Little Things

Всё это и правда было сном? Бомгю снова ущипнул себя, в этот раз гораздо сильнее, и тут же поморщился от боли. Спрыгнув со стула, он задвинул его под стол и торопливо пошёл к кассе, чтобы свериться с датой на экране кассового аппарата. Все эти ощущения и обстановка напоминали дежавю, только на самом деле это не было им. На лестнице послышались тяжёлые шаги, которые заставили Бомгю испуганно подпрыгнуть. Он рассматривал хорошо знакомую ему пекарню, круассаны с миндальной крошкой, а вскоре и Бону, которая задержалась на нижней ступеньке, удивлённо поглядывая на брата. Немного с опозданием, но чувствуя, что именно так и надо, он вскрикнул: — Добро по-… — хмурясь и не до конца понимая, что же здесь происходит, он растерянно пробормотал: — А, это ты, Бона… Я думал, что это СэРа… Договаривать фразу, которую он уже произносил когда-то, не стал, просто замер у кассового аппарата, совсем ничего не понимая. — Мы виделись с ней на курсах, — Бона смерила брата недовольным взглядом и поплелась к холодильнику за молочным чаем. — С каких пор ты и сотрудников приветствуешь этим дурацким «Добро пожаловать»? Сделав несколько больших глотков чая, Бона довольно выдохнула. Этот молочный напиток всегда был её любимым, но во время беременности она пила его в два раза чаще. Щёки Бомгю почему-то вспыхнули, а вскоре на нижних ступеньках показалась СэРа. Она широко улыбалась, выглядя чертовски счастливой, а Бомгю стоял на месте, словно прирос к полу. По идее, он должен был подать ей стакан воды, но из-за того, что он замер на некоторое время, СэРе пришлось самостоятельно брать с верхней полки стакан и наливать прохладную воду. Удивительно, но это очень порадовало Бону. Она-то думала, что Бомгю снова будет виться вокруг СэРы, а он стоял и молчал. — Ух, мы сегодня делали упражнения на этих огромных надувных шарах, — СэРа рассмеялась, вспоминая, как чуть не проехалась подбородком по ковру, а Бомгю только раз кивнул, беспомощно глядя на сестру, которая слегка удивлённо смотрела на него. — А в следующий раз нам сказали приходить со своей парой… Бомгю, а ты не хотел бы… Ну, может, ты мог бы… Он точно знал, что за этим последует и теперь судорожно соображал, что делать. Если он и правда вернулся во времени, у него есть шанс всё исправить. Все нелепые слова перед СэРой и нападение на Бону. Он может попросить родителей закрыть пекарню в пятницу, а СэРу после занятий позвать на настоящее свидание. Зная, что и когда она собирается говорить, он может выглядеть ещё лучше в её глазах. Или он может попросить Бону пойти с ними. Если они будут втроём, ничего ведь не произойдёт? У Бомгю засосало под ложечкой. «Жаль, что человеку не усидеть на двух стульях», — так сказал медбрат. Он намекал, что Бомгю не удастся спасти Бону и в то же время пойти на свидание с СэРой? — Подменить в эту пятницу? Занятия перенесли на час. СэРа допила воду, но стакан по-прежнему держала в руках. После слов Боны о том, что именно она останется в пятницу, она должна была выронить его. Поскольку далее следовала реплика Бомгю, обе девушки вопрошающе смотрели на него. СэРа ждала согласия или отказа, а Бона того самого вопроса о том, с кем же пойдёт СэРа. Ждали они достаточно долго, потому что Бона, очевидно, не выдержала и, предварительно допив чай, сказала: — Ладно! Ладно, я… — Нет, всё нормально, — Бомгю выдохнул, опустившись на стул за стойкой, — у меня как раз не было планов на пятницу. Да и будет лучше, если вы пойдёте вдвоём. Я присмотрю за пекарней. Либо Бомгю показалось, либо в глазах СэРы и правда проскользнул намёк на разочарование, но, тем не менее, она всё равно улыбнулась и поблагодарила его. — Бомгю, нужно поговорить, — Бона выбросила