Эффект бабочки

В ту ночь бушевала страшная гроза. Но в замке, некогда принадлежавшем жестокому королю Джорджу, и где позднее председательствовала королева Белоснежка и ее муж — король Джеймс, так же известный как Прекрасный принц или просто Дэвид, стены тряслись отнюдь не только от грома. В коридорах замка бушевала настоящая битва. Черные рыцари, верные слуги Злой Королевы Реджины, мачехи Белоснежки, которая страстно желала смерти своей падчерице, сражались с верными друзьями и солдатами Белоснежки и ее супруга, и последние, к сожалению, проигрывали. Но правителей замка печалило не только это, ведь этот день, день, когда стены их дома окрасились кровью их соратников, должен был стать самым счастливым для них, ведь сегодня, как раз в эту минуту, когда должны были бы звучать тосты и салюты, а звучали крики ужаса и предсмертные хрипы, рождалось их дитя. Дитя Истинной любви. Ребенок, которого стремилась погубить Злая Королева, как и его мать. Королева, что стремилась изничтожить весь род Белоснежки, в отместку за потерянного возлюбленного. Та, что была всех краше, рыдала горькими слезами, зная, что дитя, которое она столь бережно лелеяла в своей утробе, и которое сейчас рвалось появиться на свет, едва сделав вдох, будет убито ее безжалостной мачехой. Так же, как и возлюбленный. Ох, ее Прекрасный принц, что сейчас лежал неподалеку на кушетке и стремительно истекал кровью из ран, что ему нанесли Черные рыцари, когда он держал оборону замка, но те прорвались и уже скоро будут здесь. Единственное, что удерживало принца, который и не принц вовсе, но лишь по крови, в остальном он был под стать этому званию, от того, чтобы переступить смертную черту — это желание хоть раз увидеть дитя, своего драгоценного ребенка, которого сейчас в муках рожала его жена. И вот наконец раздался крик, свидетельствующий о рождении новой жизни среди этого поля боя и смерти. Но под стать этому воплю, раздалась еще сотня из сотен голодных до крови глоток рыцарей, что безжалостно убивали всех на своем пути, расчищая путь своей королеве. Но вопли стихли, и стук дверей покоев о стены, где держали последнюю оборону герои, был как тот гром, что сотрясал небо над замком. Громким и резким. Королева Реджина торжествующе прошествовала в комнату, в которой стоял запах крови и полевых цветов, некогда любимых светлейшей из королев. — Ну, здравствуй, Белоснежка, — злорадно ухмыляясь, сказала Злая Королева, подойдя ближе к ложу, залитому кровью, среди которого тряслась в рыданиях даже сейчас остающаяся прекрасной дева. — Зачем ты это делаешь? Зачем столько крови, пролитой зря?.. — хрипло спросила Белоснежка, смотря на женщину, в первую встречу с которой думала, что встретила добрейшую из всех красивых леди, не считая ее покойную матушку. — Неужели Дэниэл это бы одобрил?.. Лицо королевы Реджины исказилось в гневной гримасе. — Не смей говорить о нем, мерзавка! Ты его сгубила! Ты и твой большой рот!.. — крикнула та и вдруг ухмыльнулась: — Но теперь тебя сгублю я. Вас всех. Тут она огляделась, поняв, что чего-то не хватает. Точнее кого-то. — Где дитя? — подозрительно спросила она. — Где ребенок, что породило твое проклятое чрево? Белоснежка вновь разразилась рыданиями, рефлекторно обняв свою, теперь пустую, утробу. — Я потеряла его. Я потеряла своего малыша!.. Реджина подняла брови и громко расхохоталась. — Видимо, судьба все же на моей стороне и наконец наказала тебя, как ты того заслужила!.. — тут она в притворной задумчивости смолкла и ехидно добавила: — Но ничего, я тоже подготовила тебе «подарок»! И широко взмахнув рукой, она бросила на пол хрустальный шар, отчего с пола тут же поднялась серебряная дымка, которая стремительно расширилась и загустела. Сначала в дымке скрылись покои, а потом и весь замок, лишь злобный смех победоносной королевы разнесся по округе. Эхо, от которого вздрогнули многие, включая выбежавшую из секретных туннелей замка фигуру в красном, которая бережно прижимала корзину к груди и пряча ее от дождя полами своего плаща, на миг оглянувшись, она посмотрела, как замок исчезает в дымке серебра, а потом обронив одну единственную слезу, скрытую ливнем, умчалась в лес, более не оглядываясь.