Часть 5
9 мая 2022 г., 18:23
Солнце начало своими ласковыми лучами согревать землю, от снега не осталось и следа, деревья радовали своими зелеными листочками и набухшими почками, предвещая скорое цветение. Воздух стал насыщенным и как никогда свежим, повсюду щебетали птицы, легкий теплый ветер навевал чувство гармонии и идиллии.
Едва весна сменила зиму, тут же по Конохе пролетела благая весть. Помимо радости от смены времени года было объявлено о свадьбе в клане Учиха. Никто не придал этому особого значения. Свадьба, как свадьба, но посетить мероприятие интересно было многим, ведь в этот день ворота клана были открыты для всех жителей деревни.
День Х настал, такого ажиотажа в клане не припоминалось с незапамятных времен, особенно шумно было на территории главного дома, почему – то все значимые церемонии проходили именно там.
***
- Что – то жарковато. – жених, то есть Изуна Учиха, то и дело носился из угла в угол кабинета Главы, одергивая свадебный «наряд» - Сколько еще до начала? Бедный Изуна за последние сутки был порядком издерган, можно было отметить легкие следы недосыпа на его лице, но в целом был бодр. Куча предсвадебных дел, в которых он не смыслил абсолютно выматывала, но благо его избранница была сведуща в этой суете. - Не жарко. – Глава клана, которому осточертела беготня младшего брата, всячески пытался его успокоить. Ну как успокоить? Как умел только Мадара Учиха. – Сядь. Глава клана тоже имел некоторые переживания, в основном за сохранность территории квартала, так как по территории будут шнырять все, кому не лень, но закрыться ото всех тоже не вариант. С пониманием относился к озабоченности будущих молодоженов, относительно грядущей церемонии, поэтому не нагружал их работой, что несомненно было воспринято как жест величайшего великодушия. Взамен надеялся, что его, как ближайшего родственника, не привлекут к предсвадебным хлопотам. - Как там милая Фуми? – Изуна все же присел за стол к старшему брату, но его рот по прежнему оставался открытым. – Итачи, ты ее видел? Сначала Итачи не понял вопроса. Где он и где Фуми? У него в голове бились миллион мыслей и ни одна из них о Фуми. Даже сейчас, будучи молчаливым участником беседы он не особо вслушивался в суть разговора, изучая информацию содержимого документа. Его планы на утренний променад с определенной личностью были грубо сломлены, поэтому единственный вариант занять себя была работа. - Я? – Итачи Учиха не мог поверить своим ушам. – Почему я? - Потому что Минада помогает Фуми, значит ты там точно был. – с совершенно серьезным лицом младший брат Главы выдал это гениальное умозаключение. Три пары глаз уставились на Итачи, ожидая ответа. Все были в курсе романтических отношений между Минадой и помощником Хокаге, но последний постоянно отмалчивался и переводил тему, при этом улыбался самой счастливой улыбкой. Эта пара радовала взор многих: милая и заботливая Минада отлично смотрелась с добрым и внимательным Итачи. Правда первая, почему – то в упор не замечала очевидных вещей, к чему Итачи относился благосклонно, вновь подыскивая подходы и давая новые намеки. - Минаду он видел, но только мельком. – не выдержал Саске, ибо желание поделиться негодованием превозмогало все. – Там же была и Манами, которая, заметила нас и любезно сопроводила сюда, по дороге пичкая закусками, поэтому увидеть невесту нам не удалось. – младший Учиха взглянул на Мотидзуки, которая в дальнем углу кабинета разливала по чашкам заваренный чай. – Хотя, если тебя это успокоит, то оттуда доносился смех, значит они в порядке. - Да уж, спасибо вам. – Мадара указал на Манами. – Это как раз то, чего нам не хватало. Мадара надеялся, что тихо и мирно проведет оставшееся время до церемонии здесь, в своем кабинете, подальше от хлопот и от любопытных гостей. Но что – то пошло не так. Сначала прибежал Изуна и начал измерять шагами все доступное пространство, что мозолило глаза, но волнения человека понять можно. Младший брат только бубнил себе под нос о том, что время тянется очень медленно, что скорее бы прошли эти злосчастные три часа, пришел ли монах на проведение церемонии. Ну а после, под ручки, Манами притащила Саске и Итачи, что конечно же еще больше «скрасило досуг». От компании Мотидзуки он бы вряд ли отказался, дело привычное, теперь он видит ее чаще, чем свое отражение. Ее постоянное пребывание неподалеку, то есть в поле его зрения стало нормой, поэтому то, что она пришла не вызвало удивления, но то, что она притащила детей бывшего Главы обидно укололо, всегда щебечет и печется о них, словно о новорожденных. Итачи действительно оказывал неоценимую помощь в работе, зато Саске с деловым видом, со скрещенными на груди руками сидел, пребывая в великих думах, но скорее всего были они далеки от сути документов. - Приятно слышать, что я Вам досаждаю, Достопочтенный Глава. – конечно же Мотидзуки не была бы собой, если промолчала на колкость своего любимого оппонента. – Ради этого я готова каждое мгновение находиться поблизости. – девушка с осторожностью поставила чашку рядом с Мадарой. Здесь во взаимоотношениях все было сложно, даже с первых минут знакомства, к сожалению, проще и яснее не становилось. Постоянные пререкания, колкости, перепалки стали нормой и традицией. Хотя наблюдать за парой конфликтующих было достаточно весело, местами даже умилительно. Изо дня в день девушка крутилась в кабинете Главы, приходя по своей воле или без, в зависимости от ситуации. Если наблюдать со стороны, то ее помощь была лишь в сортировке поступающих и имеющихся документов, тех что требовали внимания Главы, что кстати делилось на три категории важности, и тех, что уже были рассмотрены и уходили в архив. Помимо этого нехитрого дела она заваривала чай и следила за тем, чтобы Мадара Учиха не слег от переутомления или не высох с голоду. Конечно же каждый день сопровождался перебранками и порой казалось, что дело до драки дойдет, но все постепенно заканчивалось и стихало. Как именно, по какой причине и с помощью чего их рты закрывались, никто не знал, ведь прерывать их осмеливались не все. Даже в процессе ссоры Мотидзуки заботливо пододвигала Учиха то чашку с чаем (порой успокоительным), то поднос с едой, что выглядело очень заботливо. Зато он, в свою очередь, как бы сильно не был зол, всегда следил, чтобы та была спрятана от сквозняков, дабы предотвратить болезнь, потому что эта малявка болела чаще и дольше всех, кого он знал. - Началось. – Саске со вздохом прикрыл глаза. – Мы вам не мешаем? Хоть младший Учиха был сегодня задумчив, пребывая в чертогах своего разума, размышляя о чем – то важном, явно прибегая к анализу складывающейся вокруг него ситуации, но из реальности все же не выпадал. На самом деле Саске был озабочен мыслями о Тсукико. С одной стороны в его отношениях с Накамура было все предельно просто. Им комфортно, даже хорошо вдвоем, поэтому они практически все время проводят наедине. С другой стороны процесс взаимопритирки проходил чуть сложнее. Саске не тот человек, который выложит всю подноготную, даже близкому человеку, как оказалось и Тсукико. Накамура веселая, яркая, смелая, но душу она обнажала перед ним не без труда. Физически они были ближе некуда, пока в плане душевном еще постепенно открывались друг другу. Одно Учиха Саске решил для себя уже давно – новоиспеченная подруга сестер Мотидзуки занимает одну из главных ниш в его подсознании, казалось, что существующая реальность без нее уже была бы пресной и блеклой. С ней почему – то было чертовски приятно во всех смыслах этого слова. Она умела услышать и уловить смысл, почувствовать суть тех кратких слов, которыми Саске открывался ей и то, что это действовало в обратную сторону, Учиха неимоверно радовало. Ее прикосновения, поцелуи, ласка дарили покой, правильность положения дел. Она постепенно становилась частью его жизни. Это одновременно пугало и потрясало. Они редко надолго расставались, поэтому он вместе с Итачи шел в поисках Минады, но найти хотел ту непоседу с винным оттенком волос, чьи зеленовато – синие глаза отдавали бирюзой. Но, к несчастью, Манами выцепила их и увела от заветных целей, ибо нечего мешать и отвлекать девушек от подготовки. - Главное, чтобы мы тебе не мешали. – Глава подвинул стопку бумаг парню. – Я не вижу уменьшения объема порученной тебе работы. - Хотя бы сегодня, - Манами отодвинула от Саске стопку документов, а у Итачи осторожно забрала из рук. – оставьте детей в покое. – прижимая бумаги к груди, продолжила. - Я потом обязательно помогу с бумагами. Почему Манами называла Итачи и Саске детьми остается загадкой, но Главу это злило. Уж слишком много заботы и внимания им уделялось. Видимо по