История одной ошибки

      Мозг — поистине уникальное творение природы, и речь сейчас не только о человеке. Этот, состоящий преимущественно из жиров, орган позволил абсолютно всем живым существам развиться в тех, кем они сейчас являются. Имея возможность запоминать, находить зависимости, анализировать и предугадывать события, именно эта связка нейронов дала возможности сформировать осознанное мышление.       Так как же происходит то самое запоминание и мышление? На самом деле, первое, что стоит знать - мозг ни хочет ничего запоминать. Это очень прожорливый орган, который тратит от двадцати процентов всей потребляемой телом энергии. А на сложные мысли и формирование новых нейронных связей тратится ещё больше. Это очень много, и организму с энергетической точки зрения это крайне невыгодно.       Поэтому если есть выбор формировать новые аксоновые связи (которые и составляют нашу память) или не делать этого, то природа выберет наиболее простой вариант. Конечно же есть как минимум два способа, несмотря на нежелание природы, сформировать столь необходимую «память».       В первом случае — методом многократного повтора. По началу, методом ассоциативного взаимодействия, через тонкие аксоны сформируются простейшие нейронные связи. Это ещё не память в привычном понимании, но уже есть база для её формирования. Затем, когда повторили несколько раз одну и ту же вещь, то мозг понимает, что через «эту» цепочку нейронов передавать сигналы намного проще, чем идти обходными путями, и во время сна, она обрастает новыми аксонами, а существующие укрепляются и уплотняются. Но это ещё не все — эта связка уже сформированная, и к ней проведены сотни, а то и тысячи аксонов из других нейронов, однако, она все ещё не достаточно стабильная, и за ненадобностью, может быстро распасться. Каждый человек встречается с этим постоянно, когда, спустя неделю, забывает что-то. И лишь в случае постоянного обращения памяти именно к этому нейронному участку, при постоянном «думании» запомнившегося, сформированные аксоны обрастают миелином, делая память устоявшейся. Такие, «изолированные», и имеющие ассоциации воспоминания действительно надежно сидят в голове. Самый простой пример этой работы: начало известного стиха «У лукоморья дуб зеленый». Даже в глубокой старости человек может его вспомнить.       Второй способ более быстрый и надежный — это стрессовые условия. Мало кто замечает, что животные запоминают простую информацию очень быстро. Ещё бы, иначе они не выживут. Или в детстве каждый замечал, что знания «что стоит делать, а что нет», с ремнем в отцовских руках, запоминаются быстрее. В таких случаях мозг так же понимает, что именно эту информацию ему стоит запомнить как можно быстрее, иначе будет больно.       Именно по тому, что ученики старших курсов внезапно поняли, что если они плохо подготовятся, то будут БОЛЬНО умирать, скорость и качество их обучения возросли многократно.       Уже имеющиеся в копилке навыков заклинания быстро отрабатывались до состояния невербального автоматизма, а новые запоминались не за пару уроков, а по паре за урок.       Конечно, на уроки налегли далеко не все ученики. Были и те, что думал, что может легко отказаться от дополнительных занятий, и конечно же те, кто вознамерился избавиться от жестокого демона через взрослых.       Уже на следующий день после первого занятия, в школу прибыл попечительский совет во главе с Люциусом Малфоем, а так же многочисленные недовольные родители. Но и тут их ожидал неприятный сюрприз. И дело было даже в том, что Ксено был сильнее всех вместе взятых волшебников (разумеется это было не так, но усомниться в этом демон не давал поводов), а в том, что магия Хогвартса надежно защищала исчадие ада.       - Это возмутительно… - Все так же гнул свою линию Люциус, которого совершенно не устраивала перспектива отдавать своего сына в лапы этого существа.       - Возмутительно ваше присутствие, «уважаемые» волшебники. Если бы не договор, то сейчас я бы уже наверняка нашел хотя бы одну из частиц Волан-де-Морта. - Некоторые вздрогнули от услышанного имени, но не аристократ, что сейчас разговаривал с Жаном. Шестеренки в его голове усиленно начали вращаться в попытках связать разрозненные факты и выстроить адекватную картину, и одна из сформированных теорий вполне имела право на существование.       - Позвольте уточнить, мистер Ксено. Для чего вам Те… этот преступник? - Очень давно, ещё до того, как обезуметь окончательно, Темный Лорд заинтересовался демологией, как самым очевидным способом повышения своей силы, а вместе с тем и авторитета. Люциусу тогда повезло быть из тех, кто искали уцелевшие книги, и он нашел. В самом ритуале ему участвовать не приходилось, но Лорд тогда вернулся очень злой и недовольный. Мог ли этот демон быть связан с теми событиями?       - Что бы убить. - Объяснил Жан с таким видом, будто объясняет детям основы основ.       От дальнейших размышлений у Малфоя начала болеть голова. Ведь Лорд уже как много лет был мертв. И, на самом деле, лучше бы оно так и оставалось. Конечно, иногда ему казалось, что Лорд оставил ему какие-то знаки, что бы однажды вернуться. Но лорд Люциус Малфой предпочитал оставаться верным идее, что ему подобное только кажется. Но если нет? Страшно было представить что хуже: возрождение Лорда или нахождение в школе демона? К этому вопросу ему стоило вернуться позже, за бутылкой крепкого алкоголя. Не просто же так Долохов произносил фразу: «Тут без бутылки не разобраться». Но сперва стоит хотя бы попытаться сгладить углы.       - И все же, ваши методы… Излишне строги и, я могу быть уверен, не дают результатов, а наоборот, ухудшают их.       Демон, будто ожидая этих слов улыбнулся и предложил заботливым родителям самим посмотреть на урок.

