Little Things

Бомгю откинулся на спинку высокого стула и слегка раздвинул ноги — он изо всех сил старался выглядеть расслабленно и непринуждённо. Криво улыбнувшись своему отражению в зеркальном потолке, он, сделав голос максимально низким, спросил: — Ну, как дела, СэРа? Выглядело ужасно. Спрыгнув со стула, он задвинул его под стол и направился прямиком к стеклянным витринам с разнообразными пирожными и круассанами, отмечая про себя, что любимые круассаны СэРы — с миндальной крошкой — получились сегодня идеальными. Как правильному и ответственному работнику пекарни, ему полагалось находиться у кассы. Да, у кассы он выглядит лучше всего. И так она сможет видеть, что он постоянно работает. Весь в делах. Мотнув головой, Бомгю оттянул ворот кремовой рубашки и подул туда. От жары у него уже ехала крыша. А ещё от Ким СэРы. Но об этом ему лучше не думать, иначе вспотеет ещё больше, и тогда пятна под мышками всё испортят. — Добро по-… — он нахмурился, когда на лестнице показалась его старшая сестра. Её тяжёлые шаги отдавались тупой болью в затылке. У неё, разумеется. И если Бомгю умирал от жары в своём тощем теле, то она, с огромным круглым животом, в который то и дело пиналось двое малышей с обратной стороны, не просто умирала, она уже давно умерла и воскресла, но только для того, чтобы получить свой молочный чай и распластаться на кровати под кондиционером. — А, это ты, Бона, — Бомгю снова опустился на стул, подпирая голову рукой и тяжело вздыхая. — Я думал, это СэРа. Вы уже виделись сегодня? И пусть при Боне Бомгю старался казаться равнодушным и не подозрительным, от неё никогда не ускользали эти вопросы о работнице на полставки и передряги, в которые он попадал, засмотревшись на неё. Отец уже сотню раз выбрасывал так и не поднявшиеся булочки с корицей и поскальзывался на скользком полу, потому что Бомгю целую вечность мог наблюдать за тем, как СэРа протирает столики. Бона знала, что они раньше учились в одной школе и Бомгю никогда не упускал возможности напомнить, как однажды они даже сидели за соседними партами на экзамене. Он радовался любому незначительному знаку внимания с её стороны и краснел так часто, что мама не прекращала называть его «помидорчиком», хоть и знала, что Бомгю ненавидит помидоры. — Да, на курсах, — Бона вынуждена была сама идти к холодильнику за пакетиком холодного молочного чая. — С каких пор ты и сотрудников приветствуешь этим дурацким «Добро пожаловать»? Бомгю смутился. Не из-за слов Боны, а из-за того, что на лестнице снова послышались шаги, и вскоре запыхавшаяся СэРа ступила в прохладное помещение пекарни. Её глаза горели от восторга, и она, с таким же огромным животом, как и у Боны, вовсе не выглядела уставшей, она даже не попросила воды, когда зашла, но может потому, что Бомгю уже подал ей огромный стакан. — Спасибо, Бомгю, — когда она улыбалась, в уголках её глаз собирались морщинки, которые в старости будут выглядеть ещё более глубокими и несимпатичными, по мнению Боны. Но Бомгю наверняка мог бы оспорить это. Если честно, он обожал подмечать все эти маленькие незначительные вещи, а потом внезапно озвучивать их за семейным ужином и ловить на себе удивлённые взгляды. — Сегодня было тяжёлое занятие? — он подал ей салфетку, борясь с желанием самостоятельно вытереть её губы и влажный от пота лоб. Бона едва заметно скривилась, не понимая, почему Бомгю так нравится эта девушка. Она устроилась в пекарню задолго до того, как у неё появился круглый живот, и уже тогда Бомгю всячески старался завоевать её внимание. И даже после ужасающей новости, которая и Бону заставила пересмотреть своё отношение к СэРе, он не прекращал цепляться за надежду быть с ней. Даже если СэРа разбита и понятия не имеет, кто отец ребёнка, даже если она долгое время была не в состоянии работать, приходя в себя после травмы, даже если «изнасилование» это условный крест на будущей жизни её и ребёнка, это вовсе не