пакетик из-под молочного чая в урну, облизалась и указала на лестницу, ведущую в дом. Совсем недавно Бомгю поднимался по ней вместе со своей сестрой, чтобы обсудить занятия в пятницу и сделать ей массаж стоп, а теперь плёлся позади, даже не пытаясь обогнать Бону. Он до сих пор не понимал, как так вышло, что ему удалось оказаться снова в этом месте и в это время, но он абсолютно точно должен был поменять всё и сделать выбор — СэРа или Бона. И как бы сильно СэРа не нравилась ему, здесь не над чем было думать. Бона ведь его старшая сестрёнка, у неё совсем скоро родятся двое потрясающих деток и её жизнь гораздо важнее его отношений. — Как ты мог просто согласиться? — Бона стукнула Бомгю в лоб, и он пошатнулся, чуть не упав с лестницы. — Поверить не могу! Я собиралась подменить тебя в пятницу, чтобы ты наконец побыл с ней наедине и она поняла, насколько же на самом деле ты замечательный. Бомгю потёр ушибленный лоб и, опустив плечи, поплёлся в гостиную. В этот раз он первым сел на диван, и только тогда на него упала Бона, распластавшись под кондиционером, и закинула на него свои ноги. Они выглядели такими же опухшими, как и в тот раз, и они наверняка болели у неё. — Это не настолько важно, — Бомгю осторожно начал массировать стопы сестры, замечая, что после этого она поменялась в лице и немного расслабилась, — я смогу побыть с ней наедине в другой раз. — Если ты останешься работать, тогда я тоже останусь с тобой, — Бона сложила руки на груди, всё ещё дуясь. Она ведь хотела как лучше, а Бомгю этого не оценил и намёка не понял. — Нет! — кажется, испуганный вскрик Бомгю был слышен даже внизу, в пекарне, и Бона снова потянулась, чтобы стукнуть его. — Нет, тебе лучше пойти. Там будет много интересного, будете учиться поддерживать друг друга в тяжёлые времена и практиковаться в быстрой смене подгузников. Бона фыркнула. — Разве это интересно? — она приподнялась на локтях, присаживаясь на диване и подпирая голову рукой, чтобы было удобно смотреть на Бомгю. Когда проводишь с кем-то так много времени с самого детства, не сразу замечаешь изменения, но сейчас Бона видит, как на самом деле подрос и возмужал Бомгю. Он давно не книжный червь, который испортил себе зрения, читая книги по ночам, втайне от родителей, и больше не студент престижного ВУЗа. Его черты лица далеко не детские, но когда он улыбается, Бона видит в нём отголоски того ребёнка, с которым она играла в детстве. Теперь у него есть работа, амбиции и эта старая влюблённость в одноклассницу, которая укоренилась в его сердце так прочно, что даже время не способно её вывести. — Бомгю, — губы Боны изгибаются в лёгкой улыбке, когда она тянется к волосам брата, быстро взъерошивая его чёлку, — иногда ты ведёшь себя как болван. Я предлагаю тебе помощь, но ты отказываешься. И почему ты такой глупенький, братишка? Закусывая нижнюю губу, Бомгю легко пожимает плечами. — Не уверен, — Бона таки ударяет его, в этот раз своим крохотным кулачком, в плечо. — Слушай, раз в пятницу ты всё равно будешь работать, может я подменю СэРу сегодня и отправлю вас двоих куда-нибудь? От восторга Бона хлопает в ладоши и раз за разом начинает выдавать идеи: — Типа в магазин, а сам поведёшь её гулять? Или просто в кафе? А лучше пикник! — Бона, — Бомгю щекочет её ногу, но она всё равно не замолкает. — Бона! Давай лучше вдвоём сходим куда-нибудь? Мне кажется, мы не делали ничего вместе целую вечность. Бона снова фыркает. — Глупость какая, — она корчит забавную рожицу, — мы только вчера вместе перебирали ростки фасоли. И сегодня можем этим заняться, если ты не пойдёшь и не заполучишь уже сердце СэРы…

