I am here again

Кэт Ммм, Боже мой, что это нафиг за звук?! Ах, блин. Вместо разведения питбулей в Америке однозначно должны запретить будильники. Этот мерзкий звук убивает гораздо больше человек за день, чем неповинное существо за год. Да что там, за десятилетие! Протягиваю руку к тумбочке, но не нахожу телефона и тянусь дальше. И… — Черт! — ругаюсь я, оказавшись на ковре, носом в пол. — Напоминаю. Тумбочка, на которой лежит твой телефон, с другой стороны, — раздаётся насмешливый голос Колина. — Спасибо, очень вовремя, — ехидничаю я, перевернувшись на спину и смотря в потолок. Мой бедный носик! — Мог бы и пожалеть, — наигранно всхлипывая, замечаю я. — Мог бы, но не стану. Я живу в этой квартире уже около пяти лет. Ты много раз спала в этой комнате и все равно каждый раз оказываешь носом на полу. Я поворачиваю голову в его сторону, сложив руки на животе. Этот засранец стоит оперевшись о дверной косяк и мирно потягивает кофе. От обиды показываю ему язык. Он усмехается, но потом смягчается, подходит ко мне, ставит чашку на тумбочку и протягивает руку. Схватившись за его гигантскую ладонь, подтягиваюсь и быстро оказываюсь на ногах. Потом падаю на живот поперёк огромной кровати и наконец отключаю этот адский звук. Слава Богу! — Вставай, а то опоздаешь. Завтрак на столе, — уходя, бросает Колин. Ммм, а какой сегодня год? И куда я опаздываю? На свадьбу? Ай блин, похоже такие регулярные падения всё-таки сказываются на мне. Мне нужно в институт, а после этого… на встречу с Греем. А может я заболела? Или ногу сломала? Или меня машина сбила? Хотя, нет. Если меня собьёт машина, брат этого не перенесёт. Инфаркт гарантирован. Будем вместе из больницы выписываться. А что? Это удобно… Нет, нельзя так. Он мой брат, пусть и заслужил этого. Ох! Мамочки… Потягиваясь и безостановочно зевая, добираюсь до ванной. О боже! Мои русые волосы превратились в львиную гриву, в том смысле, что встали дыбом. Под глазами — два, практически, чёрных синяка. Неудивительно. Когда всю ночь пытаешься собрать воедино парочку Джонсон-Хэмптон, я удивляюсь, как ещё трезвой оттуда уехала. Бе! Но это ещё не самое страшное. Моя нижняя губа вспухла и стала фиолетовой. Нет! Нет, он не мог так со мной поступить! Пожалуйста, нет! — Ауч! — шиплю я, дотрагиваясь до места «укуса». Блин, Грей, день только начался, а ты уже испортил мне все настроение! Ааа, ещё и этот проклятый дождь! Это плохой знак! Может, так ему и сказать? Черт! Хочу застрелиться. Так, спокойно, Хейс, спокойно. Терпение, главное — терпение. Ты совсем справишься, ты сильная, независимая и уверенная в себе девушка и…. Фу, хрень йоговская. Надо сказать Дар, что это хрень нифига не помогает. Ну на хрен! Скидываю с себя футболку, закалываю волосы и захожу в душевую кабинку. Слава Богу. После нашей ванной в общежитии, я согласна жить здесь! Холодный душ спасает меня от самоубийства. Господи, как хорошо… Наверное, я минут двадцать стою под струйками холодной воды, пока в дверь не стучит Колин, напоминая, что Рождественские каникулы кончились и всем деткам пора в школу. Ну что за человек, обломал мне весь кайф! Кричу ему, что уже выхожу и за пять минут проделываю все процедуры, на которые у нормальных людей уходит минут двадцать. Я такая, смиритесь. Выхожу из душа, заворачиваюсь в полотенце и бегу в комнату. В своей огромной чёрной сумке отыскиваю своё тёплое, мешковатое темно-зеленое худи. А что? На улице дождь, а мне ещё экзамены сдавать. К нему выуживаю чёрные обтягивающие джинсы. Быстро одеваюсь, натягиваю свои кеды, распускаю волосы и, расчесав их расчёской, хватаю сумку и выбегаю из комнаты. Черт, телефон! Возвращаюсь обратно в комнату. Мобильный все также лежит на тумбочке, но экран включён. Почему?! Пришло новое сообщение от неизвестного номера. «Я заберу тебя от университетских ворот в четыре» Мог хоть бы поздороваться. Разумеется, это же Грей. Кажется, ему мало, надо ещё сильнее испортить мне и без того паршивый день. Ладно. На экране высвечивается время: 7.58 утра. А это значит, что я уже охренительно опаздываю! — Черт! Я несусь по лестнице вниз. Сбегаю по ступенькам и бегу в фойе, пролетая мимо кухни. — Стоять! — доносится с кухни. Нет, только не сейчас. Останавливаюсь, закатываю глаза и поворачиваюсь к брату. — Колин, прости. Не ругайся, но я уже очень опаздываю. Он смотрит на свои часы. — Опаздываешь? Но время только восемь. — Да, а автобус отходит в 8.05, к универу приезжает в 8.25. Мне срочно надо бежать. — О господи, и в кого ты у меня такая бестолковая? — брат демонстративно ударяет себя по лбу. — Я вчера давал тебе ключи, так? — Так. — Я забрал их? Отрицательно мотаю головой. — А теперь вспомни, какого цвета была машина и соедини все эти