Это точно любовь?

      Июльское солнце одаряло своими лучами, душа воздух в своих объятиях тепла. Дышать было почти нечем, душно, даже вентилятор не спасал в комнате. Конечно, в родной квартире было бы легче, но не в отеле за несколько тысячи километров от любимого места. На одну неделю вся семья поехала в небольшой отпуск. Все поддержали идею сменить обстановку. Забронировав домик рядом с морем, семья обжила свободные комнаты. Ди лежал на мягкой кровати, которая так и тянула в сон. Разбирать вещи сил не было вообще, поэтому подросток решил заняться этим чуть позже. Взяв в руки телефон, блондин общался с Максимом. Окно было открыто полностью, запах моря наполнял лёгкие. Из окна были слышны крики чаек и их хохот. Комната была небольшая. В ней находились шкаф, кровать, столик и комод рядом с кроватью. Ди поднялся с кровати, в горле неприятно першило, требуя глоток воды. Выйдя из своей комнаты, блондин прошел коридор и зашёл на небольшую кухню, где уже разбирал купленные продукты отец. Взяв стакан и налив холодной воды, подросток залпом выпил воду. На душе легче стало от выпитой воды. Вики с Хэви сразу ушли смотреть окрестности, Ди не понимал, как на этой жаре можно было находится на улице. Сам парень не переносил солнце, быстро сгорал, приходилось постоянно мазать кремом для защиты. Отец подошёл к сыну, нежно притягивая в своих объятиях и зарываясь лицом в кудрявые золотистые волосы. Подросток покрылся лёгким румянцем, ощущая приятные прикосновения. Он смотрел на стенку, разглядывая висящие картины, которые переливались красками в солнечном свете.       — Это и есть секретный подарок? — спросил Ди, все также смотря на картину. Он положил свои руки на руки отца.       — Почти, — прошептал на ушко отец. В животе порхали бабочки, ведь они могли побыть наедине, после вчерашнего выпускного, дольше и видеться чаще. Интрига все еще висела в воздухе, а младший блондин не сдавался, пытаясь добиться ответа на вопрос — что ты задумал?       — Дай угадаю, это какая-то вещь?       — Нет.       — Тогда может это касается нас двоих? — развернувшись, подросток взглянул в небесные отцовские глаза. Глэм искренне улыбался сыну и немного наклонился в его сторону.       — Горячо, — ответил певучим голосом Себастьян и затянул сына в поцелуй. Ди прикрыл глаза, отвечая на поцелуй и углубляя его. Закинув руки на шею отца, подросток притянул Глэма ближе к себе. Себастьян все также продолжал держать старшего сына за талию. Мгновение поцелуя длилось так долго, словно секундная стрелка на часах остановилась, давая насладиться моментом. Двое блондинов уже прекрасно знали, как проведут эту неделю. Насладиться по полной хотелось очень, ведь потом вернётся привычная семейная обстановка, а искать нычки для поцелуев в квартире уже надоедает. Любовь в глазах читалась так легко, не нужно было говорить, чтобы убедиться в этом. Если любишь, то зачем вдаваться в эти придуманные людские рамки. Говорить о запрещённой любви, выслушивать недовольство со стороны окружающих. Разве это все имеет смысл, когда чувства уже есть? Такие тёплые, яркие, волнующие, возбуждающие чувства. Любовь прекрасна, когда взаимна. Ты не боишься со своим партнёром преград на пути и чувствуешь, как твоё тело наполняет лёгкостью, теплом. Любовь — это одна из сложных чувств, которые описать непросто. Словно кисло-сладкий вкус с горечью во рту, который обжигает кончик языка, словно время сезона, который постоянно сменяется своей картинкой, добавляя новых красок, словно краски художника, которые смешиваются, создавая другие человеческие чувства. Любовь прекрасна, когда взаимна. Расцепив поцелуй, двое блондинов не отрывали своих взглядов, читая мысли друг друга. Сердце учащённо билось, поглощая кислород. Между ними не было преград, они смогли отбросить всё и смотреть только друг на друга, любить, поддерживать, доверять. Они видели отражения друг друга, любовь так прекрасно виднелась в их глазах, такие прекрасные небесно-голубые глаза поглощали друг другом. Из окна слышался тихое плескание волн, которые старались дотянуться еще дальше берега, но их снова отбрасывало обратно в океан.       — Обещай мне, что сегодня будет прекрасный день, — с ухмылкой произнёс Ди, опуская свои руки до широких плеч отца. Даже веснушки не смогли скрывать красный румянец подростка.       — Конечно, — ответил Глэм, искреннее улыбаясь сыну. День предстоял недолгим, ведь стрелка на часах пробило 14:00. Началось время обеда.