***

— Господи, почему ты не заставил меня попробовать это раньше? — Бона закрыла глаза, отправляя очередную ложку рыбного супа в рот. — Я ненавижу этот рыбный вкус, но холодный бульон и горячие пирожки — просто супер! Она поглаживает свой живот, тихо спрашивая у своих малышей, нравится ли им этот бульон так же сильно, как и ей, а потом одобрительно кивает Бомгю, вызывая у него улыбку. Его сестра выглядит такой счастливой с тех пор, как он вытащил её на утреннюю прогулку по реке Хан. Если бы не он, она бы провела всё утро под кондиционером с пультом в руках, но благодаря счастливой случайности в Сеуле было сегодня прохладно, на реке Хан тихо, а в ресторанчике с самым лучшим рыбным бульоном пусто. — Ты должен привести сюда и СэРу, — Бона стучала ложкой по тарелке, а Бомгю с благоговением смотрел на сестру, лишь иногда отвлекаясь на наручные часы — к двенадцати ему нужно было вернуться в пекарню и проследить за тем, чтобы она была закрыта, и никакой грабитель не мог в неё попасть. — Хорошо, я обязательно сделаю это в следующий раз. Бона промычала от восторга, обгладывая рыбные косточки и заедая всё пирожками. На её пухлых щёчках был здоровый румянец, и она продолжала упрекать брата за то, что он раньше не заставил её попробовать этот бульон. Интересно, если бы Бомгю ничего не знал и ничего не мог изменить, как скоро ему удалось бы оказаться с сестрой в этом ресторанчике и беззаботно болтать с ней обо всём и ни о чём? Расскажи он ей, что знает, она бы ни за что ему не поверила, а если бы и поверила, то не позволила бы подменить её сегодня. Но если не он и не Бона, тогда СэРа будет вынуждена работать. Отчасти факт, что он может спасти этих двоих, согревал его изнутри. — Давай возьмём несколько пирожков с собой и угостим СэРу? — вопреки собственным словам, Бона потянулась к последним двум пирожкам в тарелке и сразу надкусила оба. — Ну, ты собираешься заказать ещё? Бомгю усмехнулся, откидываясь на спинку кресла. — Ты же знаешь, что эти пирожки приносят только к рыбному супу? — Ну и чего ты ждёшь? — Бона надула губки, которые были все в крошках. — Заказывай скорее суп, его я, так и быть, ещё осилю, а пирожки возьмём для СэРы.

***

Раскатав слоёное тесто, Бомгю принялся нарезать его небольшими квадратиками, смазывая руки растопленным сливочным маслом и подпевая песне, доносящейся из колонок. Он не открывал дверь в пекарню ни разу с тех пор, как Бона ушла на встречу с СэРой. Он очень старался не думать о грабителе и других малоприятных моментах, но закрыв дверь изнутри и держа телефон всегда при себе, он чувствовал себя в безопасности. Поскольку он был подготовлен, он с лёгкостью мог избежать неприятностей, а чтобы лишний раз не сомневаться в правильности принятых решений, он решил приготовить как можно больше любимых круассанов СэРы. Миндальная крошка, измельчённая вместе с сахарной пудрой, была очень вкусной, поэтому Бомгю съел несколько чайных ложек начинки, пользуясь тем, что он в пекарне он один и никто не будет ругать его за это. Разогрев как следует духовку, он переключил песню и планировал начать сворачивать круассаны, когда вибрация мобильного привлекла его внимание. Его сердце вдруг пропустило удар, когда на экране высветилось фото Боны. Он ведь остался здесь вместо неё, так неужели это снова случилось? — Алло? — Бомгю, — услышав смех Боны, Бомгю почувствовал, что расслабляется. Она хихикала вместе с СэРой, а значит, с ней всё было в порядке. — Ты можешь, пожалуйста, взять коробку с кондитерским шоколадом, которая стоит в холодильнике, и отнести в соседнюю пекарню? В ту, что через дорогу. Папа попросил, чтобы ты отнёс как можно скорее. Господин Ча получил огромный заказ и не знает, как скоро привезут ему шоколад. Бомгю шумно выдохнул, прижимая телефон к уху плечом и хорошенько