факторы. Что… что? — Ты. ты… — у меня нет слов. — И не мечтай. Нет. Машина на время, пока не накопишь на новый мотоцикл или скутер и не избавишься от этой развалюхи. — Это не развалюха! — Развалюха, еще какая развалюха. Ты даже не нашла мастерскую, где ее могут починить, — брат активно размахивает руками. Конечно, он прав. Только вслух я этого ни за что не скажу. — И кстати, я все еще жду объяснений на счет вчерашнего, — напоминает он. Вот блин! Нет, только не сейчас. — Вечером, — добавляет Колин, и я расслабляюсь. Хоть так. — Подожди. Брат уходит на кухню и возвращается через несколько минут с большой термокружкой и яблоком в руке. — На, — он протягивает все это мне. — Кофе. Яблоко съешь по дороге. Оу, это так мило. Не сдержав поток эмоций, я крепко обнимаю брата за шею, прижавшись к нему. — Ммм, чтобы я без тебя делала? — целую его в щеку и убегаю. На лифте спускаюсь на парковку, и на своей новой крутой тачке, временно подаренной братом, уезжаю в университет. Паркую ее подальше от всех, чтобы никто не увидел, и иду на пару. Потом еще одну, и еще одну. И так целый день. Теодор — Нет, мне нужен отчет о продажах именно за этот период! Да, за февраль и за март. Какого…?! Отчет за апрель у вас может быть только прошлогодний, потому что сейчас еще только март. Да, я жду! Поживее, если отчет не будет лежать на моем столе сегодня до пяти часов вечера, нам с вами придется попрощаться. Уж постарайтесь, — с силой кидаю телефон на свой рабочий стол и запускаю руки в волосы. — Боже, почему вокруг одни идиоты? — закрыв глаза, тихо спрашиваю я. — Ну, не все. Например, я — не идиот, — в кабинет заходит Эд — мой старый приятель из Гарварда, работающий моим помощником. — Это как посмотреть, — бесстрастным голосом говорю я. — Оу, ты не в лучшей форме, я посмотрю, — замечает он. — Да, блять, это невозможно. Я прошу отчет с 1-го февраля по сегодняшний день. Сейчас март, а мне предлагают отчёты с февраля по апрель. Как вот так работать?! — Да, хреново. — О, а еще я… — я не договариваю, потому что в дверь стучат. — Эм, прошу прощения, сэр, но у меня всего несколько сообщений. Это книга и ее ксерокопия. И еще. В вашем расписании на сегодня написано «Кэт». Вы просили напомнить об этом в половине четвертого. — Да, спасибо, Эмили, — киваю секретарше, и она уходит. — Что еще за Кэт? — с ехидной улыбкой спрашивает Эд. — Одна упертая знакомая, — коротко отвечаю я. — Оу, Грей, да я восторге. Ты еще не женился, а уже решил разнообразить свою скучную жизнь? — Да завались ты, придурок. Эта девица и близко меня к себе не подпустит, — хотя мне очень хочется верить в обратное. Но надеяться мне не на что. Она ненавидит меня. Я сам ненавижу себя. Может это и впрямь была не самая лучшая идея? — Что ж, тогда я попробую, если ты не против. — Я против. Это младшая сестра Хейса, — бесстрастно говорю я, раскладывая свои документы по папкам. — Правда?! Ну, если мистер Хейс такой красавчик, то мне и представить страшно, какая у него сестрица! — радостно восклицает. — Хейс красавчик? Ты у нас голубой теперь? Если да, то могу тебя познакомить кое с кем. Ты в его вкусе, — говорю я, с улыбкой вспоминая, как Кэт бегала успокаивать Грина, страдающего от безответной любви ко мне. Помню, он ещё недели две на нас злился, когда меня доконало постоянное её отсутствие, и я все ему рассказал. Кэт обижалась на меня дня два, потом простила. — Да ладно? Ты что же это, с геями решил пообщаться. Нет, я конечно подозревал, что твоя жизнь скучна, и ты хочешь разнообразия, но чтобы так…. Кидаю ручкой в этого придурка. — Все, я ушел, — говоря я и иду к двери. — Не забудь рассказать ей обо мне, — доносится вслед. Ещё большой вопрос, станет ли она вообще меня слушать. Ладно. Я не могу встретиться с ней в кафе. Кэт очень эмоциональная, у неё взрывной характер, поэтому, беседовать с ней на людях я не рискну. Ааа, снова этот дождь! Заезжаю домой и переодеваюсь. Так, теперь осталось самое простое. Поговорить с Кэт и вернуться домой живым. Всего-то. Отъезжаю от своего дома и за пятнадцать минут добираюсь до института. Останавливаюсь у ворот и выхожу из машины. Опираюсь на неё спиной и достаю сигареты. Мне нужно успокоиться. Я смотрю на двери универа, в котором когда-то и сам учился, и замечаю Кэт. Она идёт одна, в темно-зеленом худи и джинсах, с капюшоном на голове, сумкой на плече и наушниками в ушах. Она замечает меня и тут же отворачивает голову. Смотрит куда угодно, но только не на меня. Кто бы сомневался. Так она добирается до меня. — Привет, — говорит она. Ну и все. Теперь я либо избавлюсь от угрызений совести, либо умру в страданиях. Чтобы избавиться от угрызений совести, мне придётся все рассказать. Не думал, что когда-нибудь решусь на это. — Привет…