Chasing Fire

Ощущаю мягкую перину под собой и слышу гулкие шаги, которые направляются к выходу. Усталость не позволяет мне открыть глаза и взглянуть на моего спасителя, поэтому я просто мысленно кричу слова благодарности, а в ответ слышу тихую усмешку и звук закрывающейся двери.

***

Прошла неделя с моего появления в этом месте. Я медленно, но верно свыкалась с мыслью, что все это реальность, а не плод моего разбушевавшегося воображения. Тоска постепенно притуплялась, уступая место искреннему интересу. Боль становилась менее ощутимой. Пару раз, после заданий, наведывалась к отцу, пытаясь его убедить, что его дочь сейчас в лучшем мире. Пару раз получала за это выговор от Дино и его отца. Чувствовала себя ужасно, когда пришла к нему в последний раз. Тогда я не уснула. Успела напиться до потери сознания на вечеринке в аду и прочитать одну книгу, которую взяла в библиотеке. Один раз чуть не расцарапала лицо одной демонессе, а потом помогла Мисселине разобрать какие-то ее важные документы. Одну девушку подтолкнула к мести, другую отговаривала от самоубийства. Витала в облаках на уроках Фенцио, а на уроках Геральда внимала каждому слову. И днем, на какие-то мгновения, я забывала о том, что меня так тяготило. Но ночью мне снился один и тот же кошмар: моя смерть. Я ужасно спала, подрывалась ночью в конвульсиях и жадно глотала воздух, как если бы знала, что через секунду он исчезнет. Утром просыпалась с жуткой головной болью, если мне, конечно, вообще удавалось опять заснуть, поэтому на протяжении дня часто клевала носом. Это была трудная неделя, и я предполагаю, что легче не станет. Мне дали порошок, который мог бы мне помочь, но готова ли я забыть о своей земной жизни, пусть если даже после этого я почувствую себя лучше? Однозначно, нет. Я не готова. Я отпущу прошлое, я смирюсь со своей «участью», однако я хочу, чтобы моя земная жизнь навсегда осталась у меня в памяти. Не хочу, чтобы у меня забирали единственные теплые воспоминания. Я просто не готова забыть об этом. — Вики, ты здесь? — Дино машет рукой перед моим лицом. Я, будто очнувшись от какого-то транса, быстро моргаю, расплываюсь в улыбке и киваю. Мы расположились на свежем газоне, я улеглась головой ему на колени, а ангел перебирал пряди моих волос, заплетая подобие косы. Острые скулы украшает едва отросшая щетина, волосы собраны в тугой низкий хвост, а взгляд направлен в небо. Он продолжает что-то увлеченно рассказывать, время от времени переводя дыхание от столь длинной речи. Слова мелодией разлетаются по всему двору, разбиваясь о школьные стены. Тоненькое пение птичек сопровождает столь приятное времяпровождение, делая его по-особенному волшебным. Такие моменты позволяют мне забыть обо всем и совсем немного побыть принцессой из детских сказок. — Сегодня ты получишь конверт с результатами минувшей недели. — мой мозг почему-то вырывает именно эту фразу из речи Дино. Я поднимаюсь с по-дружески предоставленных коленок и смотрю на траву. Рука автоматически тянется к перьям, чтобы прочистить их от мелких кусочков земли и нескольких травинок. Перевариваю информацию, что сказал мне ангел прежде, чем ответить. — Как ты думаешь, я хорошо справилась? — теперь я уже смотрю прямо в глаза Дино, чтобы тот не улизнул от ответа. Он опускает взгляд и вымученно вздыхает. Без раздражения. — Я не должен был наблюдать за твоими решениями и успехами, однако насколько я понял, ты, Вики, еще не определилась со стороной, верно? — он почесал затылок, а затем заглянул мне прямо в душу, будто пытался дойти до самых недр, — В тебе сейчас добра ровно столько же, сколько зла. Такое сочетание довольно... — ангел осекся, подбирая подходящие слова — ...опасное. Но знаешь, тебе пока не о чем беспокоиться. Часто было такое, что Непризнанные не могли определиться со стороной и вначале у них были такие же результаты, как и у тебя. Я, услышав совсем не тот ответ, который ждала, недовольно прыскаю. — Ну а чем же такое сочетание опасно? — Я не могу утверждать ничего, но... — его лицо вытянулось, а указательный палец оттопырился вверх. — Как ты знаешь, Шепфа создал мир сей и покинул его, когда понял, что дети его нашли путь мирный. Тогда Серафимы стали высшим звеном в иерархии ангелов, потому что только они были знакомы лично с Создателем. Многие секреты были им открыты, и писали они, руководимые духом Шепфы. И все, что есть в Писаниях — истина. Там же и написано, что существо, имеющее в себе что-то от каждой ипостаси опасно, так как содержится в нем сила двух сторон, а оттого они становятся неуправляемы. — Дино нервно зарылся в волосы, на секунду замолкая, — Ходит легенда об одном ребенке, родители которого были ангел с демоном. Отродье пришлось убить, дабы оно не навредило Небесам. Потому что уже в раннем возрасте его сила превосходила силу многих взрослых. Перед глазами всплывают картинки бедного дитя, которого терзают пред смертью, вырывают его маленькие крылышки и сжигают их без малейшего намека на сострадание. Спина ребенка кровоточит, из глаз льются маленькие слезки раскаяния и сожаления. Он сожалеет о том, что родился таким. Его безжалостно лишили жизни лишь за то, что он был не такой как все. Это все ужасно и несправедливо. В уголках глаз щиплет от скопившихся слез, но я быстро встряхиваю головой, будто это поможет мне выбросить все ненужные мысли. Дино, заметив мое состояние, кладет руку на мое плечо и чуть сжимает его в приободряющем жесте. — Это всего-то легенда, Вик. — Это несправедливо... — начинаю я, а потом у меня возникает вопрос, — Если я так и не приму сторону... меня ждет эта же участь? — вопросительно смотрю на собеседника, надеясь услышать отрицательный ответ. — Не знаю. Ты человек, а значит у тебя априори не может быть столько сил, сколько по поверьям было у отпрыска. Однако не стоит испытывать судьбу, Вики. — Дино дарит мне подбадривающую улыбку, но я вижу, насколько она натянутая. Определенно, после этого разговора у обоих останется неприятный осадок. Я ложусь обратно и прикрываю глаза, стараясь вытеснить это вновь появившееся гложущее чувство. Дино больше ничего не говорит, но все так же расчесывает мои волосы своими пальцами. Движения его стали более сосредоточенными, дыхание более глубоким, а энергия его показалась мне неоднозначно грустной. Он ненавязчив, а мне всегда было комфортно в тишине, поэтому никто из нас не проронил больше ни слова.

