Bill Denbrough Beats The Devil

Билл совершал много идиотских поступков за свою жизнь: отказывал Беверли (теперь самая симпатичная ведьмочка их ковена встречается с Беном, и нет, конечно, Билл рад за друзей, но всё же); использовал свежие лягушачьи лапки вместо сушеных; прикрывал Ричи, когда ему очень-очень срочно нужно было встретиться с Эдди (Эдди из другого ковена, и хоть официально никто не запрещает двум колдунам из разных ковенов общаться, но мамаша Эдди психует каждый раз, боясь, что «чужаки» испортят «чистую энергию её талантливого сыночки»). Вызывал демона. Все этим грешат, на самом деле. Несмотря на то, что это буквально первое, что говорят во всех Академиях Тёмных Искусств, — никогда не призывайте демонов! — все балуются призывами. Младшики вызывают чертят; парни и девчонки со старших курсов вызывают суккубов и инкубов. Короче, кто во что горазд, лишь бы только хорошенько повеселиться. К тому же, зачастую демоны сами не против выбраться из Преисподней и провести немного времени на поверхности. Никто не заключает сделки и никому не продают души, да и едва ли кому-то из учеников (да и преподавателей) хватит сил на вызов демона перекрëстка. У Билла так себе с призывами. Его поприще — это хаотичность и воображение: стихийная магия или придумывание новых заклинаний (в последнем он особенно хорош, что выделяют все преподаватели). Призыв, требующий предельной концентрации и внимания, явно не для него. Тем не менее, Билл тоже занимается этим, потому что он студент, пусть и студент магической школы, а значит, у него постоянно горят сроки, и он, обладая фантастическим неумением распоряжаться своим временем, вечно ничего не успевает. Для таких, как он, есть два выхода: хороший, но сложный («хроносы», так называют демонов, способных управлять временем — вызвать их Билл не смог бы при всём желании) и плохой, но простой (вызвать парочку чертей, соблазнить их какой-нибудь магической штучкой и взвалить на них часть мелких дел). Билл обычно пользуется вторым вариантом, отдавая мелким служкам переписывать конспекты, или решать простые руны, или ещё что-нибудь в таком духе. Уж с вызовом чертей-то точно невозможно налажать. Это ж, блин, детский уровень. Билл берёт мелок в руки, опускается на колени и начинает чертить пентаграмму. *** — Привет, сладенький человек. Но невозможное возможно. Билл роняет на пол мелок и, заодно, челюсть. Фигура, появившаяся внутри светящейся пентаграммы, совсем не похожа на чертëнка. Во-первых, чертята едва достают самому Биллу до колен. Во-вторых, они, ну, чёрные. Эта же фигура ростом выше двух метров и выряжена в странный клоунский костюм. Билл не достаëт «гостю» даже до плеча, и дело не в его низком росте. Высоченные Ричи или Майк тоже выглядели бы крошками рядом с такой махиной. — Зачем ты меня вызвал? — деловито интересуется демон, оглядываясь. — Н-нужна помощь… — неожиданно робко блеет Билл, от страха начав снова заикаться. В таких ситуациях есть чёткий план действий: не паниковать, не дать себя запугать, нарушить призывной круг и вернуть демона обратно в Преисподнюю. Естественно, Билл проваливается на первом же пункте. Демонские глаза вспыхивают сначала янтарным, потом — алым. — Убийства, насилие, пытки? — мурлычет он, лаская Билла пристальным взглядом. — Ну или хотя бы разврат? Билл быстро качает головой. — Г-геометрия… Взгляд демона тускнеет. Глаза его снова меняют цвет, становясь блекло-голубыми. — Ты школьник, — констатирует он. — И призвал меня случайно, а не чтобы сеять разруху и хаос. Билл кивает. На секунду ему становится стыдно. — Прошли века с тех пор, как меня в последний раз призывали вместо чертей. Ты действительно плох в этом, — демон выходит из круга призыва, проходит мимо Билла, похлопав его когтистой лапой по плечу, и идёт к столу. — Показывай, что