Кацуки Бакуго

      Ударной волной меня чуть не снесло куда подальше — пришлось активировать причуду и пригнуться, как можно ниже к земле. Пыль поднялась в воздух, мешая обзору. — Ты ослаб, Всемогущий, — Учитель Шигараки говорил с притворным спокойствием, но в его голосе отчетливо звучала насмешка. Герой встал в боевую стойку, взгляд мужчины одолевала злоба.       Герой злился? — Ты не лучше. С каких это пор, твоя шея отрастила завод? Небось, без него и дышать уже не можешь.       Сцена напоминала эпизод из супергеройского фильма — давние враги перекидывались кусачими приветствиями. Злодей держал спину ровно, утонченно жестикулировал и снисходительно отвечал на выпады. Всемогущий, собранный как никогда, извергал желчь, не скрывая своей ярости. Враг сумел застать врасплох, еще и схватил меня — заложника. Волосы становились дыбом от осознания в каком дерьме оказался герой.       И я причастен к этому. — Я не повторю ошибки, сделанной шесть лет назад, «Все за Одного». Я верну юного Бакуго и засажу тебя за решетку! Вместе с твоим Альянсом злодеев! — Больно много ты собрался сделать. Как и я…       Всемогущий бросился с места, а рука злодея в этот же момент деформировалась и выдала огромной мощности залп, что попал по герою. Удар отбросил героя далеко назад, и он с глухим стуком врезался в бетонные стены, пробив длинную улицу. Многоэтажные здания с оглушительным скрежетом обрушились, облака пыли и мусора поднялись в воздух, затмевая почерневшее небо.       Мать твою, как же страшно! В момент паники ищу глазами хоть кого-нибудь. Тога.       Девчонка щурится по-хищному, укрывая от обломков боящегося Твайса и бессознательную тушку Даби. Ее кошачьи, желтые глаза вглядывались в завесу пыли, выискивая угрозы. Наши взгляды пересекаются. Тога, несмотря на нарастающее напряжение, умудряется улыбнуться так, что собственная паника испаряется. Правильно, важно сохранять ясность ума и сосредоточиться на том, как защитить себя и своих товарищей.       Нужно преодолеть опасность и найти выход из ситуации. — «Воздушный выброс», «Пружинные конечности», четырехкратная «Мгновенная мощь мышц» и трехкратное «Мускульное усиление». Веселая комбинация… — Все за Одного довольно объяснял, что только что унесло Всемогущего.

«Я заставлю тебя вернуть все, что ты украл!

Слышишь меня, Все за Одного?»

