Процент невероятного события I_Cedric Diggory Love story

      Рыжеволосая женщина подошла к спящему на диване мужчине и стала легонько тормошить его, пробуждая ото сна:       - Милый, пора вставать.       Девочка уже не спала, сидя на соседнем кресле и поедая нарезанное яблоко, любезно очищенное от сердцевины. По удивительно плоскому телевизору показывали странные мультики, звук которых был еле слышен в полумрачной гостиной, освещаемой лишь светом из прихожей и первыми лучами восходящего солнца.       - Спасибо, любимая, - хрипло ответил мужчина и сел, потирая уставшее и слегка заросшее лицо.       - Не хочешь позавтракать? – спросила женщина, подавая ему очки с тумбочки.       - Лучше не стоит, - грустно усмехнулся мужчина в очках и, поднявшись с дивана, проверил все ли у него на месте: волшебная палочка за поясом джинс, а в нагрудном кармане рубашки два темно-синих британских паспорта и сложенные листы бумаги. Он вынимает последние, чтобы показать документы рыжеволосой женщине.       - Это они? – спрашивает женщина, на что мужчина положительно кивает. Раскрыв оба паспорта она всматривается в лица, изображенные на маленьких прямоугольных фотографиях. – Чарли и Аделайн Форд, 1944-ый год.       (Мое сердце екает, когда я слышу имена своих родителей. Я уже чувствую, что сон собирается прерваться от такого потрясения, но мне нужно знать больше. Я должна спать)       - Им будет по тридцать пять когда мы встретимся, - говорит мужчина, будто отвечая на незаданный вопрос.       - Ты подаришь им еще половину счастливой жизни, - шепнула женщина, возвращая ему документы.       - Не я, - мужчина усмехается и показывает на девочку, - она.       Медленно подойдя к ребенку, он берет ее на руки хваткой опытного родителя:       - Пошли, зайка.       - Гарри! – внезапно окликает его женщина и, приблизившись, заключает в объятия. – Береги себя! Пожалуйста!       (Гарри??? Я чувствую, что вот-вот проснусь и изо всех сил цепляюсь за это состояние)       Зрелый Поттер дарит супруге легкий поцелуй и выходит на улицу. Теперь она не кажется такой темной, какой казалась несколько часов назад. На наручных часах Гарри без пятнадцати шесть, обычно в такое время соседи еще спят. Он замечает у забора своего дома женщину в плаще, которая сопровождала их из детского дома.       - Вы готовы? – спрашивает она, и когда Поттер подходит ближе я узнаю в ней свою лучшую подругу.       - Да, Гермиона, еще кое-что, - он подает ей те самые свернутые листы бумаги, которые лежали рядом с паспортами моих родителей. Вооружившись палочкой, Гермиона произносит незнакомое мне заклинание и меняет цифры на обоих листах. На пару секунд я успеваю прочесть что это свидетельство о рождении Гвендолайн Купер от 9 ноября 2016 года (которое меняется на 1979) и свидетельство об удочерении, где даты также меняются с 2021 на 1983 год. Гвендолайн – это мое второе имя…       - Вы фея? – подает голос удивленная девочка. Ее глаза сияют озарением. Теперь я понимаю, что эта девочка – это маленькая я.       - Я волшебница, солнышко, - улыбается Гермиона и нежно проводит рукой по пухлой детской щеке. – И ты тоже когда-нибудь ею станешь.       - Правда? – глаза девочки (мои глаза) загораются таинственным восторгом.       - Гермиона, - прерывает Поттер, - нам стоит поспешить.       Грейнджер кивает, возвращая документы и вся троица отправляется куда-то между домов. Через некоторое время они достигают пустыря и Гермиона вытаскивает из кармана плаща какой-то странный предмет в виде песочных часов на золотой цепочке.       - У вас будет только пять минут, - предупреждает она Гарри.       - Гермиона, - обращается он. – Если бы не то письмо о гибели ее родителей, что мне передали мракоборцы… что бы с ней произошло?       