отношению к этим двум у Манами активировался бабулин инстинкт, можно сказать постепенно набирал обороты, с желанием накормить, потискать, пожалеть, поухаживать. Парни с этим смирились. Саске давно понял: проще дать этой змеюке то, что она хочет, ведь получит желаемое и оставит в покое. Итачи же приходилось привыкать. Манами постоянно норовила напичкать едой, погладить и поцеловать в щеку, интересовалась о режиме сна и отдыха. Такой опеки он не припоминал даже со стороны родителей в глубоком детстве. Но прислушиваясь к советам младшего брата, Итачи вооружаясь вежливостью и воспитанностью, позволял Манами проявлять заботу по отношению к себе. Главное, чтобы Минада не ревновала к такому проявлению внимания. Все как обычно: Мадара начинал закипать, Итачи деликатно промолчал, прекрасно все осознавая, а Саске пытался замаскировать смешок кашлем. Конечно они могли продолжить перепалку по классической схеме, но не хотелось воспоминаний подобного рода в этот день. Изуна очень переживал, все это понимали и видели. Кто бы мог подумать, что этот серьезный молодой человек влюбится в девушку до такой степени, что не будет иметь возможности скрыть свое волнение? Особенно удивлялся Мадара. Он знал его, наверное, лучше прочих, но даже предположить не мог, что такое возможно. Каждую свободную минуту теперь он проводил не в обществе старшего брата, а своей невесты. Обижаться на это было глупо и совершенно не подобающе Богу Войны, ведь вместе с тем Изуна был так счастлив с Фуми. - Успокойся. – Манами свободной рукой ласково погладила жениха подруги по голове, многие упустили тот момент, когда они и с Изуной достигли рубежа дружеских отношений, почти что родственных. Мотидзуки без зазрения совести могла также обнять или поцеловать младшего брата Главы в щечку, что он ей позволял и даже отвечал тем же. Видимо их сблизил обмен опытом в плане романтических отношений, в которых они оба являлись полными нулями, но советами обменивались регулярно. – Не беспокойся. Она в полном порядке, с ней все хорошо. С ней Минада и Тсукико, помогают с нарядом и макияжем. – Изуна внимательно посмотрел Манами в глаза. – Я здесь потому что не смыслю ни в косметике, ни в тенденциях моды. Ну и потому что Фуми попросила приглядеть за вами всеми, особенно за тобой. Поверь, тебе досталась самая красивая женщина. – после короткой паузы, переводя взгляд на Итачи, Мотидзуки добавила. – Минада тоже в порядке и выглядит потрясающе. После услышанного Итачи благоговейно прикрыл глаза, едва улыбаясь. Все, что было связано с Минадой несказанно радовало его. Даже такой незначительный объем информации принес счастье. На самом деле он хотел поговорить с Минадой еще до начала церемонии, расспросить о свободном времени и о возможности дальнейшего совместного его проведения. Но почему – то помощь невесте ее окончательно втянула. Но даже знать, что она в данный момент довольна обстоятельствами уже повод для радости. Ее настроение, ее улыбка для помощника Хокаге стали одним из самых важных пожизненных заданий, которые нужно выполнять ежедневно. - Поразительно. – Саске кратко и емко прокомментировал состояние Итачи, поражаясь не меньше Мадары. Метаморфозы старшего брата заставляли усомниться в трезвости его ума. Между этими двумя искра пролетела моментально, что последствия заметили даже Фугаку с Микото, правда сразу смекнули в чем дело и искренне радовались за ребенка. Саске было непривычно видеть брата в подобном состоянии. Всегда серьезный, но добрый и внимательный старший брат сохранял невозмутимость, а здесь хоть малейшее упоминание о Минаде и вот тебе по – идиотски счастливая улыбка. Еще какое – то время все общались на различные темы. Итачи и Саске отвлекали Изуну непринужденным разговором о различной чепухе, что помогало. Мадара создавал вид делового человека, который по уши погряз в работе. Манами просто маячила, периодически вливаясь в разговор, то выглядывала на улицу через полуоткрытые седзе, чтобы оценить количество прибывающих. - Ты что, к полу здесь прилипла? – Мадара заметил, как Мотидзуки высматривала кого – то в толпе и внимательно следила, при этом блаженно улыбаясь. Это послужило весомой причиной проверить кто удостоился ее внимания. – Что здесь? – мужчина встал вплотную к девушке, что уже вышло за рамки приличия, по – хозяйски ее отодвигая от седзи, следя за ее взглядом. Объектом слежки явились Микото и Фугаку Учиха, которые великодушно согласились заменить Мадару в роли гостеприимного Главы клана. Согласилась то, конечно, Микото, но не ради Мадары, а ради Итачи. Эта миссия изначально была поручена ему, как самому доброжелательному и радушному человеку, но из – за свалившихся на него объемов работы, мать сжалилась над сыном и решила принять этот груз на себя. Жена бывшего Главы клана всегда соблюдала этикет на высшем уровне, была образцом добродушия, женственности, скромности. Конечно же Фугаку никак не мог оставить супругу при исполнении этого задания. Его жена – красивая женщина, способная обворожить любого. Причин для ревности и охраны супруги у него хватало, поэтому он здесь, старается помогать суженной изо всех сил, натягивая улыбку на лицо, приветствуя гостей. - Фугаку – сан и Микото – сан. – тихо хихикнуа девушка. – Видимо гостеприимности бывшего Главы клана хватило на полчаса максимум. Нужно подыскать ему место поспокойней, по всей видимости, он устал от бесед и внимания к своей персоне. - Микото настояла на том, чтобы встречать гостей, поэтому Фугаку рядом, пусть это его и раздражает. – Мадаре почему – то это было так знакомо. – Приходится многое терпеть, чтобы находиться в обществе дорогого человека. - Когда смотришь на счастливые пары, как они, - опираясь на косяк седзе Манами заметила, как Фугаку осторожно взял жену за руку, чуть сжимая ее ладонь в своей и как та, в свою очередь ответила ему тем же. – веришь, что любовь существует. - Существует. – Учиха глубоко вздохнул, осматривая мелкую язву. – До церемонии два часа, а ты еще не готова. - Я готова. – девушка предчувствовала начало больной темы. Остальные притихли, предвкушая что – то интересное. У Учиха Мадары была, своего рода, нездоровая фиксация относительно одежды, которая находилась на Манами. Не прошло того дня, чтобы он не раскритиковал ее наряд. Причем одежда на остальных женщинах его вообще волновала в последнюю очередь, но эта мелюзга должна была быть закрыта полностью. Возможно консервативные взгляды играли большую роль, но как утверждал его младший брат, дело далеко не только в этом. - Переодевайся. Это платье совершенно не подходит. – мужчина фыркнул, окидывая взглядом предмет одежды. Бордовое платье, чуть выше колена, которое было свободного кроя не устраивало Главу. Такое ощущение, что мелкая змеюка специально это делает. Ведь на днях поднималась тема одежды для церемонии. Глава даже нашел время, чтобы в компании Минады, следуя ее советам, выбрать кимоно для Манами. Но язва пренебрегла рекомендациями и вырядилась так, как захотелось самой. Как можно спокойно реагировать на это? Одно дело щеголять так дома, перед теми, кому вовсе не интересен ее наряд, другое – перед всей деревней. - Кажется нам пора. – Изуна встал с места, как в принципе и остальные присутствующие, указывая взглядом на выход. – Самое время поприветствовать гостей, подышать свежим воздухом, проверить все ли готово. Изуна знал Мадару, знал, каким упертым он может быть, но чтобы брат потерял бдительность и не замечал очевидного – нет. Пусть бы и не замечал, но теперь он понял откуда ноги растут и осуществился переход на новую ступень, а именно, отрицание. Мужчина всячески отпирался, придумывал оправдания тем или иным реакциям на поведения Манами, хотя знал правду, но продолжал стоять на своем. Говоря о благодарности, признательности, обязанности, долге за спасенные жизни, за уход, заботу. Но не любовь, нет. - Полагаю, что ты прав. – Итачи был только рад перспективе выйти из зоны поражения, да и к тому же, шансы наконец встретить Минаду резко возрастали за пределами кабинета. - Сильно не увлекайтесь, скоро церемония. – Саске крайним выходил из кабинета, прикрывая за собой дверь, но на его колкость реакции не поступило, так как конфликт уже разгорелся не на шутку. Как только Учиха и Мотидзуки остались наедине, перепалка начала набирать обороты. - Что не так с платьем? – Мотидзуки жестикулировала вокруг платья так, что ей впору было взлететь. – Самое приличное, хороший цвет! Погода сегодня задалась теплой, хотелось надеть что-то легкое, невесомое. Тем более в такой прекрасный день. - Где хорошо?! – Учиха сложил руки на груди, давя взглядом на девушку. – Грудь облегает, плечи и ключица