      Несколько причуд? Это то самое воровство, про которое говорил Всемогущий? Значит, причуду можно не только «передать» добровольно, но и насильно украсть? Все те Ному — это реально сборники украденных причуд? Значит… Мою причуду могли в самом деле украсть? Неожиданно всколыхнулась уверенность — учитель Шигараки подтвердил один из моих страхов. Возможно, я на самом деле сделал все правильно.       Злодей и герой давно знали друг друга, и между ними произошло нечто, что оставило глубокий след в их судьбах. На их телах. Оба ослабли после той встречи: супер-злодей, крадущий чужие способности, и супер-герой, способный передавать свою силу другим. Я точно не в каком-то фильме?       Всемогущего подозрительно долго нет. Он же не мог…? — Не волнуйся, он не умрет от такого пустяка, — словно прочитав мысли, злодей обратился ко мне мягким тоном, обрубая повод для беспокойства. Затем он медленно повернулся к Шигараки, который выглядел совершенно раздавленным. Лидер Альянса, когда-то полон уверенности и решимости, потерянно наблюдал, свесив беспомощно руки. Казалось, все его амбиции и мечты рухнули в одно мгновение. — Томура, уходи отсюда, но не забывай исполнить ваш небольшой спектакль с мальчишкой. Герои все еще здесь. — Учитель, но как же вы… — Шигараки перебил гул, прокатившийся по округе. В то время как Всемогущий сломал камни при приземлении, замахиваясь кулаком для атаки, злодей оставался неподвижным, его внимание было сосредоточено только на щуплом парне. Голос злодея вился плющом, мягко обволакивая уши. — Продумывай каждый свой шаг, Томура. У тебя еще все впереди.       Кулак Всемогущего врезался в поставленный блок и ударная волна пыталась унести прочь, переломав при этом каждую косточку в теле. Борясь с невероятным давлением, активирую причуду, чтобы удержаться на месте. Несмотря на хаос, царивший вокруг, взгляд Шигараки был прикован к учителю. Парень будто искал в нем ответы на вопросы, терзающие душу. Я переглянулся с Тогой, и мы оба поняли, что пришло время действовать. После едва заметного кивка, мы кинулись друг на друга со своих мест. Герои все еще здесь, нужно продолжать играть.       Нож в опасной близости мелькает у глаза, взрывом отталкиваю девчачью руку. Тога изящно уходит из-под взрыва, стремительно меняя направление атаки. Кидается к левому боку, моя причуда опаляет жаром кончики девчачьих волос и Тога неожиданно разворачивается, играючи улыбаясь. Лезвие ножа голодно скользит по ткани футболки, оставляя легкую царапину на коже — предупреждение. — Бакуго, я так и влюбиться могу, — Тога следит, как в порезе начинает скапливаться кровь и облизывается. Адреналин в крови заглушает боль в боку. Азартно скалюсь в ответ. — Придется встать в очередь, — микро-взрывы играют на пальцах. Чувствую, как собственная причуда скребет когтями довольно.       Сзади воздух вибрирует, разворачиваюсь, одновременно активируя причуду. Компресс акробатически отпрыгивает, поглощая взрывы в шарики. Не успеваю отследить, забрал ли он шарики, как пришлось уворачиваться от лезвия ножа, направленного четко в висок.       Сердце колотится в груди, чувствую, как холодная сталь проходит мимо. Взрывы гремят вокруг, создавая беспорядок, и я решаю не терять времени. Подрываю землю у ног Компресса, и отпрыгиваю подальше, готовясь к следующему движению. — А это даже весело! — Компресс подкидывает шарики. — Бакуго ты уж постарайся! — Завались, — кровь под кожей кипит. Компресс прав — это было весело. Наверно, именно сейчас всем нужна была хорошая драка: напряжение, скопившееся за все эти дни, нашло выход в насилии.       