вытирая руки от масла бумажным полотенцем. — В каком именно холодильнике шоколад? — Холодильник с напитками, там молочный чай на верхней полке, а на самой нижней коробка, — Бона продолжала отвлекаться на СэРу, и Бомгю вдруг задумался о том, насколько же им весело вдвоём, без него. Казалось, он только позавчера был на курсах вместе с СэРой, держал её за руку, ел с ней круассаны и вздрагивал по дороге в больницу, а теперь его сестра и лучшая девушка на свете в переполненном беременными женщинами центре над чем-то смеются. Она в безопасности и им очень весело. — Нашёл? — Нашёл, — Бомгю захлопнул дверцу ногой, подтянув коробку с шоколадом повыше и прижав её к груди. Она была достаточно тяжёлой и холодной. — Тогда я отнесу его в соседнюю пекарню и всё? — Да, — Бона заговорила с кем-то, помимо Бомгю, и он раздражённо выдохнул. — Если мы закончили и тебе гораздо важнее поговорить с кем-то другим, тогда можешь сбросить вызов, — Бомгю взобрался по лестнице к выходу, одной рукой сжимая коробку, а второй ища ключ от пекарни в кармане фартука. Телефон по-прежнему он прижимал плечом, и поэтому плохо слышал, что говорит Бона. — Если ты снова говоришь с кем-то, помимо меня, я на тебя обижусь. Честно. Кое-как провернув ключ, Бомгю налёг на дверь другим плечом, и вновь взялся за коробку двумя руками. Он закрыл глаза на мгновение и глубоко вдохнул горячий летний воздух с примесью цветов и выпечки. — Бона, ты обя-… — он замер на полуслове, впиваясь пальцами в коробку с шоколадом и поднимая голову. Мобильный телефон упал, подскочив на порожке, а после покатился вниз по лестнице, ведущей в пекарню. Если бы Бомгю не привык подмечать все эти маленькие незначимые для других вещи, он бы не сразу обратил внимание на большие карие глаза, клочок чёрных волос, выглядывающих из-под балаклавы, и уже знакомый голос, которым было сказано: — Вниз, живо. Это всё больше походило на какую-то идиотскую шутку. Ну вот зачем, зачем тому, кто помог Бомгю попасть сюда, нападать на него? А если в нападении есть смысл, тогда для чего знать всё наперёд и не иметь возможности избежать этого? Вцепившись в коробку с шоколадом мёртвой хваткой, Бомгю попятился назад, покачнулся на верхней ступеньке и испуганно посмотрел на преступника. Он обливался потом под маской, а в полумраке коридора сложно было рассмотреть его глаза, но Бомгю был уверен, что это тот самый медбрат. — Вниз, — повторил он, направляя острие ножа на парня. Бомгю некуда было бежать, да и он не был уверен, что у него получится. Его сердце бешено колотилось в груди, пока он торопливо спускался по ступенькам вниз, пытаясь вспомнить, осталось ли внизу что-то, что могло ему помочь или пригодиться, кроме силиконовой лопатки. Если бороться было нечем, лучше всего было не совершать ошибку Боны и просто дать ему то, что он хочет. — Я отдам кассу, — голос Бомгю дрожал и звучал слишком неуверенно. — Надеюсь, парень, — медбрат весело хмыкнул, осознавая своё преимущество, но не опуская ножа. Бросив коробку с шоколадом на пол, Бомгю поспешил к кассе, всё ещё жирными после масла руками пытаясь открыть её, но ключ постоянно выскальзывал из рук, тем самым заставляя мужчину злиться. — Дай сюда, — он толкнул Бомгю плечом, и тот, разумеется, пошатнулся, отлетев в сторону. Он молился, чтобы всё прошло хорошо, чтобы этот человек просто забрал деньги и ушёл. Бомгю даже не стал бы сообщать в полицию и вообще что-либо делать. Первым делом, после того, как всё закончилось бы, он собрался бы с мыслями и пригласил СэРу на свидание. Он бы чётко и внятно объяснил ей, что она нравится ему уже очень давно и что он будет рад помочь ей с ребёнком, не потому что он в восторге от всех детей, а потому что он в восторге