открыты, колени торчат! Срам! Снимай! – мужчина осознавал, что платье действительно не откровенное, но ходить Манами в нем не будет и точка. – Ты здесь под моим присмотром, в качестве гостя, вхожа в клан, будь добра, изволь выполнять приказы! - Нет! – Манами уперла руки в бока, пытаясь создать непоколебимый вид. – Не сниму! - Снимай или я тебя из него сам вытряхну! – Мадара уже крепко сжимал кулаки, держась из последних сил, чтобы не отлупить наглую девчонку. - Вам все не так! – Мотидзуки надулась, как хомяк. – В чем же мне идти?! - Тебе передали, что надеть! В руки положили! Осталось только одеться! В чем причина? Почему нужно постоянно перечить и ерепениться?! – Глава осторожно схватил девчонку за подбородок и заставил смотреть на себя. – Почему просто нельзя сделать так, как я сказал? - Потому что то, что Вы передали, слишком долго надевать! Оно очень длинное и я в нем как в коконе каком – то! – Манами взялась за держащую ее руку. На сегодня надоело ссориться. Может удастся договориться? – То кимоно, что вы прислали красивое, конечно. Все, кроме Фуми, будут в красивых легких платьях, а я закутанная по шею. В нем так неудобно, не пошевелиться толком, да и жарко. Почему я должна идти в нем? - Потому что я не хочу, чтобы на тебя смотрели, особенно на открытые участки кожи. Это неприемлемо. – ответ Мадары оставил Манами пребывать в шоке. – Переоденься для церемонии, а в этом дурацком платье можешь ходить здесь, где тебя не видят. Уступи хоть раз, не перечь. - Ладно. – Мотидзуки, будучи ошарашенной подобным аргументом была не в состоянии спорить, поэтому согласилась. Что ж, придется закутаться и провести этот день, как консервативная тетушка или того хуже, служитель при храме. – Я надену. Это было что – то из ряда фантастики. Мелкая язва согласилась почти сразу. Потрясающее событие, однако, но вместе с тем было какое – то облегчение, ведь переспорить Манами Мотидзуки, так проще себя за локоть укусить. Неожиданно даже для самого себя Мадара коснулся лба девчонки своим, так, что кончики их носов едва задевали друг друга, наслаждаясь относительной тишиной и ее полным смущением и замешательством. Было приятно узнать, как можно заткнуть язву, что доселе удавалось не так скоро от начала ссоры. Она молча стаяла, абсолютно красная, не пытаясь отстранится, видимо также наслаждаясь моментом. Подобные проявления были редкостью на протяжении всего их общения. - Молодец. – Учиха ласково погладил девушку по щеке, нехотя отстранился, затем взяв за руку, повел в направлении комнат невесты, где шла подготовка. – Пошли, провожу тебя к остальным, может удастся увидеть невестку раньше всех. - Хорошо. – Мотидзуки улыбнулась, следуя за Главой. – Не знала, что Вы так взволнованы. - На самом деле хочу посмотреть в чем идет Накамура. – Учиха закрыл глаза, представляя броский стиль Тсукико. – Не хватало, что бы у присутствующих случился приступ от такого откровения. - Какой же Вы брюзга. – Манами засмеялась, но румянец на щеках выдавал радость и смущение от того, как мужчина крепко держит ее руку, и пусть она за ним не поспевает, в бешенном темпе переставляя ноги, но все равно, отчего – то так приятно, словно все встало на свои места. Тем временем, в комнате невесты кипела работа по созданию подобающего образа для виновницы сегодняшнего торжества. Одежда, украшения, косметика, обувь, все летало из стороны в сторону и из рук в руки, помощницы помогали облочать молодую в традиционное свадебное кимоно, обматывая метрами ткани словно в кокон, из которого, как начинало казаться Минаде и Тсукико, бедная девушка с ее точеной фигуркой не выберется никогда и единственным способом снять все это с нее будет только разрезать или разорвать все эти тряпки. Накамура и Мотидзуки, которые изначально пришли сюда дабы помочь невесте привести себя в порядок, когда увидели, с чем им придется столкнуться, поспешили уступить место более старшим и опытным женщинам, потому как ничего не смыслили в традиционной одежде или обрядах клана Учиха, а потому занялись собой, что у них так же вызвало не мало затруднений. Впрочем, свободного времени у них было в разы больше, а потому они неспешно собирались, попутно уничтожая закуски и попивая вино. - Ну, и что нам надеть на эту церемонию? Нам надо выглядеть гармонично и не особо отличаться друг от друга и от клана, - прикидывая варианты, которые Тсукико взяла с собой, она так и хотела надеть что-то, что выгодно бы подчеркивало все ее достоинства коих было не мало. Произвести впечатление на Саске было ее важной целью. - Мм, тут что не надень, мы будем отличаться либо от клана, либо друг от друга, - уловив немой вопрос со стороны Накамура, Минада продолжила, - Манами в любом случае будет в кимоно – другого ей не позволит Мадара-сама. А поскольку там был выбран темно-синий цвет, то и у нас не особо большой разброс в цветах. - Мадара-сама оберегает Манами как зеницу ока. Это, конечно, мило, но мне иногда кажется, что он перегибает палку. - Что поделать, такой уж он человек. Просто это его способ показать свои чувства, - Минада не видела ничего плохого в подобной форме проявления заботы о своей сестре, и даже наоборот, она очень обрадовалась, когда Глава клана лично попросил помочь ему с выбором киномо. Одно то, что этот человек попросил совета, возвел уважение по отношению к нему в абсолют. И какое счастье, что этого не знает Итачи. Хотя, конечно, мысли Минады больше были сейчас заняты совсем другим человеком. Девушка все гадала, о чем же хотел с ней поговорить Итачи, когда он вместе с Саске практически прорвались в это помещение, но были вовремя задержаны Манами. – Что важнее, я лишь надеюсь, что Итачи и Саске не будут одеты в такие же традиционные костюмы. - Боюсь представить, как они будут выглядеть в них, - представив себе эту картину, девушки рассмеялись. Что не говори, а никак их мужчины не представлялись им в традиционной одежде. - Девочки, как я вам? – взволнованная, немного нервозная, но безумно прекрасная Фуми просто выплыла словно лебедь в общую комнату. Она была идеальна: собранные волосы открывали белоснежное лицо, а кимоно подчеркивало ее идеальную фигуру, придавая ей форму песочных часов. Ее образ завораживал, притягивал и в голове не возникало ни единого слова, чтобы четко описать весь восторг, который испытывали девушки. Фуми очень ждала этого дня и очень переживала. Она мечтала все сделать идеально, ведь, по ее собственному мнению, которое впрочем разделяли многие, она выходила замуж за идеального мужчину. - Фуми, ты прекрасна, - только и смогла сказать Минада, сумев перебороть свой ступор. - Как же Изуне-сану повезло. Ему в жены достается самая прекрасная девушка из всех, - Тсукико принялась обнимать подругу, продолжая улыбаться. - Я так волнуюсь, вы просто не представляете. Никогда так не переживала. А вдруг что-то пойдет не так? - Милая Фуми, совсем скоро ты выйдешь замуж за самого замечательного человека в клане Учиха, мужчину, который тебя любит и ценит. Этот день не может быть не идеальным, - подойдя к подругам, Минада постаралась приободрить девушку, избавив хотя бы на мгновение от тревог. - А где же Манами? Неужели ее не будет? - Не переживай, она просто следит, чтобы никто посторонний не пробрался сюда и не увидел тебя раньше времени, - улыбнулась своим же словам Тсукико, вспоминая, как Манами, едва заметив Саске и Итачи, сорвалась с места и начала их выводить из комнаты под белы рученьки. Накамура очень хотела в очередной раз поцеловать Саске, но вместо этого успели лишь «мазнуть» взглядами друг друга, явно намекая, что они хотят. А вот Минада была расстроена: увидеть любимого человека, но не успеть даже коснуться его все равно, что видеть солнце без возможности погреться в его лучах. - Фуми-сама, Вам пора в комнату для ожидания жениха. Попрошу следовать за мной. Девушки, вы можете проследовать к месту проведения церемонии, - женщина лет сорока, помогающая в таком нелегком деле как сбор невесты, была еще и своего рода координатором, ведь из всех одна она знала, что и как надо делать, когда какой момент наступает и кому где нужно находиться. Попрощавшись с подругами, девушка вновь скрылась за седзи. Какое-то время Минада и Тсукико еще стояли и смотрели в пустоту. У каждой на уме были свои мысли, фантазии, чувства. И в принципе, слова им были не нужны. Как бы и кто бы что ни говорил, а любой девушке будет приятно услышать признания в вечной любви и желание провести с ней всю жизнь вместе. - Что ж, пожалуй, я надену темно-синее платье, - немного поразмыслив, Минада сняла со стойки выбранный наряд. - Поддерживаю. Хотя бы все будем в одном цвете, и Манами будет не так обидно. До