Компресс и Тога нападали с разных сторон. Отбивался взрывами, стараясь не подпускать этих двоих слишком близко, но не всегда это удавалось. Тога, слишком гибкая и быстрая, использовала нож, как продолжение руки. Нож беспощадно разрывал ткань, жадно врезаясь в кожу. Тога не забывалась, ранила неглубоко, глазами пожирая порезы. Было видно, как она получала удовольствие. Компресс тоже не отставал, и его атаки заставляли меня нервничать. Довольство, скрытое за маской, раздражало задетую гордость. Я словно слышал его едкие насмешки: «Если бы я хотел, сейчас ты бы лишился пару органов».       Весь наш бой превращается в зрелище, словно на сцене грандиозного шоу, где Всемогущий и Все за Одного создают эффектное световое представление. Яркие вспышки и треск разрушительных ударных волн отвлекают, заставляя каждую секунду быть на чеку. Противостоять этим мощным атакам и не напороться на нож Тоги — задача не из легких! — Отсосите, черти! — ныряю под руку Тоги, целясь взрывом в живот, но девчонка с кошачьей грацией отскакивает в сторону. Лезвие ножа рассекает мою щеку, и я слышу её хихиканье. Не успеваю прийти в себя, как замечаю, ещё один нож в рукавах кардигана. Она ими и метать умеет? Это добавляет больше напряжения в бой: теперь мне нужно не только уклоняться от её атак, но и предугадывать, когда она снова попытается метнуть в меня оружием.       Моя заминка дает возможность Компрессу, и перед лицом мелькают три голубых шарика. Взрывы разрывают воздух, опаляя жаром, и я бахаю навстречу своими. Компресс не останавливается: он снова кидает шарики, и мне удается кувыркнуться в сторону, уклоняясь от атаки. Жар взрывов разгоняет ударная волна от столкновения атак героя и злодея. Тога не дает ни секунды на передышку — она нападает со спины, целясь в голень. Взрываю землю под собой, рывком ухожу из-под ее атаки. Пот стекает в ладони, и я начинаю чувствовать, как щиплют порезы.       Испытание на выносливость было важно не провалить. Я должен собраться, ведь ведение боя — это моя сильная сторона. Каждое движение, каждое решение сейчас имеет значение. — Не помри таким темпом, — тянет Компресс без какого-либо беспокойства.       Фыркаю. Небольшая пауза, необходимая для оценки ситуации. Курогири уже перенес добрую половину Альянса, оставалось забрать троих. Шигараки по-прежнему стоял, как прикованный, неверяще уставившись на схватку героя и злодея. Курогири, тихая тень, не решался телепортироваться ближе к нему — Всемогущий мог в любой момент отвлечься от своей битвы и враз подбросить бармену неприятностей. Все за Одного не допускал такой возможности, удерживая героя на расстоянии. Но Курогири был аккуратен, как истинный мастер своего дела, и решил не рисковать.       Компресс что-то шепчет Тоге и отступает к Шигараки. Тога недовольно куксится и перехватывает рукоять ножа поудобнее. Слегка киваю, и она моментально сдвигается с места, настолько быстро, что я не успеваю уследить за её движениями. Инстинктивно ставлю блок, но нож вонзается глубоко в руку, и боль спицами врезается в черепушку. Раненую руку дергаю на себя, второй перехватываю девичье запястье. Тога шипит, пытаясь выдернуть руку из хватки, но я держу крепко.       Тога щурится, поддаваясь вперед, лижет порез на щеке. От неожиданности отталкиваю ее подальше от себя, вытирая щеку. Тога смеется, и я вижу, как в её руке красуется новый нож — это не предвещает ничего хорошего. Рычу в ответ, пытаясь сообразить, что делать с ножом в своей руке. Если вытащу, то кровотечение усилится, и я рискую потерять сознание. Но если оставлю нож так, он будет изнутри изрезать меня, и Тога точно попытается воспользоваться этим.       Всемогущий решается броситься мне на помощь, но Все за Одного ударяет в спину героя очередной новой причудой, деформируя пальцы. Утаскивает героя к себе, довольно подмечая: — Как будто я позволю. Ведь поэтому я здесь…       Всемогущий быстро встает в боевую стойку, обеспокоенно оглядываясь на меня. Я успеваю только крикнуть, что со мной все хорошо, прежде чем уворачиваюсь от следующей атаки Тоги. Напряжение растет. Я принимаю решение: вытащить нож.       