Tokyo blood

Первое время было… тяжело. Люди, которых любезно предоставил отец, не стремились выполнять указания Кенмы, в спину посмеиваясь над «сопляком» и его нарядами. Поставщики оружия нарушали заключённые договоры, невинно улыбаясь брюнету, когда тот указывал им на явное несоответствие количества товара на бумаге и в ящиках. Манабу Наой, один из помощников отца, оспаривал множество решений новоиспечённого босса, в открытую намекая на разницу в возрасте. «Козуме-сан», — возражал он, — «прислушайтесь к моим словам, всё же опыта у меня явно побольше Вашего будет». И Кенма злился, злился, злился. Сохраняя внешнюю невозмутимость, юноша буквально клокотал от ярости внутри. Возвращаясь с поздних переговоров, прощаясь с последними посетителями дома, он без сил падал на кровать и мгновенно засыпал. В один из дней, после очередной неудачной встречи с потенциальными партнёрами, Козуме-младший зашёл в дом и обнаружил там Льва, мило беседующего с прислугой парня. Завидев его, лицо Хайбы озарилось тёплой улыбкой. Вдвоём они прошли в кабинет.  — Ну наконец-то я застал тебя дома. Начал было уже думать, что тебя убили в мафиозной перестрелке, а мне никто не рассказывает, чтобы не расстраивать, — весело начал друг, по-хозяйски занимая кожаный стул во главе стола.  — Уж лучше бы убили, — устало ответил Козуме и откинулся на диван. Лев выжидающе смотрит на парня, но, не дождавшись дальнейших объяснений, берёт в руки фоторамку, стоящую на столе. Два мальчика стоят в обнимку — один изображает рожки за головой другого, а тот изучает что-то на экране приставки.  — Знаешь, всё детство на дни рождения я загадывал перерасти тебя, — вдруг прорывает Кенму на откровения. — Ненавидел, когда ты смотрел на меня свысока и ерошил мои волосы. Верил, что однажды проснусь и смогу коснуться твоей макушки. Лев смеётся и, поднявшись со стула, садится на пол рядом с другом.  — Ты же знаешь, что было достаточно одной просьбы, и я бы наклонился, подставив тебе свою потрясающую макушку, — парень кладёт голову на обтянутые светлой тканью колени и чувствует, как тонкие пальцы начинают перебирать волосы.  — Скоро длиннее моих будут.  — Я слышал, что девушкам нравятся парни с длинными волосами.  — О, да неужели? Парни смеются и замолкают. Время замедляет свой ход, а все связанные с якудза переживания вдруг кажутся не такими уж серьёзными.  — Ты всегда был другим, — прерывает повисшую тишину Лев. — Всё время серьёзный, собранный. Твоя готовность в любой момент воткнуть в чужую шею лезвие одновременно пугала и успокаивала. Я знал, что с тобой никогда не попаду в опасность. По крайней мере, пока в твоих руках не появлялась приставка.  — Зачем ты?.. Хайба перебивает его.  — Никто и никогда не смел перечить тебе. Если кто-то из детей отказывался соблюдать твои правила и не подчинялся указаниям, то на следующий день на месте этого ребёнка появлялся другой, — зелёные глаза смотрят прямо в золотистые. — Ты был рождён для того, чтобы управлять другими людьми.