***

      Северус Снейп был не просто недоволен — он был в ярости! Все началось в понедельник, тогда, когда после уроков, несколько учеников старших курсов вломились к нему в кабинет с не то просьбой, не то требованием, научить их варить качественное зелье-противоядие.       На стандартные угрозы отработок и чистки котлов, пришедшие ученики никак не отреагировали. Пришлось угрожать и снятием баллов, но и тут случилось непредвиденное. Было видно, что ученики по прежнему его боялись, но потом он понял, что нового преподавателя защиты от темных искусств они боялись намного сильнее.       Впервые на его памяти ему пришлось уступить личинкам, которые по неопытности зазывают себя волшебниками. И вновь он был удивлен упорству пришедших учеников. Один из них даже серьезно обварился, но не покинул внеплановое занятие. Именно в тот момент, он начал подозревать неладное, и как оказалось, не зря.       Аккуратные наводящие вопросы, скрытые под иллюзией издёвок, позволили понять, насколько все серьезно и насколько они безалаберно отнеслись к тем рискам, которых подвергались ученики. И дело было даже не в той странной магии, которую демон назвал «Ганц», а в психической стабильности учеников. Предстояло срочно доложить директору.       Внезапный порыв ответственности быстро затих под холодным расчетом Снейпа. Наверняка ученики в первую очередь пошли жаловаться именно директору. Блуждающие мысли сами собой переключились в другую стезю.       Если подумать, то такой, подстегнутый значительным стимулом, метод действительно работает. Когда есть желание, то любое дело идет намного быстрее, и ученики сейчас это наглядно доказывают, разучив рецепт довольно сложного зелья за такой короткий срок. Он сам прекрасно помнит, что под страхом за жизнь Лили, выучил основы легилименции за рекордные два месяца, только что бы Темный Лорд не узнал, что он двойной агент, и что жизнь любимой для него важнее своей.       При воспоминаниях о Лили, в груди совсем немного и ненадолго стало тепло и на лицо преподавателя наползла еле заметная улыбка. Но темных воспоминаний у него все равно было намного больше, чем светлых и это «тепло», нехотя ушло, уступив место постоянной тоске. Теперь его настроение было окончательно испорчено.