Давай поженимся

Стоя на пороге монастыря Водных Каштанов, Хуа Чэн не отпускал пальцы Се Ляня. Они немного помедлили, прежде чем войти внутрь. - Ради этого стоило ждать столько времени, - тихо сказал Хуа Чэн. - Я верну тебе сторицей каждый день ожидания! - Возьму все, гэгэ, без остатка, - лукаво ответил Хуа Чэн. - Я сам отдам тебе все, без остатка, - и Се Лянь обвил руками его шею. Было темно, только из-за приоткрытых створок небольшой спальни лился свет от зажженных свечей. В спальне Хуа Чэн принялся сразу целовать Се Ляня, даже не дав ему опомниться и не позволяя снять одежды. Потом он аккуратно обнял его за талию и начал теснить в сторону кровати. Движения его были на редкость осторожными, словно он опасался за принца, как за хрупкую вазу. Обычно Хуа Чэн проявлял нетерпение, сейчас же он старался быть очень внимательным. Се Лянь вдруг остановил его. - Нет! - сказал он. - Так, как хочешь ты. Так, как ты всегда хотел. Он не был уверен до конца, но помнил, как иногда Хуа Чэн, забываясь, брал его грубее, чем обычно, и как это доводило того до неистовства, но всякий раз Хуа Чэн словно запрещал себе идти дальше. Слова Се Ляня достигли цели. Хуа Чэн с пылом приник к его губам, спустя немного времени он наконец прервался: - Гэгэ имеет в виду?.. - Имеет в виду. И Се Лянь зашептал ему на ухо: - Разве я не заставил себя ждать, когда ты день назад просил меня поскорее вернуться с праздника? Прости своего беспечного гэгэ, я заслуживаю самого строгого наказания и готов его принять! Хуа Чэн, казалось, не поверил своим ушам. Его застенчивый возлюбленный словно прочёл его тайные мысли и желания. - Подумай хорошо, гэгэ... Потом будет поздно, я не смогу остановиться, даже если ты будешь кричать. Принц высвободился из его объятий и отступил на шаг. - А если я буду громко кричать?.. Се Лянь не отрывал от него глаз, продолжая отступать назад. Хуа Чэн на секунду застыл. - Если я решу наказать тебя, ты будешь кричать только громко и никак иначе, - почти прошептал он. Се Лянь позволил себе усмехнуться. Каждое его слово словно высекало искры между ними. Он наслаждался эффектом, одновременно замирая от напряжения, которое буквально волнами исходило от Хуа Чэна. - Даже если я буду умолять тебя? - Я... не приму твои мольбы, - помедлив, отвечал Хуа Чэн и вдруг тихим голосом, в котором послышалось легкое сомнение, сказал: - Ты предлагаешь мне то, от чего я не откажусь. И все же, я даю тебе последний шанс. - Я ведь сейчас в твоей власти, с чего вдруг такая милость? Так, шаг за шагом, Се Лянь своими ответами отметал сомнения Хуа Чэна, который больше всего желал того, что предлагал ему Се Лянь, и одновременно больше всего не хотел сделать то, что могло быть против воли принца. Глаз Хуа Чэна разгорался все ярче, и Се Лянь видел - тот уже с трудом себя сдерживает. - Разве ты, один из непревзойдённых, - продолжал он играть с огнём, - не можешь взять то, что уже принадлежит тебе по праву? Не можешь наказать так, как ты захочешь? Все говорят, у Князя Демонов особый нрав, и он не знает сомнений, но может это ошибка, и воля моего супруга стала подобна снегу весной? Се Лянь произнёс это негромко и чуть дрожащим голосом, однако на его губах играла улыбка. Хуа Чэн в одно мгновение кинулся к нему, тот ловко увернулся и тут же поднял руку. Хуа Чэн увидел, как Жоэ быстро покидает запястье Се Ляня и ползёт прямо к нему. Дрожа от возбуждения, он все же в нерешительности застыл, не совсем понимая этот жест со стороны принца. Жоэ к тому времени уже обвила ногу Хуа Чэна, затем стремительно метнулась вверх, обмоталась вокруг его руки и покорно застыла, точно так, как до этого она покоилась на запястье хозяина. Хуа Чэн медленно указал рукой с Жоэ в сторону Се Ляня, желая проверить свою догадку: - Связать. Но не крепко, пока я не прикажу затянуть посильнее. - Какая жадность! Ты завладел моей собственной лентой... Что же ты собираешься оставить мне? И