мероприятия оставалось еще около полутора часа, когда Минада и Тсукико решили проследовать до указанного места, а за одно и прогуляться. Не смотря на то, что не они были виновницами торжества, девушки изрядно волновались и во всю фантазировали в отношении встречи Фуми с Изуной, не забывая делиться своими мыслями. Все это вызывало у них и невероятное умиление и порывы смеха, когда между делом старались шутить, придавая серьезным вещам оттенок легкости и задора. Что же до Фуми, то когда последний атрибут одежды был водружен на ее голову, а последние штрихи кистями придали ей еще более свежий вид, она осталась одна, дожидаясь прихода того, кого она полюбила почти сразу. Любуясь пейзажами, что открывались перед ней из окна, девушка вспоминала все моменты из своей жизни, которые только могла вспомнить. Рожденная в период правления еще молодого Третьего Хокаге, воспитанная под эгидой воли огня, всегда ответственная и послушная, делающая все на благо деревни, у нее никогда небыло особого желания связать себя хоть с кем-то из мужчин узами брака. Впрочем, сейчас она прекрасно понимала, что возможно все это время просто не было того самого человека, с которым она захотела бы создавать семью. И кто бы мог подумать, что из всех возможных и нет вариантов, в ее жизни повстречается он, Изуна Учиха. Она знала мало о истории своего клана. Конечно, она слышала о великом Мадаре Учиха, Главе клана, том, кого всегда называли Богом Войны, но жизнь и само упоминание о том, что у него был брат – она не знала, хотя об этом было бы логично подумать, учитывая то время. Фуми не помнила, как умерла, но после своего возвращения и осознания возникших чувств к Изуне, благодарила судьбу за предоставленный шанс и за возможность стать счастливой. Сколько бы раз она не спрашивала парня о тайне ее воскрешения, Изуна всегда переводил тему. В конечном итоге, она сдалась, оставляя место маленькой загадке, ведь в конце концов, это не так уж и важно. И вот, седзи с шелестом отворились, впуская в помещение посетителя. Фуми была так взволнованна, что даже дышать у нее получалось через раз, а сердце, казалось, сейчас выскочит из груди и начнет жить собственной жизнью. Изуна волновался не меньше. Пожалуй, впервые, он был согласен с тем, что его закаленная в боях выдержка и хладнокровие шиноби дали сбой. Все это время он не находил себе места, ожидая встречи с той самой, девушкой мечты. Изуна был готов уже даже прорываться с боем в это помещение, вспоминая, как «лазутчиков» нагло выставили вон, но на его счастье, никакой засады нигде не оказалось. Он замедлился только в самом конце, когда оставалось лишь толкнуть дверь, и то для того, чтобы перевести дух и предстать перед невестой таким, каким она его и привыкла видеть. С первых секунд, как перед ним наконец-то появилась его любовь, Изуне показалось, будто Фуми – таинственное видение, что снизошло к нему. Кто-то спросит, наверняка: «Ну что в этом такого? Свадьба, и свадьба», и может быть даже окажется прав. Вот только для Изуны это было чем-то необычным, новым, волнующим и желанным, как наверно ничто до этого. Момент этой встречи ему виделся много раз во снах, а потому сейчас он уже боялся думать, что это реальность. Но это было в настоящем. - Изуна… - Приятный, мягкий голос, словно журчание ручья посреди леса в жаркий день, позвал молодого человека. Все, что мог сделать Изуна – это подойти к своей возлюбленной и взять ее за руки, вызвав при этом у нее толпу приятных мурашек и румянец на щеках, и мягкую улыбку и сияющие глаза у парня. – Изуна, надеюсь, я не разочарую тебя. - Впору мне говорить такие слова, милая Фуми, - слова на старый лад давно перестали удивлять девушку. Было в них нечто волшебное. Еще какое-то время пара стояла и смотрела друг на друга, не в силах оторвать взгляда. Ему так хотелось вновь поцеловать девушку, но понимал, что у них еще будет целая жизнь на это, а сейчас лучше подождать. – Думаю, нам стоит уже отправиться в главное поместье. Глава клана должен дать напутственные слова, - эти слова вызвали легкую улыбку у Фуми. - Тогда, не будем заставлять Главу ждать дольше. Тем временем, Итачи и Саске, пусть всем и казалось, что они не спеша прогуливаются по территории клана, обмениваясь приветственными поклонами с гостями, однако их целью было помещение для невесты, ведь там были те, кого они хотели увидеть. И каково было их удивление, когда со стороны соседней улицы они услышали такие родные и любимые голоса и смех. Решив не тревожить их покой, мужчины решили просто понаблюдать за девушками и удостовериться, что с ними все в порядке. Увидев Минаду, в длинном темно-синем платье из полупрозрачных струящихся тканей, щебечущая словно соловей на рассвете, Итачи испытал невероятную легкость. Для него осознание того, что возлюбленная весела и радостна означало все. Что же до Саске, то он буквально поедал взглядом Тсукико, отмечая про себя как та разительно отличается от всех женщин, которых он знал. Она знала, как подчеркнуть свои длинные ноги и стройную фигуру довольно коротким платьем, но все же оставляя место для фантазии. Но не только это привлекало младшего брата. Ему было комфортно с Тсуки, как он ее иногда любил называть. Он мог ничего не говорить, но при этом она поймет все. - Не подойдешь к ней? – Увидев блаженную улыбку старшего брата, спросил Саске. - Нет, мы еще встретимся сегодня. У нее должно быть личное пространство. - Как знаешь. Хотя, все же иногда я тебя не понимаю, брат. Я, пожалуй, выйду, - только и пожал плечами Саске, когда сделал шаг из укрытия. Ему не понять старшего брата и его чувств, поэтому лучше он даже и пытаться не станет. - Саске, куда… - вот только Саске уже не было рядом с Итачи. Вместо этого он находился в компании старой подруги и своей девушки. – Что б тебя… Ладно, пожалуй, пойду в главное здание. Скоро должна начаться церемония. В назначенное время, все важные члены клана, родственники и гости были собраны в одном помещении. - Как много гостей пришло. – Тсукико говорила шепотом, стараясь как можно тише донести информацию до Саске, который находился слева от нее самой. – Целая толпа. - Меня напрягает такое скопление людей. – Учиха пытался взглядом отыскать в толпе, желающих поприсутствовать на церемонии, брата и Минаду, что должны были находиться чуть ближе к Мадаре и Фугаку, подготавливающимся к напутствующей речи для молодых. – Невыносимо. - Видишь кого – нибудь? – Накамура отметила ту духоту, образовавшуюся из – за количества присутствующих в помещении, обмахивая себя веером, стараясь дышать поглубже. - Кого, например? – Саске уже не на шутку начинал раздражаться, потому что обряд со всеми молитвами и причитающимися необходимостями церемонии обещал быть дольше, чем позволяло его терпение. - Да хоть кого – то. – Тсукико поправила выбивающиеся из замысловатой прически волосы. - Манами не слышно, мама запропастилась, а брат с Минадой, так и вовсе пропали из виду. Не мудрено в такой то толпе. – Саске скрестил руки на груди, копируя манеру отца. - Не кипятись. – Накамура совершенно невесомо и крайне быстро поцеловала парня в щеку. – Пойди к Главе, думаю Итачи скоро будет, а я пока поищу девочек, идет? - Ладно, но мое терпение на исходе. – вставая бросил Саске. – Скорей бы… У дальней стены помещения, на небольшом возвышении, в своей естественной величавости и гордости стоял Глава клана Учиха, Мадара-сама, скрестив руки на груди и лишь взглядом окидывая гостей, которые каким-то бесконечным потоком лились в помещение. Рядом с ним по левую руку стоял Фугаку-сама, как следующий по старшинству и почету, по правую же Итачи и Саске, как заместители и уважаемые в Конохе жители. Вместе они были словно оживший пантеон богов, к которому совсем скоро должны будут присоединиться еще 2 не менее божественных создания. Гостей действительно было не мало: Каге со своими семьями, уважаемые личности, герои войны, все так и хотели посмотреть на первую свадьбу с момента восстановления клана Учиха как на своеобразный символ возвращения когда-то почти исчезнувшего клана. Что же до девушек, то пусть они и были приближены к клану, но все же не были титулованными особами, да и непосредственными родственницами не являлись для кого-либо, а потому они находились в конце зала. Впрочем, их это не особо расстраивало, ведь они могли первыми поприветствовать и поздравить новую семейную пару. Все были в предвкушении и некотором волнении. Сколько бы свадеб не было на памяти каждого присутствующего, но естественные эмоции никуда не деть. И вот, когда все гости заняли свои места и наступила тишина, довольно массивные двери отворились с небольшим характерным скрипом, позволяя