Bill Denbrough Beats The Devil

— Билли, давай решим этот конфликт мирным путём! — Я этого и хочу! — заверяет Билл, продолжая надвигаться с решительностью тарана. — Давай уже всё решим! На краю сознания мелькает мстительная мыслишка: доигрался, клоун? Сам бегал за Биллом, выпрашивал уплату долга, а теперь наматывает круги и всячески старается избежать своей участи. Ну уж нет, не в этот раз. Билл настроен уверенно, можно сказать, победно: либо они потрахаются, либо кто-то умрёт. А умирать он не собирается. — Не подумай, что я не хочу! — продолжает юлить Пеннивайз. — Я не хочу только сожрать тебя, а я точно это сделаю, если ты не прекратишь соблазнять меня собой. Билл резко останавливается и замирает. — Я тебя соблазняю? — почти мурлычет он, улыбаясь. — Ты же демон, поддайся соблазну! — Ты слушаешь меня вообще, человечишка?! Я не хочу тебя трахнуть, я хочу тебя съесть! Съесть! Сожрать! Прояви хоть каплю благоразумия! Билл смотрит на Пеннивайза с лёгкой жалостью во взгляде: ну ладно друзья, они ещё наивные, но уж клоун-то должен был понять, что благоразумие у Билла отсутствует. Даже за эти их несколько встреч можно было понять, что в мире существует очень мало вещей, которые способны остановить Билла Денбро, если он намерен что-то сделать. — Не съешь, — уверяет Билл, — у меня всё под контролем. Судя по всему, Пеннивайз ему не верит. Окей, если по-хорошему никак… — Ты что творишь? — громко возмущается Пеннивайз. — Совсем страх потерял?! Билл крадёт его же идею, совсем не чувствуя угрызений совести. Ниточки усилившейся магии оплетают клоунское тело, лишая возможности продолжать двигаться самостоятельно. Билл тянет Пеннивайза к себе и довольно улыбается, глядя на то, как тот против воли подходит ближе. Взгляд у клоуна в этот момент наливается алым, вновь обещая Биллу все муки ада. Но пусть только освободится сначала. — Думаешь, я тебя не переиграю, Билли? — обманчиво-мягко тянет Пеннивайз. — Я тебя уничтожу. — Я только этого и жду, — Билл прижимается к нему всем телом и улыбается, разглядывая разукрашенное лицо. — Приляг пока. Билл сам — магией — укладывает Пеннивайза прямо на деревянный пол и седлает его бëдра. Нужно что-то делать с костюмом, но как снять его? Билл не уверен даже, что это костюм, а не часть кожи или вроде того. Он проводит пальцами по воротнику, приподнимая его, и тот послушно поддаëтся. На ощупь как настоящая ткань. Под ним проглядывается бледная, почти белая кожа, и Билл, заинтересовавшись, начинает быстро расстëгивать костюм. — А там что? — уточняет он, двигая бëдрам. — А ничего, — зубасто улыбаясь, произносит Пеннивайз. — В смысле?.. — В прямом. Билл мрачнеет. Это звучит логично, потому что демоны — не люди, они тоже созданы «по образу и подобию», но не приспособлены к размножению (как, вроде, и ангелы после той неприятной истории с нефилимами). Ни в одном из прочитанных романов логика не учитывалось, и половые органы там у демонов были (и огого какие, Билл безбожно краснел, пока читал). Но в жизни… — «По образу и подобию» — это про религию, христианство и всё такое, — вдруг сообщает Пеннивайз, словно пытаясь успокоить Билла. — Я тоже метафизической природы, но иного происхождения, не “божественного”. У меня нет чёткой формы, я метаморфирующий поток бесконечной энергии. — Давно хотел тебе сказать, что меня о-о-очень возбуждает, когда ты начинаешь говорить вот так. — Как? — удивлëнно произносит клоун. — «Метафизической», «метаморфирующий поток бесконечной энергии» — все эти умные