gangster’s captive

      День был в самом разгаре — все в доме были чем-то заняты; один Луи после обеда, которым его любезно накормили, оставив в столовой лишь с охраной, стоял в своей ванной комнате, оглядывая в зеркало синяки, проявившиеся под глазами и покрасневшие от бессонницы глаза. Тяжко вздохнув от удручающего вида, мальчик принялся умываться второй раз за день, потому что еще каких-то пару минут назад к нему зашла одна из служанок — Виолетта — и передала поручение мистера Стайлса привести себя в порядок и одеться в ту одежду, что принесла с собой женщина. Сталкиваться с кудрявым особо не хотелось, но такова была судьба, с которой приходилось мириться. Как минимум, до тех пор, пока у Луи не будет идеального плана побега на руках, он не может рисковать, показывая свою дерзость — по крайней мере, так он думал.       В руках подростка был темно-серый костюм в еле заметную клеточку в сочетании с белоснежной выглаженной рубашкой с красивыми серебряными запонками. Оглядывал его мальчик с хмурым лицом, не особо понимая, куда его могут потащить под вечер, да еще и в костюме. Если это ужин где-то в ресторане или светское мероприятие, то зачем он там вообще мог понадобиться? Как и всегда, у него была куча вопросов, но ни единого ответа. «Надо все же будет хоть что-то узнать у этого Гарри,» — подумал Томлинсон, стягивая с себя домашние штаны и футболку.

<><><>

      — Я не думаю, что мне стоит ему об этом рассказывать, — отрицал кудрявый, шагая вдоль коридора первого этажа, завязывая галстук на ходу.       — Но, сэр, у него точно возникнут вопросы, — Лиам пытался убедить мужчину хотя бы предупредить мальчишку, собиравшегося сейчас в своей комнате, о том, какие люди будут на приеме. Очевидно, безуспешно.       — Черт возьми, Пейн, ему достаточно знать, что все они вооружены. Он и сам сообразит, как себя вести, — гангстер кинул помощнику, подходя к зеркалу в зале и хмурясь при виде неаккуратных свисавших ленточек галстука. Срань Господня.       На это Лиам ничего не ответил, замерев на месте, потому что, если подумать, то слова мужчины имели смысл. Луи был напуганным ребенком, но далеко не глупым. Он бы не стал подвергать себя риску в кругу преступников — стоило только намекнуть ему, кто перед ним сидел. Кареглазый выяснил это, анализируя его поведение рядом с Гарри: мальчик сопротивлялся лишь до того момента, пока ему не угрожали расправой. Не сдавался, скорее боролся разумно.       Стайлс был прав: он сообразит, что делать.       Кудрявый тем временем все завязывал петли на шее, пытаясь привести галстук именно в тот вид, в котором ему было бы комфортно. Но, прокрутив ленты в разные стороны, гангстер в итоге просто раздраженно отбросил ткань в сторону и нетерпеливо расстегнул верхние пуговицы своей рубашки, оставляя ее распахнутой до выделявшихся кубиков пресса на подтянутом животе. Склонив голову, мужчина оглядел себя и удовлетворенно улыбнулся. Так-то лучше.       — У нас остался час до встречи, попроси Ви привести мальчика, — проговорил Стайлс, проверяя время на наручных часах, и обернулся к Пейну, чтобы получить покорный кивок, после которого ассистент удалился. Удрученно откинув назад голову после его ухода, гангстер уставился в потолок, тяжело вздыхая при мысли о грядущем вечере. Он не мог понять, что именно заставляло его так волноваться — он имел дело с людьми похуже, но что-то все равно не давало ему покоя. Чувство, от которого все внутренности скручивало в тревожный узел. Ощущение опасности. И если это чувство не обманывало, возможно ему не стоило брать с собой Луи сегодня; было бы лучше, если б мальчишка остался дома. В безопасности, под опекой Тэда и Виолетты. «Ему придется столкнуться с этим, рано или поздно,» — сказал внутренний голос, и мужчина прикрыл глаза, задерживая воздух в легких и медленно выдыхая. В конце концов, Луи будет с ним. Он сам способен за ним присмотреть.

