Параллели миров

— Дяденька, отдайте книжку, пожалуйста, — неуверенно пробормотал чумазый мальчишка, дергая незнакомца за рукав. Хан, увлекшись записями, уже и позабыл о нём. — Мальчик, тебя как зовут? — Вадим, — ответил тот, переводя взгляд на языки пламени костра, а затем на взрослых, сидящих вокруг по соседству, что сейчас бурно обсуждали свежие сплетни, занесенные странниками с соседних станций. — Вадим, слушай, сколько ты хочешь за свою книжку с рисунками? Мальчик, наигранно почесывая затылок, задумался и через минуту размышлений заявил: — Десять пулек! — Может, на пяти договоримся? — пытался сбить цену Хан. Он понимал: окажись эти записи на самом деле правдой, этому блокноту не было бы цены. Но нет никаких гарантий, что это не выдумал какой-нибудь фантазёр — уж сильно корявый был почерк. — Десять, — стоял на своём мальчишка. — Папа мне её с поверхности принёс… Эта книжка необычная. Он рассказывал мне, что отобрал её у чёрного, который напал на отца, когда они с отрядом домой возвращались. Да и Мишка танк за десять пулек согласился отдать. Он у него знаешь, какой? Прямо как настоящий, на гусеницах! Только маленький. — Давай семь? Десять будет слишком много за такую маленькую книжку, — до последнего пытался переубедить мальчишку Хан. Осмотревшись по сторонам, Вадим подумал ещё немного и, махнув рукой, сдался, согласившись обменять блокнот на семь патронов. Раскрыв рюкзак, Хан вытащил магазин от автомата Калашникова, отсчитал семь пулек и высыпал их в маленькие детские ладошки. — Спасибо! — улыбаясь, сказал Вадим, смотря, как горстка патронов переливается желтоватым оттенком в его руках. Спрятав их в карман куртки, которая была ему по колено, он присел на ящик рядом с Ханом. — Дяденька, а как тебя зовут? — поинтересовался мальчишка. — Имя, Вадим, дано человеку, чтобы тому было удобнее жить, не потеряться в обществе, так сказать, а я просто человек. У меня много имён. Когда-то, много лет назад, я был великим завоевателем и могущественным правителем Монгольской Империи — Чингисханом, а теперь, после многих пережитых жизней, я волею судьбы заключен здесь. Я ещё не достиг тех высот, чтобы заслуженно зваться тем самым великим именем, поэтому зови меня просто Хан, — приглушенно ответил старичок, задумчиво глядя в костёр.       Вадим впал в недоумение от подобного ответа бродячего философа. Ещё никогда ему не приходилось сталкиваться на родной станции с такими личностями, как Хан.       Таинственность гостя притягивала мальчишку, словно магнит. По его глазам было видно — он хотел расспросить старика ещё о чем-нибудь, но с чего начать, не знал. — Вадим! — неожиданно раздался женский крик на противоположной стороне давно опустевшей платформы. Ещё молодая, светловолосая женщина, не осмеливаясь подойти к месту отдыха странников, осуждающим взглядом смотрела на сына. — Живо домой! — выдержав несколько секунд, скомандовала она. Вадим послушался. Неохотно поднявшись, он косолапой походкой поплелся к матери. На полпути он вспомнил, что забыл попрощаться со своим новым другом. — До свидания, дядя Хан! — крикнул он, помахав рукой на прощанье. В ответ Хан одобрительно качнул головой, и вытащив из внутреннего кармана куртки блокнот, вновь стал пристально изучать его содержание.

***

Понемногу привыкаю к новой жизни. Ночью, после небольшого затишья, меня снова терзают голоса и звуки. Размытое бормотание людей, плач младенцев, леденящий кровь вой, сливаясь в одну музыку, зажимают череп в тиски. Утренняя головная боль превратилась в обыденность. Иногда она бывает настолько сильной, что сводит зубы. Ничего не остаётся, кроме как терпеть. Чтобы хоть как-то отвлечься от дурных мыслей и не сойти с ума, я решил заняться обустройством своего убежища: забил щели истлевшим тряпьем, вымел всю грязь и пыль, перетащил из одной уцелевшей квартиры изрытый крысами матрас, там же нашёл несколько книг старины Оруэлла. Теперь жизнь станет чуточку лучше.