пугало Бомгю. — Мы делали упражнения на этих огромных надувных шарах, — СэРа рассмеялась, вспоминая, как чуть не проехалась подбородком по ковру, а Бомгю участливо кивал, как бы невзначай, просто так, прикасаясь к её подбородку и искренне радуясь такой возможности. — А в следующий раз нам сказали приходить со своей парой… Бомгю, а ты не хотел бы… Ну, может, ты мог бы… У Бомгю в груди затрепетало, а Бона вся напряглась, слишком сильно сжимая упаковку молочного чая и расплёскивая немного белой жидкости по полу. — Подменить меня в эту пятницу? Занятия перенесли на час дня. Бона не видела лица Бомгю со своего места, но по тому, как опустились его плечи, а с губ сорвался прерывистый выдох, было ясно, что больше он не радуется и не надеется на что-либо. Сегодня, по крайней мере. — А с кем ты собираешься пойти на занятие? — как-то тихо и неуверенно спросил Бомгю. Бона снова напряглась. Она не очень интересовалась жизнью СэРы, её в целом не особо беспокоили работники на полставки или другие люди, в последнее время она целиком и полностью посвятила себя беременности и отношениям со своим мужем. — А, — СэРа закусила нижнюю губу, и теперь взгляд Бомгю был нацелен именно на неё. Он смотрел, как она её покусывает и думал, как было славно тоже легонько прикусить её нижнюю губу. А потом верхнюю. — Я пойду одна. Уверена, что смогу справиться сама. Без пары. В пекарне повисла удручающая тишина. СэРа водила пальцем по ободку стакана, Бомгю дрыгал ногой, сидя на стуле, а Бона гадала, не будет ли слишком грубо нарушить её, допив уже этот молочный чай. Она выждала несколько секунд, а потом, скрепя сердце, сказала: — Ладно! — словно её кто-то беззвучно уговаривал и она наконец сдалась. — Ладно, я подменю вас двоих в пятницу, а вы вместе можете пойти на это занятие. От неожиданности СэРа выпустила из рук стакан, но он находился над самым столиком и даже не упал, приземлившись на донышко. Бомгю был потрясён не меньше и даже икнул, чем очень рассмешил СэРу. Она прыснула, прикрывая лицо руками и мгновенно заливаясь краской. — Зачем Бомгю идти туда? Ему совсем неинтересно там будет. К тому же, другие люди могут неправильно понять, если мы придём вдвоём. Что, если они решат, будто мы пара? Бона сжала пустой пакетик из-под напитка и бросила его в урну. — Какая разница, что там подумают люди, если ты придёшь не одна? Бомгю всё время расспрашивает меня об этих курсах для беременных, а это отличная возможность для него увидеть всё воочию. И я буду спокойна, если он пойдёт с тобой. Ты постоянно забываешь каремат и воду, а Бомгю никогда ничего не забывает, — Бона отвернулась, очень тихо добавляя: — Особенно, если это связано с тобой. Бомгю внезапно прошёлся подошвой кроссовка по полу, издавая шаркающий звук. Он был готов расцеловать сестру за эту возможность, но не мог терять лицо при СэРе. «Ну же, соглашайся», — мысленно умолял Бомгю, глядя своими огромными глазами-блюдцами, как у котёнка, прямо на СэРу. — Ты правда не против пойти со мной? — она перевела неуверенный взгляд на Бону, как бы спрашивая, всё ли она делает правильно. Боне она доверяла, хотя бы потому, что они постоянно находились в одной среде, постоянно пили молочный чай и вместе умирали от жары на курсах. — Конечно! — Бомгю так широко улыбнулся, что СэРе стало как-то неловко. Он был чересчур счастливым, наверняка потому, что теперь наконец узнает, чем занимаются на этих тайных курсах для обладательниц круглого животика, токсикоза и огромного аппетита. — Что туда нужно брать? — он обернулся и устремил отнюдь не счастливый, а скорее перепуганный взгляд на сестру. — Бона, что СэРе нужно будет взять с собой? Мы… Можем ведь обсудить это вечером дома? Или лучше прямо сейчас. СэРа как раз встала со стула, поправляя свободную белую рубашку в синюю полоску. — Да, вы можете идти, сейчас ведь моя смена, — она добродушно улыбнулась, и от этой улыбки у Бомгю снова затрепетало в груди. Ещё