Коварный план, пошедший вкривь и вкось

Трехлетняя копия своего отца, Кендзи, со свойственной только детям грацией и ловкостью врезался в стену додзе. Поднялся, отряхнулся и тут же, хохоча во все горло, помчался в противоположном направлении. Каору бы непременно поучаствовала в догонялках, не будь она на седьмом месяце беременности. Кроме того, за прошедшее время она успела попривыкнуть к живому темпераменту сынишки. Кстати, говоря о сыне, - отец должен вот-вот вернуться, счастливо подумала Каору, и ее взгляд тут же метнулся к воротам школы. Сегодня студенты (они в Камия додзе имелись, пусть и немногочисленные) ушли пораньше - почему-то это всегда было сигналом для возвращения супруга. Незадолго до рождения Кендзи он принял приглашение и начал работать в полиции - и после благополучного завершения конфликта с Сайто Хаджиме Кеншин вдруг понял, что работа ему действительно по душе. Каору не слышала от него ни слова, однако не без основания подозревала, что два бывших соперника стали в некотором - очень странном - роде друзьями, основывая свои отношения исключительно на взаимных оскорблениях. Ворота открылись. Ухо Каору всегда слышало этот звук, пусть даже Мегуми называла это психозом. И вот - голос Кеншина, его "я дома"... - С возвращением! - хором воскликнули Каору и Кендзи, а нерожденный ребенок легонько толкнул Каору в живот. Кеншин улыбнулся, подхватил сына на руки - Каору почувствовала невообразимое тепло. Сегодня он стал еще прекрасней, еще подрос... Кеншин перехватил ее взгляд, ответил - горячо, понятно только им двоим. Кендзи вцепился ему в лицо, затеребил - мгновение ушло, но оба знали - его можно продолжить в любой момент... Да и как можно сердиться на такое чудо? Такое похожее на отца... - Как день? - наконец спросила Каору. - Хорошо, а твой? - слова едва ли можно было разобрать, потому что малыш все теребил отца за нос и щеки. Каору приняла ребенка - легкого и шустрого, как огонь. - Сегодня все было замечательно, - просто ответила Каору. - А мы с тобой собираемся?.. - в ее голосе проскочила чуть заметная искорка возбуждения. - Ну, не знаю... - Кеншин старательно посерьезнел и задумался, но она слишком хорошо знала его веселый тон: - Ваш недостойный слуга очень устал... Кендзи чересчур подвижен... Думаю, нам лучше остаться дома, вот так вот. Щеки Каору покраснели: какой же он всегда противный! Будто им мало пакостей, на которые способна она сама. Ей уже довелось кое-что узнать перед тем, как "самый гадкий и злой на свете" стал ее мужем... - Да как ты может так говорить? Саноске вернулся оттуда, куда его черти унесли... Кажется, это была Америка, да? И он, наконец-то, берет руки в ноги и женится на Мегуми-сан – и тут ты заявляешь, что устал и что сын слишком шумный, а потому мы никуда не пойдем?! - Оро? - универсально отозвался Кеншин. На этот раз имелось в виду "я это сказал?!" Взглянув на его лицо, Каору поняла, что серьезность сохранить не может, - наверное, он этого и хотел с самого начала. - Клянусь, иногда я тебя ненавижу, - вздохнула Каору. Кеншин улыбнулся, а Кендзи радостно дернул его за волосы. - Как только ваш недостойный слуга выкупается, мы сразу же пойдем, - в голосе звенели смешинки, когда Кеншин нежно коснулся щеки жены. - Ведь это в Акабеко, верно? - Да, Тае-сан сказала, что предоставит местечко... Удивительно - с учетом того, как она была счастлива, когда Саноске, наконец-то, оставил ее ресторан в покое. Кеншин фыркнул. Каору улыбнулась. Кендзи внимательнейшим образом изучал вырез материнского кимоно - мирная домашняя картинка. Наконец, Кеншин, разбив тишину, заговорил: - Ну, не начать ли нам сборы, а? - Пожалуй, - она улыбнулась, спустила с рук извивающегося сына, тут же помчавшегося за бабочкой. *** Сано от волнения не находил себе места. Я-то, грешным делом, всегда думал, что это задача невесты - дергаться и психовать... Почему ж тогда Мегуми спокойна, как удав? Нет, в этом есть что-то неправильное. Даже не нечто - все неправильно! Пойду и скажу ей... Сано направился к комнате, приспособленной им под "раздевалку", однако вдруг замер. Его лицо озарила дьявольская улыбка. Свадебное кимоно - штука непростая... Скорее всего, Мегуми еще неодета... Следовательно, я могу увидеть ее