С усилием разрываю край футболки и перевязываю руку, стараясь остановить кровотечение. Но времени на отдых нет — Тога уже в движении. Она атакует с невероятной скоростью, и я больше не ставлю блоки, вместо этого детонирую взрывы вокруг себя. Поднимается пыль, кружа в облаках дыма от взрывов. Девчонка пользуется моей плохой видимостью. Её лезвие маячит со всех сторон, а веселое хихиканье, вторит атакам. Взять себя в руки удается не сразу.       Желтые глаза голодно мелькали среди взрывов. Восторженно она наблюдала, как кожа расходится под давлением ножа, как красная жидкость струится по коже. В эти редкие мгновения она созерцала, восхищаясь игрой света на каплях. Она словно находила в этом нечто сокровенное. Чужое безумство подстегивало, я отчаянно сопротивлялся. Когда Тога наносила удар, это было не просто физическое поражение — это был акт творения, в котором девушка проявляла свою садистскую страсть. Даби был прав — ненормальная.       Собирая всю волю в кулак, я увеличиваю мощность взрывов. Пальцы в раненной руке начинают неметь, а ткань медленно темнеет, впитывая кровь. Я пересиливаю себя и поднимаю повисшую, как плеть, руку. Мне нужны мощные взрывы, чтобы противостоять девчонке и вернуть контроль над ситуацией. Каждый взрыв — это шанс, возможность вырваться из её тисков. Я не проиграю.       Подогреть нитроглицерин до момента его взрыва не получалось. Взрывы соскакивали с ладоней, оттесняя Тогу совсем ненадолго. Нужно отключиться от окружающего мира и уловить эту тонкую грань, прочувствовать момент, причуду.       Пот на ладонях подогревается, шипит, но взрывается не сразу. Пошла реакция! Выделяемые газы стали взаимодействовать меж собой, выделяя больше тепла, нитроглицерин засверкал на ладонях! Разогретые до очень высокой температуры, газы стремительно расширялись. Всего миг, но я смог поймать этот момент! Яркая желтая вспышка вырвалась с ладоней, отдачей от взрыва вывихнуло плечевой сустав, но я даже не поморщился. Тогу поглотил яркий жар, откинув. Девчонка даже в этом случае умудрилась сгруппироваться и мягко приземлиться, защитившись от моей атаки выпущенными во взрыв шариками, что поглотили его. Ладони жгло по-приятному, причуда ощущалась иначе. Будто бы массивнее, острее. Причуда завораживала.       Нитроглицерин искрами заиграл перед ладонями, греясь. Новый яркий взрыв оглушил округу. Тога держалась на расстоянии, кружила, пытаясь подобраться ближе. Уворачивалась от преобразившихся взрывов, клыкасто улыбалась. Ножи рассекали воздух, но сбивались взрывами. Девчонка подбирала их быстро, пропадала с глаз и появлялась в слепых зонах, чтобы вновь отступить прочь от моих атак.       Ритм ускорялся, что Тога, что я, хватали воздух ртом. Глупейшие ошибки, словно свора бродячих псов, вцепились в нас обоих. Тога оступилась и нырнула под взрыв, опаляя одежду, а я в важный момент не подрассчитал — нитроглицерин взорвался, как обычно, отчего схлопотал пару новых порезов. Накапливалась усталость.       Тога не торопилась нападать. Я вдыхал глубоко, чувствуя, как сердце колотится в бешеном ритме. Раненная рука повисла без сил. Преимущество у Тоги. Что мне делать? В эту же секунду что-то заскрипело-заскрежетало, вдали что-то сломало стену, взлетев над полем боя. Моргаю часто, не веря в увиденное: Зеленоглазка, Прилизанный и Зубастик высоко-высоко в небе. — Хватайся! — Киришима кричит, протягивая ладонь, в ожидании.       В груди шипит-искрится залп от фейерверка. Киришима смотрит жадно, надежда на лучший исход оправдала себя. Онемевшие пальцы дергаются, пот скатывается в ладонь и нитроглицерин шипит, разогреваясь.       Дурная улыбка лезет на лицо, взрыв гремит, унося меня в высь, к детишкам. Здоровой рукой хватаюсь за протянутую ладонь, Киришима тянет наверх, к себе и я смеюсь: — Придурки!