чуть-чуть и его сердце могло выпрыгнуть наружу, одним своим видом дав понять СэРе, что оно от неё без ума. — Идём, Бомгю, — Бона кивнула в сторону деревянной лестницы, ведущей в дом. Вид у неё был мрачный, и она постоянно цокала языком, когда Бомгю пытался обогнать её на лестнице. Она была не в восторге от собственной глупой идеи, но смотреть, как её брат снова отступает, она не могла. В доме было ещё прохладнее и наконец Бона почувствовала себя человеком. Крупные капли пота, которые катились градом по спине всю дорогу до дома, окончательно впитались в футболку, а новые перестали появляться сразу после того, как они оказались в комнате с приемлемой температурой. — Ты говорила, что нужно взять каремат и воду. Сколько воды? Литр или полтора? Беременные много пьют, верно?.. Бона со стоном опустилась на диван и закинула ноги на подлокотник. Они опухали всё чаще в последнее время. — Бомгю, прекрати нервничать, — ей пришлось поднять ноги, чтобы брат тоже мог сесть, а потом, к её удивлению, он ухватился за её стопы и начал их массировать пальцами. Было слегка щекотно, но в целом очень приятно. Её муж всегда выдерживал не более пяти минут, а потом начинал ныть, что руки болят, но Бомгю был очень терпеливым и внимательным. Удивительно, что СэРа до сих пор не поняла, какой же он замечательный на самом деле. — Я просто поверить не могу, что пойду с ней, — парень благодарно улыбнулся. — Спасибо, Бона! Ты лучшая сестра на свете, знаешь? Он стал массировать её ноги усерднее и Бона рассмеялась. — Просто будь собой. Ты всегда подмечаешь все эти крохотные вещи, которые ничего не значат для окружающих, но на самом деле способны заставить любую девушку влюбиться в тебя. И возьми два литра холодной воды. Когда вы доберетёсь до центра, она станет нужной температуры, — Бомгю часто закивал головой. — А, и ещё… Ни в коем случае не делай массаж СэРе. — Что? — его руки остановились. — Почему? Тебе не нравится? — Нет, — Бона покачала головой, — мне очень нравится, и я боюсь, что СэРе тоже понравится. Я могу идти всего десять минут, и мои ноги будут похожи на бочки. Я просто ненавижу чёртово лето…

***

Бомгю сжимал в руках бумажный пакет с водой, медовым напитком, — на случай, если СэРе захочется сладкого — леденцами с ментолом и круассанами с ветчиной и сыром. Бона была уверена, что он и сам со всем справится, но он не был уверен. Он перевернул весь дом, собирая пакет, а ещё отобрал у Боны её каремат, так, на всякий случай. Из-за сборов он опаздывал на встречу с СэРой, так что не успел уложить волосы, и теперь его чёлка торчала в разные стороны. — Спасибо, что согласился пойти со мной, — СэРа в который раз благодарила его, тщетно пытаясь отобрать у него пакет. Она то и дело прикасалась своей холодной ладошкой к его руке, а Бомгю каждый раз подскакивал от неожиданности. Они были знакомы много лет, но никогда толком не общались. СэРа всегда была дружелюбной, но не более, а сейчас явно чувствовала себя неловко в его компании. — Мне действительно очень интересно, — Бомгю попытался пригладить чёлку руками, но порыв ветра снова взъерошил её. — И мне хотелось пойти с тобой. — Со мной, — повторила СэРа и тихо хмыкнула. — Как же. Наверняка Бона сказала, что я единственная, кто всегда приходит одна. Она думает, что я жалкая, потому что вынуждена сама менять подгузники на этих жутких крохотных куклах. Бомгю сам не до конца понимал почему и зачем, но потянулся и легонько щёлкнул СэРу по её маленькому миленькому носику, заставив ойкнуть и прекратить бормотать. — Она думает, что именно я жалкий, — морщась, сказал он, — потому что хочу как можно скорее преступить к замене подгузников и приготовлению детской смеси. А ещё я в восторге от детских криков по ночам. Могу не спать двадцать четыре часа в сутки. Без шуток. СэРа громко смеялась, привлекая к себе внимание людей, но в данный момент это её не особо беспокоило, а Бомгю никак не мог налюбоваться