Это точно любовь?

      Холодный ветер сочился в просторную комнату, заполняя ее кислородом и прохладой. Запах дыма быстро проветривался из помещения, избавляя от серого тумана. Глэм сидел на просторной кровати, поглядывая в окно и закуривая вторую сигарету. В голове взрослого мужчины велась тяжёлая дискуссия, обдумывавшая все события ранее. Сердце отдавало болью, тяжёлой виной, которую он бы не мог так просто отпустить. То что случилось уже не изменить, а исправить слишком сложно. Блондин потёр прохладной рукой переносицу, снова обдумывая и пытаясь найти правильное решение. На часах было 19:43. Старший сын так и не покидал свою комнату, а свет так и не зажигался в помещении. Себастьян переживал за подростка, но не мог решаться прийти к нему и сказать простого «извини». Одно слово не сможет исправить все произошедшее и мужчина прекрасно это понимал. Поднимаясь с родительской постели, Глэм вышел из холодной комнаты и спустился на кухню, где уже были слышны разговоры Вики, которая пыталась приготовить ужин. Пройдя гостиную, блондин не удивился разрухе по всей комнате и Вики, которая смотрела на испорченную еду. Как можно так испоганить кухню? Но рыжеволосую это никак не волновало. Она попробовала приготовленную ею еду и, слегка скорчившись, удовлетворительно кивнула. Муж подошёл к Вики сзади, пробуя теперь уже сам блюдо. На вкус было отвратительно, но исправить еду не составило труда, сделав ее более съедобной. Теперь осталось звать братьев за стол и ужинать. Было лишь одно «но», старший сын даже после зова не покинул свою комнату, а Хэви наотрез отказал даже дверь открыть. Острая боль чувствовалась в сердце Глэма, которую он пытался скрыть своей дежурной улыбкой за столом. Виктория на удивление заметила странное поведение ее мужа и попыталась узнать, что случилось, но блондин лишь сказал «всё хорошо».       Ужин прошёл в напряжённой обстановке, Хэви пытался узнать причину поведения Ди, но так и не смог узнать ответ. Мужчина тяжёло вздохнул и, доев блюдо, положил тарелку в мойку. Вкус кофе снимал напряжение, оставляя горечь на языке. День выдался непростым, сложным и мучительным. Сохранять прежний вид было пыткой, эмоции, которые кололи сердце, никак не были выпущены наружу. Сначала. Тёплая слеза побежала по щеке Глэма, после упала на футболку, впитываясь в ткань. Мужчина притронулся длинными пальцами к скулам и ощутил влагу на подушечках пальцев. Это было до боли странно, эмоции сами вырвались, невозможность контролировать их только злила. Блондин ощутил холодный взгяд на себе и повернулся к источнику. Ди не сразу заметил слёзы отца, сначала его лицо было каменное, а потом уголки рта вздрогнули в ужасе. Подросток быстро закрылся в ванной, стараясь не придавать никакого значения приставшей перед ним картины. Глэм так и продолжал стоять в коридоре все еще смотря наверх, солёные слезы засохли на лице, оставляя неприятное ощущение, которое Себастьян снял со своего лица. Без привычной всей улыбки глава семейства выглядел подавленным. Тяжёлая рука легла на широкое плечо.       — Глэм, скоро все пройдёт, — с добротой в голосе сказала Вики, смотря на мужа, после добавила: — Может стоит подарить Ди что-нибудь и так вы сможете помириться? — Подарок был бы правильным решением. Но какой? Тут нужно задуматься не на один час. Старший сын имел всё, что хотел, он не был слишком разбалованным ребёнком, но и не обделён. Глэм с благодарностью кивнул и, смотря на Вики, натянул улыбку. Возможно, этот подарок станет невидимым мостиком до подростка и, протянув к нему руку, мужчина сможет прижать его в свои объятия и никогда не отпускать.       Вечер сменился ночью, тёмную улицу освещали ночные фонари. Шумные подростки снова вылезли на ночные вылазки и, скорее всего, Ди присоединился к ним. Приоткрыв дверь в комнату старшего сына, Глэм не обнаружил любимого человека и тяжело вздохнул, садясь на небольшую кровать. Проведя рукой по холодному одеялу, мужчина осмотрел комнату. После он взял со стола небольшой пустой листочек и карандаш, рука повисла в воздухе, как будто не решалась написать слова, которые вертелись в голове. Но решившись, на белом листке появились слова:       «Ди, прости меня, пожалуйста, давай поговорим».       