прийти в помещение новую чету клана Учиха. - Ну наконец-то, - тихо буркнул себе под нос Мадара-сама, от чего Итачи поспешил слегка кашлянуть, прикрывая данный комментарий в этой полной тишине. И тут, случилось то, что ненавидели почти все, кто был посвящен в теме, ибо подобные вопли завывающей огромной флейты терзали слух каждого присутствующего. Величественному пантеону богов пришлось наблюдать необычайную сцену, отчего казалось, что скоро сохранять самообладание и спокойствие не сможет никто. А все от того, что как только первые звуки пронеслись над всем помещением, Манами, закатив глаза и в немом крике открыв рот, направилась прямой наводкой к этому, вскоре горе-музыканту, дабы утихомирить его раз и навсегда. На что Минада отреагировала тот час, молниеносно схватив сестру за руку и оттягивая на себя, от чего, не желавшая сдаваться, Манами, начала стягивать рукав сестры, а та еще и юбку поправляла, которая была очень длинная и цеплялась за каблуки, едва не оголяя плече. Тсукико же, пыталась угомонить обоих, уже почти снимая свои высокие каблуки, в надежде помочь утихомирить музыканта, поскольку у самой едва не случился приступ эпеллептического припадка. Она хоть и понимала, что вряд ли попадет, но чем черт не шутит. В тот момент, мужчины, наблюдавшие за этим шоу, воззвали к небесам и самому Индре-сама, что эти трое находятся в конце зала и их никто больше не видит, а их ор скрывается за этим самым шумом ужасной какофонии. Мадара-сама мысленно представлял и разрывался на части, кого же он прибьет раньше: горе-музыкантов, которые и ему действовали на нервы не меньше, или Манами, за которой наблюдал и был явно недоволен происходящим, хотя и веселился он не меньше от этого. Саске едва сдерживал смех, который так и рвался из его груди. Не будет ложью сказать, что он не ожидал чего-то подобного от своих подруг, и даже наоборот, что-то ему подсказывало, что они украсят то унылое мероприятие, но что так… его фантазии далеки до возможностей этих двух. Итачи, увидев, что с его возлюбленной сейчас едва не слетит платье, уже был готов сорваться с места, дабы предотвратить конфуз, а вот Фугаку просто прикрыл глаза, в надежде успокоить свои нервы и не видеть этот возможный позор. Но каждый из них отметил про себя, что к счастью, их мало кто видит. Тем временем, Манами все упорно прорывалась сквозь дальние ряды зрителей, поближе к музыкантам, которые хоть и чувствовали свою скорую смерть, но продолжали «наслаждаться» своей же музыкой, блаженно прикрыв глаза и от того, не замечая приближения разъяренной девушки, а Тсукико продолжала размахивать своими шпильками, целясь непременно кому-нибудь попасть в глаз. Как истинный герой Конохи и будущий Хокаге, полностью оправдывая свое звание, заметив, куда и как уставились величественные представители клана, Наруто поспешил спасти ситуацию. Ну, как спасти? Так, что даже Курама рассмеялся. А именно, с помощью теневого клонирования, он стал отгораживать возможную зону поражения от неминуемого конца, но справлялся с этой задачей явно не по своему титулу, придерживая платье Минады, которое сползло уже на уровень груди, но как истинный мужчина не смотря на девушку, а потому платье уже наоборот спешило покинуть хозяйку через верх. При этом другой клон удерживал Тсукико и ее руки, дабы отобрать «орудие» массового поражения музыкантов, однако упираясь ей в грудь, при этом так же продолжая не смотреть в ее сторону. Третий же клон пытался сдержать Манами, затыкая рот рукой, иногда воя от укусов и периодически вытирая руки о кимоно девушки, так заботливо выбранного Главой клана. Сам же «оригинал» любезно поспешил к священнику, дабы сопроводить к месту свершения ритуала. Как всем лицезревших данное шоу стало понятно с самого начала, данная миссия была обречена на провал, тем более раз за нее взялся Узумаки Наруто. Саске только и смог одними губами произнести слово «идиот», пока его старший брат пребывал в шоке и хотел уже попасть в нирвану. В этот момент, Изуна и Фуми, на свое счастье не наблюдая того, что происходит за их спинами, улыбаясь от счастья и преисполненные гордости, что сам герой войны вызвался помочь и сопроводить священника, уже стояли напротив Главы клана, ожидая напутствия и начала церемонии. Изуна был настолько счастлив, что совершенно не замечал того, с какими выражениями лиц стоят его брат и друзья. Мадара-сама, из последних сил взяв себя в руки, подавляя гнев и приступ смеха одновременно, выступил вперед с намерением дать напутствие. Взгляд упирается на молодоженов, толпу и происходящее в самом конце здания. Бог Войны теряется в своих желаниях. Нестерпимо хочется спуститься, раскидать всю толпу и устроить взбучку этим несносным детям, которым даже не пришлось подумать хоть о каких – то рамках приличия, бессовестные. Это мероприятие и то, что он пережил и претерпел в дни подготовки к нему сейчас могут пойти насмарку. Но статус и любовь к брату заставляют делать обратное, поэтому сделав глубокий вздох мужчина сделал то, чего от него все ожидали. - Сегодня все присутствующие собрались здесь, дабы стать свидетелями заключения брака… - произнесенная речь была краткой, но емкой. В стиле Фугаку, который был оценен Мадарой, как и вклад бывшего Главы в написание речи. Предчувствуя скорейшую расправу над музыкантами, Глава клана принял решение изложить свою речь более кратко и понятно, желая поскорее предотвратить срыв свадьбы и покинуть это место, прихватив с собой несносных девиц, и его желание вполне разделялось двумя не менее взбешенными мужчинами, которые сохраняли спокойствие только по какой-то явно необъяснимой силе. Но как только священник принялся читать сутры, вышеназванные представители клана направились в сторону негодующих. По мере приближения, со стороны Манами послышались вопли возмущения: -… закрой свой рот! Просто закрой свой рот! Либо я вырежу сердце тебе и всей твоей семье! – Манами, которая в эту самую минуту, когда мужчины поравнялись с девушками, выхватила несчастную флейту из рук главного «трубоча» и ударив того по голове, Тсукико таки запустила туфлю в другого музыканта и попала прямо в лоб, от чего тот взвыл от боли, а Минада продолжала придерживать платье, уставившись на Наруто и стягивая с него куртку, желая самой ее надеть, и что-то явно обсуждая, видимо, план побега и спасения. - Это провал… - где-то неподалеку послышалось привычное издевательское шипение Орочимару. - Ну, пиздец, товарищи… - после этой фразы не хватало только пролетающего ворона над головами с противным криком «дура». - Оп-па, попала, - рассмеялась Тсукико, с блаженством наблюдая, как корчится от боли музыкант. - Думаю, нам пора. Наруто, спасай, - улыбнувшись, Минада прыгнула в руки Наруто, желая поскорее унести ноги, а из всех четверых, замешанных в этой истории, только он и мог быстро передвигаться. - Итачи-сан, это не то, что вы могли подумать, - только и придумал, что сказать герой войны, понимая всю нелепость и некую двусмысленность данной ситуации. - За мной все… живо…, - единственное, на что хватило Мадары-сама и его силы воли, дабы не закопать всю четверку тут же заживо. – Приведи свою одежду в порядок, - шикнул Манами, и так же покосившись на Минаду. Кого-кого, а ее Глава клана точно не ожидал увидеть в подобном виде. Итачи поспешил помочь, поправляя платье девушке и скидывая несчастную куртку Наруто. Пусть и оставался спокойным и улыбчивым, но девушка то знала, что тут одним «извини» не обойдется. - В своем уме?! – бешеный Учиха Мадара зрелище не для слабонервных. – Вся деревня собралась, а вы устроили цирк! О чем вы думали?!!! Мадара орал так, что у провинившихся едва волосы от потока воздуха не трепались в сопротивлении. Но все признав свою ошибку молча выслушивали выговор, ибо заслужили. - Это свадьба Изуны и Фуми! Вздумали ее сорвать?! – гнев Мадары в большинстве своем был сконцентрирован на Манами, как на зачинщице. Она умела изрядно истрепать нервы, но это переходило все границы. – Где ты выросла, кто тебя воспитывал?! Никакого уважения ни к кому! Даже к подруге собственной! Будь моя воля, то я бы тебя… У-у-у. Дай мне сил, проведение! Что же это такое?! - Мадара, остынь. – Саске, в обычной для себя манере пытался переключить внимание Бога Войны на себя, отплачивая Манами, которая делала для него тоже самое, когда Мадара срывался на него. Девушка всегда забегала на перед, расставив руки в стороны, защищая своего «мальчика» от «тирана». – Никто не видел и не слышал, а звук действительно был мерзейший. Еще пара минут и я сам бы лично спустился к этим садистам. - Закрой рот! Вечно вы, парочка придурков, друг друга выгораживаете! Это отвратительное