***

Через месяц личный клан Козуме Кенмы было не узнать. На место самодовольных мужланов теперь пришли молодые парни, заинтересованные в получении денег, а потому беспрекословно подчиняющиеся всем указаниям босса. Каждый раз, когда они оказывались в одном с Кенмой помещении, почтительно кивали головой и снижали громкость голосов. Нового поставщика оружия в поместье Козуме привёл, как ни странно, Хайба Лев. На вопрос, где он его вообще откопал, ответил честно — в продуктовом магазине, за прилавком. Укай Кейшин оказался довольно странным человеком. Он дымил каждые десять минут, прямо говорил, что в выходные его тревожить нельзя ввиду грандиозных попоек и последующих отходняков, частенько ругался матом и производил впечатление крайне ленивого человека. При этом к своему делу мужчина подходил со всей ответственностью — товар всегда был качественным и доставлялся в полном объёме в указанное время. Товар, к слову, привозили совсем юные — ровесники Кенмы — парни, время от времени обсуждающие волейбол и «маленького гиганта». Последним преобразованием в структуре клана стала замена «опытного» Наоя «молодым и зелёным» Львом. Когда Кенма предложил другу должность сайко-комона — старшего советника — тот задушил его в объятиях, рассыпаясь в благодарностях. Головой Козуме, может, и понимал, что Лев совершенно не подготовлен к подобной работе и Кенма подвергает его огромной опасности, но внутренний эгоизм победил, подсовывая мысль о найме охраны. Таким образом, механизм был разобран и собран заново со значительными улучшениями, после чего началась грандиозная операция по захвату власти в округе Нэрима. Первым делом члены якудза обошли множество домов, узнавая у жильцов, что тех не устраивает в текущем положении дел. Жалобы были однотипными: низкие зарплаты, сокращения, ограбления и изнасилования. В это же время Лев с Кенмой выкупали близлежащие кафе и ресторанчики, продуктовые магазины и даже один кинотеатр. Разленившихся администраторов и работников устранили — подготавливались места для несправедливо уволенных людей. Вслед за этим были подписаны соглашения с владельцами закрытых из-за долгов заведений. В каждом договоре прописывались обязательства обеих сторон — клан выплачивает все долги в обмен на долгосрочное сотрудничество и поддержку. Наконец, настало время расправы над главенствующими в округе группировками. Всех жителей заблаговременно предупредили, а потому те всю ночь не высовывались из домов, лишь боязливо поглядывая в окна. Ночь выдалась долгой, кровавой, наполненной криками и мольбами о пощаде. Тем не менее, никто не посмел ослушаться приказа «сверху», и к утру на улицах остались только нанятые уборщики. За последующие несколько недель все стрип-клубы были закрыты, а девушки возвращены в семьи. Как результат, за шесть месяцев округ Нэрима изменился до неузнаваемости. Родители постепенно стали всё чаще отпускать детей на улицу одних, собственники без прежнего страха регистрировали свои предприятия, зная, что в случае чего их защитят. Перцовые баллончики в женских сумочках начали покрываться пылью — отпала надобность их использовать. Когда же в сеть «случайно» просочилась информация о том, что Козуме Кенма, юный наследник клана Некома, перевёл на счёт благотворительного фонда помощи пожилым людям внушительную сумму — народ возликовал.

***

 — Ты не поверишь, что произошло! Кенма отпивал кофе и листал последнюю сводку новостей округа, когда Лев влетел в столовую и плюхнулся на ближайший стул. Потрёпанный вид парня так и намекал на то, что с момента его пробуждения прошло не более получаса. Когда Козуме заставил друга подписать трудовой договор, одним из первых пунктов значилось быть на ногах с семи часов утра. Хоть с того дня и прошло около шести месяцев, Хайба до сих пор так и не привык к ранним подъёмам. Едва сдерживая самодовольную улыбку, он смотрел на брюнета, явно ожидая, когда тот спросит, в чём дело. Кенма закатил глаза:  — Ну и что же случилось? Лев, только и предвкушая этот вопрос, положил перед ним планшет с электронным письмом. «Уважаемый Козуме Кенма, От лица достопочтенного министра национальных земель и транспорта Хата Юитиро приглашаем Вас на празднование его дня рождения. Мероприятие состоится 17 мая 2020 года в 18:00 в личной резиденции семейства Хата по адресу N. По прибытии необходимо предоставить охране данное письмо со штрих-кодом. Надеемся на ваше присутствие. С наилучшими пожеланиями, Секретариат Хата» Кенма нахмурился и отодвинул планшет.  — Я не пойду.  — Кенма, ты ни разу не появлялся на публике с момента восхождения на престол, — юноша часто любил сравнивать якудза с империей. — Пойдёшь как миленький, нам нужны новые связи. Козуме-сэнсэй тоже приглашён! Брюнет в задумчивости смотрит на сад, виднеющийся из окна, покусывая губу. Разумеется, он понимал, что уже непозволительно долго ведёт «затворнический» образ жизни. Сколько Кенма себя помнил, отец постоянно был в разъездах на разного рода встречах в поисках новых партнёров. СМИ вечно пестрили новостями об очередном союзе клана, приносящем Акире и его работникам миллионы. К сожалению, до сына экстравертность их рода не дошла — его окружение всегда можно было пересчитать по пальцам. И Кенму всё вполне устраивало, пока отец не решил порадовать своим подарком на восемнадцатилетие. Вопреки всем стараниям скрыть это, стоило присмотреться — и было видно всю подноготную жизни юноши. Тонкие губы никогда не искривлялись в улыбке, от малейших прикосновений он вздрагивал и делал шаг в сторону, после рукопожатий — обязательная дезинфекция антисептиком. Зрительный контакт с собеседником поддерживался всегда, однако то, каким он был… Холодным, пронзительным; Кенма словно пытался вложить во взгляд свой статус, мол, помните своё место, когда обращаетесь ко мне. Иногда он о чём-то задумывался, и тогда жёлтые глаза смотрели сквозь человека, заставляя того нервничать и запинаться. Благодаря этой особенности когда-то отсеялось много кандидатов в новый состав клана.  — Ты идёшь со мной, — наконец соглашается он, не признавая вслух, что Лев прав и им действительно нужны союзники. Лев соединяет руки и потягивается, напоминая в этот момент довольного сытого кота. Он подзывает Харуко, одну из служанок, и просит сделать ему «самый крепкий в мире кофе», грозясь в ином случае умереть от недосыпа.  — Кейшин спрашивал, не нужен ли нам человек в сфере веществ, — осторожно начал Хайба, получив свой напиток. — Говорит, один из его бывших подчинённых неплохо разбирается в этом.  — Я чётко выразил свою позицию касаемо наркотиков ещё в самом начале, — в голосе сквозили нотки раздражения. — Мы будем придерживаться направления, которое заложил отец.  — Необязательно следовать во всём за сэнсэем! Парень с зелёными глазами подскакивает на месте и упирается ладонями в стол, наклоняясь ближе к другу:  — Нет ничего плохого в том, чтобы заиметь небольшое преимущество над возможными противниками…  — Достаточно, — Кенма с грохотом опускает кружку и с недовольством смотрит на собеседника. — Ещё один такой разговор, и мигом вылетишь из клана. Лев поднимает руки в знак поражения.  — Да я же просто предложил.  — А теперь просто заткнись. Хайба дружил с Козуме уже более десяти лет и выучил его наизусть, зная наперёд, как себя вести при том или ином настроении друга.  — Представляешь, вчера написала Киёко, с которой мы пересекались в старшей школе на соревнованиях по лёгкой атлетике, — Кенма утыкается в телефон, делая вид, что не слышит, и Лев продолжает. — Ну та брюнетка в очках, вспоминай. Родинка ещё на подбородке. Спрашивала, как у нас дела и чем сейчас занимаемся. Она, оказывается, поступила на управление персоналом. Хотя это было ожидаемо, у неё ж отец владеет сетью спортивных магазинов, вот и готовится к наследованию. А потом, прикинь, сама предложила сходить куда-нибудь в выходные!  — На воскресенье у нас запланировано приобретение транспорта для основного состава, — не отрываясь от экрана, напоминает оябун. — Но в среду я еду ужинать с отцом, поэтому весь вечер в твоём распоряжении.  — Ооо, ну спасибо, — смеётся Лев. — Что дарить-то будем нашему министру?