Глэм понимал, что подросток будет злиться, что он зашёл без спроса в его комнату, но другого варианта не оставалось. Сказать прямо не получится из-за глубокой обиды сына, а так хотя бы получится донести какие-то слова. Одиночество, которое ощущал мужчина, сидя в комнате подростка, было знакомо и отголоски прошлого царапали запястье. Погрузившись в воспоминания, Себастьян не заметил, как прошёл час и на улице была глубокая ночь. Луна ярко светила в тёмном небе, а рядом с ней блёкли едва различимые звезды, создавая созвездия. Встав с уютной кровати, глава семейства пошёл в родительскую комнату, где уже мирно спала Вики, свернувшись на правом боку. Взглянув на открытое окно, мужчина прикрыл его, убирая городской шум, который доносился из улицы. В комнате витала прохлада, а холодное одеяло только придавала мурашки по коже, но удалось быстро согреться под тонким слоем простыни. Повернувшись на правый бок, блондин погрузился в мысли. Что подарить подростку, который вот-вот выпуститься из школы и будет поступать в колледж? Обдумывая любые возможны варианты, Глэм остановился на одном. Купить новую гитару было бы неплохой идеей. Глава семейства тяжело вздохнул, глаза постепенно начали закрываться, а мягкая подушка тянула в сон, нежно обнимая.       Подростковая комната была залита нежными красками рассвета, освещая помещение, которое так не хотелось покидать. Глэм зашёл в комнату и обнаружил сына, который быстро перебирал пальцами по клавиатуре. Обратив внимание на отца, он улыбнулся, улыбнулся искренне и, протянув свои руки к отцу, смотрел на него с любовью и заботой. Себастьян крепко обнял подростка, прижимая его к себе, чуть сжимая, боясь, что это будет очередным кошмаром. Не прогадал. В одну секунду все тёплые нежные тона красок сменились на тёмные, серые оттенки. Старший блондин стоял посередине комнаты, осматриваясь вокруг. Он заметил свисающие с потолка какие-то рваные тряпки, а во всей комнате творится бардак и чёрт знает что. Одежда, учебники, вещи — всё было разбросано, где-то блестели осколки стекла от вазы. В голове стали слышаться голоса и неразборчивые слова. С каждым разом они становились громче и отчётливее, от чего голова раздавалась болью, даже сохранять равновесие было невозможным.       «Ненавижу! Уйди! Не трогай больше меня!»       Боль в сердце стала слишком ощутимой, вина ножом ударила в грудь. Этот кошмар был пыткой, воздух перестал поступать в лёгкие, словно наказывая, обжигая горло. Невысокая фигура, которая смотрела сверху вниз на Глэма, прожигала холодным взглядом и душила. Себастьян склонил голову, хватаясь рукой за грудь, пытаясь вдохнуть кислород. Послышались глухие шаги, которые постепенно стихали, оставляя старшего блондина одного. Мозг может играть с нами плохую шутку даже во сне, вы этого не ждёте, ложась в мягкую постель после тяжёлого дня, который может сильно отразится во сне. Яркие сны врезаются в память надолго, оставляя разные ощущения и чувства. Порой нам сниться то, что мы можем потом и не вспомнить, но то что касается наших близких людей, как ни странно, мы запоминаем в большинстве случаев. Этот кошмар не останется исключением.       Новый день наступил для старшего блондина рано. На часах 7:05. Приснившийся ночной кошмар уже не давал покоя с утра. Страх с лица потихоньку начал сходить, убеждая себя, что это было лишь длинным сном. Большим, мучительным, тяжёлым сном, который оставлял после себя тяжёлую боль в груди. Вики что-то пробубнила и развернулась спиной от мужа, который вставал с мягкой постели. Подойдя к окну, мужчина заметил Ди, который забирался в дом по дереву. Подросток покачивался, ведь бедра все еще болели, а сон тоже брал свое. Тяжело вздохнув, Глэм пошёл к комнате подростка. Заметив, что дверь в комнату слегка приоткрыта, мужчина не решался зайти в помещение. Услышав оттуда шаги и неразборчивый шёпот старшего сына, рука, которая тянулась к ручке двери, дёрнулась от слов младшего