<><><>

      Всю поездку, которая, кстати говоря, длилась уже около двадцати минут, мальчик пытался выпытать у рядом сидящего Гарри сведения о том, куда они направляются. Но так как на этот вопрос он так и не получил ответ, уже весь измученный любопытством, он решил действовать по-другому:       — Раз не хотите говорить, куда мы едем, скажите хотя бы, зачем вы везете туда меня? Мне не очень нравится сидеть здесь в неведении, придумывая различные виды собственной кончины, к которой может привести эта поездка.       Луи больше не звучал так, будто боится Стайлса, наоборот — в его вопросе можно было услышать доли смелости. Только вызвана она совсем не тем, что парень вдруг стал немыслимым храбрецом: он просто уже устал мучать себя догадками и хотел узнать ответ хотя бы на один из своих вопросов.       Но не тут-то было — машина вдруг свернула с шоссе на дорогу, что показалась мальчику знакомой, будто он уже бывал здесь раньше. Пара секунд, и в голове всплыли картинки с тем самым складом оружия, где гангстер сначала пытался научить его стрелять, а затем… А, впрочем, не так это и важно. Но зачем они приехали сюда снова? Да еще и в таких нарядных костюмах.

Nothing but thieves — Six Billion

      Гарри вышел первым, неожиданно придерживая дверь для Луи, пока тот вылезал из салона. И, как только ноги мальчика коснулись земли, гангстер обнял его за талию — так, как обычно миллионеры держались за талию своих жен и любовниц, будто тем самым помечая их как своих спутниц.       Стайлс чувствовал всем своим существом дикое смущение младшего от такого жеста с его стороны, но это только вызывало улыбку: Луи был еще таким невинным. За ним, наверняка, еще никогда не ухаживал мужчина, и ему это все было в новинку. Особенно если учесть то, что этот самый мужчина является кем-то вроде английской мафии. Гарри тут же прыснул от собственного сравнения, но быстро взял себя в руки, натягивая на лицо маску безразличия, хоть и получил в свою сторону странный взгляд от шатена.       — Мне не очень нравится, что ты задаешь вопросы, — гангстер повернул голову в сторону мальчика, наклоняясь к его уху, — на которые, поверь мне, не хочешь знать ответов.       Выпрямившись снова, Гарри усилил хватку на талии мальчика, приближаясь с ним к дверям склада. Набрав нужную комбинацию на цифровой панели, кудрявый выждал полминуты, прежде чем двери разъехались в стороны, открывая вид на нескромную коллекцию оружия. Которой, впрочем, Томлинсон вряд ли был впечатлен, так как стрелять его Стайлс учил именно здесь.       — Тебе достаточно знать, что те, с кем у нас состоится встреча, вооружены от бриллиантовых заколок в своих волосах до подошвы своих блестящих Луи Виттонов, — он подтолкнул мальчика вперед, проходя с ним на склад с ухмылкой. — Мы должны соответствовать дресс-коду.       Дыхание перехватило, стоило Луи вновь увидеть арсенал оружия, хранившегося в этом месте, дорога к которому казалась жутко засекреченной и заброшенной. Пусть он уже и видел это, но осознание того, насколько все же Стайлс опасен, приводило в ужас и заставляло волосы на затылке встать дыбом.       — Но зачем мы тогда приехали сюда? Вооружиться против тех самых людей?       Перспектива явно не была радужной — раз им нужна защита в виде оружия, опасность может быть на каждом шагу, а, значит, нужно держать уши в остро и всегда следить за ситуацией, что бы ни произошло. Это не могло не удручать, ведь лишнее напряжение слишком усугубляет ситуацию изо дня в день.       