Bill Denbrough Beats The Devil

— Мистер Денбро, смею предположить, что раз вы болтаете, то уже прекрасно разобрались в теме, — стальной голос преподавательницы заставляет Билла мгновенно захлопнуть рот. — Расскажете нам, в чём преимущество использования цветков мирта для изготовления снотворного? — Эм-м… — Ну же, не стесняйтесь. Мы все с удовольствием вас послушаем. Билл медленно поднимается из-за стола, пытаясь за эти секунды выцепить из текста учебника ответ на вопрос. Естественно, ничего у него не выходит, потому что учебник открыт не на главе про снотворные, а на введении. — Цветки мирта… — тянет Билл. — Цветки мирта, мистер Денбро. — Они, эм, цветки мирта, они обладают рядом свойств, которые позволяют использовать их в приготовлении снотворных. — Да-да, какие это свойства? — Это свойства, которые, да, очень полезны для изготовления снотворных… Эти свойства… Билл заминается, пытаясь выдумать, как ещё вильнуть куда-нибудь в сторону от вопроса. Он не прочитал за время урока буквально ни одной страницы о мирте, потому что был очень занят болтовнёй с Ричи. Вот только Ричи не спалили, а ему теперь нужно отчитываться перед учительницей. Билл собирается выдать очередную туманную фразу, но резко прерывается, почувствовав, как его тянет… куда-то. Тело вдруг становится лёгким, невесомым, будто совсем отсутствует, и Билл закрывает глаза, чувствуя, как его уносит куда-то далеко, за пределы класса. Когда он открывает глаза, то обнаруживает себя стоящим посреди незнакомого тёмного помещения. В теле всё ещё чувствуется непривычная расслабленность, совсем не похожая на ту, которая обычно появляется после телепортации, да и не похоже это было на телепортацию. Его как будто просто… вырезало из пространства и вставило в совсем другое место. — Ой-ой-ой! Кто это у нас?! Билл, резко обернувшись, натыкается взглядом на Пеннивайза, стоящего рядом. Он прижимает ладони ко рту, будто удивлён чем-то, и разглядывает Билла так, словно совсем не ожидал его появления. — Я вызывал демоницу-суккуба, чтобы немного повеселиться, но, похоже, немного напутал с пентаграммой и вызвал тебя. Я тебя ни от чего не отвлёк, Билли-бой? Билл оглядывается, пытаясь понять, где он вообще. Тёмное помещение чем-то напоминает арену заброшенного цирка. Везде полно мусора и всякого хлама, а наверху нет совсем ничего, ни единого кусочка неба. — Что значит, вызвал меня? — бормочет Билл, медленно отходя назад. — Меня нельзя вызвать! Пеннивайз разводит руками, давая понять, что на все эти нельзя говорит можно. — Вот пентаграмма, — он указывает на символы на деревянном полу, — вот ты. Я вызвал тебя. — Но это невозможно! — Возможно, Билли. Я же вызвал. Билл негодующе сопит, потому что нельзя делать то, что делать нельзя! Этот клоун может сколько угодно ломать мироздание, но вот только не нужно втягивать Билла в это и устраивать тут всякое. — Я не ломал мироздание, — успокаивает Пеннивайз. — Пентаграмма — это не просто случайный набор красивых закорючек, который по какой-то причине способен призывать существ. Это упорядоченное заклинание, которое воздействует на поверхность, на которую нанесено. Ты вообще знаешь, что значат письмена и почему пишут именно такие, а не другие? Билл качает головой. Пеннивайз закатывает глаза. — Всё очень просто: это не просто значки, это… как там это называется на вашем… язык сфер? язык древних? они пишутся в определённом порядке: имя, звание, так далее, не суть важно. Главное то, что выстроенные в этом порядке, они и переносят демонов из их миров в ваш, человеческий. Но, слушай, если это работает в одну сторону, то почему не может наоборот? — Ты пытаешься объяснить цвета слепому, — морщится Билл, потирая висок пальцами. — И вообще, плевать. Вызвал и вызвал. Вопрос в том, нахрена ты меня вызвал?! У меня был урок! — Я тебя спас. Во второй раз. Ты был готов опозориться. — Неважно! Отвечай на вопрос! — Долг, Билли. Пришла пора платить. Можно было и не торопить. Билл ойкает, вспоминая, что их всё ещё связывают не дружеские, а вполне себе товарно-денежные отношения, в которых роль денег играет его, Билла, магия. Он, конечно, уже чувствует себя более чем уверенно в компании Пеннивайза, потому что за всё это время он не сделал ничего серьёзного, чтобы навредить, но это не значит, что демон будет добрым всегда. Демон же! — А мы, эм, в… — Билл обрывается на полуслове, — не в аду. Мы точно не в аду. Пеннивайз кивает. — А где тогда? — Сложно объяснить, Билли. В небытие. Да, если где-то и может быть “небытие”, то именно здесь: это странное место, которое, кажется, не имеет ни начала, ни