блондина:       — Что это? — минутная тишина повисла в воздух и знакомый голос заговорил вновь, — Блять, серьёзно? Ха. — тяжёлый вздох был отчётливо слышен из дверного проёма. Глэм стоял как статуя, подслушивая Ди. Рука так повисла в воздухе, хватаясь за невидимый объект, а после сжалась в кулак, — Ты думаешь, что все так просто решить? Каким-то разговором? Боже… — скрип постели отчётливо раздался в комнате, — Господи, почему я должен проходить через это?.. — глава семейства опустил виноватый взгляд в пол, задумываясь над следующими действиями. Мягкий стук в дверь уже решил все. Дверь слегка открылась, давая больше обзор комнаты. Ди сел на край кровати, смотря сначала на открытую дверь, а после на отца. Себастьян зашёл в комнату, не закрывая за собой дверь, давая тем самым понять, чтобы подросток доверился отцу. Старший блондин не решался проходить дальше и остался возле двери.       — Потрясающе, как много ты услышал? — с раздражением в голосе произнёс подросток, Ди пытался казаться выше отца и с издёвкой смотрел на него. Глава семейства отвёл взгляд, смотря на письменный стол, который был завален учебниками и тетрадками.       — Я увидел тебя на улице, случайно, — пятнадцати секундная пауза повисла в воздухе, младший блондин все продолжал прожигать взглядом, — Я хочу… Прости меня. Я не подумал. — серые глаза взглянули на старшего сына. Ди лишь усмехнулся, ему это казался смешным из-за чего он тихо засмеялся.       — Ты издеваешься? Не подумал? Так ты объясняешь свое поведение? — младший блондин встал и направился к отцу. Ему сейчас доставляло удовольствие мучить виной отца. Глэм сглотнул, смотря за действиями подростка, — Ты даже не посчитал нужным узнать как все было. Хэви начал первым, я вообще был не причём, — Ди ткнул одним пальцем в грудь мужчины, не отрывая от него взгляд. Себастьян продолжал молчать ничего не предпринимая, — Ты считаешь, что поступил правильно? — обжигающий взгляд уже казался таким прекрасным и завораживающим. Напряжение пробежало по телу.       — Нет, — произнёс мужчина, не закрывая свои голубые глаза, рассматривая подростковое лицо. Хотелось снова коснуться его, хотелось снова заключить в тёплые объятия, хотелось снова прильнуть к сладким губам и никогда не отпускать.       — Ты признаёшь свою ошибку? — с игривой ноткой произнёс Ди, другая рука закрыла дверь за отцом. Раздался хлопок. Подросток с ухмылкой смотрел на лицо Себастьяна, которое постоянно менялось выражение и это выглядело довольно занимательно. Хотелось насладиться этим еще. А мужчина, понимая мысли младшего блондина, подыгрывал ему.       — Да, — спокойно сказал Глэм, наклоняя голову к лицу подростка, который все также смотрел в серо-голубые глаза, хотя сейчас они светились ярким голубым цветом, — Можно? — уже тише произнёс на ушко сына отец. Ди покрылся румянцем, который был заметен сквозь его веснушки. Себастьян отодвинулся, все также нависая над лицом младшего блондина. Нежные тонкие пальцы коснулись щёк мужчины. Руки были такими горячими, наделяя теплом и одурманивая. Приблизив губы к сыну и прикрыв глаза, Глэм желанно поцеловал, сплетая языки в страстном танго во рту. Ди продолжал держать лицо, а после нескольких поцелуев бросил руки за шею, приближая мужчину еще сильнее. Жарко, горячо, страстно, обаятельно, прекрасно. Губы разомкнулись ниткой слюны, которую Глэм втянул в себя, облизываясь, — Я люблю тебя, — на ушко прошептал мужчина, слегка покусывая кончик. Ди покраснел еще сильнее и отвёл взгляд, разглядывая пол, но все же ответил:       — Я тоже… — легко коснувшиеся губы щеки подростка, оставили приятную дрожь. Не хотелось уходить, убирать руки, отпускать и возвращаться к прежнему образу. Хотелось остаться еще таким проказником. Глэм отодвинулся, поглаживая холодной рукой щеку подростка подушечкою большого пальца. На лице мужчины была искренняя улыбка. Тёплый и полный любви взгляд одурманивал, хотелось смотреть в эти прекрасные, как небо, голубые глаза. Тонуть в них и любить.       — Разрешаю сегодня не идти в школу. Я приготовил для тебя кое-что интересное, — все тем же спокойным и приятным голосом, который ласкал слух подростка, произнёс старший блондин. Ди хитро улыбнулся, смотря на отца. Это мгновение длилось невечным. Расцепив крепкие объятия, Глэм вышел из комнаты подростка, но напоследок сказал: — Но тебе же понравилось, согласись, — в дверь полетела рубашка, которая ударилась с дверью и сползла вниз. В помещении остался один Ди, который прикрывал рукой свой румянец на лице, стыдясь от сказанных ранее слов. Да, ему точно это понравилось.       Мужчина с прежней своей улыбкой спустился на кухню и приступил к готовке завтрака. Эмоции переполняли тело, тёплые чувства лишь сильнее согревали и оставляли приятные ощущения. К моменту приготовления завтрака, проснуться успели все. Хэви поспешил занимать ванную, после чего Ди пришлось ждать за дверью, нервно постукивая пальцем. Вики пыталась помочь мужу, что у неё выходило не очень удачно, но Себастьян не подавал особого виду. Он был наполнен счастьем, да, и злиться на Викторию не было смысла. Когда все наконец сели за стол, а на тарелках лежала пшенная каша, то все начали обсуждать планы на день. Хэви огорчился фактом, что старший брат не пойдёт в школу. Осталось учиться всего два дня, что радовало рыжеволосого. Младший блондин не придавал этому значения, скоро должны начаться экзамены, которые Ди хотелось поскорее сдать, чтобы уйти на летние каникулы. Закончив завтрак, Хэви в одиночестве пошёл в школу, напоследок бросил обиженный взгляд на брата, на который тот пожал плечами, делая вид что не причём. Посуду пришлось мыть старшему сыну, что он нехотя начал выполнять, слегка попадая водой по чёрной футболке. Глава семейства вышел из своего кабинета, в который ненадолго заходил, и подошёл сзади к сыну, приобнимая за талию. На кухне кроме них никого не было, так что их никто не смог бы увидеть. Ди чуть не уронил тарелку, которую начал отмывать прохладной водой. Мужчина начал нежно целовать шею подростка, вдыхая запах и еще сильнее прижимаясь к нему.       — Подождёшь до двенадцати? — прошептал на ушко Себастьян, все еще обнимая любимого и кладя голову на его плечо. Старший сын нервно продолжал мыть тарелки, а шум воды заглушал громкое сердцебиение младшего блондина.       — Хорошо, — постарался спокойно ответить Ди, домывая последнюю тарелку. После он выключил кран с водой и косо взглянул на отца, который все также продолжал прижимать к себе небольшое тельце, — Пап?.. — мужчина нехотя отстранился и провёл прохладной рукой по нежной щеке подростка. После нескольких секунд Глэм направился в свой кабинет. В тёмном помещении он зажёг настольную лампу, садясь за мягкое кресло. Взгляд упал на гору бумаг, которые так не хотелось разбирать.       Спустя где-то 5 часов часы пробили 12:00. Откинув тело на спинку стула, Себастьян взглянул на потолок. Очки давали напряжение из-за чего он их снял, потёр переносицу и положил их на стол. За окном было жарко, солнце сильно пекло, нагревая воздух. За улицей не было привычного городского шума, как будто мир остановился на долю секунды. Стук в дверь отвлёк от мыслей о погоде, Глэм разрешил войти и смотрел на дверь. За дверью стоял подросток, который вглядывался в темноту помещения.       — Пап, так что? — уже более привыкнув к темноте произнёс Ди, заходя вглубь. Глава семейства встал с кресла, проводя рукой по музыкальным инструментам. После взглянул на любовника, хитро улыбаясь.       — Давай выйдем с тобой на улицу, — привычным голосом сказал старший блондин, смотря на сына. Нежно обхватив за плечи, Глэм выпроводил Ди, после запер кабинет на ключ, чему младший блондин не сильно удивился.       — Эм. Ну, ладно, — немного нервничая сказал любовник, поглядывая на отца. Подросток был в уличной одежде и стоял возле гардероба, посматривая в телефон от скуки и быстро набирая текст. Прошло примерно пять минут и отец был готов к походу. На нем была лёгкая джинсовая куртка, чёрная футболка, голубые джинсы и любимые чёрные берцы. Младший блондин имел примерно такой же внешний вид, только поверх чёрной футболки была накинутая серая кожаная куртка. Наконец выйдя на улицу и вдохнув в лёгкие свежего воздуха, парочка направилась на прогулку. Прогуливаясь по парку, отец и сын разговаривали на различные темы, даже иногда обсуждали глобальные проблемы, состязаясь в битве разумов. Ди нравилось проводить так время, общаться с человеком на твоём уровне приводило в восторг, особенно с человеком которого любишь. Солнце пекло очень сильно, из-за чего пара устроилась в теньке под деревом, делая передышку. Глэм настойчиво усадил Ди на свои коленки, ближе прижимаясь к партнёру. Подросток чувствовал себя неловко и смущался. Мужчина положил голову на неширокую спину подростка и вдыхал его запах. Запах напоминал свежие яблоки, которые так приятно пахли. Себастьян ненадолго прикрыл глаза, погружаясь в сладкий запах спелых яблок и не заметил как, погрузился в сон.       Неловкие движением Ди все же смог разбудить отца, который заснул на несколько минут. Пробормотав извинения, мужчина отстранился от манящего запаха и упал спиной на дерево. Подросток обернулся, смотря на любимого, и ухмыльнулся. Посидев в такой позе еще несколько минут, отец и сын направились дальше. Городской шум, как всегда раздражал и бесконечная толпа не давала спокойствие, лишь злила ещё сильнее. Двигаясь по городским улицам, Глэм остановился возле небольшого магазина. Вывеска сверху слегка покачивалась от небольшого ветра, на ней было написано «Музыка души». Себастьян открыл дверь в магазин и первым впустил сына, который смотрел на него вопросительно, ничего не предвкушая. В магазине был включён кондиционер, который освежал прохладным воздухом. Внутри помещения были развешаны гитары, которые где-то лежали, смотря на покупателей, а где-то весели. Ди был удивлён и стал изучать разные виды гитар, иногда беря в руки и рассматривая их ближе. Глэм присоединился к просмотру гитар и, взяв одну из акустических гитар, настроил ее, а после провёл большим пальцем по струнам, сыграв аккорд. Звучание было лучше, чем от той гитары на которой тренировался Ди. Себастьян протянул гитару сыну, подросток разлился в улыбке. Сев удобнее на стул, он положил гитару на коленку и свободной правой рукой провёл по струнам. После чего начал играть свою любимую мелодию, иногда перебирая струны. Звучал очень даже здорово для человека, который учился сам. Отец слушал с восторгом мелодию сына, иногда подмечая некоторые неточности, которые после он запланировал исправить. Когда младший блондин закончил игру, он услышал лёгкие хлопки своих зрителей и неловко засмущался. Отец одобрительно кивнул, не зря он решил сделать такой сюрприз для сына. Позвав продавца небольшого магазинчика, мужчина попросил принести к этой гитаре чехол и необходимые средства для ухода. Через пару минут все было предоставлено, а пара двигалась к кассе.       — Ты мне правда её купишь? — не веря происходящему, сказал старший сын, указывая на гитару в его руке. Радости в голубых глазах не было предела, как и то что отец не стал давить на него в очередной раз.       — Да, — с добротой и нежностью сказал отец, слегка растрепывая волосы подростка. От чего тот странно посмотрел на отца и засмущался, а после убирал в хвост растрепанные прядки светлых волос. Покупка осуществилась успешно, и вместе с новой вещью пара направилась обратно домой. Ди предвкушал, что сейчас будет играть на новой гитаре, а после задумывался о том, чтобы давать видео-уроки по игре. Вдохновившись этим, подросток не скрывал свое счастье и, погруженный в мыслях, шёл рядом с отцом. Глэма шёл со своей улыбкой, поглядывая на счастливого сына и его яркие голубые глаза.       Дойдя до дома, Ди, прихватив свою новую гитару, направился в комнату. Глэм проводил взглядом уходящего весёлого подростка, давно он не видел Ди таким счастливым, что все это казалось большим сном от которого Себастьян до сих пор не проснулся. Но все было правдой, сердце тепло разливало горячую кровь, согревая тело. Этот день останется в памяти обоих надолго и вряд ли забудется, ведь их долгий путь только начинается, как и новые страстные чувства к друг другу. Главное не уплыть в этих чувствах слишком далеко.