голой! Улыбка разъехалась от уха до уха - как у юноши бледного, со взором горящим, который собрался сделать что-то оч-чень плохое, - и Сано подкрался к дверям. - О-опс! - он ожидал женского вопля, белизны обнаженного тела - всего того, чего оказался лишен во время своих вынужденных каникул. Однако за распахнутой дверью его встретила полностью облаченная Мегуми, взирающая на него, как на конченного идиота. Сано стал похож на побитого щенка. Я ведь хотел ее увидеть! Нечестно!!! Мегуми просто покачала головой и медленно подошла - тяжелая одежда сковывала движения, зато благодаря красоте и плавности она стала похожа на богиню, чье имя носила. Багрянец, золото и серебро подчеркивали белизну кожи и черноту волос. Замерев, он вообразил, как кимоно падает - через все ее восхитительные изгибы, вдоль плеч, вниз по шее... - Никак, дар речи потерял? - недобро улыбнулась Мегуми. - Думаю, с тобой куда проще иметь дело, когда ты помалкиваешь. Сано только немо кивнул, не в состоянии придумать отмазку повнушительнее, пока она - вот так, с сияющими во все лицо глазами - стояла перед ним. Пусть слова ее по-прежнему жалили, за ними таилось то же, что все последние четыре года. Глядя на Сано, безуспешно борющегося со ступором, Мегуми рассмеялась. - Ты ведь у нас по заграницам путешествовал, думаю, должен быть в курсе, что в некоторых странах видеть невесту до свадьбы считается плохой приметой. - Угу, - Сано кивнул. - Так во-от... - пропела она хитрым голосом, тогда как ее ловкие руки уже крались по его груди, вышибая из головы остатки сознания, - коли ты все знаешь - тебе тут быть не положено, верно? - Угу. - Вот и славно... - недобрая улыбка стала ярче, и одним быстрым движением Мегуми вышибла Сано из комнаты. - Ступай психовать в другое место. Я должна действительно хорошо выглядеть.... Так что стой себе в сторонке. Саноске опустился на пол за дверями, Мегуми одарила его нежной усмешкой. Ух, страсть то какая! Типа - дорогой, ты свое еще получишь. Он ответил дурацкой ухмылкой - таким образом, без лишних слов, они общались с момента его возвращения. Сано поднялся, начал приводить в порядок парадный костюм, попутно мечтая сейчас оказаться в столь привычных и дорогих его сердцу штанах и жилетке, однако ради торжественности ситуации Мегуми пожелала втиснуть его в традиционное мужское одеяние. Он как раз отряхивал невидимые пылинки, когда услышал за спиной знакомое хмыканье. - Твой покорный слуга полагает, что пришло время предсмертного желания, - Кеншин стоял, держа на руках таращащего глазенки Кендзи – еще один сюрприз, встретивший Саноске в момент возвращения из дальних стран. Вот оно - окончательное прощение поступка, совершенного Сано напару с Каору. Ухмыляясь, Сано поднялся. - Ну, ты же меня знаешь - что нам жизнь, если в ней нет толики опасности? - он похлопал Кендзи по голове, но тот, не слишком доверяющий незнакомому великану, зарылся лицом в ги отца. - Да уж, отныне с безопасностью у тебя покончено, - зазвучал голос подошедшей Каору, и ее пальчик указал на экс-наемника. - Вступая в брак с Мегуми-сан, ты навсегда забываешь слово "покой", понял, лохматый болван? Разве непонятно: сегодня - твои похороны! Еще одна выходка - и твои бренные кости окажутся в какой-нибудь западной медицинской школе. - Ой, вот кто бы говорил! - не полез за словом в карман Саноске. - Умираю от жалости к тому, кому придется провести остаток жизни с тобой. Даже риса толком не можешь сварить, а чуть что не так - сразу колотишь всех вокруг своим дурацким мечом, - он выразительно посмотрел на Кеншина - тот стоял с ярко выраженным "оро?" на лице. - Старина, если честно - я вообще поражен, что ты еще жив, надо, надо мне было прихватить тебя с собой... Небольшая прогулка бы явно пошла тебе на пользу, но ты повесил себе ярмо на шею - дети и все такое... - он махнул рукой на Кендзи и округлившийся живот Каору. - Я тебе побормочу! Ах ты... ты... Дурак с цыплячьей башкой! - вспыхнула гневом Каору. - Каору-доно... - Кеншин поднял руку, чтобы остановить жену, а Кендзи, по тренировкам со студентами знакомый с материнским штормом, снова спрятался в самое безопасное место на свете - отцовский ги. Воинственно вскинув живот и невесть откуда взявшийся фирменный меч, Каору