего класса вышла мягкой, мелкие царапины и ушибы за травмы можно было не считать. — А название у них дурацкое, в стиле «Dragon quest», — Каминари вытряхивал из волос веточки с листьями.       Из-за гущи деревьев послышался шорох, а затем утробное рычание. Те из нас, кто успел подняться на ноги, насторожились и приготовились к бою. Увесисто шагая, переваливаясь, к нам приближалось нечто. Трещали кусты, ломались ветки. Оно подняло голову, и мы увидели, что морда его сыпется песком. Образина повела носом и зарычала, бросившись на нас. В его пасти виднелись крепкие каменные зубы, а вместо клыков — заточенные корни. — Прошу остановись, зверь… Успокойся и вернись туда, откуда пришел! — мальчишка, болтающий с животными, понадеялся на свою причуду, но чуть не подставился под удар. Пришлось действовать быстро.       Причуда шипит в ладонях, облизывает ласково пальцы. Взрывы гремят не громко, чтобы не дать другим тварям услышать нас. Несусь вперед, целясь в швы из корней на правом плече. Моментально среагировал не только я: Мидория разнес голову ударом ноги, Тодороки нашпиговал ледяными кольями живот, а Иида, ускорившись, ударил по задним лапам. Тварь разлетелась на куски, изнутри посыпалась грязь, сгнившие листья и щепки.       Оглядываюсь назад, проверяю, все ли в порядке и быстро организую ребятишек: — Эмо-девчонка, Осьминог, на вас обнаружение врага. Хвостатый, Губастый, будете защищать их. Ехидная морда, Круглолицая, будете нашим навигатором. Француз, Момо-чан, Каменнолицый, вы позади, на вас дальние атаки и поддержка. Рогатая, Зубастый, Пикачу держитесь левее. Я, Двумордый и Дэку будем центром, а Прилизанный, Птицеголовый и Лягушка - справа. Виноградник, Невидимка, вы самые малозаметные, будете прикрывать тыл, — детишки растерянно переглядывались, но выполнили указания, поделившись на группки. Скалюсь, в ладонях шипит. — Наша задача - дойти до лагеря, как можно быстрее. А это значит, что не обязательно вступать в сражение и побеждать. Момо-чан, даже если врагов нет, на тебе создание элементов поддержки. Навигатор, вы все еще внизу?

