I am here again

Кэт Ох мамочки! Пожалуйста, путь никто не увидит, как я сажусь в машину Грея. Неужели нельзя было встретиться в кафе?! Там народу меньше, а так все снова будут о нас трепаться. Мне хватило прошлых двух раз. «Ого, смотри, это же девушка красавчика Грея» — говорили все подряд и пялились на меня, как на зверушку в зоопарке. «Ух ты, да посмотри ты на нее. Вообще не понимаю, как Грей мог встречаться с такой уродиной» — говорили всё те же «все», смеясь надо мной. Чисто теоретически, если бы сейчас нас снова кто-то увидел, в чем я ни на секунду не сомневаюсь, то завтра реплики будут такими: «А ты знала? Грей снова встречается с этой лохушкой!» Фу. Не то чтобы меня волнует мнение людей, но быть в центре всеобщего внимания ещё с детства не мое. Поэтому я быстро сажусь на пассажирское сиденье Греевской машины. А он, вот же гад, так спокойненько курит, облокотившись на машину, потом бросает сигарету на асфальт и медленно, словно, специально дразня меня, садится за руль. Он отъезжает от университета, разворачивается и едет в совершенно противоположную сторону от кафе. Ну началось! — Куда мы едем? — обеспокоено спрашиваю я. Не хочу застрять с ним на долго, во-первых, потому что могу опоздать на работу, а, во-вторых, потому что мне страшно. Особенно после вчерашнего. У меня ни с кем ничего не было три года, а чувства, которые я когда-то испытывала к Грею, никуда не делись. Согласитесь, ситуация не из приятных. Особенно, когда сама не знаешь, чего от себя ожидать. — Туда, где поменьше народу, — коротко бросает Грей. — А можно поконкретней? — В городской парк. — В парк? Ты издеваешься?! — я уже начинаю жалеть о своём решении. В любом случае, я ведь и сама могла забрать свою книгу. Ну, или рассказать все брату…. Хотя, нет. Я не настолько мазохистка. Если Колин узнает о событиях трехлетней давности, нам не жить — ни мне, ни Грею. Впрочем, на него мне плевать. Почти. Ладно, нет, но какая разница?! С кем я вообще разговариваю?! — Нет, — бесстрастно отвечает Грей, даже не смотря в мою сторону. — Я хочу получить назад свою книгу, — твёрдо заявляю я, когда Грей останавливается у входа в центральный городской парк. Ненавижу это место. Ненавижу потому, что когда мы с ним тут гуляли. — Поговорим — верну. — Опять?! Я же уже согласилась. Думаешь сбегу? — Ммм, ну, ты можешь, — с ехиднейшей улыбкой на губах заявляет он и выходит из машины. Я закатываю глаза и тоже выбираюсь. — Ну и зачем куда-то идти?! Здесь сыро и холодно, — заявляю я, смотря вслед Грею, направляющему ко входу в парк. — Не ной, идём, — кричит он. Не пойду. Нет, я не пойду. Поворачиваюсь к нему спиной, облокачиваюсь на машину и демонстративно скрещиваю руки на груди. Сзади слышу шлепанье его ног по лужам и первый раз в жизни радуюсь, что на улице был дождь. Так тебе и надо. Он хватает меня за руку и тащит ко входу в парк. Но я упираюсь. — Так, выбирай, или ты идёшь сама в этот чертов парк, или я тебя отнесу. — Что? Нет, ты этого не сделаешь. — Ты во мне сомневаешься? — удивляется он. Я упрямо смотрю на него. Не успеваю я и слова сказать, как Грей уже отрывает меня от земли и на плече несет в гребаный парк. — Грей, какого черта?! Поставь меня! Грей! — верещу я, привлекая внимание немногочисленных прохожих. Сейчас мне откровенно плевать на них. — Что ты все заладила — Грей, да Грей? У меня имя есть. -Я прекрасно помню твоё имя, но оно тебе однозначно не подходит. Засранец — вот как надо было тебя назвать! — Хорошо, я так родителям и передам, — без всякой усмешки говорит он. — Ладно, я пойду сама. Только поставь меня на землю. — Попроси по-человечески. По-человечески?! Он издевается?! — Учти, я много занимался, а ты похудела, поэтому нести тебя так я могу хоть два