Се Лянь пошевелил связанными руками - Жоэ не поддалась ни на секунду. - Твой голос. Хуа Чэн быстро приблизился и рывком подтянул к себе Се Ляня. Резко взяв его за подбородок, он на этот раз грубо впился в его губы. Потом оторвался от них и мгновенно намотал на правую руку волосы Се Ляня, заставив того слегка запрокинуть голову. - И если ты посмеешь, - сказал он хрипло, - сдержаться хоть один раз, наказание будет куда дольше, чем ты думаешь! - Обещаешь? - приподнял брови Се Лянь, пробуя языком прикушенную губу, и вдруг вскрикнул. - Мальчишка!.. - Хуа Чэн ещё сильней заставил его откинуть голову назад, на шее Се Ляня появился красный след от укуса. - Полегче! Он попытался сопротивляться, дергая связанными руками, но Хуа Чэн отдал приказ Жоэ стянуть посильнее и сжал его в объятиях. Он быстро оставил ещё пару следов на шее и уже оголенном плече принца. Одна его рука продолжала держать Се Ляня за волосы, другой он почти разорвал красные роскошные одежды. Они были похожи на два схлестнувшихся языка пламени, но вот, когда одежды Се Ляня упали наземь, остался лишь один, обвившийся вокруг белой фигуры. Се Лянь вознёсся будучи семнадцатилетним, и пусть он был на деле старше Хуа Чэна, он и впрямь выглядел совсем мальчишкой рядом с тем. Сейчас, стиснутые друг с другом страстью, они являли собой очень гармоничную пару: Се Лянь, само воплощение юности, словно полураспустившийся бутон, с телом, на котором рельеф мышц ещё не успел оформиться полностью, как у взрослого мужчины, и Хуа Чэн - во всем блеске мужской красоты, с чёрной гривой волос, окутавшей его широкие сильные плечи. Свадебное одеяние было все ещё на Хуа Чэне, Се Лянь чувствовал кожей шёлк одежд, и в нетерпении потерся щекой о его плечо. - Чего же... хочет от меня мой Сан Лань? Как я могу начать... быть послушным? Хуа Чэн молча положил руки на обнаженные плечи и слегка надавил на них. Се Лянь медленно опустился на колени, и теперь смотрел снизу вверх, со связанными руками за спиной. На лице Хуа Чэна снова мелькнули сомнение и тревога, и тогда принц улыбнулся той своей улыбкой, которая всегда предназначалась только Хуа Чэну. Тот тут же успокоился и повелительным жестом коснулся макушки Се Ляня, заставив его чуть опустить голову. Никогда раньше Хуа Чэн не просил о подобном, думая, что для Се Ляня это, пожалуй, было бы слишком, и теперь, когда тот сам позволил ему полностью распоряжаться собой, Хуа Чэн сгорал от нетерпения и от чувств, которые его обуревали сейчас. - Как же я выполню волю моего господина? - Се Лянь дёрнул связанными руками. Хуа Чэн усмехнулся. - Для этого тебе руки не понадобятся... Он развязал пояс и распахнул красные одежды. Ослепительно белое прекрасное мужское тело и гордый взгляд сверху вниз заставили сердце Се Ляня пропустить удар. Он приблизил своё лицо, и когда его тёплые губы коснулись Хуа Чэна внизу живота, тот откинул голову и застонал. Они находились в углу маленькой спальни, в котором Се Лянь в итоге оказался зажат. Один из них опирался о стену дрожащей рукой, другой ублажал его ртом, обжигая кожу горячим дыханием. Тело Се Ляня источало мягкое свечение, обычный человек этого бы не увидел, но Хуа Чэн мог наблюдать, как от страсти Се Лянь словно светится все ярче и ярче. В полутемной комнате, где горело лишь несколько свечей, принц сиял, как светильник, живым, мерцающим светом. Он поднял глаза, не выпуская изо рта твёрдую, как камень, плоть. Хуа Чэн медленно перебирал до этого волосы на макушке Се Ляня, теперь же, увидев, что он отвлёкся, властным жестом велел продолжать. - Не останавливайся! - тут же прозвучал следом приказ. Голос Хуа Чэна срывался. Движения Се Ляня были неумелыми, он никогда раньше не доставлял удовольствие таким способом, однако Хуа Чэн находился на небесах от счастья и наслаждения. Каждый его стон придавал Се Ляню ещё больше стремления угодить своему любовнику, даже если сам он изнывал в это время. Но вот Хуа