***

      Солнце уходило в закат, ослабляя хватку прохладного ветра. Яркие краски на небе переливались между собой, что смотрелось очень красиво на фоне моря. Волны жадно оттягивали песок. Глэм вёл аккуратно сына за руку, ведь у парня были закрыты плотно глаза, ожидая сюрприз. Приятное чувство кружило голову, а интрига только нарастала.       — Осторожно... Так всё, — мужчина подошёл сзади и снял мешающую повязку с глаз. Слегка поморщившись от непривычного света, Ди смог разглядеть пространство. Осмотревшись, подросток взглянул на отца. Атмосфера была такой романтичной и красочной. Блондины находились возле бассейна, на котором были разбросаны лепестки роз, да не просто так, а в форме сердца. Наверное, было очень сложно составлять такую прекрасную форму, чтобы она до сих пор плавно лежала, соприкасаясь с водой. Недалеко находился столик с приготовленной едой, которая ожидала своих гостей. Ароматные свечки, только дополняли прекрасную атмосферу, наполняя запахом мандарин, которые так любил младший блондин. На душе было приятно и спокойно, ведь любимый человек так старался, чтобы сделать приятно. Ди крепко обнял отца от наполняющего чувства.       — Господи, это так прекрасно. Спасибо тебе... — с лёгкой дрожью в голосе произнёс подросток. Никто не делал ему таких прекрасный вещей, ведь он считал это всё омерзительным. Хотя сейчас чувства отвращения не было, только положительные эмоции, — Ты же знаешь, как я тебя люблю, — уже тише сказал Ди, смотря в голубые глаза отца. Тот улыбнулся и кивнул, прижимая сына к своей груди. Стук сердца был отлично слышен, а эмоции заполняли теплом. Хотелось стоять так дольше, но вся ночь еще впереди.       Глэм пригласил подростка к столу, на что тот легко согласился и прошёл к столику. Мужчина легко отодвинул стул и пригласил Ди сесть, на что младший слегка смущённо согласился. Когда оба устроились поудобнее, они внимательно наблюдали за каждым действием друг друга. Никто не нарушал спокойную тишину, наслаждаясь присутствием друг друга, кидая взгляды. Никто не хотел прекращать это наслаждение и удовольствие. После долгого поедания пищи, сын усталым взглядом смотрел на прозрачную водную гладь, словно она примагнитила его взглядом. Юноша задумался в своих мыслях об этой поездке, приятном вечере. Все было так замечательно, что казалось простым сном, таким долгим и приятным сном. Сам подросток все еще не верил в их отношения с отцом, хотя прошло не так много времени. Тёплая рука неощутимо легла на плечо Ди, от чего тот повернулся в сторону отца.       — Что-то не так? — взволнованно спросил Глэм, смотря в глаза младшего блондина, пытаясь прочитать его мысли.       — Всё в порядке, правда — ответил сын с нежностью. Все и правда было хорошо, даже лучше, чем могло быть. Свеча на столе слегка наклонилась в сторону воды, а огонёк вяло горел, освещая пространство вокруг. Лёгкий шелест листвы служил музыкальной композицией, а подпевали птицы, которые бурно обсуждали тему между собой, хотя кто их знает.       Глэм встал со стула и подошёл к сыну. Он протянул свою руку, от чего подросток слегка смутился, но принял предложение, взяв отца за руку.       — Это ещё не конец, — с усмешкой произнёс Себастьян, направляя сына в одно секретное место.       — Эм, а мама с Хэви волноваться не будут?       — Нет.       — Точно?       — Точно, — с теплотой ответил глава семейства, сжимая руку Ди. Младший блондин выдохнул и пошёл следом за отцом, осматриваясь вокруг. Дорожка из свечей привела пару в тихое место, где не было слышно даже пение птиц. Перед ними стоял небольшой домик, сделанный из кирпичей. Вход был сделан очень даже красиво и романтично. Небольшой жёлтый коврик сливался с закатом, а сам дом тонул в ярких красках. Себастьян открыл дверь, впуская внутрь подростка. Ди не замешкался и сразу зашёл внутрь. Освещение было слабым, что только давало насладиться этим вечером. Чувства слегка обостряются, а ощущение прикосновений, дыхания и голоса только сильнее возбуждают.       Глэм подошёл сзади к Ди, не забыв закрыть крепко дверь. Он приобнял подростка за талию и начал слегка покусывать шею сына, оставляя отметины. Ди слегка постанывал, беря руки отца в свои. Юноша развернулся, смотря на отца, и ехидно улыбнулся. Глэм наклонился к лицу подростка и затянул его в поцелуй, запуская язык в рот. Горячо, прекрасно, возбуждающе. Большими руками Себастьян залез под майку сына и, расцепив поцелуй, стянул ее кидая в сторону. После нескольких секунд они снова соединились в поцелуе. Отвлекающий манёвром, Себастьян уложил Ди на кровать, оттягивая резинку шорт, которые легко слезли с тела. Глэм приступил к изучению тела, оставляя новые укусы и отметины, а Ди тихо постанывал.       — У меня есть кое-что интересно, — шёпотом прошептал отец на ушко подростку. Младший блондин с интересом в глазах посмотрел на отца. С пола была взята красная верёвка, на что Ди лишь ухмыльнулся.       — Только не сильно, — за что его затянули в поцелуй. Снова обман. Руки подростка были задраны над головой и стали обматываться запястья верёвкой. Ди слегка съежился в лице, но Глэм продолжал целовать и завязывать запястья, не туго. Расцепив поцелуй тонкой ниткой слюны, Себастьян взял чёрную повязку.       — Я хочу, чтобы ты насладился этим в полной мере, — шёпотом сказал отец, закрывая глаза сына повязкой, на что тот лишь раздражённо цокнул. Ему надоело ждать, но это лишь добавляло больше интриги и интереса, — Теперь считай до 60.       — Ты что серьёз..аргх, — отец коснулся бугорка, на что Ди не сдержал стон. Он ничего не мог увидеть, ни лицо Глэма, ни его движений. Только слышать и чувствовать.       — Считай, — этот приказывающий голос возбуждал ещё сильнее. Ди сглотнул и снова выдыхая воздух начал отсчёт.       — Раз, два... три, мгх, — Глэм слегка сжимал бугорок, а потом освободил его от боксёров, — четыре... пять, аргх, шесть... — прохладной рукой отец коснулся горячей плоти, слегка надавливая на головку и проводя рукой по всей длине, — семь, восемь... девять, мгх, — Ди еле сдержал стон, когда Глэм взял на половину член сына к себе в рот, слегка облизывая его, — десять... одиннадцать, двенадцать, — не выдержав, подросток издал громкий стон. Глэм смог взять член полностью, продолжая облизывать горячую плоть языком, — тринадцать, четырнадцать, аргх... пятнадцать, — Ди бы очень хотелось увидеть весь процесс своими глазами, но эта чёртова повязка не позволяла рассмотреть любимого человека. Глэм, чувствуя разрядку освободил член и рукой надавил на головку, — шестнадцать... блять.. семнадцать, восемнадцать, — шлепок по ягодицам удачно прошёл по всему телу волной.       — Не выражайся, Ди, — Глэм не планировал затыкать рот сыну, поэтому сам начал облизывать пальцы, — девятнадцать, двадцать, двадцать один, двадцать два, двадцать... три, двадцать четыре... двадцать пять... — после облизывания, Себастьян раздвинул ноги, приподнимая их. Одним пальцем он медленно зашёл внутрь. После стал оставлять новые отметины с укусами на теле подростка, — двадцать шесть.. двадцать семь, двадцать, мгх, восемь, двадцать девять, угрх, тридца..ть, — второй палец тоже легко вошёл, начиная растягивать внутри. Ди выгибал спину, пытаясь устроится поудобнее, но разочарованно выдыхал воздух, сдерживая стоны, — тридцать один, тридцать два, тридцать..мгх четыре, тридцать пять, тридцать шес..ть, — третий палец уже находился внутри подростка, продолжая растягивать. Глэм расстегнул ремень и замок на джинсах, которые полетели в сторону, а вместе с ними и боксёры, — тридцать семь, тридцать восемь, мгх, тридцать девять, сорок, сорок... один, — Себастьян вытащил пальцы, на что Ди выдохнул, — сорок два, сорок три, сорок.... мгх, че..тыре. Чёрт.. Сорок пять, сорок... шесть, — Глэм вошёл наполовину, ощущая все узкость внутри подростка. Не останавливая счёт, Себастьян оставлял влажные поцелуи на теле и приподнимал его за талию, — сорок семь, угх, сорок.. восемь, сорок де..вять, пятьдесят, — осталось десять секунд. Глэм стал набирать темп, вдалбливая подростка в постель от которой шли приятные скрипы, — пять..десят один, пятьдесят.. два... аргх! Пятьдесят три... пятьдесят четыре... — достал до простаты. Стон был громким и протяжным, но счёт не сбивался, а Ди лишь пытался набрать больше воздуха в лёгкие. Духота и жара помещения душили, но приятные ощущения не давали задумываться об этом, — пятьдесят пя..ть, петь..десят шесть, мгх... Пятьдесят семь, — три секунды, а разрядка была близка. Повязка давила на глаза, но она неприятно сползала с лица, из-за чего слегка виднелся обзор. Запрокинув голову, младший блондин продолжил считать: — пятьдесят восемь... пятьде..сят девять, — секунда. Такая долгая секунда, которая повисла в воздухе, — шесть..десят, — выдохнул подросток, изливаясь на мокрую простынь. После нескольких толчков, Себастьян кончает в сына и медленно покидает тело. Оба тяжело дышат, это было хорошо и прекрасно. Повязка спала с лица подростка, который жадно вдыхал кислород. Глэм усмехнулся с этой картины, — убери.. эту... верёвку, — отец выполнил просьбу и развязал верёвку с запястьев. Они слегка были натёрты. Себастьян облизал красные покраснения, а Ди лишь отвернулся от приятного ощущения.       — Понравилось? — подходя ближе к лицу сына, спросил Глэм. Он снял чёрную повязку и вместе с верёвкой отбросил в сторону. После стянул резинку с волос сына, слегка поглаживая их и ощущая мягкость.       — Затрахал как шлюху... — ответил подросток, поворачиваясь к лицу, а потом опустил взгляд, — понравилось, — тише сказал младший блондин. Себастьян приподнял подбородок сына и впился в губы подростка. Такой нежный и наполненный любовь поцелуй был очень к месту. Мужчина уже всего изучил Ди и легко мог понять его. Расцепив поцелуй они устроились на кровати. Глэм прижал к себе сына.       — Пап, это точно любовь?       — Да, Ди. Это любовь.