слова. Звучит очень горячо. — Ты хоть понял, что я имел в виду? — Ни слова. — Я как хамелеон, но в миллиарды раз сложнее. Меняюсь, подстраиваясь под среду. Могу стать кем угодно и чем угодно. — О… Билл даже рот приоткрывает от удивления. Звучит как грязная фантазия, о которой стыдно было бы даже мечтать — превращаться во что угодно, в кого угодно… Билла вдруг озаряет: — Так вот как ты обратился в того красавчика! Я думал, это иллюзия. Пеннивайз неопределенно хмыкает и всë его тело вдруг замирает, а в следующее мгновение становится совсем другим — на Билла смотрят холодные зелёные глаза, украшающие лицо с резковатыми, но красивыми, почти аристократичными чертами. Исчез и клоунский костюм, сменившись уже знакомой иссине-черной мантией. И, словно в насмешку, теперь Билл физически ощущает, как упирается ему в бедро твёрдый, вполне человеческий член. — Опытный иллюзионист может воссоздать любой образ, и ты даже почувствуешь его физически, если прикоснëшься, — и голос, о господи, что за голос. — Но иллюзию можно развеять, можно увидеть сквозь неё. Она не меняет структуру предмета. Я же превращаюсь полностью, вплоть до атомов: ты можешь пощупать меня, раздеть, можешь услышать биение сердца или почувствовать дрожь. Это полностью человеческое тело, от макушки до пяток. А если я превращусь, например, в табуретку, то буду абсолютно деревянным. Билл тихо стонет. В принципе, он может просто продолжать говорить, и пока этого хватит. — Понимаешь, Билли? — Ты можешь стать кем угодно? — спрашивает Билл, надеясь ещё послушать этот восхитительный голос. Но вместо объяснений Пеннивайз вдруг превращается из красавчика Роберта Грея в самого Билла. Билл хлопает глазами, смотря на самого себя: ну, красивый парень, ничего не скажешь. Но всё равно как-то не по себе. — Давай-ка следующего. Билл-который-Пеннивайз пожимает плечами и в следующую секунду Билл видит под собой Беверли. Рыжие волосы окружают её голову подобно ореолу — тоже красиво, но нет, неловко. После Беверли — Ричи, потом Эдди, и Билл всё-таки не выдерживает. — А можно не моих друзей? Я не хочу видеть под собой своих друзей. Пеннивайз возвращает себе первый человеческий облик. Билл удовлетворëнно хмыкает. — Использую его, когда спускаюсь к вам по делам. Оставить? — А может к изначальному? Красивое лицо Роберта Грея искажает ухмылка. Он вскидывает тонкую бровь, выражая удивление. — Твои вкусы очень специфичны, Билли, — и под Биллом снова знакомый клоун. Билл тянется к смявшемуся воротнику, приглаживает его, пробегаясь пальцами по обнажëнным участкам кожи. На ощупь как человеческая, но холоднее и немного кукольная. — Ты меня заболтал, — выдыхает Билл. — Я даже успокоился немного… — Правда? Замечательно, Билли! А в следующую же секунду Пеннивайз легко рвёт его магические нити, заставляя Билла вскрикнуть от резкого и болезненного ощущения, пронзившего всё тело, и сбрасывает Билла с себя, оказываясь сверху. — Не доверяй демонам, — шипит клоун, шлëпая его по бедру. — Мы не сдаёмся, мы выжидаем, чтобы отомстить. — Ты всё равно не сможешь тронуть меня сам, — смело произносит Билл, бросая взгляд на чёрные защитные надписи, которыми до сих пор исписана половина его тела. — Пра-а-авда, Билли? Пеннивайз кладёт ладонь в перчатке ему на бок, проводя по рёбрам и совершенно спокойно задевая написанные на коже заклинания. И чем сильнее Билл хмурится, наблюдая за этим, тем довольнее становится выражение разукрашенного лица. — Что за клоунские фокусы? Пеннивайз только подмигивает