Чэн открыл глаза, и его пальцы судорожно сжали волосы принца. Он вдруг рывком поднял Се Ляня с колен и подтянул к себе. Затем подхватил его на руки и в одно мгновение грубо повалил на кровать. Губы принца были в светлых каплях, Хуа Чэн быстро провёл по ним пальцем и резко развернул его спиной к себе. - На колени! - Я не могу, мои руки! На что мне опереться? - Я сказал - на колени, это приказ. Ты ещё не вымолил прощения! Он заставил Се Ляня упасть вперёд, схватил за бёдра, притянув их к своему паху, и одним движением вошёл сразу так глубоко, что Се Лянь громко вскрикнул, но тут же прикусил язык. - Не смей сдерживаться, я предупреждал! И Хуа Чэн сделал ещё пару таких сильных движений, что тот закричал, невольно прогнув спину. Хуа Чэн потерял голову. Наконец-то он брал своего возлюбленного так, как мечтал давно, сильно и безудержно, не контролируя себя, не останавливаясь, не давая тому ни малейшей передышки. Алые пятна окрасили покрывало под ними, но Хуа Чэн все ещё ничего не замечал, время для него исчезло, он стонал от удовольствия, голос Се Ляня звучал музыкой в его ушах... Но вот он почуял запах крови, и застыл от ужаса. Неужели он причинил настоящие страдания тому, кого любил больше всего на свете, и не заметил этого? Хуа Чэн рывком покинул тело Се Ляня, быстро повернул его лицом к себе и приказал Жоэ ослабить узлы. - Гэгэ! Почему ты не остановил меня? Се Лянь слабо улыбнулся, он был все ещё разгоряченный и твёрдый. Он потёр запястья и закинул руки на шею Хуа Чэна. - Это же брачная ночь, не так ли? Я хочу, чтобы мой Сань Лан не сдерживал своих желаний. Прошу, не нужно останавливаться, мне вовсе не так больно!.. Хуа Чэн, казалось, не слушал его, он крепко сжимал принца в объятиях, покачиваясь вместе с ним взад и вперёд, ласково целовал его шею и плечи и все повторял: - Гэгэ, ты меня простишь? Я не хотел причинить тебе настоящие раны, клянусь! Мне не следовало поддаваться своим капризам... - Сань Лан! Хуа Чэн поднял голову. Глаз его блестел. - Если ты так заботишься обо мне, выполнишь мое желание? - Все, что ты скажешь! Принц коснулся его губ лёгким поцелуем. - Тогда продолжай. Я люблю тебя таким, какой ты есть, я хочу узнать обо всех тайных мыслях моего мужа. И я ведь ещё... ещё не всё, понимаешь? Хуа Чэн гладил его по плечам и спине. - Я продолжу, но сегодня боли больше не будет. Ты получишь только удовольствие. Однако приказ в силе. Не смей сдерживаться! Жоэ... Лента опять обвила руки хозяина и вздернула их вверх. Хуа Чэн уложил его на спину, чуть раздвинул ему ноги, и сел между ними. Потом он наклонился, и Се Лянь вновь невольно выгнулся, на этот раз он не кричал, но его сильные протяжные стоны вполне устраивали Хуа Чэна. Когда он наконец затих, Хуа Чэн удовлетворенно улыбнулся и облизнул губы. - Ты знаешь, гэгэ, что на вкус ты как нектар? Я и не знал, что тело божества может источать сладкий сок! Вот уж действительно сюрприз в брачную ночь. И я, дурак, был лишён этого столько времени по собственной глупости! Хуа Чэн наконец лёг и устроил голову немного смущенного Се Ляня у себя на груди, потом он принялся перебирать мягкие пряди его волос. Жоэ был отдан приказ развязать руки, она послушно соскользнула и свернулась клубочком в изголовье, а Се Лянь получил возможность обнять Хуа Чэна. - Сань Лан! - Мм?.. - Ты ведь сам сейчас не получил ничего. Это несправедливо. Хуа Чэн тихо засмеялся. - Я непременно получу своё, гэгэ, не сомневайся, но не сегодня. И не проси. Твоя рана должна затянуться. - Я не простой человек, - не сдавался Се Лянь, - и мои духовные силы опять при мне, эта рана ничего не значит! - Я сказал - нет. Послушай, постель не место для жертвенности, я это понял. Я хочу, чтобы ты кричал от удовольствия, а не от боли. Пока он говорил, Се Лянь скользнул рукой к его паху и почувствовал, как Хуа Чэн тут же напрягся. Пальцы принца принялись нежно гладить и чуть сжимать твердеющую плоть. Он теперь