***

Семнадцатого мая все местные интернет-порталы пестрили одними и теми же заголовками: «Наследник японской мафии вышел в свет! Как выглядит сын Козуме Акиры?» Хештег «Стэним Кенму» за пару часов вырвался в актуальные темы Твиттера. По диалогам рассылались одни и те же фото- и видеофайлы. «Fuji Media Holdings», крупнейшее информационное издательство Японии, первым сумело взять интервью у Козуме Кенмы. На видео девушка-репортёр стояла рядом с одного с ней роста парнем. «— Скажите, как Вы попали в список приглашённых на день рождения?  — Полагаю, министр признал мой неоценимый вклад в развитие города, — расплылся в улыбке Кенма, игриво отводя взгляд. Девушка явно растерялась, не ожидая такого поведения, и щёки предательски покраснели.  — Кхм, жителям округа Нэрима действительно можно позавидовать. Столь качественные изменения за такой короткий срок. Как Вам это удалось?  — Как однажды сказал мой друг, я был рождён для управления людьми, поэтому, думаю, дело в умении заключать выгодные сделки. Хотя и без обычной удачи не обошлось. Юноша поправил отворот рубашки и девушка мгновенно переключилась на его внешний вид:  — Не могу не отметить Ваш потрясающий аутфит. Какой талантливый стилист помогал в создании сегодняшнего образа?  — Предпочитаю самостоятельно подбирать наряды. Хотя, — на секунду задумался он для вида. — Множество раз я вдохновлялся нарядами Соу-индастри*. Сегодня на мне как раз брюки из новой коллекции бренда.  — Могу только догадываться, какой успех Вы только что обеспечили этой компании, — лучезарно улыбнулась девушка. — Что ж, сегодня определённо Ваш дебют, поэтому не буду задерживать и желаю удачи!» Репортёр вернулась к обозреванию прибывающих гостей, пока Кенма поднимался по ступеням к отцу и Льву, ожидающим его у входа в поместье. — Ну и каково это — общаться с обычными людьми? — Лев передал другу фужер с шампанским, держа в другой руке наполовину опустошённый свой. Кенма едва удержался от комментария, но вовремя понял, что это было своего рода заботой — проверяли на наличие ядов.  — После разговоров с тобой любой диалог покажется раем, — незамедлительно ответил он. — Лучше скажи, каково тебе наконец-то надеть подходящую одежду, а не на два-три размера больше, чем обычно? Парень тяжело выдохнул и с отвращением бросил взгляд на свою рубашку:  — Чувствую себя голым.  — Киёко оценила бы. Лев с восторгом смотрит на друга.  — Козуме-сан, я от Вас такого не ожидал, — шепчет он, но тут же принимает серьёзный вид, стоит Акире подойти к ним. — Кенма, Лев, позвольте представить, Укай Иккей. Парни кланяются в знак приветствия и обмениваются взглядами, будучи в замешательстве из-за знакомой им фамилии.  — Укай-сама осуществляет контроль за оборотом оружия на территории Японии, — добавляет Козуме-старший, и Лев заходится в кашле, отворачиваясь от собеседников. Кенма понимает, что помощник пытается скрыть приступ смеха, и берёт ситуацию под контроль, обмениваясь с мужчиной рукопожатиями и короткими фразами. Стоит Укаю отвлечься на разговор с Акирой, как Хайба хватает брюнета за руку и отводит в сторону.  — Отвечаю, это точно родственник нашего Кейшина!  — Что ж, теперь хотя бы понятно, откуда у обычного продавца столько оружия. Акира медленно проводит юношей по всему этажу и знакомит их с представителями «высшего общества», пока, наконец, не появляется виновник торжества. Звучит короткая речь с благодарностями за посещение, оглашается первый тост, и по комнате разносится звон хрусталя — пьют за здоровье именинника. После поздравлений зал вновь наполняется тихими разговорами гостей. К Кенме приблизился крупный мужчина, представившийся управляющим «Idemitsu Kosan» — одной из крупнейших компаний Токио по добыче нефти и газа. Рядом с ним, подхватив спутника под локоть, стоит эффектная блондинка. «Иностранка», — подметил Козуме и приветственно кивнул им. — А вот и звезда сегодняшнего вечера, — расплывается в слишком широкой, чтобы быть искренней, улыбке мужчина. — Что ж, расскажите нам, какова на вкус должность главы клана, Козуме-сан? — Достаточно сносно. По вкусу, я бы сказал, напоминает рыбу фугу, — Кенма делает