***

      Сражений нам избежать не удалось, твари разных размеров и форм следовали за нами по пятам. Вскоре появились те, кто мог летать. Пришлось в спешке менять построение. Теперь я и Сэро, при поддержке Урараки, стали настоящим ПВО. Схема была отработана еще на Спортивном фестивале. Чем ближе мы подходили к подножию горы, твари становились все крупнее и опаснее. У комков земли появилась регенерация, а каменные мышцы выглядели все более натурально. К атакам когтями и укусам добавились грязевые потоки, деревянные колья и падающие глыбы. К нужному времени мы не успели. Лишь на закате, еле держась на ногах, выползли из чертового леса.       Руки тряслись, как у последнего наркомана, перед глазами расплывалось. Помимо монстров, трудностей добавляла и сама горная местность: сухой валежник, прогнивший буреломник, сырая болотистая почва, густые заросли деревьев. Травмы наносили не твари, детишки ловко избегали выпады когтистых лап и контратаковали. Травмы нанесла матушка-природа. Сучья цеплялись за одежду, царапали руки и ноги. А на земле, в высокой траве прятались небольшие бугорки, о которые детишки спотыкались и падали, получая ссадины и ушибы. — Мяу, ну наконец-то, пришли, котятки! — блондинка, довольно оглядела нас. Это была ее причуда. То, с какой гордостью она смотрела, облизываясь… Точно блондинка. Вроде, именно она остро реагировала на свой возраст? Оскал вышел сам собою. Захотелось побрызгать на нее из пульверизатора, чтобы знала меру! Айзава хмурился, вторая про-героиня, каштановая кошка, обеспокоенно разглядывала наши травмы. Ничего серьезного не было, Момо-чан снабдила нас бинтами, кровоостанавливающими, перекисью и пластырями. — Три часа добираться? Ага, конечно… — Серо, шатаясь, придерживал локти. Еще несколько часов назад он успел выблевать свой завтрак, от чересчур интенсивных и непривычных нагрузок в воздухе. Урарака старалась держаться, но после зрелища, устроенного Сэро, не выдержал и ее желудок. Девчушку тошнило всю оставшуюся дорогу. — Я от голода щас сдохну, — Киришима поочередно менялся с Хвостатым, из атаки переходя в защиту. В первые часы многие были мотивированы возможностью вкусно поесть. Но когда время, отведённое нам, истекло, мотивация сменилась отчаянием. Детишки поникли, чуть не проглядели тигроподобную тварь, и мне, как старосте, пришлось что-то с этим делать. Попытка призвать детишек к логике в этой безнадёжной ситуации не увенчалась успехом. Каминари смекнул что к чему, похихикал над моими навыками оратора и напомнил детишкам об онсене. И это подействовало. — Ну уж извините. Нам обычно трех часов за глаза хватает! — Каштановая кошка улыбалась по-доброму, задумавшись о разнице в силах и опыте. Они точно просчитались, дав первокурсникам такое задание. Айзава вглядывался в каждого, делая какие-то пометки в блокноте. Часто морщился. Что-то было не по плану. Блондинка старалась не смотреть в сторону Про, что явно указывало — она перестаралась, увлеклась. — Силой своей хвастаетесь? — из толпы уставших раздалось негодование. — Мяу-мяу-мяу… На самом деле мы догадывались, что на дорогу у вас уйдет чуть больше времени, — блондинка хихикнула, игриво дергая ушками. Глаза героини горели, она много жестикулировала, хвост вилял самым кончиком. — Но как вам удалось так легко расправиться с моими земляными чудовищами? Вы, ребята, настоящие тигры. Особенно отличилась эта четверка!       Я, Тодороки, Мидория и Иида были той самой отличившейся четверкой. И не мудрено — на практике нам пришлось столкнуться со всяким! Эти трое успели повзрослеть в битве со Штейном. Один только его взгляд пробирал до дрожи. В отличие от этих троих, я уже взрослый и просто обязан защищать вверенных мне одноклассников, действовать быстро и рационально. Поддерживать, помогать и научить справляться с трудностями взрослой жизни. Ладно, последнее меня немного занесло, но не дать им убиться точно в мои обязанности входит! — Вы атаковали ни секунды не сомневаясь. Похоже, у вас уже был боевой опыт? — Кошка продолжила говорить, высунув язык от волнения. Мицуки иногда тоже так делала, во время работы, что выдавало ее заинтересованность. — У меня на вас большие планы! Какими же вы будете годика через три? А пока я помечу вас, как свою собственность!       Обезумевшая героиня полезла обниматься, все время хихикая. Иида, с пунцовыми щеками, смог вовремя отскочить, прихватив остолбеневшего от женского внимания Мидорию. Тодороки и мне пришлось принять весь удар любвеобильной кошки на себя. И если Тодороки прикрывался и защищал себя, как мог, то я… Я смирился. Ноги совершенно не держали, от позорного падения меня держало какое-то чудо. Но смолчать я не смог: — Через три года вы хоть живы будете? — ехидством был пропитан голос, кошачий хвост грозно закачался, — А то старость не радость: остеопороз, артрит, инфаркт, деменция…       Кошка, возмущённая, отпрыгнула и стала ловить ртом воздух, не зная, что ответить. С объятиями больше не приставала. Каштановая кошка засмеялась, Айзава устало вздохнул, пожурил глазами.       Смущение сходит с щек Мидории: — Чей это ребенок?       За спиной каштановой кошки снова стоял понурый мальчуган. Из-под кепки он смотрел неприязненно, чуть ли не кривился. Мелкий волчонок. — О, это мой племянник. — про-героиня лапкой подозвала мальчика выйти к нам поближе. — Кота! Подойди, познакомься с ребятами! Вам как-никак целую неделю вместе жить.       Мальчик вышел неохотно. На встречу к нему потопал Мидория, наклонился, вытянув руку для знакомства: — Меня зовут Мидория! Я учусь в академии Юэй на геройском отделении! Ну что, давай дружить?       Мидория улыбнулся, и его голос зазвучал мягко и тихо — как раз для общения с детьми. Мальчишка шагнул на встречу, поднял руку, но… Это была стойка? Что он соби…       Мальчишка сжал кулак и одним точным ударом в пах отправил Мидорию в нокаут. Иида подхватил стонущего от боли Мидорию, парни из нашего класса сморщились болезненно. Каштановая кошка вздыбилась, вскрикнув: — Кота, сорванец! Зачем ты ударил Мидорию?       Уходящий мальчик развернулся, ненавистно глядя из-под кепки на героиню, обвел нас всех взглядом отвращения и почти выплюнул: — Меня не тянет тусоваться с кучкой придурков. — «Тусоваться»?! Ты хоть дорос для такого?!       Я не выдержал и смешок вырвался сам собой.