чуть нависал над ним и тихо говорил: - Я все равно не дам тебе уснуть, пока мой Сань Лан не получит того же, что и я. Хуа Чэн улыбнулся и запрокинул голову, полностью подчинившись рукам Се Ляня. Он размеренно поглаживал его от талии к ягодицам, пока принц дарил ему удовольствие. Се Лянь вскоре почувствовал, что тело Хуа Чэна близко к разрядке, он сделал ещё несколько быстрых движений, стремительно наклонился к его паху и ртом собрал вновь все до последней капли. На этот раз на его губах не осталось ничего. Потом он поднял голову и посмотрел на Хуа Чэна. - Не хочешь знать, каков ты сам на вкус?.. - Боюсь, я не так сладок, как ты. - Верно! Ты - как терпкое ароматное вино. И я жалею лишь, что распробовал его только сейчас. Се Лянь все ещё возвышался над Хуа Чэном, и теперь склонился, чтобы поцеловать его, но Хуа Чэн ловко перевернул принца на спину, чтобы теперь самому быть сверху. - Гэгэ... Ты угадал мои тайные желания, но чего хочешь ты сам? Чем я могу порадовать тебя? - Ты радуешь меня каждый день. И каждую ночь. Это не пустые слова, каждые день и ночь, - повторил Се Лянь. - Я и раньше знал, как мне хорошо с тобой рядом, но теперь, когда я вместе с тобой не только сердцем, но и телом, мне больше ничего не нужно, у меня все есть. - Хм?.. Но ведь раньше я никогда не пробовал тебя на вкус. Так может есть ещё что-то, чего я не знаю? Скажи честно, остались у тебя тайные желания? Может быть, ты хочешь, - тут Хуа Чэн понизил голос, - взять меня сам?.. Принц энергично помотал головой. - Сань Лан, я... Мне больше нравится, когда... Когда я твой. - Что ж, тут мы явно совпадаем в желаниях! Тогда как именно нравится моему мальчику принадлежать мне? - замурлыкал Хуа Чэн. - Сзади, сверху, снизу?.. Принц приподнялся на локтях, чтоб уткнуться лбом ему в шею. - Мне больше всего нравится, - начал он, - мне нравится... видеть твоё лицо. Прямо перед собой. Чувствовать, как ты поддерживаешь меня, не давая упасть. - О? Как тогда, в недостроенном монастыре? - Да. - Я понял. Прости, что раньше не спрашивал тебя об этом. Ты всегда заботился о том, чего я хочу, а вот я... - Мой Сань Лан сожалеет? - засмеялся Се Лянь. - На самом деле нет! Принц вырвался и повалил Хуа Чэна на спину, и они принялись дурачиться, пока шутливая борьба не превратилась в ласки. Хуа Чэн старался держать себя в руках, поглядывая на красные пятна на покрывале. Но Се Лянь не дал ему времени сомневаться. Он вдруг ловко уселся на колени Хуа Чэну, пара быстрых движений - крепкая плоть его любовника сразу оказалась внутри, и принц, не удержавшись, простонал сквозь сжатые зубы. Хуа Чэн тут же попытался снять с себя Се Ляня, но тот взял его за лицо обеими ладонями и прошептал: - Не смей сдерживаться! Это приказ... Рассвет они проспали. А также время завтрака и обеда. Се Лянь первым открыл глаза, были почти сумерки. Он тут же принялся будить Хуа Чэна. - Вставай, Сань Лан! - ... - Вставай! - Что случилось, гэгэ? Хватит меня толкать... - Наша брачная ночь стала не днём, а почти второй ночью. - Гм! Это звучит вдохновляюще. И Хуа Чэн притянул его к себе. - Ну уж нет, не сейчас! Столько времени проваляться в постели! - Отчего нет? Мы куда-то спешим? - Но это неправильно! Нельзя все время предаваться удовольствиям. Духовным силам это не на пользу. И вообще, Сань Лан, пора бы нам заняться настоящим делом. - Что гэгэ имеет в виду? - насторожился Хуа Чэн. - Пришло время навестить землю, Ши Цинсюань давно говорил мне, что люди совсем обленились, засоряют ненужным хламом не только жилища, но и реки, и лес! Так не годится. К тому же здесь, в нашем городе, полно народу, который слоняется без дела, лишние руки нам не помешают. С просьбами моих верующих я как-нибудь разберусь... Нужно приготовить побольше крепких мешков и позаботиться о большой яме для отходов, с завтрашнего дня мы начинаем очищать землю от всякой дряни! На лице Се Ляня при этом засияла победоносная улыбка.