паузу и продолжает шутку. — Никогда не знаешь наверняка, выживешь после этого или нет. Собравшаяся за это время компания слушателей прыснула, признавая качество остроты. Глаза управляющего расширяются и он наклоняется ближе к парню: — Неужели уже были покушения на Вашу драгоценную жизнь? — Что Вы! Благо, данная издержка должности пока обходит меня стороной. Но, должен признать, всё это очень выматывает, и я не могу гарантировать, что проснусь завтра. — Такова тяжелая участь тех, кто правит миром, — встревает другой мужчина. — Придётся смириться с этим. Со всех сторон раздаются возгласы одобрения, и, посчитав это хорошим тостом, «правители» отпивают шампанское. Начинается обсуждение предстоящего в городе праздника и планируемых развлекательных программ. К компании подходит молодой официант, предлагая новые напитки. — Попробуйте винный напиток, — юноша в форме смотрит прямо на Кенму, но тот вежливо отказывается, ссылаясь на то, что не допил предыдущий. — Шампанскому свойственно выдыхаться, рекомендую обновить. Козуме, сбитый с толку настойчивостью незнакомца, холодно смотрит на него и твёрдым голосом повторяет, что его всё устраивает. Официант извиняется и отходит к следующим гостям. — Кенма-сан, — начинает блондинка, стоящая подле управляющего. — Моя младшая сестра — ваша ровесница, я бы могла познакомить вас. Очень похожа на меня, к слову. — Приношу извинения, но сейчас мне не до этого. Прошло меньше года, я ещё не до конца освоился с должностью. — Ну-ну, не смущай мальчика. Козуме-сан, не хотели бы Вы присоединиться к числу акционеров «Idemitsu Kosan»? — встаёт на защиту спутник девушки. — В ближайшем будущем наша компания «разродится» ещё несколькими филиалами по всей Японии, а потому для Вас от этого одна выгода. — Всеми акциями распоряжается отец. Вам следует обсудить это с ним, — Кенма понимает, что это могло прозвучать грубо, и добавляет. — Мой помощник может позднее связаться с Вами и устроить встречу. — Ооо, нет-нет, у меня есть его контакты. Они беседуют ещё некоторое время, после чего Кенма находит Льва, желая отдохнуть в его обществе от нудных разговоров и натянутых улыбок. — Ну как? Нашёл новых друзей? — Давай хотя бы ты не будешь меня бесить? — раздражённо отвечает Козуме. — И как только отец выносит этих людей? Он тяжко вздыхает, постукивая пальцами по опустевшему фужеру. Взгляд цепляется за упомянутый предмет, и юноша решает поделиться с другом своими мыслями. — Лев, слушай. Видишь того официанта? Он весь вечер не сводит с меня глаз и постоянно находится неподалёку. Тебе не кажется это странным? — Кенма, ты себя накручиваешь. Твой затворнический образ жизни не доведёт ни до чего хорошего. Обычный официант. И это нормально, что он смотрит на тебя. Парень просто ищет тех, у кого заканчиваются напитки и предлагает новые. К парням присоединяется Акира, и тема с официантом отходит на второй план. — Добрый вечер, Козуме-сан, — отец приводит с собой очередного знакомого, а Кенма мысленно стонет от бессилия. — Для меня честь познакомиться с Вами лично. Я уже давно хотел увидеть юного наследника клана, под руководством которого Токио стал ещё более прекрасным. — Благодарю. Я считаю своей обязанностью обеспечить комфортные условия для людей Нэрима. — Какой приятный молодой человек! — собеседник в восхищении обращается к Козуме-старшему, и тот гордо улыбается. — Вы — гарант великого будущего Японии. Кенма в очередной раз за вечер выражает признательность за комплименты в свою сторону и переключает внимание на фамильное кольцо незнакомца. — Кенма… Кенма! — внезапно кричит Лев, но Козуме успевает лишь повернуть голову, чтобы понять причину шума. В следующую же секунду правое плечо пронзает острой болью, и фужер, который глава клана держал в руке, звонко разбивается о мраморный пол. Ноги подкашиваются, накатывает тошнота, и от падения спасает только Лев, ловко подхватывая его и усаживая на диван. После этого всё как в тумане. Акира отдаёт приказ поймать стрелявшего и исчезает из поля зрения Кенмы, гости с криками разбегаются в разные стороны, охрана пытается совладать с обезумевшей толпой и вывести всех из дома. — Кенма, ты