***

Какое-то время мы проводим в глухом молчании. Оно не тяготит, не настораживает, не создает дискомфорт, однако я чувствую едва заметные напряженные вибрации в воздухе. Провожу пальцами по своим крыльям, обводя контур каждого серого пера. Их цвет напоминает мне любимый шерстяной свитер, который я обычно надевала в университет, и который остался на Земле. Он был ужасно потрепанный, но такой теплый, что мог заменить зимнее одеяло. Я невольно улыбаюсь. Так странно осознавать, что все осталось там, а тебя насильно заставили начать новую «жизнь». Даже немного пугающе, ведь шагать в неизвестность всегда страшно. Ты не знаешь, что тебя ждет, но продолжаешь идти, надеясь, что впереди что-то, что не разочарует тебя. Я все еще пребываю в каком-то отрешенном состоянии, разглядывая плывущие облака, пока маленький огонек, так быстро поселившийся за ребрами, около сердца, не начал жечь. Ощущение не из приятных, словно подожгли один маленький кусочек твоих внутренностей, который позже перерастет в пожар. Касаюсь прохладной рукой груди, ошибочно предполагая, что она мне чем-то поможет. Ничего не изменилось. Растерянно метаю глазами то на область возле сердца, то на Дино, который до сих пор погружен в себя, но это даже хорошо: не хочу дополнительных расспросов, ведь я сама не знаю что это за дерьмо. Пока массирую ложбинку, надеясь притупить боль, мое боковое зрение ловит какое-то движение, что направляется в нашу сторону. Слышу, как дыхание Дино сразу же стало тяжелее, а движения руки, гладящей меня по голове, стали резче. В голове сразу пролетает миллион вариантов, кто же это может быть, но какая-то внутренняя сила не разрешает мне повернуть голову в ту сторону. Дыхание мое становится глубже, глаза застилает пелена, сердце замедляется и жаждет оказаться ближе к этому существу. Черт его знает, что сейчас происходит, но я точно понимаю, что мое тело не слушает команды мозга, а живет какими-то инстинктами. Поднимаюсь и смотрю на Дино. Он напряжен. Желваки на скулах напряглись от сильно стиснутых челюстей. Все происходит в каком-то легком тумане, но я отчетливо слышу, как поднялся Дино и как он вышел вперед меня, будто загораживая, пока я беспомощно осталась сидеть на траве. Слышу бархатный, доныне незнакомый мне голос, который будто специально подливает масло в огонь, однако теперь это приятное тепло, а не то, что разъедало внутренности. Взгляд останавливается на брюнете и сердце пропускает удар, когда мы на секунду встречаемся глазами. Его бордовые крылья пропитанные кровью, поза, источающая уверенность и величие, черные, как смоль волосы убраны, но несколько прядей небрежно спадают на лоб. Идеально выглаженная черная рубашка, верхние пуговицы которой не используются, тем самым позволяя мужским татуировкам быть у всех на виду. Брюки и начищенные до блеска туфли. Глаза полыхают адским пламенем, и огни кажутся мне смутно знакомыми. Эти секунды длятся вечность. Заметив, что я хочу встать, Дино, не глядя на меня, вытягивает руку. Хватаюсь за руку помощи. При соприкосновении в груди отдает неприятным жжением, но когда я встаю и убираю свою ладонь из ладони ангела, приятное тепло возвращается. Никто даже и не смотрит в мою сторону, будто я пустое место, но попасть под убийственные взгляды мужчин меньшее, чего бы я хотела прямо сейчас, поэтому я не жалуюсь. Мужчины с лютой ненавистью испепеляют друг друга взглядами полными ненависти, а я теряюсь в догадках, что же могло произойти между этими двумя. В воздухе витает почти осязаемое напряжение, которое даже рукой можно потрогать. Шепчу что-то нечленораздельное, дергая Дино за рукав белоснежной рубашки. — Опустился до уровня общения с отбросами? Слова попадают прямо в сердце и без того измученное. Я сама начинаю злиться и мне приходится сдерживать не только себя, но и ангела, однако соблазн поставить на место этого демона переходит все границы. — Тогда очень странно, что с тобой кто-то общается, милый. На их месте я бы чуть больше заботилась о своей репутации. Дино шипит мне на ухо о том, какая я все-таки глупая. Возможно, это правда. Однако брюнет не шелохнулся и даже не посмотрел в мою сторону, но усмехнулся. — Я думал, ты выдашь что-то поинтереснее. — он пожимает плечами, улыбается какой-то жуткой улыбкой, и в глазах у демона застывает лукавая тень издёвки. Но он все так же испепеляет взглядом Дино. Будь у него действительно такая способность, бедный ангелочек давно валялялся бы прахом на земле. Напряжение стремительно летит вверх и я уже боюсь, как бы эти двое не устроили тут бой на смерть. Не обращая внимание на неприятное жжение, я все же беру руку Дино и сжимаю ее. Слышу его глубокий вдох и выдох и уже мысленно радуюсь тому, что шанс потасовки медленно приближается к нулю. Осталось увести мужчин подальше друг от друга, и мне удастся избежать и словесную вакханалию. — Пожалуйста, пошли уже. — упрашиваю Дино, как будучи маленькой упрашивала отца купить игрушку. Я совсем забыла о неприятном ощущении у груди, когда держу ангела за руку. Мягко высвобождаюсь и иду прочь. Тихие шаги ангела, идущего вслед, не заставляют себя долго ждать. Под грубый смешок мы поспешно удаляемся из поля зрения демона, двигаясь в сторону здания. Перед поворотом бросаю взгляд на брюнета и вижу, как легким движением нескольких пальцев он касается своей грудной клетки. Автоматически проделываю то же и чувствую легкий электрический разряд. — Кто это был? — спрашиваю блондина, когда мы уже вошли в школу. — Люцифер. Сын Дьявола. — отрезает Дино, как бы предотвращая последующие вопросы. От его ответа мурашки табунами пробегают по всему тело, а волоски на затылке встают дыбом. Сын Дьявола...