часа, — замечает он, когда я долго не отвечаю. — Грей, поставь меня, пожалуйста, на землю. Он продолжает меня нести. Боже мой, угораздило же влюбиться в такого придурка. — Уважаемый мистер Грей, не могли бы вы поставить меня землю, пожалуйста. Людям даны ноги для того, чтобы ходить на них. Все равно несет. Ну точно, З-А-С-Р-А-Н-Е-Ц! — Тед… — с трудом выговариваю его имя. Такое родное… так, стоп. Не в то русло ушли. — будь добр, поставить меня на землю. Я бы предпочла идти самостоятельно, — прошу я и, о чудо, оказываюсь на земле. — Спасибо, — благодарю я. — Не за что, — он ухмыляется. — Надеюсь, теперь ты не забудешь мое настоящее имя. — Ты… ты… — у меня просто слов нет. — Обязательно обращайся, если тебе снова понадобится освежить память. — Ты просто неслыханный говнюк! — восклицаю я. Боже, я вижу его всего пятнадцать минут, но уже готова прибить, хотя мы ещё ничего и не обсуждали толком. — Когда-то ты уже это говорила, — задумчиво произносит он. Нет, прошу не надо. Не сейчас. Кровь закипает и стучит в висках, голова начинает болеть. Я не могу об этом спокойно вспоминать. Чтобы обсуждать то, с чего начинались наши отношения, мне нужно хотя бы полбутылки вишневого коктейля или, как показала практика, дорогое шампанское и чертовски паршивый день. — Давай не будем об этом говорить, — опустив глаза вниз, словно, рассматривая свои кеды, прошу я. — Ты ведь для чего-то меня сюда, в буквальном смысле, затащил? Давай, осуществляй свой коварный план, потому что мне ещё надо на работу, — смотрю на время на экране телефона. Блин, у меня осталось всего полтора часа, а ещё надо вернуться в универ, заехать к Колину, переодеться и ехать на работу. — Где ты работаешь? — интересуется Грей. Мы с ним медленно, прогуливаясь, идём по парку. — Это не твоё дело, — бесстрастно отвечаю я. — Говори, я слушаю тебя. — О боже, — Грей вдыхает прохладный воздух и медленно выдыхает, ероша свои длинные медные волосы. — Я хотел… попросить прощения. — Прощения?! — я останавливаюсь и шокированными глазами смотрю на него. — Тед, ты сбежал. Три года назад, ты сбежал, уехал от сюда, не сказав мне ни слова. Я знаю, что Войс очень близок тебе. И ты рассказал ему, куда и зачем ты уезжаешь. Мне нет. Я… — я тоже запускаю пальцы в волосы и стараюсь перевести дух. Нет, только не слезы. Не сейчас, не при нём. — А я ведь как дура искала тебя. О том, что в Сиэтле тебя уже нет, я узнала на третий день от Войса. Ты ведь… ты ведь даже и словом меня не удостоил. Ни записки, ни звонка, ничего! Не думаю, что скажи ты мне, что полюбил другую и уезжаешь за ней, мне было бы легче. Нет. Но я бы не питала пустых надежд! Боже, я оказывается могу сдерживать эмоции. Такая длинная тирада и всего одна слезинка. Гремит гром и начинает капать мелкий дождик. Это скроет мою слабость. — Да, я знаю. Знаю, что накосячил. Что повёл себя, как идиот, трус, придурок, называй это, как хочешь. Но поверь мне, на тот момент так было лучше. По крайней мере, для тебя. — Для меня? Лучше для меня?! Грей, да ты издеваешься надо мной. Так плохо, как тогда, мне не было никогда! Я не могла есть, не могла спать, я даже говорить ничего связно не могла. Ты вытер об меня ноги, унизил, показал, где на самом деле мое место, — отворачиваюсь от него, чтобы вытереть слезы, а затем поворачиваюсь снова. — А сейчас ты вернулся, и ведёшь себя так, словно все снова, как раньше. Ты шантажируешь меня, тащишь в какой-то растреклятый парк, а сейчас просто… просишь прощения? Уже вовсю идёт ливень, я мокрая на сквозь, мои волосы намокли, по лицу стекают и капли дождя, и слезы одновременно. — Да! — кричит он. Он в гневе. — Да я прошу твоего прощения, потому что это единственное, что я могу. Мне не искупить своей вины. Однажды, настанет