Давай, тут всё разнесём

-Блин, - недовольно буркнула я, - Только вчера купила эти сапоги! - Простонала следом, думая только о том, чтобы в моей, старинной по меркам города, многоэтажке опять что-нибудь не отключили. Обычно, все существа, обладающие кое-какой магией, жили в отдельно отведенных для них районах, чтобы не вмешиваться в жизнь простых граждан, не знавших не гадавших о таком явлении, как чародейство. Но я трепетно держалась людей, тешась надеждами, что могу в их обществе остаться простым человеком, который не знал всей «грязи» моего мира. Маги, колдуны, волшебники, ведьмы и другая «нечисть» относилась к обычным гражданам с пренебрежением и некоторой неприязнью, если ни с отвращением. Считая их недостойными этой вселенной, да и вообще гордо философствуя, что те должны им служить, как высшему обществу, обладающему столь прекрасным и притягательным словом, загадочно именуемое волшебством. Я так не думала… Сбрасывая ботинки и проходя в свою маленькую, но по-своему уютную квартирку, я быстро вытащила из холодильника миску с макаронами по-флотски, сваренные дня три назад, и уселась перед телевизором, тут же включившимся. Темная комната не пропускала тусклый уличный свет, благодаря плотным задернутым шторам, мягкий небольшой диванчик усыпанный подушками, одеялами и скомканным постельным бельем, четко обхватывал меня своими объятиями, за которые я так его любила. Простенький диодный телевизор и холодильник, мобильный телефон, как и вся современная техника, работала в основном на чарах, но простые не знали об этом, рассказывая своим отпрыскам в школах про псевдо всемогущую науку – физику, которая якобы была двигателем прогресса. Но, чего бы они не касались, всё, было хоть и с малой, но толикой магии. Люди не чувствовали её, потому что даже не предполагали о её существовании. Меня же техника понимала, как будто на подсознательном, на молекулярном уровне, ибо мы с ней были похожи. Частички магии тянулись друг к другу и чувствовали себе подобных, поэтому выполняли все мои хоть и мысленные приказы. Научный чароведческий университет ещё в том столетии подтвердили теорию, что простые скапливали в себе столько магии, что бы просто существовать, а вот кто выходил за эти границы и мог использовать её, считались чаровниками. В каждом волшебство проявлялось по-разному, в той степени, в которой существо больше располагало. Эмпаты, телепаты, телепорты, нечисть – те, кто был хоть немного видоизменен, (рожками, хвостом, шерстью и тд), ведьмы и ведьмаки, варившие зелья, смешивая помогающие и вредящие вещества, колдуны и колдуньи обычно создавали какие-либо заклинания, придумывая их, либо же используя уже известные, чародеи и чародейки, как понятно, очаровывали и были высшим классом, умеющим почти всё. Но в основном все делились на тех, кто вытягивал магию, «впитывал» из вещей или животных, растений и воздуха в целом, и тех, кто эту магию производил и пользовался данной. Частички впитывателей и производителей немного отличались, чужие были мертвенно холодного цвета, а вот своя была теплого желтоватого оттенка. Моя магия была почти оранжевая, потому что концентрация во мне была колоссальная и поэтому я её ненавидела. Только когда кончики пальцев начинало щипать и покалывать, я выплёскивала чары на какие-нибудь глупости. Больше всего сил уходило на создание чего-либо, поэтому, когда ногти уже светились, дверь второй комнаты отворялась, и там творилось что-то из ряда вон выходящее, в другие дни квартира была однокомнатной. Каждый новый день был для меня боем, сражением и войной, которую я успешно проигрывала, просыпаясь и чувствуя пульсирующую во мне силу, пытающуюся вырваться наружу. Как в фильме про Халка, я отмечала дни без инцидентов, дни без использования магии, сегодня был восьмой. Обычно, я не превышала недели, но сегодня я держалась лучше всех предыдущих, и это не сулило ничего хорошего. -Привет, Мира! – бодро поприветствовала я подругу, с которой вместе работала и здесь же познакомилась. Она была очень слабой, хоть и производителем, и впитывать энергию из вне не могла, а своей ей хватало, лишь дышать и понимать бытовую технику, поэтому приходилось зарабатывать на ненавистной