конца, потому что темнота, сгущающаяся вокруг, не позволяет разглядеть то, что находится вдали. Впрочем, для Пеннивайза, судя по тому, как сверкают его янтарные глаза, это явно не проблема. — Мы будем передавать магию тем самым способом, да? — уточняет Билл, прокашливаясь, чтобы голос не дрогнул. — Ну, прямо тем самым. — Да. — И ты меня… — Почти. — Слушай, а может… — А может, — резко прерывает Пеннивайз, — я сейчас откушу тебе голову, оторву ноги, и руки выкину прямо в тот кабинет, в котором проходило твоё занятие? Билл поднимает руки вверх, сдаваясь. — Хотя бы в более приятное место можно перенестись?.. — Если это твоё желание, Билли-бой, то придётся платить дважды. — Нет уж, спасибо. Билл тяжело сглатывает и мнётся на месте, понятия не имея, чего вообще ждать. У него никогда не заходило так далеко с девчонками, а демон — это даже близко не девчонка. Главное, вспоминает он, контролировать процесс и не давать сожрать себя целиком. Пеннивайз, снова уловил отголоски его мыслей, хрипло смеётся. — Ты сладенький, но далеко не деликатес. Сложно потерять контроль и сорваться из-за простой конфетки, понимаешь? Билл обиженно сопит. С другой стороны, демон всё ещё подшучивает, значит, точно не собирается убивать его в процессе. — А что я должен… ой. Билл дëргает ногами, чувствуя, как невидимая сила отрывает его от земли, приподнимая примерно на уровень глаз Пеннивайза. Он ничего не делает, по-прежнему просто стоит, глазея, но здесь, в своём логове, ему, наверное, и не нужно ничего делать, чтобы держать ситуацию в своих руках. Билл пытается расслабиться. Он готовился к этому всю последнюю неделю, читая пошлые романы про ведьмочек и демонов. Конечно, демоны там были огромными и накаченными, прижимающими невинных ведьмочек к стенам и всё в таком духе, но это уже дело десятое. Мантия спадает с плеч, снова повинуясь демонической магии. Билл пытается было сам сделать что-то с футболкой, но его руки сразу оказываются за спиной. Ремень, вытянувшись из брюк, обвивает запястья. Билл пытается дëрнуться, но руки связаны слишком крепко, чтобы хотя бы пошевелить ими. Попытки освободиться проваливаются. — Расслабься, — немного раздражëнно отзывается Пеннивайз. — Просто не дëргайся несколько минут и разойдёмся полюбовно. — Ладно… Билл прекращает свою возню, позволив одежде самостоятельно исчезать с его тела. Голым-то его всё равно не отправят назад, да? Хочется верить. Футболка, брюки, бельё. Оставшись обнажëнным, Билл краснеет, хоть и замечает почти скучающее лицо Пеннивайза — вряд ли он вообще понимает, в чём причина смущения. То есть, нет, понимает, что это банальный стыд, но сам наверняка едва ли ощущает разницу между телом в одежде и голым. По коже пробегается холодок. Билл дрожит, желая потереть ладонями плечи, но ремень всё ещё стягивает руки. Именно сейчас Пеннивайз зачем-то медлит, хотя ситуация совсем не располагает. Билл хочет поторопить его, но стоит только попытаться открыть рот, как в него тут же попадает кусок какой-то ткани. — Я тебя наслушался. Помолчи-ка немного. Билл сопит. Ему не нравится висеть голым в воздухе, потому что он боится всего этого до чертиков и хочет отделаться как можно скорее. Магия там начнёт перекачиваться или как? Билл уже хочет домой, в душ, а потом под одеяло, чтобы забыть раз и навсегда скучающее клоунское лицо, холод и сырость небытия и вообще всё это. Больше никаких призывов. Никогда. Несколько минут. Всего лишь несколько минут. Билл жмурится и начинает мысленно считать: раз, два… На двадцати трёх он резко распахивает глаза, почувствовав холодное и скользкое прикосновение к коже. На пальцы не похоже, совсем, да и не пальцы это: Билл с нарастающим ужасом следит за тем, как по его телу скользят щупальца, оплетая его талию и конечности, фиксируя их на месте. А вот об этом никто его не предупреждал! Позиция идеальная, чтобы убить его, или сожрать, или убить и сожрать. Билл протестующе мычит, снова начиная дёргаться, но на этот раз попытки выглядят ещё более нелепо и неловко: двигаться тяжело, слишком крепко держат щупальца, не давая вырваться. В книгах было что-то про удовольствие, которое должен получить маг, а Билл уверен, что не получит вот от этих отростков ничего, кроме страха и моральной травмы на всю жизнь. — Поверь мне, — фыркает Пеннивайз, — получишь. Не первый день работаю. Билл понятия не имеет, что и кто там получал до него, но в себе он уверен. Может, до этого Пеннивайз работал с ведьмочками по типу той Аделаиды из романа “Порочная магия”, которая успела отдаться аж девяти демонам, у одного из которых было два члена, а у другого