Кира

У Минхо горячая гладкая кожа на спине и белая нитка шрама под левой лопаткой. У меня руки чешутся от желания потрогать эту короткую отметину. Заглянула осторожно в расслабленное лицо, убеждаясь, что куратор бегунов спит крепко и протянула подрагивающую от нетерпения ладонь. На ощупь тонкая нитка не чувствуется, если не знать о её существовании, то и не догадаешься. Самыми кончиками пальцев провела вдоль шрама ещё раз, тихо выдыхая через рот. Мы болтали, лёжа прямо на траве на маленькой полянке, потом просто смотрели на небо и облака, а потом уснули. И я проснулась, ощущая под щекой горячую кожу. Минхо, подложив рубашку под голову, безмятежно спал, перевернувшись на живот. Судя по солнцу, прошло всего около часа, до обеда далеко, на плантации сегодня я не иду, значит, можно ещё немного побыть с Минхо, у которого наконец выдался целый день выходного. Не заметно для себя, поглаживая загорелую кожу, перебралась на лопатку бегуна. Нарисовала пальцами невидимый узор, повела линию к шее, тронула короткие чёрные волосы, вернулась обратно на спину, указательным пальцем следуя вдоль позвоночника. — Кира, — после сна голос у Минхо стал глубоким и низким, хрипловатым. По моей спине побежали мурашки. Положила ладошку под щеку и замерла. — Не делай так, — прошептал бегун, не двигаясь. — Неприятно? — спросила, отстраняясь. Минхо поймал меня за руку, притягивая обратно. Уложил на спину, навис сверху, горячо глядя в глаза. — Приятно, даже слишком приятно. Шершавые пальцы коснулись шеи, плеча, сползли по руке вниз, погладили ладонь. Бегун прижался губами к запястью, носом утыкаясь в ладошку. Я лежала, не дыша. Это было чувственно и так нежно. Не хотелось бы говорить, что от Минхо я такого не ожидала, но… — Расскажи, что тебе снится, — перебил мысли его хриплый вопрос. Меня будто с небес на землю сбросили. Кошмары снятся. Вытащила руку и повернулась на бок, собираясь встать, но Минхо обхватил мою талию, вернул на место, прижал локтем к земле, выжидающе глядя в глаза. — Сколько ты спала за последние три дня? Часов пять в сумме? Попыталась вырваться, он не отпустил. — Что происходит, Кира? Почему ты вечно молчишь, что-то скрываешь? Если у тебя есть проблемы, расскажи. А если бы я не увидел твои ночные прогулки, то через недели две ты бы свалилась от истощения? — Ты преувеличиваешь, — пискнула, пораженная таким напором. Минхо, он… Он кажется отстраненным почти всегда, а когда не отстраненным, то язвительно-ехидным. Я просто не ожидала от него подобной заботы, заинтересованности моим самочувствием. Да, нам хорошо вместе, но, по правде, я не думала никогда о серьёзной привязанности с его стороны. — Кира, — проникновенно зашептал куратор бегунов мне на ушко.— Не заставляй меня читать тебе лекции. Если тебе страшно, то приходи ко мне спать, вот и всё. — Но это как-то… Хм. Минхо весело смотрел на мои мучения, ожидая, когда я скажу причину отказа вслух. А вот не буду. По решительному ответному взгляду бегун понял, что ничего говорить я не собираюсь, и подвёл черту. — В общем, я сказал, ты, Кира, услышала, — он голосом выделил «ты», с намёком посмотрев мне в глаза. *** Ложилась спать я с чётким планом считать овец, козочек или другую живность, пока просто не отключусь. Гамак радушно принял меня в свои объятия, одеяло было мягким и уютным, ничего не мешало расположиться удобно. Счёт успокаивал, дыхание выравнивалось, биение сердца становилось спокойнее. Но сон не шёл. Никак. Пусто. Стоило мне закрыть глаза, как звуки лабиринта и его чудовищ заставляли напрячься в ожидании внезапной атаки. Страх, предчувствие чего-то плохого не давали уснуть. Я ворочалась, скидывала одеяло, укрывалась им с головой- ничего не помогало. В итоге, промучившись с час или даже два, я сдалась. Вот так легко совсем отбросила одеяло в угол, порывисто выбралась-вывалилась из гамака, обулась и пошла искать своего бегуна. Пробираясь между спящими глэйдерами, мечтала наконец провалиться в спокойный сон без сновидений. В тёплые сухие ночи некоторые ребята спали на улице в спальных мешках, Минхо расположился на краю поляны перед Хомстедом, около леса. Он дремал, положив руки под голову, но услышал мои шаги. — Я ждал, — он открыл глаза и посмотрел прямо на меня, будто ясно видел в темноте каждую черту моего лица. Ждал он. Стало немного не по себе. Вокруг столько парней, что они подумают обо мне. Да, мы с Минхо официально вместе, но… Не хотелось бы такой публичности в наших отношениях. Успокаивает только уверенность Минхо- он ведёт себя так, будто ничего необычного не происходит. Будто наши объятия, лёгкие поцелуи в щеку и в лоб на глазах парней- это нормально. Да и в самом деле, что такого. — Забирайся, сегодня прохладно, — гостеприимно похлопал по ткани куратор бегунов. Скинула ботинки и залезла в спальник, тут же ощутив тяжёлую руку на талии. Минхо придвинул меня себе под бок и затих. Я сначала слушала его дыхание, а потом сама не заметила, как уснула. Впервые за долгое время мне спалось спокойно. От Минхо исходило тепло, сам он оказался комфортным соседом и удобной подушкой. Утром обнаружила себя полузабравшейся на парня, видимо, пригрелась, искала тепло во сне. Куратор бегунов уютно устроил обе руки на мне, зарывшись носом в мои волосы. Идиллия. — Доброе утро, — хрипло прошептал Минхо, сжимая ладонями талию. — Доброе, — отозвалась лениво и расслабленно. Ладони поползли вниз. Погладили спину, остановились на пояснице, обжигая прикосновением. Я напряглась, ощущая под щекой ровное гулкое биение сердца бегуна. Запоздало поняла, что спал Минхо без рубашки. Шевельнула рукой, пальцами поглаживая рельефные мышцы. Повернула голову и оставила на загорелом плече лёгкий поцелуй. Неожиданно всё пришло в движение, а я осознала себя уже лежащей на спине, придавленной куратором бегунов. — Знаешь, Кира, ты такая красивая сейчас, — мягкие губы прошлись по шее. — Даже представить не могу, как я спал без тебя раньше. Оказывается, тепленькая сонная девочка под боком- это так круто. С плеча сползла лямка майки, и Минхо тут же поцеловал его. Провёл пальцем по ключице, потрогал впадинку над ней. — Минхо, — выдохнула, цепляясь руками за его плечи. Его ладони забрались под ткань, сжав ребра. Это простое движение заставило выгнуться, закрыть глаза… и, о боже, сжать губы, чтобы не вырвался стон. Последнее немного отрезвило, я ладошками уперлась в плечи бегуна и остановила его. — Прости, — тихо сказал Минхо.— Не хотел пугать. — Мне не страшно, — улыбнулась, поправляя одежду.— Но уже утро, вокруг куча народу, а я не эксгибиционистка. Минхо фыркнул, чмокнул меня в губы последний раз и расстегнул застежку на спальном мешке. Солнечные лучи мгновенно ослепили, звуки стали громче, начался новый день.