Грейнжер посмотрела на него, явно не ожидая такого вопроса.       - Ты ведь сама сказала, что нашла способ заглянуть и в будущее. Что ты там видела?       - Будущее многослойно. Я потянула за ту нить, где девочка, благодаря нам, поселяется у Фордов. Как я уже тебе рассказывала - это станет спасением для многих: в нашем 1986-ом оба Форда должны будут погибнуть, но благодаря ей проживут до самой старости, обзаведясь внуками; в 1995-ом она не даст Седрику забрать кубок и тем самым спасет его от смерти, и после этого он присоединится к нам; в 2000-ном от горя не скончается Линетта Диггори, и Амос будет совершенно здоров. Есть еще столько событий, о которых я не могу тебе сказать! - она прервалась. – Если же мы не сделаем этого... девочка умрет. Пытаясь обуздать свои пробуждающиеся способности в десятилетнем возрасте, она приведет в ужас персонал Детского дома, и… сочтя ее проклятой…       - Не продолжай, - попросил Поттер, но Гермиона уже смахивала слезинки.       - Она всю жизнь будет считать себя неполноценной из-за насмешек таких, как Малфой, - прошептала Гермиона. Кажется, она до сих пор хранила личные переживания по этому поводу. – Но пусть лучше так, чем…       - Да, - заключил Гарри и протянул руку за золотой вещицей.       - Я должна тебе сказать еще кое-что, - призналась Грейнджер, не отдавая часы. Поттер с непониманием посмотрел на нее. – У нее каждый раз будет выбор, ты же это понимаешь? Выбор в учебе, выбор в друзьях, выбор в любви. Но мы… не сможем никак ее направить. И тогда, то будущее что я видела, не случится.       - Гермиона, - Гарри вздохнул и положил ей руку на плечо. – Раз ты сумела разглядеть крупицы того «хорошего» будущего просто по наитию, значит оно имеет право на существование. Значит, мы будем верить в него.       Женщина посмотрела на него с надеждой и благодарностью, и медленно протянула золотую вещь.       - Как ты собираешься оставить послание нам из прошлого? – спросила Гермиона, глядя как Гарри одной рукой надевает часы на шею.       - У меня есть пара своих фокусов, - усмехнулся он в ответ и, взяв в руки крутящийся механизм с часами, уточнил: - Тысяча девятьсот восемьдесят третий?       

***

      - Форд, соня, хватит спать! – раздался над ухом возглас Пенелопы Кристал, а затем в меня прилетела чья-то чужая подушка.       Нехотя я открыла глаза, жмурясь от солнечного света, который уже вовсю освещал нашу спальню из окон. Староста стояла перед моей кроватью, сердито скрестив руки на груди.       - Ты так весь завтрак проспишь! – сказала она. – Вставай и одевайся скорее! Боже мой, первокурсники и то более пунктуальны!       Я что-то буркнула ей в ответ и села на кровати, наблюдая как Кристал двинулась к выходу. После сна мозг долго не мог прийти в себя, пытаясь теперь сообразить что реально, а что нет. Будто я на время побывала в прошлом, хотя… почти так оно и было.       - Черт, Гарри, - прошептала я, потирая лицо руками. Только сейчас я заметила как сильно вспотела за ночь, видимо сильно переживая из-за событий во сне. В голове до сих пор не укладывалось… Все эти перемещения во времени, мои родители, Гарри, Гермиона. Я посмотрела на свои руки, как будто видела их впервые. Подумать только – я из будущего! Меня здесь быть не должно, но я здесь.       Быстро собравшись, я бегом спустилась в женский туалет чтобы умыться холодной водой. Нужно было прийти в себя и найти Седрика. Просто чтобы знать, что он прочел мое письмо.       - Как же так…, - шептала я, глядя на себя в зеркало. – Они ведь даже не догадываются… Мои друзья. Я им всем обязана.       