её улыбкой. — Уверена, ты успеешь намучиться с детьми Боны. А если так хочешь своих детей, тогда тебе нужно сначала девушку подходящую встретить… — Необязательно прям своих, — уши Бомгю покраснели, — то есть меня устроят просто дети. Ну, не из детского дома или типа того, я имею в виду, что… мне неважно, чьи дети, если человек мне нравится… Он остановился посреди улицы, мысленно спрашивая Небеса, не могут ли они случайно отмотать время назад и предотвратить эту позорную ситуацию. Лучше бы он вообще ничего не говорил. Боне стоило написать для него сценарий, чтобы он не сболтнул лишнего, как сейчас. — Во всяком случае, я уверена, что ты будешь замечательным отцом, — СэРа неловко улыбнулась, всё ещё пытаясь распутать этот клубок мыслей Бомгю, — ты очень милый и внимательный. И если ты правда можешь бодрствовать двадцать четыре часа в сутки, это огромный плюс. На курсах нас пугают бессонными ночами и отсутствием половой жизни некоторое время. Будто она до этого у меня была… Бомгю кивнул в знак согласия, умоляя себя не думать о «половой жизни» СэРы. Отчасти он был рад тому, что она всегда была рядом, и он всегда знал, что происходит в её жизни. После того, что случилось, его семья всячески старалась помочь ей, и Бомгю тоже. Она говорила, что очень благодарна семье Чхве за заботу и поддержку, а Бомгю, в свою очередь, был благодарен ей за то, что она продолжала появляться в пекарне пять дней в неделю и пробовала все его удачные и не слишком удачные творения, довольно улыбалась и прямо сейчас бормотала что-то о курсах и роддоме. — Разве не этот поворот? — Бомгю потянулся в карман за телефоном, чтобы проверить по карте, но СэРа подтвердила его мысли, и проверять ничего не пришлось. — Только когда придём, ни в коем случае не ешь кимпабы, что всегда лежат на столике в холле, — СэРа скривилась, наклоняясь ближе к Бомгю и практически шёпотом добавляя: — Они лежат там уже месяц. Если присмотреться, можно даже плесень рассмотреть. Бомгю немного расстроился, когда СэРа хихикнула и отстранилась. Было приятно ощущать её дыхание на своей коже и знать, что её губы от его шеи отделяют считанные сантиметры. — А ты случайно не брал с собой воду? — она оттянула ворот майки и, сам того не желая, Бомгю увидел ярко-красный бюстгальтер, слегка маловатый для СэРы. Он прикусил язык, чтобы снова не ляпнуть чего-нибудь и просто протянул ей двухлитровую бутылку, которая успела стать подходящей температуры, как и говорила Бона. В холле СэРе и Бомгю пришлось разойтись — она отправилась в раздевалку, чтобы переодеться, потому что после групповых занятий у неё будет гимнастика для беременных, а Бомгю остался у стенда, рассматривать картинки об этапах родов и читать информацию о том, что именно происходит на первом, втором и третьем, и как себя чувствует женщина в это время. От одной мысли, что СэРе будет невыносимо больно и сложно, ему становилось не по себе. Ей и так пришлось не сладко, а боль при родах едва ли можно предотвратить. — Новенькие? — женщина с тарелкой кимпабов, нарезанных толстыми кружочками, остановилась рядом с Бомгю и предложила ему парочку. — Я с Ли СэРой, — Бомгю улыбнулся и отрицательно покачал головой, когда женщина пододвинула тарелку поближе. — Так вы её муж? В графе о семье она никого не записала, мы думали, она будущая мать-одиночка, — обхватив длинными изящными пальцами один кружочек риса с овощами, обёрнутого в водоросли, женщина отправила его себе в рот и стала жевать. — На групповых занятиях она выглядела очень одинокой, но хорошо, что вы пришли именно сегодня. Попали на интересную тему. Сегодня мы будем тренироваться в поддержке и немного попрактикуемся с подгузниками. Многие думают, что это просто, но на самом деле это не так. Особенно, если ребёнок дрыгает ножками… — Бомгю! — СэРа торопливо спускалась по лестнице, придерживаясь за перила и пытаясь за животом рассмотреть ступеньки. — Простите, — Бомгю