«Ты чего, совсем дебил? Героев не бывает.»

На экране монитора мальчуган ненавистно

смотрел из-под белой шляпы.

— Вот же мелкий засранец.       Дайте угадаю, у этого мальчишки тяжелое прошлое и у него умер папа, работавший героем? Когда-то именно такой сюжет мультика крутили на телеке. Бедный мальчуган! Целую неделю придётся жить с нами, прямо, как и тому персонажу мультика. Может, стоит показать ему? — Чем-то тебя напоминает. Не находишь? — Тодороки искренне меня этим задел! — Че сказал? Глаза разуй, придурок двумордый, чем мы похожи? — Извини.       Айзава прекратил балаган, погнав нас разбирать вещи из автобуса. Комнаты мальчишек и девчонок раздельные, но отчего-то у мальчиков они больше. Без еды нас тоже не оставили — шикарный ужин, любезно приготовленный для нас героинями. Рыба, мясо, овощи и целые кучи риса… Не знаю, как у некоторых хватило сил еще и болтать во время трапезы, я жевал-то с трудом.       Нам представили героинь поименно. Пиксибоб, игривая блондиночка, взяла свое геройское имя в честь породы кошек, напоминающих миниатюрных рысей. Ее напарницу, Мандали, назвали в честь другой породы кошек — мандалай. Пиксибоб с гордостью рассказывала об именах, что они значат и об особенностях кошачьих. Слушать было интересно, но я чуть не уснул над пустой тарелкой. От позора меня спас Мидория, растолкав. После еды многие повеселели. Киришима и Каминари громко распевали песни о горячих источниках, Виноградник сиял от счастья.       Перед тем, как заходить в общую купель, нужно было смыть с себя всю грязь. Шампунь, кондиционер, гель для душа и другие средства личной гигиены уже были внутри. Я, как последний дурак, притащил все свое. На улюлюканье от друзей приходилось отфыркиваться. Мыться, сидя на маленькой скамейке, было непривычно, дом Бакуго был обустроен по-европейски, была нормальная ванна и душ. Когда с мытьем было покончено, меня познакомили с одной из мальчишеских забав: шлепнуть ближайшего полотенцем по заднице, да посильнее. Киришима хохотал, пока я, раззадоренный, гонялся за Каминари. Ударил меня лисеныш силы не жалея!       Что было несомненно важно — общая купель. В раздевалке я уже видел наших мальчишек, смог привыкнуть, не обращая никак внимание. В общежитии соседи часто переодевались в моём присутствии. По утрам все всегда куда-то спешили, поэтому не было времени на стеснение. Но видеть своих одноклассников полностью в неглиже… Полотенце нельзя опускать в воду, оболтусы (Каминари и Киришима), бросили свои у кромки воды, перед прыжком в воду. Не смотреть на одноклассников не получалось!       У Киришимы была хорошо развита мускулатура, было в удовольствие наблюдать, как работают мышцы. Кожа была немного смуглая, грубая, виднелись бороздки шрамов. Такие падлы, как Каминари, обладали природной гибкостью, изворотливостью, что, несомненно, привлекало меня. Тело подтянутое, худое, с выпирающими косточками в нужных местах: ключицы, позвонки, таз. Кожа казалась гладкой и мягкой, словно молоко. Я жадно вглядывался в каждую деталь, всё больше и больше утопая в стыде.       Я не был каменным, гормоны шалили во всю. Будучи подростком другого пола приходилось заново изучать себя. В этой жизни была своя комната, личное пространство и не было стыда. Новое тело — новые ощущения: иная чувствительность, другие эрогенные зоны… Все было отличным и я принял это.       