слышишь меня? — расфокусированное от боли и слёз зрение наконец восстанавливается, и брюнет видит взволнованное лицо Льва. — К сожалению, и слышу, и вижу, — Козуме прикусывает язык, чтобы отвлечься от боли в плече и просит друга перевязать руку. Тот послушно выполняет указание. — Раз шутишь, значит, всё в порядке. Пошли, здесь небезопасно. Сможешь сам или лучше донести? — Я не настолько беспомощен. — Я даже не удивлён. Парни встали и быстро направились в сторону выхода. Лев прикрывал собой Кенму, неумело, но достаточно грозно держа в руках врученный Акирой пистолет. За дверьми их уже ожидали люди отца. — Пожалуйста, следуйте в автомобиль. Босс ожидает внутри. Плечо Кенмы всё чаще давало о себе знать, сильно пульсируя, и брюнет схватился за него. Стоило всем занять места в салоне автомобиля, Козуме-старший скомандовал ехать в его поместье, а сам обратился к сыну: — Ты как? — Меня спасли от общества самых скучных людей Японии, я им обязан до конца жизни, — съязвил юноша, но рана в который раз напомнила о себе, и Кенма поморщился. Акира заметил это и успокаивающе сжал колено сына. — Ты молодец, потерпи ещё немного. Я вызвал семейного врача, скоро будешь как новенький. Доехали до поместья Акиры довольно быстро. Двухэтажный дом в традиционном японском стиле встретил их оживлённо. На первом этаже горел свет, на парковке уже стояла машина доктора, а у дверей застыла охрана, готовая в любой момент занести Кенму внутрь. Юноша отключался каждые несколько секунд, пока его несли в спальню. Сфокусироваться на происходящем он смог только когда врач снял с руки самодельный жгут и пропитавшуюся кровью рубашку. — Плечо, приблизительно семь миллиметров, огнестрельная рана, скользящий удар, — озвучивал вслух врач, осматривая Козуме-младшего. — Вам повезло, что пуля прошла по мягким тканям, а не насквозь. Пройди пуля немного правее, задела бы нервы, и тогда последствия были бы куда серьёзнее. Есть вероятность, что останется шрам, но постараюсь сделать всё возможное, чтобы избежать этого. Через неделю-две рана затянется окончательно. Врач обработал и перевязал руку, составил список необходимых лекарств и покинул спальню. Кенма от шока и бессилия провалился в сон. В кабинете же Козуме-старшего всё только начиналось. Внутрь ворвались работники Акиры и, после кивка последнего, изложили добытую информацию. — Стрелявшего поймать не удалось. Слежку установить тоже. У чёрного выхода его ожидал тонированный внедорожник. Номера отсутствовали, по камерам отследить также не удалось — на одном из поворотов автомобиль исчезает из виду. На этом всё. — Укрепите охрану дома и добудьте сведения на весь персонал сегодняшнего вечера. Можете идти, — Акира махнул рукой, работники откланялись и покинули кабинет. Внутри остались только он, два личных помощника и Лев. — Что предлагаете делать? — спрашивает Лев, в беспокойстве наматывая круги по комнате. — На данный момент я хочу обеспечить безопасность своего сына, — ответил мужчина, постукивая пальцами по столу и явно над чем-то размышляя. — Думаю, пока это всё. Я так понимаю, гнать тебя домой не имеет смысла. Попроси прислугу постелить в гостевой спальне. Попросив помощников подождать в гостиной, Козуме-старший взял телефон и, пролистав контакты, набрал номер. Ответа не последовало, и мужчина набрал вновь. Спустя несколько гудков из трубки послышался мужской голос.

***

Проснулся Кенма уже ближе к двенадцати — солнце нещадно палило, а привычной утренней прохладой даже не пахло. На стуле была аккуратно сложена новая одежда. «Должно быть, Лев постарался». О последствиях мероприятия напоминала лишь едва уловимая боль при движениях и забинтованное плечо. На прикроватном столике обнаруживается стакан с водой и обезболивающее. Наконец, после душа и попыток привести себя в порядок, Козуме выходит из спальни. Ещё при спуске с лестницы он услышал незнакомые голоса. Кенма проходит мимо уборной, расположенной под лестницей, когда дверь распахивается и в него влетает брюнет с янтарными глазами. Несколько секунд они разглядывают друг друга, после чего незнакомец подаёт голос. — Кажется, спящая красавица проснулась.