***

      Бакуго ушел по-английски, и Тога почувствовала легкое разочарование. Дышать было тяжело, а по телу разливалась эйфория от увиденных капель крови. Однозначно, Бакуго был хорош — его изрезанное тело и решительность впечатляли. Тога, словно Стервелла де Вилль, сделала для себя заметку: поиграть с парнем еще раз. Оглядываясь на поле боя, пытаясь оценить ситуацию, взгляд упал на Компресса, который тащил Шигараки к порталу. Шигараки сопротивлялся изо всех сил, как дикий кот, шипел, размахивая опасными пальцами.       Главный босс сражался со Всемогущим, отвлекая героя на себя, и Тога понимала, что время уходит. Ей надо было спешить — остаться одной под лапами кайдзю верный способ помереть! Своя шкура еще была дорога.       Пока Тога пробиралась через обломки, она уловила какое-то движение за спиной. Среагировав вовремя, она отскочила в сторону — мелкий старикашка в желтом плаще приземлился с такой силой, что разрушил окружающие обломки. Взгляд Тоги метнулся к новому врагу, и она почувствовала, как потухший адреналин закипает вновь. — Химико Тога…       Девушка улыбнулась приветственно, нож выскользнул из рукава кардигана. Она помахала им, как будто это был просто аксессуар, и старик, поморщившись, исчез из поля зрения. Тога тоже так умела. Игривость сочеталась с опасностью, со старикашкой можно было делать, что угодно!       Старикашка скакал по прямым, от обломков к обломкам, а Тога, словно перышко, кружила вокруг, наслаждаясь игрой. Её глаза блестели от возбуждения, наблюдая за тем, как герой меняет направление движения и атак. Несмотря на свои годы, он проявлял удивительную скорость и ловкость, умело избегая хитроумных атак, которыми гордилась злодейка. Герой целился в спину.       Просчитать его действия оказалось задачей со звездочкой — Тога всегда предпочитала действовать инстинктивно, полагаясь на свои рефлексы и быструю реакцию. В её мире важнее было не планировать, а уметь адаптироваться.       За свои шестнадцать лет Тога усвоила одну простую истину: «нож в печень, никто не вечен». Поэтому, когда старикашка вновь попытался атаковать, она ловко отступила в сторону и метнула нож в его спину, когда он проскочил мимо. Лезвие вошло в старичка по самую рукоятку. Иронично, как всё вышло! Тога не могла сдержать смех — она рассмеялась звонко и от всей души, наслаждаясь видом. — Тога! Быстрее! — Компресс орет во всю глотку, заталкивая Шигараки в портал. — Иду! — Тога щурит глаза, убеждаясь, что старикашка затих. Желтый плащ марается в темно-красном, создавая яркий акцент. Прекрасное зрелище.       Девушка ловко перепрыгивает с камня на камень, напевая песню из рекламы нового кафе. Удерживает равновесие, когда мощная ударная волна прокатывается по местности, заставляя всё вокруг дрожать и запрыгивает в портал.