работе простых, что бы хоть как-то себя прокормить. -О, Эл, сегодня без опозданий?! – с сарказмом выдала, блондинка, с крупными кудрями и такими же большими голубыми, как морская лазурь, глазами, крутясь на стуле, отталкиваясь тонкими ножками об пол. Я лишь брезгливо поморщилась, не желая об этом разговаривать, ведь все мои мысли были поглощены восьмым днем и возможным развитием событий. В первом варианте был взрыв всего города с ядерным грибком и ударной волной, сметающей всё на своём пути в диаметре пяти тысяч километров. Я вновь поморщилась, взглянув на подругу, но уже с выражением ужаса на лице. Второй вариант не предвещал мне хорошей и долгой жизни, потому что оранжевая пыльца разрывала меня изнутри и куски моей плоти разлетались по офисному кабинету на 110 человек. В этот раз во взгляде скользнуло отвращение и рвотные позывы. Третий вариант нравился мне больше всего. Взрывная волна меня быстро высвобождалась и просачивалась в каждый уголок мира, уничтожая магию на всём своем пути, возвращая существ в обычную людскую форму, но откидывая наше поколение обратно в каменный век, без электричества, связи и технологий, убивая всё волшебное. Это того стоит, с легкой улыбкой заметила я, если меня перестанет каждый день будить бурлящая сила. -Элинаааа! – щелкая передо мной наманикюренными худенькими пальчиками, протяжно вопила Миранда. – Очнись! Ты вообще на этой планете? -Да, да, - тяжело вздохнув, промямлила я нехотя. – Сегодня восьмой день, в голову лезет разное… -Например, как мы можем умереть? – коротко хохотнула она, - Это я поняла по твоей гадненькой улыбке. -Если мы умрем, мир ничего не потеряет, - поддержала я смехом девушку. -Так беспокоишься, как будто и правда может случиться что-то ужасное. Хочешь потратить чуточку магии, переделай вон мне маникюр, - ковыряясь в ногтях, обыденно произнесла Мира. –Какие могут быть проблемы, когда чар хватает на всё что угодно, а не только на то, что бы слышать телефон, микроволновку и вон даже компьютерную мышь! – тыкая поочередно в технику, продолжала она, прыснув и скорчившись ей же. -Чем больше… Кхм… - кашлянула я, поглядывая на соседку в диком костюме со змеиным принтом с другой стороны моего стола и пристально пытающуюся услышать наш разговор, придвигаясь к блондинке, я произнесла. - Чем больше, я её использую, - шепнула, - Тем быстрее, она восстанавливается, она как будто возобновляется с геометрической прогрессией, блин. Поэтому я и не хочу «тратить» её, она же нахрен в конце концов разорвет меня и полетят по этому серому кабинету мои не скромные кровавые куски и органы, которые должны быть внутренними. -Ахахха ну ты и больная, Эл, зато будет более живенько в этой богодельне, - уже дико, как конь, смеялась Мира, задыхаясь, - Переживаешь по глупостям, не было ещё такого в истории, так что успокойся и работай в своё удовольствие, а то опять депремируют, - разворачиваясь на своё рабочее место и косясь глазами на входящего управляющего Тода Бёрклина. -Мирандиана и Элинара, я надеюсь в сегодняшних отчетах увидеть высокие результаты положительного ответа, для вас сделаем скидку и поставим планку хотя бы в единицу, - соседка «змея» высокомерно оскалилась улыбаясь, поддерживала начальника. - Остальные успешно стремятся к показателю один к трем! За работу! – гордо воскликнул он, взмахивая руками и призывая всех к работе, чопорно уходя в своём будто накрахмаленном костюме типичного офисника, бережно поправляя очки. -Боже, как я ненавижу это имя, - простонала я. –Но спасибо, что твоё хуже, - кротко хохотнула и подмигнула подруге. -Сейчас же переименую тебя в телефоне, - прыснула она, вытягиваясь и хватая мой стаканчик с кофе. Напиток в нём никогда не кончался и вдобавок всегда оставался теплым, я считала эти чары единственным полезным изобретением, Мира же считала, что с хорошей фантазией и запасом сил, как у меня, можно было как минимум захватить мир и использовать магию только себе на пользу. Но не её каждую ночь как будто прожигали заживо живительные оранжевые частички волшебства, заставляя думать только о них, призывая отдаться чародейству и сотворить что-то большее, чем весь этот мир. Ну, или мне так казалось в тот