***

Ангелы. Олицетворение добра, искренности, терпения и непорочности. Изо дня в день, сталкиваясь с демонами, им приходится пропускать через себя всю их злобу. Разумеется, остается неприятный осадок, однако жить, руководствуясь порывом эмоций не в их правилах. Поэтому приходится подавлять в себе это внутреннее раздражение, что свойственно абсолютно всем. Впервые я видела Дино таким напряженным и злым, однако даже в этой ситуации он не пошел на поводу у чувств и не повелся на провокации, оставаясь мудрым. Для меня это, должно быть, сложно, учитывая мою излишнюю эмоциональность. Демоны. Олицетворение злобы, похоти, алчности, честолюбия и вранья. Безбашенные и бесстрашные. Живут, руководствуясь отсутствием правил в их голове. Циничны и высокомерны, но они свободны. Их не сковывают стальные цепи слова должен. Они никому ничего не должны. Им не нужно сдерживать свои эмоции, следовать правилам или ограничивать себя в чем-то. Ангел или демон? Демон или ангел? Созидать добро, но быть скованной правилами или же сеять хаос, зато быть свободной? Я иду по школе вместе с Мими, возвращаясь из кабинета Геральда. Руки трясутся и конверт в ладонях вместе с ними. Я не знаю, чего именно так сильно страшусь: это все же первая неделя, она не дает точных гарантий того, кем я буду в будущем. Однако волнение застряло тошнотворным комом в горле. Я не решаюсь раскрыть конверт. — Ну же, не тяни! Это твои первые результаты, малышка, я хочу их узнать вместе с тобой. — пищит Мими. Я неуверенна. — Может, лучше ты раскроешь первая свои оценки? — нерешительно поднимаю взгляд на демонессу. — У ангелов и демонов другая система оценивания. Там долго объяснять, тем более свои результаты я знаю наперед. — она горделиво приподнимает подбородок, намекая на то, что у нее там все отлично. Что ж. Делаю легкое движение, обрывая краешек конверта. Достаю бежевую бумагу с имитацией золота на краях. Несколько неуверенных движений и пред глазами предстает то, чем так пугал меня Дино. — Ну что там? — нетерпеливо тараторит девушка. Делаю глубокий вдох и выдох. Нужно ли ей знать? Почему нет? Это же только первая неделя. «Только первая неделя» — успокаиваю себя я. — 50% демонической силы, 50% ангельской силы. — зачитываю главные строчки, которые ждала больше всего.