ему, оставляя вопрос без ответа. — Не могу пообещать, что не съём тебя в процессе, — говорит вместо этого он. — Слишком аппетитно. Проблема с клоунской одеждой решается очень просто: она растворяется. Билл неожиданно ловит себя на умной мысли, что это даже логично — если это всего лишь ещё один “хамелеонский” покров, то скинуть его не так сложно. Взгляд тянется вниз, но Билл усилием воли заставляет себя смотреть только вверх, на лицо Пеннивайза. Что, конечно же, не помогает, потому что все мысли Билла для него как на ладони. — Посмотри, Билли. Билл только качает головой из стороны в сторону. Просто почувствовать — уже достаточно, спасибо. Когда успокоившаяся магия больше не придаёт сил и смелости, снова становится немного боязно. Билл, конечно, и так бесконечно смелый мальчик, но когда над тобой нависает демон, улыбаясь во все свои триста два зуба, то становится как-то не по себе. Пеннивайз это явно чувствует. И улыбается ещё шире. — У тебя сейчас уголки губ до ушей дотянутся, — бормочет Билл, глазея на него снизу вверх . — Не улыбайся, пожалуйста. — А ещё что мне не делать? — Не не трахаться со мной. Пеннивайз задумчиво замирает. Смысл фразы до него доходит не сразу. — Я тут до вечера ждать не буду, — подгоняет Билл, закидывая ногу на чужое бедро. Пеннивайз сжимает пальцы на его боку, удерживая на месте, и наклоняется вниз, прижимаясь вплотную. Билл утыкается лицом в бледное плечо, ощущая себя совсем маленьким под всем демоническим весом. Шершавый язык касается шеи — странная, но приятная ласка. Пеннивайз вылизывает его кожу, словно голодный кот. Распалённому после первого захода и снова возбуждённому телу Билла этого всё равно мало и хочется чего-нибудь ещё: желательно, с участием демона и его члена, а не с теми грёбаными подозрительными щупальцами. — Они не “грёбаные и подозрительные”, — шепчет Пеннивайз Биллу на ухо. — Это мой питомец, забрал его у Похоти. — Оно ещё и живое?! — Конечно! Я зову его Джорджи. Билл со всей силы ударяет глупого демона по плечу, злясь от одного звука его довольного смеха. Обмякает он так же быстро, почувствовав прикосновения ладоней к своей заднице. Шумно выдохнув, Билл прикрывает глаза и, не прекращая недовольно сопеть, позволяет гладить себя. — Билли… — Что ещё? — Следи за мной, — говорит ему Пеннивайз. — Иначе я тебя правда сожру. В доказательство своих слов он проводит языком по подбородку, слизывая стекающую с уголка рта слюну. Билл смотрит на него, слегка заворожённый длиной языка, и медленно кивает. Он должен волноваться сейчас, но волнения нет, как и страха, только лёгкая неуверенность и предвкушение. Проникновение отзывается едва ощутимой болью. Билл ойкает и впивается ногтями в плечи Пеннивайза, привыкая к новым ощущениям. Это не как с щупальцами, тогда Билл уже был словно где-то далеко и не осознавал толком, что творится с его телом, чувствовал только то странное, почти внеземное удовольствие и больше ничего. Двигается Пеннивайз медленно, не отрывая взгляда от Билла, будто изучая каждую его реакцию. Встретив его взгляд своим, Билл слабо улыбается, подбадривая, и облизывается. — Хорошо тебе? — спрашивает демон. Билл аж размякает от счастья: чудо какое, даже заботится. — Нет, — тут же разочаровывает его Пеннивайз, насмешливо фыркая. — Удовольствие — это магия, а магия — это еда. Если не будет магии, едой станет Билли. — Хорошо мне, хорошо. Давай, продолжай. Пеннивайз слушается. Он крепко держит Билла за бёдра, оставляя на них следы от своих когтей, и двигается, снова