Одноклассники воспринимались мною, как детишки. И было позорно/смущающе видеть чужие голые тела, показывать свое. К счастью, в онсене было жарко, а поднимающийся от воды пар мешал обзору. Никто не видел мои красные щеки, ошалелый взгляд и скованности в движениях. Традиции Японии сведут меня в могилу…       Опустился скромно в горячую воду, как по телу побежали мурашки. Вдруг, вся моя паника, мысли о том, что я педофил, улетучились. Мышцы расслабились, громкие голоса и всплески воды постепенно стихали. Пар кружил перед глазами, заволакивая в темноту. Стало нереально спокойно. Царапины и раны на теле щипало, но это было незначительно.       Наконец-то я смог расслабиться и обрести покой, что случилось впервые за долгое время. Нужно было куда-то спешить, что-то делать - даже если этого хотел я сам. Никогда не любил преодолевать себя, рвать жилы и ломать хребет. Сейчас все поменялось. Ожесточенные и динамичные тренировки, непрекращающаяся беготня за про-героями, ответственность в виде целого класса детишек! Мысли об Альянсе не давали покоя, Всемогущий и Мидория тоже не радовали. Зеленовласка был беспечным, использовал силу направо и налево. Всемогущий не отличался умом: «Мидория, мальчик мой, я принес обед!». Я догадался, Тодороки близок к этому. На их счастье, что, если кто-то задумается, то посчитает Мидорию сынишкой Всемогущего.       А еще Ястреб. Кто-то из верхушки приметил меня, через про-героя стал готовить к будущему предложению о работе скрытным героем. Я не был против, но мне не хватало конкретики, и это меня нервировало, царапая. Айзава знал о Гиндзе. Однако он не стал ругать меня, а лишь спокойно сказал, что я должен многому научиться, чтобы не подвести героя из топ-3. А он мне в этом поможет. Улыбка Айзавы в тот момент пробрала до мурашек.       Послышались крики, визги, но мне было лень открывать глаза и что-то решать. Обретенное спокойствие не хотелось потерять. Казалось, что это чувство подобно сну: если проснешься, то, вновь засыпая, уже не вернешься к нему.

***

      Проснувшись посреди ночи, я обнаружил, что уже лежу на футоне. В комнате было душно, и я слышал, как кто-то храпит, сопит или говорит во сне. Но несмотря на это, спокойствие не покидало меня. Под боком, свернувшись клубочком, спал Каминари. С другой стороны, обнимая мою руку, посапывал Тодороки. А в ногах развалился Киришима. Они, видимо, и принесли меня сюда. Окружен, но не сломлен — аккуратно высвободил руку из объятий Тодороки, отпихал ногами Киришиму и мышкой ускользнул от чуткого Каминари. Чуть было не упал из-за разбросанных рук Сэро, но вовремя перешагнул и вышел.       На террасе прохладно, ночной летний ветерок играл с волосами, луна светила ярко. Среди беспроглядных ветвей деревьев мелькали редкие ночные птицы. Звезды, которые так редко увидишь в больших городах, горели светлячками. Вдали слабо алела зорька. — Бакуго? Bonne nuit, — Аояма крался, озираясь нервно, сглатывал испуганно. Темноты испугался? — Ночи. Ты как?       Аояма кивнул, предупредил о пауке в туалете и вернулся в комнату, что-то пожелав на французском. Проводил напуганного паренька взглядом.       Посидев еще немного, вернулся в комнату. Пришлось применить всю свою аккуратность и осторожность. Воображение рисовало сторожевых псов, мимо которых нужно пройти. Каминари настороженно засопел, утыкаясь лбом в бок, сжавшись мило в комочек. Киришима что-то пробурчал, недовольно скривив лицо, обнял, устраиваясь удобнее на моем животе. Тодороки, почувствовав тепло, моментально оказался рядом, обнимая, прижимаясь ближе. Киришима был настоящей печкой, в то время, как от Тодороки веяло морозом. Уснул я быстро.