поклонился, прежде чем отлучиться и побежать вверх по лестнице. Он не сомневался в том, что СэРа и сама справится со спуском, ведь в пекарню она всегда спускалась сама, но под пристальным взглядом женщины с кимпабами, которая считала его мужем СэРы, он не мог поступить иначе. СэРа выглядела благодарной, когда Бомгю взял её под руку и медленно повёл по ступенькам вниз. Из сумки он достал салфетки и помог СэРе вытереть влажное от пота лицо и шею, а потом дал ей ещё немного воды. Он спрашивал, нормально ли она себя чувствует, потому что её пунцовые щёки очень волновали его. Он даже потянулся к её лбу ладонью, а когда она увернулась, позволил себе обхватить её лицо руками и быстро чмокнуть её в лоб — для того, чтобы убедиться в том, что у неё нет температуры, разумеется, а не потому что просто хотел к ней прикоснуться или покрасоваться перед собравшимися в холле людьми. На занятия они тоже отправились вместе, сжимая руки друг друга. Уже после первых пяти минут, которые включали в себя приветствие и объявление темы, Бомгю сообщил, что в восторге от этих занятий, а ещё через час сказал, что он хочет прийти сюда снова. Желательно в качестве пары СэРы. Как и ожидалось, он был хорош во всём, за что брался. Для первой части занятия у него находились подходящие слова поддержки и утешения, и когда он вдруг взял СэРу за руку, легонько поглаживая пальцами тыльную сторону её ладони, и сказал, что она всегда может положиться на него и что он всегда будет рядом, у неё по спине мурашки побежали. Не в плохом смысле, в хорошем. Она всегда завидовала, когда стоящие рядом парочки осыпали друг друга комплиментами и клялись в вечной любви и поддержке, но после слов Бомгю ей было очень неловко. Они ведь просто знакомые, которые вместе пекут булочки и моют полы в пекарне, а слышать подобные слова от знакомого страшно и приятно одновременно. Со второй частью занятия у Бомгю тоже не возникло никаких проблем, он с удовольствием повторял за куратором, помогая СэРе быстро менять подгузники и покачивать куклу так, словно она и вправду была живой. Когда все пары вдруг обнялись в конце занятия, Бомгю очень осторожно, практически невесомо, коснулся плеча СэРы, как-то странно на неё посмотрев. — У меня что-то на лице? — она встрепенулась, прикрывая ладонями губы и нос. — Нет… — Бомгю поджал губы. — Нет, ничего. СэРа расслабилась, опуская руки и поправляя спортивные шорты, на которых больше не нужно было завязывать шнурки, ведь благодаря животу они и так не спадали. Её ноги, как у Боны, были слегка опухшими, но Бомгю побоялся предложить ей массаж. Не из-за слов Боны, просто потому что СэРа могла его оттолкнуть. — Сейчас у меня гимнастика, поэтому ты можешь идти домой, — СэРа забрала из-под столика, за которым они провели всё занятие, каремат, что прихватил с собой Бомгю, — и спасибо тебе большое, что был здесь со мной. Это было круто. — Но все пары идут на гимнастику вместе, — Бомгю потянулся к затылку, приглаживая волосы и пытаясь не смотреть на СэРу. — Я тоже хочу пойти. Слегка прищурив глаза, СэРа внимательно посмотрела на Бомгю. Не похоже, что Бона его заставляла делать это. Ему просто нравилось здесь и не хотелось расставаться с этой атмосферой. — Если пойдёшь, тебе придётся помогать мне перекатываться на большом шаре и госпожа Ким заставит тебя целовать меня после каждого успешного упражнения. Глаза Бомгю распахнулись очень широко, и он выглядел таким забавным, не понимая, послышалось ли ему про поцелуи или СэРа правда это сказала. Она рассмеялась, поспешив его успокоить: — Шучу. Она не заставляет делать это, обычно парочки сами отбирают время, выделенное на занятие, чтобы подбадривать друг друга и целоваться, — её холодная ладонь коснулась тёплой ладони Бомгю, когда она снова взяла его за руку. — Если ты правда идёшь со мной, тогда нам стоит поторопиться. Нужно занять какое-нибудь хорошее место в конце зала. Чтобы никто на нас не пялился.