распаляя внутри желание, порождающее ту удивительную магию. Билл под ним раскрывается ещё сильнее, закидывая и вторую ногу демону на бёдра. Чувствует он себя восхитительно. Так лучше, приятнее и как-то… чувственнее, что ли. Человеческий секс, как концепт, может и правда так себе, но лично Биллу вот очень нравится. Он даже тянет Пеннивайза к себе, чтобы поцеловать. Целоваться с демоном странно, язык у него длинный, а зубы слишком острые, но Биллу и это нравится. С ним вообще, наверное, что-то не так, раз ему хорошо от всего этого. — Всё с тобой так, — шепчет ему демон, пока сильнее и глубже толкается внутрь. — Хороший мальчик. Билл пытается двигаться навстречу, но хватка на бëдрах усиливается, лишая возможности даже дëрнуться. Вот сейчас, наверное, раскроется вся демоническая страсть. Билл надеется, пока старательно подпитывает Пеннивайза своей магией. Его потом, может, и на третий заход хватит. Юность всё-таки прекрасная пора! *** Хватило. И не только на третий. Едва оказавшись в своей комнате, Билл устало валится на постель и потягивается всем телом, после бессильно обмякая. — Наколдуй мне справку о болезни, — просит он Пеннивайза, стоящего около кровати. — Пожалуйста. Буду завтра отлëживаться. — Тебе учиться надо, — подтрунивает демон. — Да я денёк отдохну только. Давай, что тебе стоит, а? Я тебе сегодня ещё за несколько желаний вперёд заплатил. — Это так не работает, — бурчит Пеннивайз, но справку ему всё-таки наколдовывает. Она падает на рабочий стол, идеальная фальшивка, со всеми подписями и магической печатью школьной целительницы. — Только в качестве исключения. Подарок за хорошее времяпровождение. — Спасибо. А ты придëшь ко мне ещё? — Нет, — безапелляционно заявляет Пеннивайз. — А если призову? — Призвать тебе силëнок не хватит, мелочь. — Если захочу — хватит. Пеннивайз глумливо улыбается, но Билл в эту же секунду ясно понимает — придёт он, куда денется. Даже если Билл всё спутает и нарисует пентаграмму для призыва чертей, всë равно придёт. Сейчас-то он издевается, но зацепило его, видно, что зацепило. — Не льсти себе, человечек. Билл, пользуясь тем, что его нестабильная магия всё ещё на пике, делает то, о чём мечтал с самой первой встречи: резко и уверенно выкидывает Пеннивайза из своей головы. И надо же, срабатывает. Тот хмурится, щурится, ругается, но назад попасть не может. Наконец-то блаженная тишина. Завтра Биллу будет плохо, он будет абсолютно пуст магически и нереально вымотан физически, но это завтра. Завтра — это где-то там, нереально далеко в будущем. — Не придëшь, значит? — Билл хитро улыбается, пользуясь тем, что сейчас его мысли — его тайна. — Не приду, — фырчит Пеннивайз. — Проблемный ты. Буду дальше в своей берлоге отдыхать. — Ну и ладно. А я всё равно звать буду. — Зови-зови. Всё равно не приду. — А я буду звать. — А я не приду. — А я буду. Пеннивайз миролюбиво замолкает. Возможно, ему жаль Билла, у которого уже глаза слипаются от усталости. Но, скорее, ему просто лень спорить. — Отдыхай, — бросает демон, прежде чем раствориться в тумане и исчезнуть. Откуда-то из тёмного облака Биллу слышится тихое-тихое «до встречи». Издевается? Или просто морок? Неважно. Всё равно придёт. Билл зевает и запихивает одну руку под подушку, нащупывая там украденную из библиотеки книжку. Почитать надо будет завтра, раз уж отдыхает. С таким приятелем точно надо набираться ума и читать побольше. Не только же им трахаться. Нужно ещё и разговаривать. Но, впрочем, всё это проблемы завтрашнего дня.