***

      Разбудили нас ранним утром. Айзава, на удивление, был бодр и полон сил. Было стойкое ощущение, что он питается нашими предстоящими мучениями. После небольшой демонстрации в лице меня и мячика, сенсей показал в лоб: прогресса в причудах мы не достигли. Да, многие по-другому стали смотреть на способности, на возможности. Но причуды это не развивало. Для этого и учрежден летний лагерь.       Тренировки начались.       Учителя подготовили для каждого свои пути развития. Моим стали бочки с горячей водой, с помощью которых расширялись потовые железы на руках, что позволяло мне воспроизвести больше взрывов подряд. Таким способом передо мной поставили задачу в увеличении мощности причуды. Совершенно тайком пытался воспроизводить взрывы не только с помощью ладоней. Искры сверкали на костяшках, шипели. Совсем крохи. Но это уже было что-то!       Вскоре подошел класс В. Дикие-дикие кошки в своем полном составе тщательно следили за детишками. Рэгдолл, желто-зеленая кошка, с Пиксибоб скакали от одного ученика к другому, старались шутить каламбуры, но получалось плохо. С Мандали блондиночка была спокойнее. Тигр, единственный мужчина в отряде, занимался избиением учеников с усиливающим типом причуд. Мандали что-то обсуждала с Айзавой. Изредка ее голос вспышкой проносился в голове, наставляя.       Мандали велела отбросить эксперименты с причудой, сосредоточиться над мощностью. За семь верст киселя нахлебаюсь/толчу воду в ступе/решетом воду меряю. Вертел я эти наставления…

«Бакуго!»