поведение! Неприемлемое не то что для клана, а для приличного общества! – мужчина, тряхнув волосами продолжил. – Накамура обувью… Обувью, черт возьми заехала по лицу… - В глаз, если быть точнее. – Тсукико на свои страх и риск решила внести поправку, для определения точности ситуации, прервав тем самым взбешенного. - О, да! – глаза Мадары налились кровью. – Положение дел не меняет! Музыкантов традиционно приглашают не для избиений, кретины! – длинноволосый брюнет топнул ногой так, что у представителей женского пола аж почва начала уходить из – под ног, их пошатнуло, но устоять удалось. – Узумаки! Твоя помощь неоценима! - Спасибо. – Наруто с облегчением вздохнул, как никак было приятно, что его попытку остановить бедствие оценили. - Нет! Это ирония, Великий Герой! – Мадара продолжал бушевать, а все остальные уже стали потихоньку посмеиваться. – Мало того, что почти раздел, облапал девушек, так еще… - на этом моменте Глава попытался успокоиться посредством вздоха. – Ладно, потом придумаю, что с вами всеми сделать. - Может чайку? – Манами абсолютно слабоумно и отважно поинтересовалась, осторожно касаясь предплечья старшего Учиха. – Полно Вам, я виновата, признаю. – все молча наблюдали за тем, как девушка в попытке успокоить гневного мужчину невесомо и крайне ласково одной рукой поглаживала уже плечо и спину Мадары, что начало действовать, пока он не заметил, что во второй руке несносной язвы находятся отнятые инструменты, которые досаждали всем истошным звуком. - Отдай, мелюзга. – Учиха уже со спокойствием и смирением хотел отнять у Манами инструменты пострадавших, но та попятилась. – Кому говорю? - Может они побудут у меня, пока сей чудесный день не придет к концу? – девушка прижала флейты к груди и с жалостливым взглядом уставилась на Бога Войны. – Ведь если снова начнут играть, то мне придется исполнить свое обещание. - Верни сейчас же. – Мадара все - таки забрал дудки. – Играть больше не будут. – поправляя волосы, стараясь скрыть улыбку, мужчина добавил. – Такого позора в клане не было еще никогда. - Надо вернуть инструмент пострадавшим. – Итачи, как сопереживающий и добрый человек решил напомнить об угнетенных музыкантах. – Ушиб залечен, извинения принесены, остались только флейты. - Хорошо, идем. Все. Вместе. – Мадара скоропалительно принял решение о том, что теперь девушкам, как и пристало малым детям, лишенным воспитания, оставаться без присмотра нельзя. Хватая Манами за руку, ведя за собой. – Оглохли. Все за мной. Все. Минада кратко улыбнулась, что не укрылось от Итачи, который в свою очередь нежно коснулся руки возлюбленной, начиная ход за Главой, ведя за собой избранницу. Саске же с Тсукико волочились сзади, давя смешки, что не укрылось ни от кого, но было позволено и осталось без комментариев. - Мадара – сама! – Тсукико окликнула мужчину, на что он откликнулся незамедлительно, смотря на Накамура, но уже не таким уничижительным взглядом, потихоньку смягчаясь. – Простите, пожалуйста. – Глава лишь закатил глаза и махнул рукой в ответ, давая понять, что даже говорить и прокручивать этот момент в голове снова не хочет, и понятное дело прощение гарантировано, а вот приглашение на следующую клановую свадьбу – нет. - Минада. – Саске обратился к подруге. – Переодеться бы тебе. Наряд выглядит, как минимум пострадавшим. – на это замечание хихинули все, даже Великий – и – Ужасный. - Ты так озабочен моей внешностью, спасибо, милый. – Мотидзуки пустила другу воздушный поцелуй, выражая крайнюю степень благодарности, пока Итачи продолжал надежно держать ее ладошку в своей, не прерывно поглаживая. – Но это только после того, как я увижу извинения в лице Манами и Тсукико. Да и вообще, стоит благодарить Наруто, за то, что платье на мне. Он догадался его подтянуть. – все дружно рассмеялись, кроме мужчин и конечно же самого спасителя. - Я сделал все, что было в моих силах. – Узумаки, шедший во всеми, чувствовал некое давление ауры, исходящее от Итачи, хотя тот мило улыбался. - Да. Спасибо тебе, На – ру – то. – помощник Хокаге был отчасти благодарен спасителю Конохи, в основном за то, что объект его обожания остался одет, но то, как он пытался спасти ситуацию, явно переборщив, что объект мог остаться голым уже потому, что платье могло слететь через голову. - Мне тоже следует тебя поблагодарить, друг. – Саске сделал акцент на последнем слове, никто не мог припомнить, чтоб он так обращался к Наруто. – Если бы ты, так усердно не сдерживал Тсукико в области груди, то кто бы знал, чем все кончилось. – Наруто начинал напрягаться от летающего напряжения в атмосфере. - Да будет Вам. – Тсукико рассмеялась, услышав, как прыснула Минада. – Он, бедняжка, даже глаза закрыл, отвернулся и правда – правда старался. Манами, так ведь? - Вполне, но все мое внимание было приковано к музыкантам. Иных целей и желаний в тот момент я не имела, нет. Поэтому кто кого и каким образом раздел, кто кого облапал я не видела. – у Саске и Итачи синхронно начал поддергиваться глаз. – Но уверена, что Наруто не специально. – девушка обернулась к блондину, кратко кивнув, улыбаясь. – Извини, пожалуйста и большое спасибо. – ей пришлось повернуться, так как Мадара слегка дернул ее за руку, обращая ее внимание к себе. - Хватить зубы сушить, смотри под ноги. – мужчина уже придерживал спотыкающуюся Манами под плечо. - Спотыкаюсь об подол кимоно, потому что неудобно. – девушка решила съязвить. - Кимоно не причем, ты на ровном месте об собственные ноги спотыкаешься. Никакой координации. После краткого извинения перед музыкантами и возврата инструментов все гости должны были направится на банкет. - Фуми, дорогая, тебе нужно переодеться. – подошедшая Микото, в неизменном сопровождении супруга, посчитала своим долгом напомнить невесте о традиционной смене кимоно. – Тебе бы тоже, дорогая. – женщина аккуратно погладила Минаду по спине. - Да. – Фуми на миг замерла, смотря в одну точку. – Да, конечно. Все уставились на невесту, чуя что – то неладное. - Фуми, что? – Изуна моментально обхватил ладонями лицо жены, целуя в лоб. – Глаза? - Нет – нет, все в порядке, дорогой. – Фуми мягко отстранилась от супруга. – Я скоро вернусь. – в ответ девушка погладила парня по щеке. - Хорошо, я найду тебя позже, ладно? – нехотя Изуна отпустил свою избранницу. - Девочки, проводите меня? – невеста обратилась к подругами, которые не раздумывая кивнули и направились за ней. - Без глупостей, Мотидзуки. – Мадара крикнул в след Манами. – Или, клянусь, я отлуплю тебя! - Мы скоро! – прощаясь, Минада помахала всем рукой, удаляясь со свитой невесты. Когда Фуми по традиции пошла переодеться перед банкетом, она почувствовала, что в очередной раз ей стало дурно. Обеспокоенная своим здоровьем, девушка обратилась за помощью к подругам, чтобы те в свою очередь, помогли ей найти Орочимару, который точно мог бы найти причину ее недуга. - Манами, Орочимару – сама здесь? – сменившая облачение и выпроводившая всех посторонних Фуми присела на диван. - Тебе нехорошо? – чуткая Минада сразу же сообразила, что что-то не так. - Позвать его? – Манами, которая загорелась от своего предположения и получила одобрительный кивок Учиха, начала копошиться в сумочке. - Манами! – Минада отскочила от сестры, когда та вынула руку из сумки, на которой красовалась маленькая беленькая миленькая змейка, крепче обвивая запястье. – Откуда она там?! - Ты знаешь наиболее быстрый и действенный способ позвать отца? – змейка еще пару мгновений находилась на руке девушки, затем юрко сползла и отправилась на поиски хозяина. – Причем это было его требование, в случае, когда кому – то из воскрешенных станет плохо. Это оперативно. - Жуть. – Минаду перетрясло. Пусть он и жила всю свою жизнь с Орочимару, который плотно контактировал со змеями, но привыкнуть или перебороть к ним отвращение так и не смогла. - Ну? – взявшийся откуда не возьмись Орочимару заставил встрепенуться всех девушек. – Что случилось? – его змеиная манера общения с переходами в шипение для многих была неприятна. - Фуми плохо, пап. – Манами, как папина дочка первая подбежала к нему, обнимая. - Сейчас разберемся. – санин отстранил от себя детище, погладив ту по голове, встрепав макушку, но только после обратил внимание на то, во что его творение одето. – Да, – бегая глазами по кимоно дочери, – Скоро свадьба. - О чем ты? – мозг Манами впал в стадию загрузки, переваривая полученную информацию. – Сейчас же свадьба, пап. - Как у тебя дела, дитя мое? – Орочимару проигнорировал попытки дочери вразумить его высказывание и направился к Минаде, так же по – отцовски гладя ее по голове. – Совсем обо мне позабыла. - Нет, отец. – Минада улыбнулась. – Много