Гарри кидает в сторону мальчика выразительный взгляд, намекая, что ответ на его вопрос слишком очевиден, чтобы на него отвечать, после чего снова отворачивается, поднимая руку в сигнале. Он смотрит в сторону людей, прошедших вслед за ним и Луи на склад, и поднимает сначала три пальца, затем четыре и один большой, указывая им в сторону. Со стороны это выглядит странно, но мужчины на складе коротко кивают и расходятся в разные стороны склада, а через пару минут выходят один за другим с винтовками, револьверами и пистолетами. Один из них проходит мимо гангстера, неся в руках около дюжины гранат, которые загружает в багажник лимузина вместе с остальным оружием.       Повернувшись к мальчику, Стайлс замечает его отвисшую челюсть и усмехается. Рот шатена был открыт достаточно, чтобы его губы немного пересохли, и мужчина поворачивает пальцем его лицо к себе. Прежде, чем Томлинсон успевает опомниться, влажный шершавый язык гангстера уже скользит по его нижней губе, следом нарочито медленно переходя к верхней и очерчивая ее самым своим кончиком. Взяв покрасневшую губу в зубы, кудрявый игриво оттягивает ее на себя на глазах у всех своих подчиненных и помощников, после отпуская с легким шлепком.       — Держи ротик закрытым, губы сохнут, — произносит мужчина, отстраняясь от шокированного мальчика с ухмылкой, и тянет его за собой в машину.       Обескураженности Луи не было предела, ведь то, что только что сделал Стайлс выходило за все рамки приличия и одновременно с этим отчего-то трогало душу. Шатен не мог объяснить то, что вдруг почувствовал внутри: словно что-то кольнуло в самое сердце. А вот что именно, он определить не мог.       Ладонь медленно потянулась вверх, к губам, но он в ту же секунду опомнился, опустив ее и сжав в кулак. Полный абсурд.       Младшему пришлось лишь смириться со своей участью, закрыв за этот случай глаза, ведь впереди его все равно ждало нечто еще более пугающее. И он понимал это. Только вот все же непонятные чувства, зарождавшиеся внутри, вызывали кучу вопросов и сомнений.       Гарри исподтишка поглядывал на мальчика, пока садился с ним обратно в лимузин, ища хоть какой-то намёк на возмущение. Но Луи сидел с абсолютно пустым выражением лица, уставившись в одну точку перед собой, будто загипнотизированный, и гангстеру казалось, что он был просто запутан. Единственное, чего мужчина не понимал, так это что именно заставляло шатена путаться в своих чувствах: смирение или прощение? Томлинсон либо решил не сопротивляться совсем, либо…       «Нет, к черту,» — кудрявый оборвал нить своих же мыслей, отворачиваясь от мальчика. Возможно, дело было в излишнем внимании с его стороны; возможно, Луи не поспевал за переменами настроения Стайлса — играть холодного ублюдка, когда рядом стоял такой очаровательный мальчик, иногда становилось действительно трудным даже для него. Младший с распахнутым ртом наблюдал за действиями людей Гарри, а тот просто не мог оторвать от него глаз: от его не по-детски острых скул, нежных губ (которые мужчине до сих пор не довелось должным образом распробовать), густых песочных ресниц. Ему было сложно держать себя в руках. Если бы они встретились при других обстоятельствах, Стайлс бы не медлил и поцеловал мальчика так, как хотел с первых недель после встречи — медленно, безумно нежно и чувственно. Чтобы показать, как сильно он гордится тем, что Луи принадлежит ему. Хоть самому подростку это казалось частью жестокого плана судьбы.       Отвернувшись, гангстер уставился в окно, считая минуты до приезда и тщательно стирая картину милого напуганного шатена из своей головы.