начала наступать на Саноске, который попятился, миролюбиво подняв руки. - Слышь - не кидалась бы ты на меня прямо сейчас: я тут заметил, как Яхико ест глазами Цубаме... Эти детишки сейчас в таком возрасте... Кто знает, чем они занимаются прямо сейчас! - так что ты бы использовала свою палку по назначению, и тогда я бы тебя прости... - у Сано не было шанса закончить фразу: Каору решительно опустила шинай и осыпала его многострадальный череп градом ударов. - Бог мой... - пропел шелковый голос. Мегуми взирала на бойню, устроенную беременной Каору ее жениху. - Каору-тян, в твоем положении не стоит так усердствовать, не правда ли, Кен-сан? - даже на собственной свадьбе Мегуми не могла не пококетничать с рыжим женатиком, который в ответ лишь помотал головой. Каору заподозрила, что хаос, творящийся сейчас вокруг, был ему очень даже по душе. - А почему про меня никто не спросит? - донесся из угла дрожащий голос побитого Сано. - Почему ты, Мегуми, не поинтересуешься, каково мне? - Потому что, - не поворачиваясь, ответила Мегуми, - всем прекрасно известно - твоей голове все равно ничего не будет. - Никто-то меня не любит... - Глупости: я же за тебя выхожу замуж. Пререкания закончились с появлением Тае, Цубаме и Яхико: - Все готово, - с чуть заметным кансайским акцентом произнесла Тае, - можем начинать. Цубаме - румяная и восхищенная, стояла рядом, а у топчущегося за ее спиной Яхико был немного взъерошенный вид, будто ему пришлось приводить себя в порядок второпях. Каору подумала, что непременно побеседует с ним попозже. Однако самое главное ждало их впереди: Каору лично проследила, чтобы все прошло, как по маслу, друзья не могут и не должны беспокоиться о всяких формальностях - это целиком и полностью ее забота. А прочее взяли на себя Тае с Цубаме. *** Мегуми слегка нервничала. Хаос для нее был не в новинку - она всегда стойко держалась в центре; вот и сейчас она вместе с Саноске снова оказалась на привычном месте, однако теперь хаос носил несколько иной характер. Сама по себе церемония прошла традиционно и просто - без всяких дурацких штук, притащенных из-за морей ее возлюбленным идиотом. И дальше все шло тоже замечательно: дорогие одежды не облили и не заляпали, присутствие Кендзи не привело к какой-нибудь катастрофе и не надо было думать, что там настряпала Каору. Все даже как-то чересчур... Несколько лет назад Мегуми и помыслить не могла, что жизнь к ней повернется таким боком. Карие глаза Саноске улыбнулись, будто он сумел прочитать ее мысли... А ведь сумел... Она улыбнулась в ответ, они сомкнули руки, и праздник начался. *** Каору перевела взгляд с Кеншина на уснувшего час назад прямо за столом Кендзи. Да уж, для вещей, начавшихся так криво-косо, все обрело просто восхитительное окончание. Просто как в сказке... Подавив зевок, Каору притулилась у плеча мужа. Улыбнулась. Восхитительно. Он, рассеянно поглаживая ее по волосам и наслаждаясь совершенством и полнотой мира, перешучивался с Сано, Мегуми и прочими гостями - присутствовали все, даже Сайто; и как последнему удалось добыть приглашение - Кеншин ума не мог приложить. Мегуми тихонько посмеивалась и продолжала заигрывать с Кеншином - замужняя женщина не должна душой и телом быть покорной мужу, ревность добавляет в жизнь перчика, как это случилось у них с Сано. И теперь он вернулся, он рядом - и больше ничто не разлучит их. Вместе. Сано отлично проводил время, однако данная несколько лет назад клятва - ни капли сакэ - просто-таки зудела: сейчас, в компании друзей, ему, как никогда, хотелось ее нарушить. Но, памятуя проблему, заработанную в прошлый раз, он мужественно удерживался. Заметив, судя по всему, мучения друга, Кеншина плеснул рисовой водки и с улыбкой подал ее Саноске: - Давай, - подбодрил он и подмигнул с недоброй усмешкой, - думаю, тебе можно доверять и ты не соберешься переспать с моей женой после пары чашек... В конце концов, сам ведь уже женат, так что скоро сумеешь оценить мою боль. - КЕНШИН!!! - ахнула Каору, разбудив воплем сынишку. Мегуми расхохоталась, а Сано, взглянув на чашечку, опустил ее и улыбнулся. Знаете, в конце концов, с друзьями все, что ни делается, - все к лучшему. Во всяком случае, никакой глупости я точно больше не сочиню...