работы. - Работы. – с привычной хрипотцой Орочимару рассмеялся, но по – доброму, словно с пониманием ситуации, которая стала ясна лишь ему. – Теперь к делу. – отступник направился к «больной». – Я слушаю тебя. – уловив во взгляде стеснение и румянец на щеках. – Не волнуйся, говори все, как есть. - Я думала это недомогание из – за стресса. То голова закружится, то слабость или наоборот приток сил. Эмоциональность крайняя. Даже тошнота. – девушка теребила в руках платок, уткнувшись в него взглядом. - Стресс. – усмехнулся Орочимару, обходя девушку. Остановившись у нее за спиной, мужчина опустил руку в районе таза Фуми и как подтверждение соей догадки протяжней прошипел. – Стресс. Твой стресс в стадии формирования, дорогуша. Хотя, если верить науке, уже у него есть пол. - Подождите… - первая в себя пришла Манами, чувствуя, что дело пахнет пополнением. – Одну минутку. Так значит… - ее глупая улыбка расползлась по всей физиономии. - Че? – ошарашенная Тсукико, которая доселе молча сидела в противоположном углу комнаты, попивая саке, решила сделать краткое уточнение. – Какого?.. - Простите? – Фуми поднесла руку туда же, где находилась рука санина. – Не стресс и не последствия воскрешения? - Малыш? – только и могла вымолвить Минада, на что получила утвердительный кивок отца. - Маленький прехорошенький Учиха… – Мотидзуки Манами поплыла в своих мечтах о младенце. - С чего взяла, что это он? – охреневшая от новостей Тсукико даже пролила выпивку. - С ним все хорошо? – Фуми продолжала держать руку у живота, не веря в происходящее. - Когда успели? – Накамура не унималась, вытаращив глаза. - Моя дорогая, поздравляю! – Минада крепко обняла новобрачную, прижимая к себе крепче. - Спасибо. – жена Изуны пустила слезу, ощущая неимоверную радость и облегчение. Пока Орочимару колдовал над чаем, который помог бы Фуми перенести прелести первого триместра, Накамура справлялась с шоком и прикидывая на пальцах, когда это все могло произойти. Минада рассыпалась поздравлениями, удивляясь быстрому ходу событий. Манами летала в прострации, воображая каким же будет наследник рода. Все потихоньку приходило в норму, пока не послышались до боли знакомые голоса, которые, к слову, были крайне обеспокоены. - Это женская территория, достопочтенный Глава! Мужчинам сюда нельзя. – тонкий девичий голосок пытался вразумить Мадару Учиха. - С дороги! – по мере приближения голос Бога Войны звучал громче и отчетливей, как и топот. – И минуты больше не прожду! Что опять случилось?! - Но Мадара – сама! Пожалуйста, остановитесь! – слышался уже голос зрелой женщины. - Прошу прощения. Мы просто хотим выяснить причину задержки. – Итачи, всегда вежливый и обходительный, спасал ситуацию. Седзе с характерным хлопком отворилась, являя гостей для находящихся в комнате невесты. - Почему так долго? – самый «терпеливый» гость решил получить ответ на интересующий вопрос. Его бегающий взгляд уперся в Орочимару, а это значит: либо язва соскучилась по папочке, либо что – то с кем – то из воскрешенных, в данной ситуации с Фуми. Мадару слегка бросило в жар. - Что происходит? – Итачи озвучил то, что повисло в воздухе. - Почему ты здесь? – Саске не подумал размениваться на приветствия, увидев Орочимару и крайнюю степень озадаченности своей девушки, которая молчаливостью не отличалась. - Где твой брат? – санин протянул каждое слово, а у Главы появилась сотня нехороших мыслей. - Здесь. – Изуна, чуя неладное медленно двигался к жене, ведь почему – то ни о чем хорошем он не думал. Он знал зачем и почему Орочимару мог прийти к воскрешенным. Значит техника дала сбой. Тело не функционирует. Воскрешенный умирает. - Фуми, допивай. – отступник указал на стакан в руках девушки. – И донеси новость до супруга, пока он не лишился чувств. – обняв дочерей за плечи, мужчина двинулся в сторону выхода, следом за ними отправился Итачи. – Давайте оставим их наедине. Мадара посмотрел на младшего брата, который застыл, как изваяние, но Фуми, которая привлекла его внимание, кивнула и мило улыбнулась, что дало, некого рода облегчение, после чего он последовал примеру вышедших и также удалился. Саске обнял вставшую Тсукико за талию и провел ее к выходу, отмечая ее задумчивый вид. Когда все покинули помещение повисла мертвая тишина. Изуна все также стоял на месте, Фуми мило улыбалась. - Присядь, дорогой. – похлопав по поверхности дивана рядом с собой девушка вынудила мужа опуститься рядом. - Говори. – бледнее обычного Изуна дышал через раз, боясь услышать страшные новости. – Милая, не молчи, прошу. – парень сжал ее руку в своей. Фуми нежно коснулась губами щеки мужа и без лишних слов поднесла его ладонь к своему животу, не прекращая улыбаться. - Что? – младший брат Главы хоть и начал улавливать спокойствие, но суть жеста не доходила. - Любимый, я ношу ребенка. Изуна уставился на жену не в силах что – либо осмыслить или сказать. Звенящая тишина в ушах сменилась тем, что его бросало то в жар, то в холод. Суть фразы стала постепенно накатывать. - Ребенка? - Ребенка, милый. – Фуми гладила мужа по спине. – Ты станешь отцом. Я беременна. - Родная. – брат Главы крепко прижал к себе избранницу, целуя в макушку, испытывая непередаваемую радость и облегчение. – Спасибо! – взяв ее лицо в свои руки, осыпая поцелуями. – Спасибо… - Простите! – Саске привлек внимание идущих. – Я один чего – то не понял? Тсукико было открыла рот, в попытке сформулировать и выдать мысль, но тут же его закрыла, почесывая затылок. Минада и Орочимару загадочно улыбались, а Манами чуть ли не подпрыгивала от счастья. - Так! – Мадара схватил предмет своего нервного расстройства за руку, обращая ее внимание на себя. – Изволь объясниться! - Мадара – сама… - Мотидзуки ласково обняла Главу, да так, что у всех свидетелей отвисла челюсть от подобного, как и у самого брюнета. – У нас родится наследник. – с блаженством мелкая змеюка прижималась сильнее. Саске подавился воздухом и закашлялся, Итачи погрузился в культурный шок еще сильней, остальные же поняли, что Манами неправильно передала суть произошедшего. - Че – че… Чего?! – Бог Войны знатно прихерел от такого высказывания, отстраняя от себя спятившую девчонку. – Не может быть такого! Не может у нас родиться наследник! - Может и родится. – Манами от счастья продолжала лезть в объятья. - Нет! – у Мадары стали подкашиваться ноги. – Я не мог! Не мог же?! – спрашивая словно сам у себя, обхватив девушку за плечи, мужчина стал ее легонечко трясти. – Я обидел тебя? Что я сделал? Я чего – то не помню?! - Успокойся. – Орочимару, которому было приятно наблюдать за паникой Мадары, шоковым состоянием Итачи и кашляющим Саске, пришлось прервать свое удовольствие. – Наследник будет. Фуми беременна. Только давайте потише. Минада рассмеялась, утыкаясь в плечо пришедшему в себя Итачи, который ответил тем, что приобнял девушку, блаженно улыбаясь. Саске наконец откашлялся, упираясь рукой в стену ограждения, жестом показывая Тсукико, чтоб она дала ему воды, что была у нее с собой. - Вот как? – ошалевший Мадара, прижал к себе Манами, гладя ее по голове. – Хорошо. Отличная новость. – его облегченный вздох услышали все. – С ума сошла, язва?! Ты могла внести побольше ясности?! Что я только не подумал. – в подтверждение словам Главы Саске активно закивал, пытаясь привести дыхание в норму. - Мне родят наследника, Мадара – сама. – Манами вырвалась из объятий и вновь принялась скакать от радости. – Я ждала этого всю сознательную жизнь! Скорее бы он появился на свет! Тетушка его очень ждет. Впору было подумать, что Манами чокнулась: скакала, прыгала, улюлюкала, как ненормальная. Хотя на «тетушку» внимание никто не обратил, словно она уже давно находится в этом статусе. - Пора возвращаться к гостям. – Минада напомнила всем о необходимости мероприятия. – Дадим будущим родителям пару минут. - Сядешь рядом? – Итачи не отпускал Минаду, ведя ее следом за собой. - Конечно. – девушка уложила голову на плечо парню, смиренно следуя за ним. - Не думал, что скажу это когда – нибудь… - Саске привел себя в порядок, поправляя одежду. – Я побывал в шоке. - Но новости же хорошие, верно? – Тсукико, которая по большей части отмалчивалась, решила подать голос. - Безусловно. Дети – это дар великий. – чуть помедлив, продолжил. – Но если это дети Мадары и Манами, то тут еще вопрос, дар ли это? - Саске! – Тсукико засмеялась, ведя кавалера в сторону банкета. – В целом, ты считаешь, что малыш это счастье? - Ну, да. – младший Учиха не понял к чему вопрос. - Идем. – довольная Накамура продолжала тянуть парня за собой. – Куда исчез Орочимару? Остались лишь Мадара и счастливая Манами. - Прекрати, слышишь? – Глава поймал девушку, которая