<><><>

      Время до приезда тянулось будто вечность, хотелось ускорить автомобиль, лишь бы эта удручающая тишина не продолжалась ни секунды дольше. И казалось, что она напрягала только шатена, похожего на неуклюжего барашку, пытающегося использовать свои только растущие, совсем некрепкие рога в качестве защиты от волка, чующего страх за несколько миль, ведь Стайлс совершенно не подавал никаких признаков дискомфорта — он словно был увлечен поездкой настолько, что его совершенно не волновало происходящее вокруг здесь и сейчас. По мнению Луи это было довольно странно, так как обычно мужчина не упускает ни единого шанса, чтобы использовать слова или действия против него, но ему же самому это ведь было на руку, так?       Наконец-то достигнув пункта назначения, оба парня и небольшая команда телохранителей начали выходить из машины, а гангстер попутно давал всем указания и не забыл даже об оружии, что они привезли с собой.       — Пойдем.       С помощью протянутой руки зеленоглазого подросток поднялся со своего места и последовал за мужчиной. Его рука вновь по-хозяйски легла на талию, однако в голове шатена даже не мелькнуло и мысли о том, чтобы ее убрать — с одной стороны, это было бесполезно и даже опасно; а с другой… Ему было комфортно?       Возможно, когда люди слышат слово «казино», всем на ум приходит знаменитое казино Лос-Анджелеса, огромное и роскошное, наполненное миллионерами, знаменитым актерами, бизнесменами. Но это был Бирмингем, и Гарри был нелегальным поставщиком оружия, так что все было примерно так же… лишь в теории. Только совсем невзрачно. В конце концов, заключать незаконные сделки лучше там, куда не суются папарацци и журналисты.       Здание больше походило на кафе снаружи, с тусклым бежевым названием заведения крупными буквами над входом и обычными, на первый взгляд, стеклянными стенами. Поправочка: не совсем обычными. Это казино было собранием большинства мафий и гангстеров, так что происходящее внутри должно было оставаться под строгим секретом. Стёкла пришлось сделать тонированными.       Гарри потянул застывшего мальчика за собой, открывая перед ним дверь и пропуская вперёд. Внутри все было совсем иначе, чем снаружи, но мужчине было не до роскоши. Легонько приобняв Луи за плечи, Стайлс вглядывался в лица посетителей, выискивая те самые хитрые светлые глаза и отталкивающую улыбку.       — Кого я вижу? — послышалось со столика, находившегося слева от гангстера с мальчиком, и они повернули головы синхронно на глубокий мужской голос. И алые губы старшего тут же расплылись в улыбке, а хватка на плечах Томлинсона ослабла, когда он встретился взглядом со статным мужчиной средних лет в темном костюме и с сигарой в зубах. Донака Хоран, партнёр его отца, партнёр самого Гарри со смерти старшего Стайлса.       — Уже зрение испортилось, Дон?       Доля секунды отделила Луи от картины, полностью разрушавшей все представление о людях и мире вокруг. Стоило мальчику перевести взгляд за плечо невысокого незнакомого мужчины, челюсть чуть не упала на пол, когда в поле зрения попал его бывший одноклассник и лучший друг, с которым судьба в виде Стайлса беспощадно разделила его — Найл Хоран собственной персоной, абсолютно не похожий на того, кого Томлинсон знал раньше.

<><><>

      Найл смотрел перед собой, чувствуя, как рой мурашек прошёлся от затылка до шеи, а в голове, словно мантра, крутилось только одно слово.       — Дерьмо, — чертыхнулся блондин себе под нос, с трудом отводя взгляд от того, кого уж точно не ожидал увидеть здесь. Его школьный друг, лучший друг, который пропал несколько месяцев назад без вести вместе с его родителями, оказался тут. На сраной сделке сраного Стайлса со своим сраным отцом. Парень мечтал узнать, давно ли во всем этом замешан Луи, но что-то подсказывало, что тот не ввязался бы во что-то подобное по своей воле. Хоран помнит, что даже в школе, когда парни собирались в туалете накуриться, шатен был единственным, кто отказывался от косяка и просто наблюдал. Он был невинным, слишком правильным. И Найл хотел бы знать, каким образом этот мальчишка оказался в таком кругу, среди таких людей, как его отец и Гарри. Но, пока он не получил ответов на свои вопросы, лучшим решением было притвориться, что Луи был ему совершенно не знаком. Парень просто надеялся, что Томлинсон прочует все и подыграет. Ради безопасности их обоих.       Гангстер тем временем галантно отодвинул стул для шатена и сел рядом с ним, удивительным образом расположив все так, что сам он сидел напротив Донаки, а Луи — напротив младшего Хорана. Казалось, он даже не замечал резкой смены настроения последнего. Или, возможно, не подал виду. Ведь это был Гарри, он замечал все и всегда. Во всяком случае, его безразличие было только на руку Найлу. Он повернулся лицом к парню перед собой, который сидел ни живой ни мёртвый, вцепившись в края своего стула и с явным трудом пытаясь стереть шок с лица.       В голове младшего из присутствующих крутилось так много вопросов, что он не поспевал за своим по-настоящему сходящим с ума разумом. Дыхание было неравномерное, а сам мальчик явно побледнел, ведь шок, поразившие его в самое сердце, был соизмерим с силой, которую нужно приложить для полного уничтожения всего человечества. Как Найл очутился здесь? Стоп, но, раз здесь блондин, то, значит…