от неё. — Это всё? — Бомгю вжался в плиту, чувствуя жар в спине и плечах от разогретой духовки. — Всего несколько тысяч вон?! — Это всё, больше нет, — Бомгю вжался ещё сильнее в плиту, когда нож снова был направлен на него, и в этот раз не в спину. — Ч-честно… — Выворачивай карманы. Быстро. В пекарне Бомгю не нужны были деньги, поэтому бумажник он оставил дома. До прихожей и вазочки с его бумажником было рукой подать, но было бы чертовски глупым шагом пригласить грабителя ещё и в свой дом. — И тут пусто?! — мужчина разозлился, свободной рукой стукнув по столу и нечаянно перевернув мисочку с маслом. Оно заструилось по столу, капая на пол и в скором времени образовывая там лужу. — Мне нужно больше… Чёрт, нужно… Он хватался за голову, словно она у него сильно болела, и метался из стороны в сторону, а Бомгю и дальше стоял у плиты, чувствуя, как горит спина. Это длилось дольше, чем он планировал, а в фильмах, которые он смотрел, грабители обычно забирали деньги и уходили, либо применяли оружие и уходили. Но этот человек оставался на месте, дрыгая руками и ногами. Своими стенаньями и криками он медленно сводил Бомгю с ума, и он боялся, что то же самое происходило с Боной. Уже от одного стресса она могла потерять детей, но как так вышло, что он напал на неё? — Где же их взять?.. — он расхаживал по кухне, а Бомгю постепенно обретал уверенность и терял терпение. Отстранившись от духовки, он тихо выдохнул. Больше спина не горела, но он по-прежнему чувствовал жар духовки. Пока мужчина был занят своими стонами и причитаниями, у Бомгю был шанс взбежать вверх по лестнице и выйти на улицу. Там он мог бы позвать кого-то на помощь или хотя бы убежать подальше. Но как только он приготовился бежать, произошло кое-что предсказуемо-непредсказуемое. Разлитое масло сыграло свою чёртову роль и мужчина, бросаясь за Бомгю, не только ухватился за фирменный фартук с логотипом пекарни, но и поскользнулся на разлитом масле. Это вовсе не было как в замедленной съёмке, и Бомгю не успел ни о чём подумать, после того, как он упал прямиком на преступника, он вообще ни о чём думать не мог. Перепуганные глаза, выглядывающие из балаклавы, отображали вовсе не испуг из-за твёрдого приземления, они в точности отображали испуг Бомгю. Даже спустя мгновение или два, когда грабитель наконец всё осознал, Бомгю всё ещё пребывал в шоке. Он пытался связать свои мысли, происходящее, Бону и СэРу воедино, сосредоточиться хотя бы на чём-то, но прежде, чем опустить голову и взглянуть вниз, он почувствовал жгучую боль и сильную дрожь в теле. Его трясло так, словно он ехал на задних сидениях автобуса, который мчался по скалистой дороге. Чтобы пережить это, ему было необходимо дышать, но как только он открыл рот, чтобы сделать вздох, закашлялся. Чувство страха усилилось, когда вместе с кашлем изо рта хлынула кровь. «Ох, бедная Бона», — промелькнуло в мыслях Бомгю, когда грабитель начал истошно вопить, пытаясь выкарабкаться из-под тела, которое его привалило. Было так больно и страшно, что он совсем потерял суть происходящего. Он пытался дышать, пытался лечь, сесть, встать, пытался, пока не выбился из сил, опустив руки и голову. Он надеялся, что совсем скоро умрёт от потери крови или недостатки кислорода, но он не умирал. Бомгю долго лежал, сначала на преступнике, после на земле, а затем и на носилках. Он слышал отдалённые голоса и крики, слышал, как называют его имя, как люди в масках что-то лепечут о пневма-чёрт-знает-что-за-хрени. Он знал, что не умер и, скорее всего, не умрёт, но надеялся, что больше никто и ни при каких условиях не станет возвращаться во времени в этот день. Ему не хотелось ни в какой параллельной вселенной пережить это снова.