***

СэРа прижимала свёрнутый каремат к своей груди и наблюдала за тем, как Бомгю разворачивает упакованные в бумагу круассаны. Аромат свежей выпечки и ветчины был таким приятным, что у СэРы заурчало в животе. Она обожала круассаны, и Бомгю хорошо знал это. — Этот… — он слегка раздвинул круассан, чтобы заглянуть внутрь, и тут же отложил его в сторону. — Без помидоров. А этот, — он протянул другой круассан СэРе, — твой. Я не добавлял тебе соус, потому что ты его не любишь. СэРа кивнула, прижимая каремат ещё ближе одной рукой, а другой хватаясь за еду. Так кушать было не слишком удобно, поэтому Бомгю поспешил отобрать у неё коврик, положив его на свободную часть скамьи, и принялся наблюдать за тем, как СэРа ест. До её первого укуса он вовсе не чувствовал голод, но она так «вкусно» ела, что ему тоже пришлось взяться за свой крауссан. Они молча жевали некоторое время, а когда СэРа прикончила свой сэндвич, Бомгю дал ей медовый напиток и влажные салфетки, чтобы на могла вытереть руки. После гимнастики они оба очень устали, в большей степени потому, что было в новинку делать все упражнения вдвоём, но СэРе это очень понравилось, пусть она и не признавалась в этом Бомгю. Она думала, что слишком грубо просить его всегда ходить с ней на гимнастику, а он думал, что слишком подозрительно напрашиваться притворяться её мужем и дальше. — Если честно, я совсем не наелась, — СэРа осторожно погладила себя по животу, в отличие от Боны, не чувствуя тех самых попыток перевернуться ребёнка, в процессе которых он обычно пинался. — Хочешь зайти куда-нибудь? — Бомгю оживился, выбрасывая пустые упаковки в урну и пряча каремат в пакет. — Недалеко от метро есть хороший ресторанчик, где подают жареную на углях рыбу. И пирожки со сладкой бобовой пастой. Глаза СэРы загорелись от восторга. Она часто закивала, как можно скорее поднимаясь со скамьи и протягивая руку Бомгю. За сегодняшний день она бесчисленное количество раз брала его за руку, не придавая этому никакого значения, но Бомгю радовался, как ребёнок, каждому прикосновению. — Ты знаешь, что я не люблю соус в сэндвичах и что обожаю рыбу на углях, — СэРа громко сглотнула, — и ты всегда помнишь, что у нас заказывали те или иные посетители. Как тебе удаётся запоминать всё это? Бомгю пожал плечами, смущённо улыбаясь. — Не уверен, мне просто нравится, когда люди удивляются тому, что я помню, — СэРа запрокинула голову назад и рассмеялась. — Это вообще-то очень приятно, чувствуешь себя значимым. — Ну, это потому, что ты и правда много значишь для меня… СэРа перестала смеяться и стала не столько серьёзной, сколько сконфуженной. Она чуть сильнее сжала ладонь Бомгю, заставляя его взглянуть на себя. — Ты говоришь такие смущающие вещи, — в кармане у Бомгю завибрировал телефон, но он даже не подумал отвлечься от прекрасных глаз СэРы, которые были устремлены на него. — Я говорю это не для того, чтобы смутить тебя. Ты и правда… Теперь телефон зазвонил у СэРы и она, в отличие от Бомгю, потянулась за ним в карман. Показав экран парню, на котором высветилось «Бона», она немного улыбнулась, а Бомгю шумно выдохнул, задаваясь вопросом, зачем сестра звонит в такой неподходящий момент. — Да, Бона? — с улыбкой сказала СэРа, но уже через мгновение исчез блеск в глазах, а от улыбки не осталось и следа. Она внезапно отпустила руку Бомгю. — Что? Где эта больница? Вместо привычного трепета у Бомгю закололо в груди. Это чувство было похоже на волнение и страх одновременно, и с каждым произнесённым словом СэРы, оно разрасталось до таких размеров, что совсем скоро поглотило Бомгю целиком. — Кто-то пытался ограбить пекарню, а Бона не отдала деньги, — СэРа всхлипывала, держась за свой живот. — Бомгю, он ударил её ножом…