такой день, когда все откроется, и ты простишь меня…. — Не настанет, — перебиваю его я. — Настанет, поверь мне. И ты простишь меня, потому что узнаешь всю правду. — А чего нам ждать. Скажи правду сейчас! Давай! Ты же не просто так меня сюда притащил. — Я… я не могу. Сейчас не могу. — Почему?! — Потому что это все изменит. Мелани моя… — Невеста. Я догадалась. — Да, невеста. А если сейчас все изменится, если ты больше не будешь испытывать ко мне той слепой ненависти, то я не смогу жениться на ней. — Да почему? Что такого произойдёт, если ты расскажешь всю правду сейчас?! Это расторгнет вашу свадьбу, убьет тебя, ее, вызовет НЛО?! Что случится? — Ты не поймешь меня сейчас. Брак с ней сможет удержать меня от ошибок. Я отворачиваюсь от него, не могу больше на него смотреть. Просто, не могу. — Эй, — Грей в несколько шагов оказывается рядом со мной и за подбородок поворачивает мое лицо к себе. — Слышишь, тебе просто нужно немного подождать. Всего пару месяцев. Боже, какие у него красивые глаза… такие темно-голубые, практически синие. Ммм, после нашего «знакомства» они мне снились каждую ночь, пока я не согласилась с ним встречаться. Наверное, я полная дура. Но его лицо так близко. На щеках появилась щетина. Раньше такого не было. Я не удерживаюсь и провожу костяшками пальцев по его щеке. Такая колючая. Я не ненавижу его. Не могу ненавидеть, потому что очень сильно люблю. И каждый день на протяжении трех лет мои чувства к нему крепчали. Только я усиленно старалась скрыть это от всех и от себя в том числе. — Ты не знаешь, что со мной было, — шепотом произношу я, продолжая водить пальцами по его небритой щеке. — Знаю. Я рассказал об отъезде только Войсу и попросил его присматривать за тобой. — Зачем? — Неужели ты и вправду считаешь, что ничего не чувствовал, бросая тебя тут? — Но ты так легко уехал…. — Ты не представляешь, что со мной происходило первые два месяца. Я готов был лезть на стенку или повеситься, потому что больше всего на свете я хотел вернуться к тебе. — Правда? Он кивает. Я тянусь, чтобы поцеловать его, но все прерывает звонок его телефона. Он вытаскивает устройство из кармана и сбрасывает вызов, но я замечаю имя того, кто звонил. Мелани. Это отрезвляет. Он женится. Он скоро женится, и как раньше у нас с ним ничего не будет. Он любит другую девушку, и скоро она станет его женой. Дура, о чем я только думала?! По инерции делаю от него шаг назад. Это действие сопровождается непонимающим взглядом Теодора. Да, именно Теодора. Не Грея, но и не Теда. Золотая середина. — Ммм, мне нужно возвращаться, — отстраненно и бесстрастно говорю я. Грей запускает пальцы в волосы, ерошит свою намокшую шевелюру, но потом кивает. В молчании доходим до его машины и едем в сторону университета. — Верни, пожалуйста, мою книгу, — прошу я, когда машина останавливается. — В бардачке, — холодно отвечает он, не смотря на меня. Я забираю книгу и выхожу из машины. — Пока, — говорю я и захлопываю дверцу, не дождавшись ответа. Уже стемнело, вокруг ни души. Его машина быстро отъезжает от тротуара и удаляется. — Черт! — кричу я, прыгая в лужу. Мои тоненькие тканевые кеды тут же намокают, ногам холодно. Но мне плевать. Я как маленький ребенок прыгаю по лужам. Смеюсь и, в тоже время, плачу. Неважно, что подумают обо мне другие люди. Может вызовут скорую, чтобы меня забрали в психушку. Неважно. Главное, что тебя я точно уверена в двух вещах. Первая — я до сих пор очень сильно люблю Теодора Рэймонда Грея и никакие гипнотизёры этого не изменят. Да, я дура, я знаю. А вторая… Теодор Грей не любит меня. Через два месяца он женится на другой девушке, а я наконец узнаю, почему была обречена на страдания. Почему погиб мой малыш. И на этом все кончится….