тебе нужно. Два часа демон решает Биллу астральную геометрию. Сам Билл возился бы с ней недели две, потому что понятия не имеет, как переплетать между собой паутинки реальности, создавая астральные копии — он умеет, но делает это не научным способом, а инстинктивным, больше полагаясь на воображение, чем на тонкости астральной геометрии. И пока демон легко разбирает завалы его долгов за семестр, Билл выполняет чёрную работу, переписывая конспекты. К сожалению, в этой комнате сейчас умственное преимущество явно не за ним. — Ну всё, — сообщает демон на исходе третьего часа. — Моя часть сделки выполнена. Он отбрасывает ручку, кидает исписанную тетрадь на стол и снова выпрямляется во всю высоту своего пугающего роста. Билл, прежде лежавший на полу, тоже поднимается и закрывает тетрадь. Уточнение «моя часть сделки» немного настораживает. Оно подразумевает, что теперь очередь Билла выполнять свою. — Правильно думаешь, — кивает демон. — И что я должен, эм, сделать? — спрашивает Билл. Не хотелось бы узнать, что он только что продал душу за геометрию. — Мне даром не нужна твоя душа, — отмахивается демон. — Мне нужна еда. Ты должен меня накормить. Билл стреляет взглядом в сторону лежащих на столе булочек, которые он купил, когда вышел на прогулку после занятий. — Нет. Не человеческой едой. — Тогда…? — Я ем людей. Мамочки… — Поэтому ты можешь или принести мне маленького ребёнка, или накормить собой. Ну вашу ж мать… — У меня н-нет маленьких детей… — тушуется Билл. — У тебя есть братик, — неожиданно восклицает демон. — Младший братик! Можешь привести его. Билл вспыхивает, как спичка. Вся робость мгновенно проходит, уступив негодованию и злости. Всего две вещи способны по-настоящему вывести его из себя: когда кто-то угрожает его друзьям и когда-то кто-то пытается навредить Джорджи. Последнее и вовсе включает в нём режим берсерка. Билл вскидывает руку, сплетая в ладони огненный шар. Не раздумывая ни секунды, он бросает шар прямиком в демона. Демон выставляет руку вперёд, буквально поглощая шар. Огонь гаснет, остановленный его лапой. Он сыто урчит, но смотрит на Билла с недовольством. — Ты тупой? — вопрошает демон, окидывая взглядом комнату. — А если бы я сейчас просто отошёл в сторону и не стал бы его ловить? Комната бы уже горела. — Я не дам тебе Джорджи! — хмурится Билл, готовый снова повторить заклинание. — Я просто предложил. Расслабься, — демон закатывает глаза. — Когда меня вызывали раньше, колдуны были только рады отдать мне своих младшеньких. Они же, вроде, отнимают у вас силы. — Давно уже развеяли миф о том, что рождение второго ребёнка отнимает часть силы у первого. Я люблю своего брата и не желаю ему зла. — Жаль! Тогда платить придётся тебе. Билл хмурит брови. В его планах не было нелепой смерти в семнадцать, к тому же, из-за геометрии. Разве у демонов нет какого-нибудь кодекса чести — сначала объявить оплату, а потом только предложить договор? Потому что, ну серьёзно, это просто несправедливо и глупо! — Нет, — резко обрывает его мысли демон. — Мы буквально воплощение обмана. — Прекрати рыться в моей голове! — возмущается Билл. — Личное пространство, окей? — Нет. Ты же молчишь, а молчать в присутствии гостя невежливо. Приходится лезть в твои мысли. — Ненавижу телепатов, — бурчит Билл. — Они тебя тоже! — тут же подхватывает монстр. — Ты вообще знаешь, как неприятно натыкаться на людей вроде тебя, которые выстраивают каменные стены в голове? Поставь простой блок, и всё! Даже таблички “стоп” достаточно. — Тебя даже стены не остановили. — Я — демон. Хоть алмазные горы возводи, мне не помешает. Билл недовольно фыркает. Он действительно не настроен умирать, к тому же, демон ну вот совсем никак не помогает — все эти шутки и прибаутки не настраивают на нужный лад, и тяжело бояться всерьёз, когда над тобой