момент. -Твою мать, Эл! – зашипела блондинка вдруг, плотно сжимая челюсти и всматриваясь в моё лицо, морща при этом носик, будто разглядывая что-то подозрительное. -Ой, вот не делай такое выражение, словно впервые меня видишь, у меня всегда такое лицо, успокойся, - шикнула я пренебрежительно. -На-ка, надень мои очки, - быстро зашуршала девушка по ящикам стола и тут же протянула солнечные очки с плотно темными линзами, почти впихивая их мне в руку. -Да что происходит?! – возмутилась было я, как подруга подскакивая заткнула мне рот ладонью и показательно высказалась. -Кажется у тебя температура! Ого! Ты вся горишь! Тебе нужно срочно домой и отлежаться! Пошли, пока ты всех здесь не перезаражала, – протрещала она, и заставляя меня подняться с места, вывела из кабинета. Как только мы вышли, Миранда тут же запричитала, тыкая в зеркало и подталкивая меня к нему. Мои глаза странно светились и отдавали призрачно напоминающим цветом. Оранжевые светящиеся радужки. Это плохо. Пока я судорожно разглядывала своё лицо, подруга уже носилась вокруг и тряслась над моими руками. Ногти просвечивали тем же тонким светом, испуская слабый, будто солнечный луч. В глазах помутнело, а голова закружилась, толи от этого состояния, толи от картинок, которые всплывали в моём мозгу. - Надо валить, – засохшим горлом проскрипела я, но нам сегодня явно везло, ведь навстречу вышагивал невозмутимый руководитель нашего отдела, как всегда размашистой походкой перекрывая весь коридор этажа. -Куда это вы собрались, дамочки? – отвратительно произнес Тод, своим противным голосом. -Эл, заболела, вот-вот упадет в обморок, я думаю у неё этот кишечный вирус, который ходит в городе. Знаете, пол города уже болеют, видимо и нас не обошел, – затараторила Мира. Заговаривать она умела, давя на самые больные точки, а уж чего боялся Тод, так это подцепить очередную хворь и свалиться на недельку другую на больничный, оставляя отдел на ненавистного заместителя, которого подчиненные так любили, за выдуманные ими же заслуги. -Мирандиана Мэредитт, только подумай мне соврать, и если ваши показатели опять меньше заявленных, я вызову вас даже с больничного, - сторонясь, но злобно выговаривая каждое слово, твердил Бёрклин, с отвращением рассматривая меня. Девушка щелкнула пальцами и отчеты начали отображать нужное значение напротив наших фамилий, пока я плотно укутывалась в свою кофту, стараясь скрыть светящиеся пальцы, настойчиво поправляя очки и по возможности уклоняясь от прямого взгляда начальника. Через каких-то двадцать семь этажей, мы, наконец, оказались на улице. Мне становилось всё отвратней, картинки перестали быть четкими, даже когда я пробовала моргать чаще и сосредотачивалась, как мне казалось. Мира практически тащила меня на себе, поддерживая своим хрупким телом. -Девушка явно перепила, - послышалась сбоку тихая ухмылка и рука, которая протянула только что упавшие очки. -Не ваше дело, - тут же огрызнулась подруга, выхватывая поднятый предмет, обдумывая только то, как бы дотащить меня до дома, свалить с шеи балласт и возможно выпить немного, решая, что с этим делать дальше. Теплая ладонь мягко коснулась моего плеча, и тут же одернулась. Я облегченно задышала, окидывая четким взглядом улицу, стало относительно легко, голова прояснилась, пульс частично нормализовался, ну хотя бы перестал бить по ушным перепонкам, пытаясь вырваться. -ОГО! – воскликнул обладатель теплых рук, восторженный и одновременно встревоженный чем-то, странно смотря на меня с такой же улыбкой. Хорошо сложенный парень, с растрепанными шоколадного цвета волосами и безумно притягательными глазами, стоял напротив и улыбался мне, но что-то в его внешности меня смущало. Я пару раз покрутила головой и развернулась, быстро уходя с подругой в толпу народа, бурно переходящего дорогу. Счетчик обнулился и инцидент исчерпал себя полностью, когда на два часа я скрылась за дверями комнаты. Там постоянно что-то кряхтело, бродило, топало, ныло или скрипело, сегодня была тишина, сегодня комната расцвела, ходившие, кричащие, пищащие разглядывали, принюхивались к благоухающему саду в обычной комнате многоэтажки, им было по душе, они притихли, им явно нравилось.