      Женский голос отдавал раздражением, взгляд каштановой кошки был устремлен в мою сторону. Хвост ходил из стороны в сторону, героиня в который раз уличила меня за мини-взрывами на костяшках, а не взрывами над бочкой. Скалюсь, поглядывая на раздраженное личико, фыркаю, словно закусивши удила (Заразила меня старьем!). Сверкает над костяшками ярко.       Зря я это сделал. На меня натравили Пиксибоб и Рэгдолл. Кошки суетились рядом, придумывали странные шутки, откровенно провоцировали. Рэгдолл закатывала глаза, когда я, в промежутках отдыха, пытался по-другому управлять причудой: — Ты пытаешься управлять своим телом, а не причудой.       Мучения продолжались. Я не понимал, что значат те слова! Не понимал и бесился. Гнев и психи выплескивались в криках «Сдохни!» и масштабными взрывами. Мощность оставалась прежней. Руки больше не слушались, покрасневшая кожа от воды сморщилась. Я уже не мог взрывать, но кошки продолжали паясничать. Жалкие маленькие взрывы даже не обдавали жаром, а еле заметный ветерок сдувал их. — На сегодня закончили! — Айзава понуро окинул всех взглядом. Мужчина не любил зазря тратить время, но был вынужден, иначе вместо будущих героев, мы бы стали будущими инвалидами. Если бы он мог, то мы бы не тратили время на сон, а посвящали его тренировкам.              Я не добился результата ни в усилении своей причуды, ни в её покорении. Никогда я еще не чувствовал себя так ущербно! Даже сил злиться не было.       Нам предстояло приготовить ужин. Вчера героини предупредили нас об этом, но эта новость всё равно застала врасплох. Детишки едва ли на ногах стоят, а тут еще и готовить? Голова не соображала. Момо-чан смекнула и раздала указания, а Прилизанный снова придумал какую-то фигню, в которую все поверили, замотивированные готовить. Таскали ведра с водой, промывали рис, зажигали огонь.       Пытались использовать причуды в быту. Тодороки зажег пламя и регулировал жар и объемы огня, чтобы ничего не сгорело. Парень мягко улыбался, применять боевую причуду таким образом необычно. Я тоже так хочу! Момо-чан поворчала на причуды, почти зачитала лекцию как нужно и важно уметь делать все самостоятельно и... Использовала свою причуду, чтобы создать необходимые инструменты. Меня пробрало на смех, а девушка стыдливо отводила глаза. Серо подначил меня тоже помочь: — Слабо огонь взрывом развести? — Как два пальца обоссать!       Причуда не подвела, несмотря на вялую отзывчивость — взрыв получился ярким, громким, но небольшим. И все равно, снес собою чугунную сковородку, что отлетев, врезалась в лицо Киришимы. Лишь причуда спасла Зубастика от непоправимого…       Нарезав быстро овощи, удивив тем самым девчонок, решил отсидеться возле деревьев. Готовить еще много чего, нужно было озаботиться сегодняшним ужином и завтрашним завтраком. Все что мог, я сделал. Устал. Детишки, как муравьи, ползали и что-то кашеварили. Со спины послышался хруст веток. — Все готовят, один ты тут расселся, — Кота настороженно поглядывал на будущих героев, презрительно хмыкая. — Все готовят, один ты тут стоишь, языком мелешь, — мальчишка обиженно засопел, но никуда не ушел. Наверно, одиноко весь день сидеть в лесу и ни с кем не общаться? Я хорошо помнил историю о мальчике в шляпе. Ребёнок не будет вести себя так просто так. Я решил, что пытаться убедить его, объясняя что-то, было бы глупо. Ему это не нужно, только обозлится больше и сильнее закроется от мира. Но что-то взять от одного рыжего энерджайзера я решил. — Пацан, — подзываю мальчонку. Он не сразу понимает, чего я хочу, но всё же подходит и садится рядом. Наблюдает настороженно, смотрит волчонком из-под кепки. — Не знаю, через что тебе пришлось пройти, но ты большой молодец.       Снимаю с мальчика кепку и глажу его по голове. Кота дергается, замирает. Не убегает, не прячется, в глазах читается шок. Всего мгновение, и вижу, как глаза мальчишки мокнут. — Ты сильный. Молодец, пацан! — Отвянь, придурок… — Кота стряхивает мою руку с головы, отбирает кепку, натягивая ее обратно. Остается сидеть рядом, недовольно зыркая в сторону детишек. Уши заалели, а я улыбнулся — есть контакт! — От придурка слышу, — оба фыркаем, и переглядываемся. Я по-хитрому, Кота с долей веселья.

***

      Когда детишки закончили готовить, всех позвали к общему столу. Кота отказался, заявив, что ему мерзко дышать рядом с нами одним воздухом, не говоря уже о том, чтобы есть вместе. Он остался у кромки леса. Мой живот урчал, а потому я отправился кушать. Еда на природе всегда кажется вкуснее и ценится особенно высоко. Каждый год в приюте проходил День здоровья, где старшие организовывали игры для младших в лесу, у маленького озера. Каждая группа соревновалась между собой, выполняя задания: хождение по канату, сервировка стола (столом являлся плед, раскинутый на примятой траве), прыжки через шины, «болото», пение песен, сбор шишек на скорость… К вечеру разводили костер, жарили картошку, хлеб, сосиски! А каким же вкусным казалось обычное варёное яйцо в эти моменты!       И сейчас еда, местами пересоленная, неказистая, была очень вкусной! У меня не было времени на разговоры, мой организм требовал пищи, и я не сопротивлялся. Ел быстро, почти не пережёвывая, запивал и кашлял. Мне нужно есть, чтобы были силы продолжать тренировки. Не над мощностью взрывов, нет. Я хочу научиться взрывать не только ладонями, но всем своим телом! Дорогу осилит идущий - Рэгдолл дала мне подсказку и я должен понять, что же делаю не так.       Мидория с подносом еды двинулся в сторону Коты, который куда-то скрылся. Лезть лишний раз к мальчонке не хотелось, как и к зеленоглазке. Не мое это дело.