AU/RA — Panic room

      — Ох, мистер Стайлс вы уже здесь! — послышался ядовитый тон откуда-то сбоку. Обернувшись, Луи увидел ее. Ту самую девушку, которая совершила огромный переворот в жизни Томлинсона. Рошин.       Являясь двойняшкой его лучшего друга, девушка совершенно не была похожа на него. Ее манера речи, характер, даже внешность — Рошин была полной противоположностью Найла, совершенно не соответствуя его добродушию и внимательности, позитиву и отменному чувству юмора. Она была другой. Но, сидя там, шатен больше не мог утверждать, что его друг хоть чем-то был отличен от своей сестры, ведь он здесь, на какой-то встрече с гангстером и огромной кучей вооружения. Что, если он все это время ошибался в нем?       Из глубоких раздумий и шока Луи вырвал хриплый голос:       — Милая, садись за стол, ты и так опоздала, — скомандовал отец близнецов, между тем увлеченно разглядывая новую пассию брюнета с ног до головы с ехидной ухмылкой. — Гарри, не хочешь представить нам своего сладкого мальчика?       На это Стайлс ухмыльнулся и вскинул бровь, поворачиваясь к Луи, чтобы бросить короткий взгляд на его розовые губы, слегка опухшие от нервных покусываний. Его рука находит бедро мальчика под столом, скользя от него к колену и обратно, сжимая плоть в сантиметрах от паха. Гарри слышит тяжелое дыхание шатена, настолько громкое, что кажется, будто оно затмевает все остальные звуки в заведении. Хотя вполне возможно, что так казалось только Стайлсу.       — Его зовут Луи, — улыбнулся кудрявый мужчине перед собой, переводя глаза с его ответной полуулыбки на младшего Хорана. Однако вместо привычной расслабленной позы и сонного вида (накуренного, Гарри знает точно), он замечает лишь посветлевшие на пару тонов глаза, бегающие по помещению в едва заметном волнении. И это наталкивает на беспокойную мысль о том, что вывести Найла из равновесия может далеко не каждая мелочь. Если ирландец был настолько не в себе, вероятно, произошло что-то действительно ужасное.       Или происходило сейчас.       Гарри почувствовал, как под его ладонью внезапно напряглось тело Луи, и потянулся свободной рукой к своим волосам, чтобы незаметно взглянуть на лицо мальчика — бледное, как полотно.       Луи напрягало абсолютно все в этой комнате: от присутствия в ней Найла до «сладкого мальчика», каким его назвал отец блондина. И даже понимание того, что в сложившейся ситуации нужно выглядеть максимально непринужденно, не помогало мальчику взять себя в руки и расслабиться.       Тут к столу подошла молодая дама, держащая в руках поднос с набором для игры в покер.       — Здравствуйте, я Жанет. Сегодня я буду вашим крупье, — доброжелательно сказала девушка, раскладывая фишки на специальном столе.       Сразу после ее слов в воздух взлетела украшенная изящными кольцами рука Рошин, гордо вздернувшей нос и встающей из-за стола.       — Не нужно, я сама проведу игру.       Услышав это заявление, Стайлс бросил на девушку скептический взгляд, расслабленно откидываясь на спинку стула. Ему никогда не нравилась дочь Хорана: омерзительная высокомерная особа, избалованная и бесчестная. Но игра есть игра, и вела она ее не в первый раз. Поэтому заострять на этом внимание кудрявый не стал, молча кивая.       В действительности, мужчину больше интересовало состояние парней, сидевших с правой стороны. Особенно Луи. Повернувшись к нему, Стайлс мягко похлопал его по бедру, привлекая внимание. Тот несмело поднял взгляд на гангстера, и Гарри, не теряя времени, наклонился к его уху.       — Тебе что-нибудь нужно?       