***

— Только не думайте, будто спасли меня! Я просто воспользовался возможностью сбежать! — Бакубро, гениально! — Киришима не отходил ни на шаг, крепко держа меня за руку. Большие глаза метались по округе, настороженно ожидая появления опасности. Зеленоглазка в костюме якудза, казалось, беззаботно болтал с кем-то по телефону, но я прекрасно понимал, с кем именно он мог говорить. Ледяной трамплин не мог просто так появиться из воздуха! Прилизанный, измотанный после долгого полета, тащился в конце группы, явно израсходовав всю свою выносливость.       Еле вытащив руку из мертвой хватки друга, я стал осматривать вторую конечность. Глубокая колотая рана и множественные порезы бросались в глаза, а вывихнутый плечевой сустав добавлял к общей картине ужаса. Обрезки футболки, которые я использовал, вроде как остановили кровотечение снаружи, но рана оказалась глубокой, словно меня пустили через мясорубку — болело адски. Охочая до крови маньячка явно перестаралась.       Больно было. И физически, и морально. Тога такой же шестнадцатилетний подросток, как и я. Но даже не используя свою причуду, она билась, превосходя меня по силам. Сплетничая в окружении розовых подушек с девчонкой, я привык к ее непосредственности и легкости. Тога любит читать романтику, любит летучих мышей и у нее невероятно ужасные навыки в оригами. Тога прячет нож в кардигане и клеит наклейки с кроликами Даби на плащ, пока тот делает вид, что не замечает.       Я не заметил, как девчонка обвела меня вокруг пальца. Я знал о ней столько ненужных мелочей, но не смог разузнать действительно что-то важное. Жестоко расчетливая. И я чувствовал себя раздавленным.       Возле станции метро работала полиция совместно с героями, гражданские толпились у входа, пытаясь понять, что происходит. Гул битвы был слышен даже здесь, и люди испуганно перешептывались, стараясь уловить хоть какую-то информацию о том, что творится за пределами этого места. Над головой раздалось хлопанье лопастей — репортеры спешили заснять эксклюзивный контент, их камеры ловили каждое движение, эмоцию.       Толпа нервно переглядывалась, кто-то пытался успокоить детей, кто-то искал знакомых, а кто-то просто стоял в оцепенении, не веря в происходящее. В воздухе витала смесь страха и любопытства, и каждый понимал, что это не просто очередная новость — это что-то большее. В такие моменты реальность казалась размытым понятием, а обстановка сильнее накалялась. — Бакуго, что с рукой? — Киришима замечает мокрые от крови обрезки, его лицо искажает тревога. — Медика! Срочно!       Я шиплю, затыкая Зубастику рот, не желая привлекать к себе лишнего внимания. Мидория оборачивается, испуганно вжимая голову в плечи. А Прилизанный, всегда готовый прийти на помощь, мотает головой, пытаясь понять, как всё это произошло. — Кому нужен медик?! Я медик! — восклицает какая-то женщина в гражданском, оглядываясь по сторонам. Киришима, наконец, освобождается и машет рукой, привлекая её внимание. Она пробивается сквозь толпу и замечает израненного меня. — Ты тот самый пацан! Показывай, где ранили, — говорит она, приближаясь.       Позорно прячу глаза, чувствуя, как на щеках поднимается жар. Стыдиться ран, своей слабости, я считал глупостью. Но отчего-то именно сейчас, стало стыдно. Женщина подходит ближе, разматывает тряпки, и я слышу, как она тяжело вздыхает. — У меня еще сустав вывихнут в плече. — Боже, пацан, я даже спрашивать не буду, через что ты прошел! Плечо я тебе не вправлю, но дезинфицировать раны могу. Хорошо, что все свежее, — Заметив наши недоуменные взгляды, закатывает глаза. — После извлечения острого предмета ткани иногда смещаются, закупоривают узкий раневой канал, и кровь изливается не наружу, а в окружающие ткани. И эта кровь создает благоприятную среду для размножения микробов, попавших при ранении.       Пока женщина объясняла, словно читая лекцию, её руки окутывало небесно-голубое свечение, которое медленно полилось в мои раны. Боль вспыхнула ярко, словно внутрь вливали банку перекиси. Я дернулся и зашипел, но она держала крепко, не давая мне вырваться. — Терпи, — голос ее был тверд, — это нужно, чтобы предотвратить инфекцию. В этот момент я осознал, что эта женщина не просто медик — она действительно заботилась о том, чтобы мне стало лучше.

***

      Руку жгло, и я с трудом сосредоточился на происходящем вокруг. На большом экране онлайн-трансляция новостного канала, где развернулась битва Всемогущего и Все за Одного, и она набирала обороты. Толпа замерла, затаив дыхание, наблюдая за тем, как герой сражается с силами зла. То тут, то там раздавались уничижающие причитания, полные разочарования и недовольства. Шигараки, казалось, смог подорвать веру в героев за эти месяцы, и это ощущение безнадежности витало в воздухе, как туман. Я видел, как лица зрителей искажались от страха и сомнений, а их голоса сливались в общий гомон недоверия. — Не обращай внимания на толпу, — тихо произнесла женщина, продолжая обрабатывать раны. — Важно, чтобы ты не потерял веру в героев. В себя. Помни, даже в самые тёмные времена всегда есть надежда.       Разобрать, о чем говорили злодей и герой, было невозможно, но по всему было видно, что битва точно не шла в пользу Всемогущего. Он поддавался чужим провокациям, не замечал скрытые атаки и получал гораздо больше урона, чем наносил сам. В какой-то момент, показав совсем не геройское качество, Всемогущий схватил злодея за руку и нанес колоссальный удар по шлему. Шлем затрещал по швам, посыпался осколками. Изуродованное лицо злодея улыбалось мерзкой улыбкой и Всемогущий бьет еще раз. Злодей харкает кровью, и алые капли марают руки героя. Охваченный невероятной злобой, символ мира не улыбался.       Толпа замерла, впервые наблюдая жестокость со стороны всегда добродушного любимца публики и полноправного защитника — их героя.       А потом на экране показали девушку под завалами. Рука ее тянулась к герою, она едва шевелила губами. Всеобщая обстановка давила. Злодей смеется, причудами откидывая Всемогущего от себя, в небо. Порывы ветра приводят героя в себя, тот оживает на глазах, преображается обратно в символ мира, что так нужен людям. Злодей атаковал безжалостно, собирая невероятную комбинацию из причуд, деформируя собственное тело. Всемогущий не мог увернуться. Не то чтобы совсем не мог, но тогда бы девушка погибла.       Герой принял удар, поднялась пыль, которую снесло порывом ветра. Худой, изможденный мужчина стоял на месте Всемогущего, истекая кровью. — Кто это? — Он похож на скелет…       Правда, ненаглядная и безобразная, резала глаза. На месте теплого кострища догорали угли. — Его… Секрет…       Мидория стоял рядом, сжав кулаки, кусая губы. В зеленых глазах ужас и страх за наставника. Поглощенный чужим ужасом, я тоже замираю. Секрет Всемогущего и Мидории. Один из.