***

Писк аппарата искусственной вентиляции лёгких был единственным звуком в больничной палате. Он нарушал тишину раз в десять секунд, иногда пищал чаще, иногда замолкал на время. Под голубым больничным покрывалом не было понятно, вздымается ли на самом деле грудь Боны при каждом вздохе или только аппарат «дышит». Бомгю сжимал холодную руку сестры в своей, надеясь, что совсем скоро она сожмёт его руку в ответ, но этого не происходило. После двенадцатичасовой операции врач сообщил, что она стабильна и, возможно, — только «возможно» — в скором времени придёт в себя. Её удалось спасти только потому, что большинство ударов приняли на себя крохотные малыши, которые пинались последние пару недель, не умещаясь вдвоём в её животе. Теперь живота не было, как и этих двоих. Поцеловав тыльную сторону ладони Боны, Бомгю осторожно опустил подбородок на край больничной кушетки и начал рассматривать бледное лицо сестры. Только вчера утром она возмущалась из-за плохо пропечённых бисквитов и пила свой любимый молочный чай, а сейчас лежит здесь и Бомгю и слова от неё не услышит. Поджимая губы, чтобы не расплакаться, он закрывает глаза и снова спрашивает Небеса, нельзя ли отмотать время назад. Если бы только можно было вернуться назад… — Вы бы сделали это, верно? Бомгю вздрагивает, открывая глаза и отрывая голову от кровати. Медбрат в такой же синей форме, как и одеяло, подкручивает капельницу, а после наклоняется к Боне и меняет лейкопластырь на её руке. Как он сюда попал? Двери в палату плотно закрыты и точно не открывались, да и он бы услышал, если бы медбрат попал сюда через них. — Простите? — Я про путешествие во времени назад, — он также проверяет и аппарат искусственной вентиляции лёгких, а потом смотрит на Бомгю. — Вы бы сделали это, чтобы что-то изменить? Бомгю медлит, прежде чем кивнуть. Он всё ещё задаётся вопросом, как сюда попал человек и правда ли он персонал больницы. Он ведь нажимает кнопки на аппарате не просто так? — И вы бы сделали всё, чтобы спасти сестру? — он понимающе кивает, поглядывая на удивлённого Бомгю. — Жаль, что человеку не усидеть на двух стульях… Иногда приходится выбирать между одним и другим. Выбор может быть очень сложным, — он прекращает гримасничать, вдруг становясь серьёзным. — Но что бы выбрали вы? Мне правда очень любопытно. Бомгю хмурится, взглядом ища кнопку вызова медсестры. Это незнакомец кажется очень подозрительным и очень неприятным типом. — Ну что вы, — медбрат качает головой, словно разочарован, — вы просили отмотать время назад уже дважды сегодня, поэтому я решил, что вам это очень нужно. А теперь вы хотите выгнать меня? Бомгю выпустил руку Боны из своей, но только чтобы незаметно ущипнуть себя и убедиться в том, что это не какой-нибудь ночной кошмар на фоне паранойи и стресса. — Моргните, когда будете готовы. Тёплые пальцы мужчины потянулись прямо ко лбу Бомгю, и он скосил глаза наверх, чтобы посмотреть, что он собрался делать. Но он просто прижался ими ко лбу парня и стал ждать. Только чего? — Не забывайте, что у вас только один шанс, чтобы всё исправить и не оказаться в этой самой палате вместе с Боной… Бомгю закрыл глаза и мотнул головой. Это точно было похоже на сон, и когда он открыл глаза, практически полностью убедился в этом. Больничные стены и писк аппарата исчезли, а сладкий запах булочек с корицей наполнил его лёгкие. Он сидел на стуле со слегка раздвинутыми ногами, и смотрел на себя в зеркальный потолок. Он точно знал, что хотел выругаться, но вместо этого почему-то выпалил: — Ну, как дела, СэРа? Выглядело это по-прежнему ужасно.