***

— Я могла бы отдать всё на свете, только бы вернуться во времени… Бомгю вздрогнул, делая протяжный вдох и всё равно не успевая насыться кислородом. Эти страшные слова могли пробудить кого угодно, и его — в первую очередь. — Не говори так, — голос Боны звучал так странно, казался каким-то чужим. — Но это всё из-за меня, — другой голос срывался на рыдания, — это я должна была быть там. Всё эти курсы… Бона, прости меня, пожалуйста! Бомгю снова вдохнул. Он чувствовал, что обе его руки кто-то сжимает, чувствовал, что может дышать, пусть и с трудом, чувствовал, что жив, в конце концов. — Не из-за тебя, — Бона тоже плакала, — это всё потому, что я не уговорила его пойти с тобой. Он так сильно хотел пойти с тобой, но продолжал упрямиться. Они обе были здесь и обе крепко сжимали его пальцы. Рука Боны была тёплой, а у СэРы, как всегда, холодной, и всё же её прикосновения обжигали. Они продолжали плакать и спорить, кто же в этом виноват, а Бомгю слегка хмурился, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. Он никогда не думал, что будет скучать по самому обыкновенному своему состоянию, когда ему легко даётся дыхание, а ещё работа с тестом, и сердце стучит, как невменяемое, когда СэРа рядом. Подумав о ней, он услышал, как запищал аппарат, чаще и громче, чем тогда в палате Боны. Ему нужно было просто дышать, не думая о СэРе и всех этих маленьких вещах, которые напоминали о ней и заставляли его нервничать от одной мысли о том, что она волнуется за него и что держит его за руку. — Бомгю! — Бона опёрлась рукой на кушетку, заглядывая в лицо брату. Она только сейчас заметила, что он хмурится и облизывает губы под маской, пытаясь бороться с сухостью во рту. — СэРа, смотри! Приоткрыв глаза, Бомгю сразу уставился на два круглых лица. У Боны были пухлые красные щёчки, а у СэРы лицо было бледным, как потолок в больнице. Они махали ему руками, обменивались удивлёнными взглядами, а СэРа даже подтянула его руку к своим губам и поцеловала его костяшки. Это было до жути приятно и аппарат Бомгю — как и он сам — буквально сошёл с ума, издавая странные звуки и тем самым заставляя объявиться в палате медсестру. Что происходило дальше — Бомгю едва помнит. Он был настолько взволнован и поглощён мыслями о том, что выжил, краснощёкой Боне и СэРе, что даже не сразу почувствовал все эти тыканья иголками в его тело и далеко не сразу осознал, что выразить свой восторг словами он сможет ещё не скоро. И всё же, радуясь тому, что всё сложилось так и никак иначе, он пялился в потолок больницы и говорил себе, что в дальнейшем он сделает так, чтобы ему больше никогда не захотелось переводить время назад.

***

— Нет, здесь не берись, — СэРа легонько шлёпнула Бомгю по руке, и он сразу поднял её чуть выше. — И не смей дуться на меня, на нас смотрит куратор. Женщина помахала Бомгю рукой, и он быстро кивнул, опуская смущённый взгляд. Она наверняка видела, как он опустил ладонь на бедро СэРе, но что он должен был сделать, если ему очень хотелось? В последнее время СэРа была не против. Сначала они двигались слишком медленно, и прежде, чем Бомгю впервые прикоснулся своими губами к её губам, её живот стал ещё больше. Теперь он был очень большим и чтобы дотянуться до её губ, особенно если они лежали, как сейчас, Бомгю приходилось прикладывать немало усилий. — Я же просто поддерживаю тебя, — надувной мяч под СэРой подался немного вперёд, потом назад, а Бомгю тяжело вздохнул, когда его рука соскользнула вниз, снова оказавшись на бедре СэРы. Он сделал это почти случайно. — Вижу, ты давно не получал от Боны, — с трудом скрывая улыбку, произнесла СэРа. — С тех пор, как мне проткнули лёгкое, она меня больше не трогает, — показав СэРе язык, Бомгю широко улыбнулся. Воспоминания о том дне всё ещё были красочными в его памяти, но он старался не думать об этом. Ему было больно некоторое время и сейчас он преодолевает лестницу наверх чуть медленнее, чем обычно, но это ничто по сравнению с тем, что могло бы произойти с Боной. Или с СэРой. С любой из них, если бы