И только слова вырвались из его рта, как Гарри захотелось выстрелить себе в голову за оплошность. Он не должен проявлять заботу, ни в каком виде, ни при каких обстоятельствах. Особенно при своих деловых партнерах. Это опасно, чертовски опасно для мальчика — осознание привязанности гангстера к нему такими людьми, как Донака. Стайлс искренне не понимал, какого черта ему давалось так трудно держаться каменной стеной.       Из-за своего смятения шатен даже не обратил внимание на то, как сладко звучал голос зеленоглазого. Он лишь мотнул головой в ответ, изо всех сил стараясь выглядеть непринужденно. Сейчас он не мог сосредоточиться на нежностях мужчины, ведь его голова была забита совсем другим.       Пока Рошин раздавала карты, Донака изучал поведение парочки, сидящей напротив. Ему нравилось анализировать поведение людей, и последний анализ показал, что Стайлсу, видимо, не безразличен его мальчик. Хотя вполне возможно, что гангстер всегда ведет себя так со своими шлюхами. Приняв решение не торопиться с выводами, мужчина со светло-карими глазами хмыкнул и наклонился над столом с хитрой улыбкой.       — На что играем в этот раз?       Гарри перевёл внимание на мужчину, опомнившись, и невольно ухмыльнулся в ответ, хитро прищуриваясь. Он провёл пальцем по своей нижней губе, постукивая по ней в раздумье, потому что знал, что Донака любил дразниться и не любил, когда дразнили его. Но кудрявому было простительно, и он нагло этим пользовался.       — Полагаю, ты хочешь озвучить ставки первым, — в конце концов произнёс Стайлс, облизываясь и подаваясь вперед. — Я слушаю.       На лице Хорана расцвела очередная озорная ухмылка, а в глазах промелькнул хитрый блеск, не сулящий ничего хорошего. Донака, видимо, решил поиграть в «кошки-мышки» чуть подольше и вальяжно откинулся на спинку стула, оглядывая всех присутствующих оценивающим взглядом. Однако тут же застыл, взглянув на Луи.       — Если ты проиграешь, я заберу твоего маленького ангела на одну ночь.       И от этих слов сердце гангстера пропустило удар. Он помнил, что Донака не имел стыда или совести, но такого мужчина не ожидал от своего партнера. Только не Луи. Он ни за что не отдаст им Луи.       В груди скребло от того, как вздрогнул мальчик рядом с ним, наверняка напуганный до мозга костей. И это переходило все чертовы границы: Стайлс понимал, насколько лицемерной была его опека сейчас, но у того, что он делал с шатеном, были определённые причины. Донака собирался сломать его и бросить, как использованную вещь. При всем уважении к этому человеку, кудрявый все равно собирался задеть его за живое так же, как тот только что сделал с ним.       — Замечательно, — сухо улыбнулся гангстер, кивая самому себе, и ухмыльнулся, опустив взгляд. — В таком случае, если проиграешь ты, Дон, — мужчина наклонился вперёд, вглядываясь в светлые глаза соперника, — я проведу ночь с твоей дочерью.       Будучи простым наблюдателем, не имеющим права слова, Луи лишь сидел рядом и смотрел за накаляющейся обстановкой. Сердце предательски сжалось, на душе чувствовался неприятный осадок, ведь в этом обществе его считали лишь шлюхой, ублажающей интересы своего господина. Это не то, кем он видел себя еще пару месяцев назад, не то, кем он мечтал бы стать. Однако, судьба распорядилась иначе.       Лицо брюнета исказилось в нескрываемой ярости. Обстановка накалялась все сильнее, секунды казались часами, и Луи подумал — вот он, конец.       — Гарольд, неужели тебе так дорог этот мальчик, что ты готов так сильно задеть мою честь? Разве он стоит того?       В этот момент голубоглазый почувствовал на своей талии крепкую, мертвую хватку руки рядом сидящего мужчины. Бросив на него взгляд всего на долю секунды, Луи увидел вскипающую ярость и какое-то еще чувство, которое он не мог распознать — оно никогда раньше не встречалось на лице Гарри.       — Я не сутенер, Дон, — ответил мужчина, сохраняя тон спокойным и стараясь не вестись на жалкие провокации. Ирландец просто хотел выяснить, сколько для него значит шатен. Но Стайлс знал, как избегать прямых ответов на каверзные вопросы: частично потому, что имел опыт с такими манипуляторами; частично потому, что сам являлся таковым.       — Торговать его телом так же гнусно, как торговать телом своей дочери, — пропел мужчина, триумфально приподняв брови и смотря вперёд, в гневный блеск в глазах Хорана. — Ты готов пойти на такое ради игры?       — Ты прекрасно знаешь, каков мой ответ, Стайлс. Играем на деньги, — фыркнув, Хоран-старший уселся поудобнее в своем кресле, чтобы приступить к игре как можно быстрее.       От всех этих разговоров у Томлинсона закружилась голова — слишком много стресса вылилось на него в одну секунду, и этого было достаточно, чтобы заставить его почувствовать себя просто ужасно — как морально, так и физически. К горлу подступил неприятный ком, а глаза слегка заслезились из-за неприятных ощущений. Легко, но небрежно дернув кудрявого за рукав, парень шепнул:       — Можно мне отойти на секунду? Мне нужно… нужно в уборную.       Вид у мальчика был действительно болезненный: красные глаза на фоне побледневшего на два тона лица, холодные трясущиеся пальцы, скапливающиеся слёзы. Стайлс просто не мог на это смотреть, ему было тошно, что из-за сраного Дона его малышу стало так некомфортно. Он открыл было рот, чтобы сказать: «Черт возьми, детка, я не могу отпустить тебя одного», но вовремя остановился, бросив взгляд на Найла. Тот поднял голову, почувствовав наблюдение за собой зелёных глаз, и, быстро оценив ситуацию, кивнул.       — Найл проведёт тебя, — сказал гангстер, снова повернувшись к Томлинсону. Он надеялся, что тон звучал холодно и строго, иначе его собственные чувства могли выдать его с потрохами перед Донакой и его стервозной дочерью.       Услышав слова мужчины, мальчик незаметно вздрогнул, ведь все, чего он больше всего хотел в данную секунду — это именно остаться наедине со своим другом, узнать у него все до мельчайших подробностей, обнять его наконец… И теперь у него была такая возможность.       Встав из-за стола, Луи поплелся вслед за парнем, что шел впереди, указывая ему дорогу и, очевидно, нервничая.

<><><>

      Как только за ними захлопнулась дверь туалета, Найл развернулся на каблуках к Луи, который встал как вкопанный у раковин и пялился в одну точку.       — Ты… — начал было Хоран, но тут же оборвал себя. Было невероятно трудно составить одно осмысленное предложение: ситуация выходила за все границы понимания. Все происходящее казалось какой-то злой шуткой. Или абсурдным совпадением.       Вцепившись в свои волосы, блондин так и не продолжил то, что начал говорить, отходя на несколько шагов назад. Пальцы нервно дергали светлые пряди, оттягивали, вплетались в них глубже, и Хоран замотал головой, начав мерять комнату шагами, практически забыв о том, что в ней находился голубоглазый мальчик в полном замешательстве.       В отражении зеркала Томлинсон мог видеть напряженного и озадаченного друга, что, казалось, вот-вот вырвет все волосы на своей светлой макушке. Сам парень был обескуражен: он не мог вымолвить и слова, и его ладони дрожали, будто он только что увидел призрака.       Стоило ему открыть рот, из него полилась несвязная речь шатким от волнения голосом:       — Н-ни… к-как? Что..? — из слов сложно было сложить понятный для восприятия текст, однако всем в этой комнате все и так было понятно.