***

      Даби обвел взглядом всю их нелепую шайку. Убийцы, насильники, кровожадные и безумные, до одури бестолковые. Шигараки имел связи, им предоставили оборудование для их причуд, подходящую одежду, сшитую на заказ. Плеваться хотелось, но от обновок не откажешься, особенно, если эти обновки лучше. Даби ощущал себя голодранцем, бесхозной скотиной, помойным котом, но молча, криво улыбаясь в красные зенки рукастого ублюдка, принял все подачки. — Руки чешутся… Как же чешутся… — фарш на ножках, Даби его по-другому назвать не мог, ебал голову своей несдержанностью. У него тоже чесалось под скобами обжарить это недоразумение, выйдут отличные тонкацу. Даби хмыкает, подмечая, что рукастый придурок набрал подчиненных себе по духу. — Сил нет терпеть, погнали уже! — Нет, еще рано, — школьник в противогазе, косящий под благоразумного, все время останавливал фарш, напоминая о плане. — Разве тебе не сказали не светиться? — Да. Нам лишнее внимание здесь ни к чему, — раздражение плескается в голосе, температура повышается ощутимо, останавливая всех идиотов от необдуманных действий. Даби просто терпеть не мог кучку отбросов вокруг себя, но сильнее этого была только ненависть к героям и обществу в целом, что держало его в рамках. — В этот раз мы просто оставим предупреждение и тогда наши великолепные «герои» пустышки спустятся на землю. Все ради лучшего мира.       Тога, пожалуй, единственная, кто не раздражал Даби. Притерлись, подумалось мужчине. Девчонка постоянно ошивалась рядом, была дружелюбна, много болтала. Не лезла лишний раз и не переходила черту. Даби даже в какой-то мере проникся ее причудой, но жалости не испытывал. Ей она была ни к чему. — Этот прикид просто отстой! Выглядит стремно, ни капельки не миленький, — Тога попыталась снять маску, но у нее не вышло. Раздражение, как рукой сняло и Даби усмехнулся, звякнули скобы. Тога ранее попросила помочь ей с маской/намордником и он ей помог. Очень хорошо помог. Снять сама она его не сможет точно. — Костюмы разрабатывали подпольный дизайнер и механики. Кого волнует, как оно выглядит? — этот школьник везде был затычкой. Изнурял занудством, важничал, где не следует. — Зато гаджеты исправно работают и не подведут. — А меня волнует! Стремно… — Тога спорила больше от скуки, но девчонку перебил фарш, и Даби заметно поморщился. — Да какая нахуй разница? Давайте уже покажем им! Я так этого хочу, что уже ноги на месте не держат! — Заткнитесь, психопаты, еще не время, — температура вновь подскочила, фарш отступил назад, безумно уставившись на прикрытое лесом здание. Летний лагерь юных героев. — Выступим, когда соберутся все десять человек.       Даби был непреклонен, если кто-то помешает плану, то станет прахом в эту же секунду. Прошлая атака на академию провалилась из-за кучки позеров, от которых не было пользы. В этот раз за дело берутся опытные люди. Рукастый ублюдок отдал лидерство Даби и, как бы тошно это не было признавать, хотелось все сделать безупречно. Он столько плевался в сторону организации, на провалы Шигараки, что было бы просто отвратительно не справиться с первым же заданием самому. Даби себя живьем сожжет в этом же лесу, и личинок героев за собой утащит, чтоб не так зазорно подохнуть.