***

Голод вновь заставил выбраться наружу. Вооружившись пожеванной, заляпанной багровыми пятнами сумкой и армейским ножом, которые отрыл из-под снега на месте гибели сумашедшего солдата, я отправился на знакомые развалины. Тогда мне думалось, что этот день, как и прежде, закончится ничем. Но я ошибался. Развалины, на месте которых когда-то стоял старинный дом, располагались недалеко от моего пристанища. Набив сумку с горкой различными кореньями, я поспешил вернуться обратно. И день вполне мог закончиться на этой ноте. Как всегда, ничем. Только вот судьба уготовила мне другой сюрприз. На подходе я заприметил, что дверь ларька распахнута настежь, хотя в памяти отчётливо отпечатался момент, как противно скрипели ржавые навесы, когда я покидал своё жилище. «Не такой уж ты и мёртвый!» — помню, ругался тогда в мыслях на родной город за неприятный подарок. Застыв на месте, я осторожно опустил сумку на снежное покрывало. От страха перед неизвестностью в горле застрял ком. Сбросив с лезвия ножны и намертво вцепившись в короткую рукоятку, я неуверенно направился к дверному проёму. — Брось нож! — пугающим эхом пронёсся грубый голос над головой, отзываясь лёгкой болью. Пластиковая рукоять ещё сильнее впилась в ладонь. Шаг. Ещё один. — Саша, убери нож. Тебе нечего бояться. Я не желаю тебе зла. Поверь мне. Мы хотим помочь, — приглушенно повторил голос. На сей раз он звучал так дружественно и умиротворенно, как будто я знаю его хозяина не один десяток лет. Невольно хотелось верить ему. На душе стало немного легче, и хватка ослабла, но выпускать нож из рук было ещё слишком рано. Ступив на порог, я замер. В полумраке крохотной комнаты, в дальнем углу, опершись спиной о стенку и держа в руках мой личный дневник, сидела точная копия той чёрной твари, в которой мне когда-то выпала честь признать себя. — Здравствуй, Саша, — безмятежно промолвил голос. — Не бойся. Присаживайся. Как говорится, в ногах правды нет! Ощущая себя немым, я недоверчиво уселся напротив на деревянный ящик из-под фруктов. И, словно двоечник на экзамене, принялся внимательно изучать взглядом комнату, боясь посмотреть на собеседника. — Извини, дружище, что заставили долго ждать. Видишь ли, мы учуяли тебя ещё пару недель назад. Кто-то из наших честно пытался вступить с тобой в связь, чтобы помочь отыскать дорогу домой. Вот. Ну, старшие посоветовались, решили отправить меня на поиски. Полгорода пришлось обойти, пока добирался сюда, — оживленно бормотал голос. — Блин! Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! Давненько с той стороны никто не заявлялся в наши края… В воздухе повисла неловкая тишина. Мне до безумия хотелось что-нибудь ответить. Но как это сделать?! Как настроиться с ним на одну волну? К сожалению, тогда я не имел об этом ни единого представления. К счастью, тишина продолжалась недолго. — Забыл представиться. Меня Антон зовут. Сам я, понимаешь, не местный. Конечно, наши с тобой жизни были разными, но конец, как видишь, у них оказался один, — с неким сожалением сказал он, опустив взгляд на блокнот. — Когда это случилось, я ещё студентом был. И все было, вроде бы, неплохо. Жизнь только начиналась. Ещё столько интересных событий впереди. Только вот, одна загвоздка — на очередном медосмотре врачи вынесли мне приговор: приобретённый порок сердца. Он-то мне билетик в один конец и выписал. Очнулся на той же улице, где и умер. Несколько дней так же, как и ты, скитался по Москве. Пока один из чёрных меня не нашёл… Я слышу, тебя мучает вопрос? Понимаю. Поначалу телепатическое общение всем кажется в диковинку, особенно, когда привык «ворочать» языком. Хочешь, научу? — вопросительно заглянул мне в глаза Антон, на что я одобрительно кивнул головой. — Ничего тут сложного нет! Сначала, само собой, будет трудновато. Зато через некоторое время речь будет становиться все лучше и лучше. Так вот. Нужно сконцентрировать мысль и дальше представить, что разговариваешь со мной в голове. Выскажи её мне. Только помни — ты должен чётко видеть меня в мыслях, иначе все слова улетят в пустоту! Ну что, попробуем? В ответ я снова одобрительно кивнул. В душе стало весело. Все это чем-то напоминало детскую игру. Данная затея казалась не больше, чем баловством или даже глупым розыгрышем. Но попробовать все же стоило. Собравшись с мыслями, я, закрыв глаза, мысленно представил своего собеседника. — Ты…давно…здесь? — с трудом выдавило моё сознание, хотя мысленно все выглядело гораздо лучше. — На первый раз неплохо. Я бы даже сказал, очень неплохо, — поспешил похвалить меня Антон, хотя по его голосу было понятно, что он просто льстит мне. Но это было неважно. — Три года уже прошло… Слушай, Саш. Я понимаю, столько дней в одиночестве. У тебя наверняка куча вопросов ко мне. Но поверь, для этого есть место получше, чем холодный ларёк. Так что собирай вещи, и мы пойдём с тобой домой. — Д...до..домой? — запинаясь, удивился я его словам. — Да, Саша. Домой, — уточнил Антон. — Братья обосновались на месте ботанического сада. Как они мне рассказывали, поначалу там было небольшое селение. И вот, спустя десятки лет, из маленького поселения вырос целый город. Впрочем, чего тут рассказывать, сам все увидишь. Собирайся! К сумеркам в самый раз доберёмся. Нет смысла скрывать, как я был счастлив, когда Антон рассказал мне, что там, в глубине руин, стоит целый город. Все было не зря! Судьба все же смиловалась перед мной и дала мне ещё один шанс начать жизнь с чистого листа.