      Если бы я только не дал себя похитить.

      Мидорию трясет, а толпа вокруг волнуется, словно беспокойное море. Злодей на экране отряхивает пыль с дорогого костюма, паясничает перед героем. Всемогущий еле стоит на ногах, видно, как он тяжело дышит. Злодей что-то говорит и в издевательском жесте тянет руки к тому, что когда-то было лицом. Большими пальцами он приподнимает щеки, злодей улыбается. Хохочет, вываливая какую-то грязь, и герой увядает на глазах. Могучие плечи опускаются, спина загибается, а колени трясутся — это был момент, когда герой, казавшийся непобедимым, начинает ломаться.

Если бы я только не согласился вступить.

      Всемогущий опустил голову. Сдался. Символ мира пал. Взгляд толпы полон разочарования и страха, они не могут поверить в то, что их герой оказался на коленях перед лицом зла. Все за Одного улыбался, игриво жестикулируя. Злейший враг, последний, кто противостоял ему, проиграл. Злодей наслаждался столь сладким, недолгим зрелищем. Желанный миг, его триумф. Возможно, даже не понадобиться помощь Томуры в осуществлении плана.

Символ мира пал из-за меня.

— Всемогущий… Не сдавайся! — Всемогущий! Если не ты… То кто тогда одолеет злодея? — Всемогущий, вперед!       Толпа зашумела, подбадривая героя на экране. Их голоса сливались в единый хор надежды и поддержки, создавая атмосферу, полную решимости. Девушка, оказавшаяся под обломками, трясущейся рукой подняла кулак вверх, придавая сил герою. Мидория сморгнул слезы, озираясь по сторонам, и его голос утонул в шуме толпы. Киришима и Иида тоже что-то закричали, а я… Я не мог вымолвить и слова. Как я могу?       Рука цепляется за раненую, сжимая наспех замотанные бинты. Боль вспыхивает с новой силой и мне дают нехилый такой подзатыльник. Женщина-медик грозно смотрела на меня и я бессильно отвел глаза.

Я все испортил.

      Герой расправляет плечи, потерянное благородство сияет в синих зрачках. Злодей опасливо подбирается, готовясь контратаковать. Яркая улыбка озаряет сердце — Всемогущий улыбнулся, как делал это всегда. Огонь в угольках разгорается, толпа скандирует имя героя. — Всемогущий!       Мысли ускользают, путаются. Сердце разгрызает огромное чувство вины. Фигуры на экране мельтешат, я совсем перестал следить за событиями. Картинки-вспышки сменяли друг-друга: толпа кричит, ликует — Всемогущий победил, символ мира не пал; ребятишки приводят меня к героям, а те отдают на растерзание полиции, медикам; Мицуки сжимает в крепких горячих объятиях, а в палате холодно мигает лампа; я дома.       Я дома.       Мицуки не отпускает. Обеспокоенные, внимательные глаза не могли не заметить что со мной что-то не так. Мицуки гладит по голове, шепчет какие-то глупости, прижимает к груди. Психика больше не выдерживает, хватаюсь за женские плечи и захлебываюсь в слезах.