смотря на него лучезарно улыбалась. – Эй, впору задуматься в своем ли ты уме. - Просто я очень рада. – Мотидзуки взяла мужчину за руки. – Ваш клан растет, достопочтенный Глава. Совсем скоро Вы станете дядей. - Да. – брюнет задумался и слегка нахмурился. - Вы расстроены? – касания и легкие поглаживания девушки успокаивали. - Неожиданно, конечно. – признался Бог Войны. – Я даже испугался, завидев Орочимару, а потом эта твоя фраза, точнее то, как ты преподнесла эту новость. - А что не так? – Манами хитро прищурилась. - Точнее выражаться надо, потому что! – Мадару даже передернуло от воспоминаний тех эмоций от фразы мелкой дурочки. – Я уже было подумал… - Что? – девушка пошла за тянущим ее в сторону банкета Мадарой. – Что подумали? - А? – мужчина переваривал события этого дня, поэтому некоторое он пропускал мимо ушей. – Ничего. Нужно заказать меч. - Меч? – словно маленький ребенок Манами приложила палец к щеке, пытаясь понять взаимосвязь. - Да, меч. Это наша семейная традиция. Наследнику в день его появления на свет Глава семьи дарит ему меч. - О, так Вы тоже чувствуете, что это будет мальчик? - Хватит и твоей ведьминой интуиции. - А ну повторите, что Вы сейчас сказали! Дальнейшие разбирательства было решено отставить на потом, поскольку в клановом саду уже все ждали начала грандиозного пиршества. - Учиха, давайте сюда! Мы уже заняли места! Сколько вас всех можно ждать! – громогласный и веселый голос Пятой Хокаге пронесся по всей территории. По выражению ее лица и той радости, что излучало ее лицо, можно было сказать, что она уже не только заняла места для своей компании, но и что-то определенно большее. – О, Орочимару, и ты тут, старый извращенец! – Хоть определенные гости и были немного удивлены подобным поведением Цунаде, однако увидев один особый предмет, который принесла с собой эта пышногрудая наследница Сенджу, заставила глаз Мадары задергаться. - На кой черт ты это сюда притащила?! – рядом с Цунаде находилась уже ставшая известной подушка с изображением Первого Хокаге, Хаширамы-сама. - О, Достопочтенный Первый! Всем приятного вечера, я сяду рядом с ним, - уже было навострила свои ноги Манами в сторону свободного места, как была остановлена рукой Мадары. - Кто-то забыл о своем наказании? – со всей строгостью в голосе провозгласил Глава клана. После инцидента никто не смел пискнуть и слова против. - Саске, сядешь рядом со своим учителем? Я был бы очень рад провести с тобой еще время. Скучаю по нашим тренировкам, - Орочимару не хватало только слезы пустить для правдоподобности, явно вспоминая с ностальгией, когда его любимый ученик находился рядом с ним. - Не беспокойся, я сяду рядом с тобой. Надеюсь, о нашей встрече ты тоже скучал? – с неподдельной милой улыбкой произнес Итачи, уже присаживаясь рядом со старым «знакомым». - Конечно же, разве может быть иначе. – Воспоминания все же нахлынули, а старое увечие неприятно стало почесываться. Минада только закатила глаза, глядя на всю эту перепалку. Она с сестрой были осведомлены, чья рука стоит как памятник на столе у папы и кто стал причиной установки сего произведения искусства. - Давайте уже просто сядем. На нас и так все уставились. – Саске потер переносицу в надежде успокоить свои нервы, что, однако, выходило не очень. Будучи и так не особым любителем шумных мероприятий, если бы не особый повод данного пиршества, он давно предпочел бы остаться дома и наслаждаться тишиной и покоем. - Да ладно тебе, Саске, весело же. Это же прекрасная возможность побыть с лучшим другом. – Наруто навалился на своего напарника сзади, крепко сжимая в объятиях, а его улыбка была шире обычного. - Только тебе одному, видимо… - Кстати, о совместном времяпровождении. У нас тут миссия одна будет… совместная… зацени. – Узумаки протянул свиток с содержанием задания. Когда младший Учиха вникнул в суть написанного, то смесь негодования, замешательства и некоторой степени отчаяния, касательно предсказуемого результата сего мероприятия, отчетливо читалось у него на лице, а потому поспешил свернуть свиток и спрятать как можно дальше от чужих и любопытных глаз. - Помощь нужна? – Итачи не был бы собой, если бы не спросил младшего брата об этом. - Разве только психологическая. – Данный ответ оставил только больше вопросов, однако все дальнейшие расспросы Саске предпочел игнорировать. - Так, предлагаю закрыть или отложить все вопросы и проблемы о работе, и так знаю, что работа только и может бесить. Лучше выпьем. Кто разливает сегодня? – Минада, решившая сгладить явно неудобную тему для своего друга, посмотрела на Цунаде, которая едва уловив ее взгляд, потянулась за бутылкой и принявшись наполнять пиалы саке. Какое-то время все было тихо и спокойно: все поздравляли молодых, пили за их здоровье, Манами, естественно, поднимала пиалы за «пополнение клана», Тсукико просто глушила по поводу и без, Минада попутно еще и развлекала всех какими-нибудь историями и смешными фразами, на что Итачи просто улыбался, Саске то давил смешки, то пытался уйти в дзен, лишь бы не помнить некоторые моменты из жизни, а Мадара пытался отбиться от изрядно выпившей Цунаде, которая периодически донимала то его с этой треклятой подушкой, то Орочимару. Однако, все утихли, когда к столу подошли Фугаку с Микото. Без лишних слов и не обращая внимания на свою жену, предыдущий Глава клана молча взял бутылку из рук Пятой и сделал пару больших глотков. - Ни слова, - краткий, но весьма емкий ответ в дополнении к интонации в голосе, объяснил все и всем. - Происшествия? – Мадара не был бы собой, если бы не уловил в ответе своего «товарища по несчастью» некий сакральный смысл. - Стена между нашим кланом и Нара разрушена. - Причина? - Пятая Хокаге поздоровалась с Райкаге, - при этом ответе Фугаку косо посмотрел на зачинщицу перепалки, а та, в свою очередь, отвела взгляд в сторону, словно и не заметила ничего необычного. Мадара только протяжно вздохнул. - Масштаб ущерба? - Восстановить десять метров каменного ограждения, привести в порядок внутренние насаждения у соседей… и курятник… - Удружила… женщина… ожидаемо от Сенджу. У меня только один вопрос: как ты пробыла Хокаге столько лет? - Тяжело, Учиха. В сплошном восстановлении деревни. Поверь, заборчик – это меньшее из зол. Вот восстанавливать третий раз арену - весьма накладно. – Измученно протянула женщина, едва не пустив слезу. - Успокоила. – После этого они примирительно чокнулись наполненными пиалами. - Вот даже не начинайте. Все это – цветочки. Знаете что накладно? – Изрядно выпивший Орочимару не остался в стороне и в кой то веке не сдержал в себе всей боли от пережитой в жизни и тех злоключений, что преследовали его. - Папа…- Минада почувствовала, что дело пахнет далеко не розами и попыталась сгладить обстановку и остановить родственника. То, что могло выползти сейчас наружу никто, в идеале, не должен был никогда услышать. Это все равно, что во время застолья родители начинают рассказывать о том, какие были «смешные» моменты с их маленькими детьми. - Папулечка, пожалуйста. Мы тебя очень просим, может не стоит? – Манами закрыла лицо руками и поспешила обнять подушку Первого. - Накладно? Накладно идти ночью на охраняемое кладбище Учиха, абсолютно бесшумно выкопать десяток-другой тел, найти тайное захоронение Изуны Учиха, вытащить в поля боя тело Мадары и его гундбай… - Гунбай… - поправил Мадара. Он всегда бережно и внимательно следил за своим оружием и такая ошибка в произношении была для него неприемлема. - черт с ним. А перед этим лет двадцать потратить на то, чтобы найти останки этого чертового клана Мотидзуки, а точнее то, что от него осталось, слепить из ничего этих двух дурех, не дать им спиться или натворить делов вселенского масштаба, организовать воскрешение клана, продумать весь чертов план по вашему возвращению, и замести все следы. Вот что накладно! Спасибо, что хоть сам катаклизм не пришлось организовывать! – С этими словами Орочимару выпустил пар, выпив очередную стопку, и театрально поклонившись Мадаре. Сестры Мотидзуки сидели молча, сгорая от стыда, словно родитель за столом рассказывает о том, как те голые по убежищу бегали с бутылкой наперевес, однако понимали, что ему и вправду пришлось тяжело. - Мда, и вправду тяжело. Я и не знала, что ты так страдал, - впервые за долгое время, Цунаде по-дружески обняла своего товарища по команде. - Так, все, у нас тут свадьба, а не день плохих воспоминаний и душевных стенаний. Вот когда напьемся в стельку – тогда и будем рассказывать и плакаться о жизни. – Минада с улыбкой на лице в очередной раз разлила всем саке. - Видимо, про алкоголизм было правда… - заключил Фугаку. - Вечер обещает быть интересным.