подшучивает кто-то, выряженный в клоунский наряд. Нет бы как все порядочные демоны начать угрожать, демонстрировать чёрную ауру, махать рогами и всё в этом роде. Билл медленно пятится назад. Так нечестно, конечно, но что поделать — очень уж хочется жить, а не закончить день в желудке у демона-людоеда. — Что ты задумал? — спрашивает демон с живым интересом. — Не ещё один шар, надеюсь? Билл бросается к пентаграмме и проводит по рисунку ногой, нарушая целостность круга. Он довольно щурится, прекрасно зная, что демоны не способны долго находиться на поверхности без подпитки пентаграммы. Билл устремляет взгляд на монстра, ожидая, что вот прямо сейчас он растворится в воздухе, вернувшись назад к себе. Минута проходит. Две. — Мы чего-то ждём? — уточняет демон. — Я нарушил пентаграмму, — для достоверности Билл даже отходит на шаг назад, демонстрируя, что да, действительно нарушил — и даже не один круг, а все три. — А. Это бесполезно, Билли. Я не привязан к пентаграмме. — Чего?! — возмущается Билл. — Ты же не высший демон! Демон разводит руками, мол, не моя вина. — Я не мог вызвать высшего демона! Я не могу даже хроносов вызвать! Ты не высший демон! Я нарушил круг, ты должен исчезнуть! — Я недостаточно реален для тебя, Билли? — обиженно тянет демон, склоняя свою непропорциональную голову к плечу. — Кончай с этой клоунадой: расплачивайся, и я уйду. — Но я не хочу умирать! — Не собираюсь я тебя убивать. Проживи свою глупую человеческую жизнь: заведи жену, десять детей, лечи бедняков… Ну или как вы там сейчас прожигаете отведённые вам года? — Уже давно никто так не живёт, — фыркает Билл, снова упуская из виду главное — убивать его не планируют. — Двадцатый век. Люди придумали кучу всяких штук. — Да-да, очень интересно. Оплата, Билли, я не буду торчать здесь вечность. — Ты откусишь у меня что-нибудь? — тихо произносит Билл, всё ещё не веря, что влип в такую хрень из-за геометрии. Демон смотрит на него сверху вниз, как на идиота, потом вздыхает и постукивает когтями по плечу Билла (когда только успел оказаться так близко?). Неожиданно Билл чувствует грубое прикосновение к своему разуму, будто кто-то неаккуратно возится там, осматриваясь и копошась. Судя по выражению лица демона, это именно он сейчас занимается этим. Нет, Билл, конечно, знает, что у их братии ни стыда, ни совести, но можно было бы хотя бы сделать это незаметно, а не вытаскивая наружу воспоминания о первой дрочке. Зачем вообще демону, собирающемуся что-нибудь у него откусить, знать о его первой дрочке? Это уже наглость, между прочим. С телепатией Билл никогда не баловался, хотя, по всем показателям, у него были неплохие стартовые навыки: он вполне смог бы развить это умение до высокого уровня. Сейчас же Билл знает только основы, но… Он прижимает пальцы к виску и на пробу сам пробивается в чужой разум. На удивление, получается. — Ауч! — возмущается демон. — Ты что сейчас сделал, а? — Пеннивайз! — восклицает одновременно с ним Билл. Его выбивает из головы демона секундой позже, но этого времени хватает. — Тебя зовут Пеннивайз! — А тебя Билл. И? Билл резко отстраняется и пятится назад. Прикрыв глаза, он быстро бормочет одними губами заклинание. — Так нечестно, — недовольно тянет Пеннивайз. — Ты меня злишь. Зачем? Разошлись бы мирно, если… Договорить он не успевает, растворившись с характерным запахом серы. Билл довольно смеётся, и его смех близок к истерическому. Заклинание отзыва! Демон его назвал тупым, а сам даже не знает, почему нужно скрывать своё имя от колдуна — а вот зачем, чтобы не облапошили вот так вот. Тупица! На столе всё ещё валяется тетрадь с выполненной астральной геометрией. Это заняло меньше времени, но убило больше нервных клеток. Билл не уверен, но, кажется, у него остались в напоминание об этом несколько седых волосков.