      Я все испортил.

***

      Шигараки, словно ураган, опрокидывает стол, стирает в пыль стулья, разбивает какие-то тарелки. Пыль стоит в маленьком помещении, затрудняя дыхание. Остальные злодеи разбежались по углам, стараясь избежать гнева своего лидера, словно мыши, укрывающиеся от хищника.       Зачем Учитель сделал это? Зачем выгнал? Спас?       Пожертвовал своей свободой ради бездарного ученика?       Шигараки рычит, приседая на пол, и руки инстинктивно царапают зудящую шею. Ногти рвут кожу, оставляя следы, а щеки, к его удивлению, становятся мокрыми. Чувство неполноценности смешалось с яростью, накрывая с головой. Все планы, которые он так тщательно выстраивал, шли коту под хвост, и в этот раз он оплошал ещё больше, чем когда-либо. Как он, неспособный и бездарный, сможет осуществить свою мечту? Мечту Учителя? — Эй, уродец. Я был в отключке совсем ничего, а ты уже сопли распустил? — Даби лениво зевает, потирая затылок. — Наш Лидер совсем от рук отбился.       Тога звонко рассмеялась, словно пса, поглаживая по голове, сидящего у ног Твайса. Шигараки злобно глянул исподлобья, но на Даби это не произвело какого-либо эффекта. Даби всегда было насрать. — У нас дел по горло, а рук не хватает, — Штопаный злодей обвел взглядом всю их нелепую шайку. — Разбежались по подворотням. Без друзей не возвращайтесь.       Голубое жаркое пламя вспыхнуло на руках, и Даби подчинились. С ворчанием, неказистым дружелюбием, разбежались кто-куда. Тога, послав воздушный поцелуй, скрылась в тени, а Твайс, завопив о множестве дел, выпрыгнул в окно. Благо, перенесли их на первый этаж какой-то развалины. Шигараки молча обнимал себя, не препятствуя Даби командовать. — Я не в курсе, что у тебя случилось, но сейчас загнивающему Альянсу нужен Лидер и план. Руки в ноги и вперед. Не вынуждай меня подбадривать твою уродскую рожу…       Шигараки едко проворчал что-то про себя, его ненависть к Даби закипела, как горячий металл. Как же он ненавидел этого драного помойного кота, который к тому же блохастый и плешивый! Каждый раз, когда Даби открывал рот, Шигараки мысленно воображал, как расчленяет и расщепляет его. Ублюдский ублюдок даже не дал ему времени, чтобы собраться с мыслями и подготовиться к следующему шагу!       Но несмотря на все свои чувства, Шигараки не мог не признать правоту Даби. Его Альянс нуждался в нём прямо сейчас, и это было неоспоримо. Учитель всегда говорил, что у него есть потенциал, что ему есть, куда расти. Эти слова эхом звучали в голове, напоминая о том, что он не может подвести Учителя. Не сейчас. — Тога, нам нужно больше информации. Пришло время и остальным геройским школам поучаствовать, — Шигараки встает, уставившись в упор в темный угол. Желтые хищные глаза засияли, Тога прыжками приблизилась к Шигараки. Девчонка быстро замотала шею бинтом, запах антисептиков ударил в нос, и Шигараки пару раз чихнул. Даби, закатив глаза на подобные «нежности», просто развернулся и с гордым видом удалился прочь, оставляя за собой шлейф пренебрежения.       «Скатертью дорожка, ублюдок!» — пробормотал Шигараки совсем тихо. — Шигараки-кун, я люблю кровь. Но на тебе мне ее видеть неприятно, — Тога поморщилась в дверях и быстро убежала. Лидер фыркнул, скребя ногтями по белым бинтам. — Курогири, отправь Спиннера на склады с Ному, а Компрессу передай список убежищ, где хранятся документы. — Что будете делать вы, Шигараки Томура?       Шигараки не стал отвечать, а лишь озлобленно сверкнул глазами.