Главный зал был уже почти пуст, когда я добралась до него спустя еще двадцать минут. Седрика среди оставшихся пуффендуйцев я не заметила и сразу встревожилась. Может, он уже поел? А если он решил вообще не спускаться? Гермиона… Та Гермиона из будущего, сказала что я не дам ему взять кубок. Значит, если он откажется от дальнейшего участия все пройдет как надо?       Нет. Зная его, он не мог так просто сдаться.       - Гарри! – окликнула я друга, увидев как он прошел мимо зала. За ним шла мама Рона и еще один рыжий парень, скорее всего очередной Уизли. Подбежав к ним, я извинилась что отвлекаю, но, судя по моему виду, никто возмущаться и не думал.       – Гарри, ты не видел Седрика? – спросила я слегка запыхавшимся голосом.       - Он ушел с родителями во внутренний двор, - ответил Поттер, изучая меня глазами. – Тэйлор, с тобой все в порядке?       - Да, да, спасибо, - пробормотала я и, кинув натянутую улыбку, помчалась во внутренний двор.       Семейство Диггори шли спокойным шагом, разговаривая о чем-то, но до меня не доносилось ни единого слова с такого расстояния. Я стала подкрадываться ближе, прячась и перебегая от колонны до колонны, просто чтобы увидеть лицо Седрика. Мне было важно знать как он настроен на сегодняшний тур.       Заглянув за очередную колонну, я увидела, что они остановились и Седрик неожиданно (по случайности или потому что что-то заподозрил?) метнул взгляд в мою сторону. Испугавшись, что он меня заметит, я снова прильнула спиной к каменному столбу и закрыла глаза, будто это могло мне как-то помочь.       - Я сейчас! – услышала я его голос и он стал приближаться ко мне. Возвращаться тем же способом было бессмысленно и опасно, ведь теперь меня точно могли увидеть, и я решила остаться на месте, все еще боясь повернуться. Седрик добежал до веранды и остановился в нескольких шагах от меня. Внутри меня сердце снова забилось чаще, умирая от волнения. Взмокшие ладони уже скользили по колонне, удерживающей карниз веранды, что была пристроена к основной части замка.       - Я прочел твое письмо, - наконец сказал он спокойным голосом. Я затряслась в ожидании, но Седрик как назло специально растягивал время. – Оказывается, я почти не знал тебя.       Ну вот! Все кончено! Я хотела сказать что-то в ответ, но зачем? Все что я могла сказать, он уже узнал.       Седрик облокотился по другую сторону колонны и я увидела его тень на траве слева от себя. Он был прямо за мной! Осторожно развернувшись вокруг своей оси, я прижалась телом к колонне, опасаясь попасться ему на глаза.       - Сегодня последний день Турнира, как ты знаешь, и с утра меня охватило дикое желание победить. Забрать этот кубок и доказать, что я достоин этого!       О, Седрик, что ты творишь! Ты же обещал мне! Я безмолвно била кулаком о колонну, поджав губу. Он все равно меня не слышал.       - Там позади стоят мои родители. Они приехали сюда, чтобы увидеть как их сын станет Чемпионом Турнира, - он обошел колонну и встретился со мной взглядом. Все внутри мгновенно рухнуло, а затем горячая кровь прилила обратной волной, с ног до головы. Я почти не дышала, глядя на него. Мне так хотелось броситься ему на шею, но я же сама писала, что отпускаю его. Это его путь. Это должно быть его решение.       - Но сегодня за завтраком мне пришло это, - он показал мне мое письмо, зажатое между длинными пальцами, и усмехнулся, хотя его глаза были еще нахмурены. – Причем от моей же совы!       Я хотела улыбнуться, но все силы уходили лишь на то, чтобы вообще держаться на ногах. То ли я была настолько вымотана после сна, то ли я сильно нервничала. А может, все вместе. Черт!       Седрик зашел под навес, чтобы скрыться от взгляда родителей и встал надо мной. Выше меня на голову, он был сейчас совершенно другим Седриком Диггори, которого я видела до этого. Он сердился, и одновременно с этим в его глазах не было злости ко мне. Вся его мягкость ушла куда-то в сторону, уступив стойкости мужского характера.       - Мне не важно, какой чистоты твоя кровь, - сказал он серьезно. – Меня не интересует Чжоу, и газетные вымыслы. И даже Поттер меня не волновал до вчерашнего дня.       Он подошел ближе и все внутри меня забурлило от желания. В своем тлеющем пламени злости он был просто умопомрачителен…       - Мне важно только то, что ты думаешь обо мне, - он облокотился ладонью на колонну и склонился ближе ко мне. – Скажи мне это.       Я перебегала глазами с его нахмуренных серых глаз на губы и обратно, и наконец произнесла:       - Я люб…       Седрик впился в меня поцелуем, прижав к колонне с такой силой, что в голове раздался звон. Он держал меня так, словно я могла куда-то убежать, и я удивилась сколько силы чувствовалось в его руках. Скоро ему стало неудобно целовать меня в таком положении и он мгновенно поднял мое тело вверх за бедра, позволив сомкнуть ноги вокруг его талии.       - Родители…, - успела только тихонько выдохнуть я, чтобы он хоть немного сбавил пыл. Но ему было наплевать, а меня это еще больше обескураживало. Он кусал мои губы и больно стискивал мое тело. Мне лишь оставалось подавлять в себе громкие звуки, чтобы не выдать того, что творилось за нашей несчастной колонной. В голове мелькнула мысль, что не будь здесь мистера и миссис Диггори, Седрик взял бы меня прямо тут, несмотря на все свои принципы. Хотя, остались ли у некогда примерного Седрика хоть какие-то принципы? Сейчас он скорее походил на хищного зверя, спущенного с цепи. Он терпеливо ждал свою добычу и наконец заполучил ее.       Через три минуты буйства страсти, дыхание Диггори пришло в норму и он отстранился, все еще не отпуская меня. Его губы раскраснелись и слегка опухли, а у меня стонало все тело, не говоря уже о легком сотрясении. Он посмотрел в мои глаза, уже не хмурясь, но также не веря в то, что он только что сделал со мной.       - Больше. Никаких. Страхов, - произнес он четко и ясно. Мне оставалось лишь молча подчиниться. – И никаких секретов.       - И никаких секретов, - повторила я, соглашаясь.       Седрик позволил мне встать на ноги и я тихонько простонала, ощупывая голову и спину.       - Сильно ушиблась? – спросил он, глядя на меня и приводя в порядок свою сбившуюся от идеала учебную форму.       Я усмехнулась:       - Делай так почаще. Это заводит.       Седрик усмехнулся в ответ и помог мне поправить прическу.       - Я хочу познакомить тебя со своими родителями, - сказал он таким образом, что это предложение не принимало возражений. Сед взял меня за руку и мы вышли во двор, где все еще стояли миссис и мистер Диггори. Я облегченно вздохнула, увидев что они находились от нас достаточно далеко и вели спокойную беседу, совсем не переживая что их сын куда-то запропастился. Мистер Диггори оказался невысоким полноватым мужчиной с темно-русым волосом и карими глазами, разрез которых напоминал глаза Седрика. Но больше всего сын походил на маму – высокую стройную женщину с бронзовой копной волос, уложенной набок под милой шляпкой, с такими же серыми глазами и приятной улыбкой.       - Мама, папа, это Тэйлор, - представил меня Седрик. Мне почему-то стало неловко. Одно дело знакомство с родителями друга, но парня…       - Рады наконец-то познакомиться! – мистер Диггори пожал мою руку. Миссис Диггори не удержалась, чтобы не мелькнуть по мне взглядом сверху донизу.       - Мне тоже очень приятно, - смущенно ответила я.       - Меня зовут Амос, это Линетта.       Миссис Диггори также пожала мне руку, но не столь активно, как ее муж. Похоже, среди них двоих, только он один сгорал от восторга. Однако она продолжала улыбаться, и ее улыбка казалась совершенно искренней.       - Седрик говорил, что вы учитесь на Когтевране, - произнесла она. Ее голос был такой же чарующий, как у девушек из Шармбатона, и я подумала: может она тоже обучалась там?       - Да, так и есть, - ответила я.       - На каком курсе?       - На четвертом.       Линетта Диггори одобрительно кивнула, а мистер Диггори предложил побеседовать по пути, и мы медленно двинулись вокруг замка.       - Я читал, вы стали новым ловцом? – спросил он.       Седрик шел справа от меня и втайне от них держал меня за руку. Ну, мне хотелось верить, что они этого не видели.       - Временно заменяющим, - призналась я. – Чжоу заболела, и хоть эта игра и не была официальной, мадам Трюк решила найти ей замену.       - А вам самой нравится квиддич?       - Уже задумывались над дальнейшей карьерой? Кем хотите работать? – перебила миссис Диггори. Видимо вопросы о моем будущем ее волновали больше, чем любовь к спорту.       Я задумалась, ведь всерьез я еще ничего не решила, хоть и планировала устроиться куда-нибудь, где пригодилась бы моя голова.       - Честно говоря, были мысли устроиться в банк, - начала я и увидела как удивилась Линетта. – Но, возможно, попытаюсь пробиться в журнал.       - В журнал? – переспросил мистер Диггори.       - Да. Рита Скитер целый год терроризировала Хогвартс своими выдуманными статьями. И я подумала, что было бы неплохо дать людям возможность почитать и правду, без вранья и иллюзий, - сказала я. – Признаться, я пробовала работать с ней, думала, что так смогу повлиять на нее, помочь понять студентов. Но она не из тех кого можно менять.       - Значит, нужно искать противовес, - отозвалась миссис Диггори. – Буду с вами откровенна: увидев эту ее «статью» я совсем опешила!       - А уж как я взбесился! – вставил мистер Диггори.       - Но как оказалось, вы совсем другая девушка, мисс Форд. Хоть, боюсь, и не такая простая, как нам кажется со стороны, - она по-доброму ухмыльнулась, глядя на нас с Седриком.       - Мам, - негромко произнес Седрик, впервые подавший голос за весь разговор.       - А вы знаете Палумну Лавгут? Такую светлую девочку, немного со странностями? – спросил мистер Диггори.       - Да, мы с ней учимся на одном факультете.       - Вот ее отец, мистер Лавгут, является издателем журнала «Придира», который, может и не имеет такого статуса как «Ежедневный пророк», но тоже весьма высоко ценится среди волшебников.       - Ты думаешь им вообще платят за эти статьи? – спросила у него миссис Диггори.       - Не знаю на счет платы, но если нужно опубликовать сенсацию в противовес Скитер, то это явный шанс, как мне кажется, - ответил мистер Диггори сразу нам обеим.       - У Тэй впереди еще СОВ, так что ей пока не до работы, - вмешался Седрик и усмехнулся. – Я помню, как переживал из-за него в свое время.       - Но ты тоже не расслабляйся, молодой человек, - приструнила его миссис Диггори. - Как приедешь домой - начинай готовиться к ЖАБА.       - Да что мы все об экзаменах да об экзаменах! Сегодня у сына заключительное задание Турнира – вот о чем нужно думать! – воскликнул Амос и горделиво посмотрел на сына. В его глазах так и читалось его желание увидеть Седрика победителем. Конечно, любой родитель бы этого хотел.       - Я готов, папа, - спокойно произнес Седрик. – Но могу обещать только одно: что я сделаю все, что в моих силах.       - Мы не сомневаемся в тебе сынок, - нежно улыбнулась миссис Диггори и, чуть погодя, добавила: – Мы гордимся тобой и уважаем твой выбор.       При последних словах она снова посмотрела на нас обоих и одобрительно улыбнулась, словно это был знак, что я прошла их «Диггоревский экзамен». Пока что, самый волнительный из всех что я сдавала. И единственный, к которому я не готовилась.