Бомгю не остался в пекарне в ту пятницу. — С тех пор, как тебе проткнули лёгкое, ты стал просто невыносимым… — СэРа не могла сама сесть, поэтому Бомгю просунул руку между её спиной и шаром, а после помог ей. — Но если бы не моё проткнутое лёгкое, ты бы и не посмотрела на меня, — он пробормотал тихо, чтобы никто не услышал, но СэРа всё равно услышала и тут же возмутилась. — Это не так, — она легонько толкнула его в плечо, но когда он скривился от боли, сразу осознала свою ошибку. — Я собиралась позвать тебя на занятие в тот день, но испугалась, что это будет слишком. Что, если бы люди и правда решили, что мы пара, и ты бы чувствовал себя неловко из-за меня? Бомгю облегчённо выдохнул. Он боялся, что СэРа совсем не замечала его до больницы, но она собиралась сама позвать его. — Но, Бомгю, — она села в позу лотоса, поворачиваясь лицом к парню и позволяя ему, пока никто не смотрит, чмокнуть себя в щёку, — с каких пор я тебе нравлюсь? Посмеиваясь, парень притянул к себе надувной шар и стал сжимать его в руках. Было неудобно говорить об этом сейчас. — А я тебе с каких? СэРа цокнула языком и легонько ущипнула Бомгю за руку. — Я первая спросила. — Ну… Уже очень-очень давно. Со школы. Она ахнула, не веря своим ушам. — Со школы? Когда мы учились в одном классе? — куратор прошла мимо и СэРа понизила тон, чтобы никто не слышал. — Значит, всё это время я тебе нравилась? — её щёки и шея покраснели, но Бомгю не был уверен из-за него это или из-за гимнастики. — Но ты никогда не говорил мне. Почему? К тому времени, как Бомгю решил ответить, беременные женщины со своими карематами собирались у выхода. Занятие закончилось, а это уже одно из последних. — Я надеялся, что мои поступки скажут больше, но ты ужасно невнимательная. Чтобы подняться, СэРа вынуждена была встать сначала на колени и упереться руками в пол. Впервые с тех пор, как у неё появился огромный живот, она выглядела измотанной, прямо как Бона несколько недель назад, до того, как родила двойню. — Хочу сказать, что ты тоже невнимательный, — она помахала руками перед лицом, потому что было очень жарко. — И я сейчас даже не про то, что ты нравишься мне. Бомгю тоже встал с пола и собрал коврик, на котором они сидели до этого. Он мог бы поспорить с СэРой насчёт своей невнимательности. — Роды, — на выдохе произнесла она, слегка вздёрнула подбородок и посмотрела на парня. — Я оставила один буклет на кассе и два положила на стол. Ещё один я попросила Бону отдать тебе. Бомгю почесал затылок, припоминая все эти буклеты из родильного дома в Инсандоне. Он собрал их все и даже прочитал. Всё те же три этапа родов, о которых он узнал в центре и несколько рекомендаций для партнёрских родов. — Ну и?.. СэРа вскинула брови, при этом шумно выдыхая. — Ну и? — переспросила она. — Партнёрские роды, Бомгю! В зале никого не осталось, и теперь звенящую тишину нарушало только частое дыхание СэРы. — Партнёрские? — Бомгю склонил голову и набок и нахмурился, будто не понимал или, точнее, понимал, но очень боялся ошибиться. — Хочешь, чтобы я… был с тобой? Правда хочешь этого? Их отношения не зашли дальше поцелуев, да и Бомгю боялся просить чего-то большего из-за психологической травмы СэРы и самой беременности. Но если он будет с ней во время родов, не значит ли это, что он всё равно всё будет видеть? И что они достаточно близки? Очень-очень близки? — Конечно, хочу. Но если ты считаешь, что ещё слишком рано или просто не хочешь… ты можешь просто отказаться. — Нет, — Бомгю быстро покачал головой, — нет, я тоже хочу. Очень хочу. Мы можем сделать это вместе. Бомгю притянул девушку к себе, заключая её в объятия. Она прижалась щекой к его груди, а руками водила по его спине, поглаживая. — Только учти, что роды могут длиться очень долго, целый день. — Я же говорил, что могу не спать двадцать четыре часа в сутки, — Бомгю чмокнул её в макушку, — и что я в восторге от детских криков по ночам. — Говорил? — СэРа подняла голову, теперь утыкаясь в грудь Бомгю подбородком. — Когда ты это говорил? Я не помню такого…