интересной формы рога, но Билла всё это не интересует и только пугает. Почему нельзя было сделать всё, как у людей, без лишних щупалец и прочего… — Потому что это не интересует меня. Концепт человеческого секса, как физического контакта, скучен и нелеп. Меня интересует только поглощение твоей магии, Билли. А щупальца из ниоткуда — это очень интересно, конечно. Билл тяжело сглатывает, чувствуя, как одно из них оплетает горло, оставляя на нём влажный след. Такие же он ощущает и на остальном теле. Прикосновение чего-то постороннего к коже заставляет подрагивать от страха, но к страху примешивается слабое возбуждение. Билл уверяет себя, что оно чисто инстинктивное — одно из щупалец скользит по его члену, и трудно не возбудиться от этого. Правда ведь? — Нет, — мстительно откликается Пеннивайз, — либо страх, либо возбуждение, Билли. Одно должно перевесить другое, и если ты продолжишь делать вид, что боишься, то я заставлю тебя испытать настоящий ужас и напитаюсь им. Билл угукает. Он снова прикрывает глаза, вынуждая себя расслабиться. На самом деле, сильно стараться не приходиться — возможно, дело в той липкой дряни, которую оставляют на его теле щупальца. Запах от неё исходит какой-то мятный, успокаивающий. Главное, чтобы это был не отвлекающий манёвр, чтобы потом проглотить его целиком. — Как же ты громко и глупо думаешь, Билли... Билл мысленно шлёт Пеннивайза очень далеко и очень надолго. В эту же секунду ткань всё-таки вываливается из его рта, но он не успевает даже съязвить — между губ тут же проталкивается ещё одно щупальце. Билл не имеет ни малейшего представления, что с этим делать, но, вспоминая Аделаиду и её третьего демона, шире открывает рот и скользит по щупальцу языком. Конечно, не так он себе представлял первый в жизни минет, но раз так сложилось, то нужно брать от ситуации по максимуму. Щупальце явно разделяет настрой Билла, на радостях толкаясь глубже, к глотке. Билл тут же заходится кашлем и дёргает головой назад. Щупальце, словно извиняясь, снова нападает с лаской на его член, и Билл решает не обижаться. Последующее проникновение проходит медленнее, давая возможность расслабить горло и привыкнуть. Вот в эту секунду, пока одно щупальце трахает его в рот, второе скользит по члену, а третье слегка придушивает, Билл всё же признаётся сам себе, что ему нравится. Дыхание сбивается, когда мягкая хватка на горле становится сильнее. Билл чувствует, как сжимается щупальце на его шее, и тихо хрипит, закатывая глаза. Всё смешивается в одно: запах мяты, холод от влаги на коже и удовольствие от прикосновений. Сквозь это марево Билл улавливает какой-то тонкий, едва слышный звук со стороны Пеннивайза и заставляет себя полностью открыть глаза, чтобы посмотреть. Даже сквозь лёгкую пелену он видит, как сверкает янтарная радужка, и вопросительно вскидывает бровь. — Сильно излучаешь, Билли, — Пеннивайз проводит ладонью по своему ярко-красному рту, стирая слюну, — очень сильно. И вкусно. Билл слабо понимает, но на всякий случай угукает. На большее он не способен сейчас. Но когда одно из щупалец проникает в него, до Билла доходит. Он чувствует, как “пылает” его тело, хаотично источая энергию. Конечно, когда-то на уроках их учили чувствовать чужую магию, но сейчас это ощущается совсем по-другому — словно её можно потрогать руками, настолько она сильная. Это чувство всемогущества концентрируется где-то внутри, и Билл, расслабившись и отпустив его, позволяет силе наполнить всё тело. И не только силе. Щупальце всё ещё двигается в нём, проникая внутрь, и Билл пытается податься навстречу. Руки по-прежнему скованы ремнём и магией, но сейчас это кажется незначительной мелочью — Билл легко освобождает их, чтобы провести ладонями по своему телу. — У тебя глаза светятся, Билли. Голос демона слышится откуда-то издалека. Билл даже не обращает внимания, отдавшись ощущениям. Чёрт знает, что не так с этими отростками, но они явно прекрасно считывают его ощущения. Билл чувствует, как к первому щупальцу присоединяется второе, и это замечательно, именно то, что нужно сейчас. Больше и сильнее. — Билли. Билл отмахивается, больше увлечëнный своими ощущениями. — Билли, приди в себя. На смену восхитительной заполненности неожиданно приходит опустошëнность. Билл распахивает глаза, понимая, что всë в одну секунду исчезло. Он открывает и закрывает влажные от слюны губы, смотря на Пеннивайза с огромным негодованием. — Но я ещё не… — Ты сильно излучаешь, — прерывает Пеннивайз, стреляя в его сторону диким взглядом и отходя на шаг назад. — Немного сильнее, чем я предполагал, Билли. Я отправлю тебя в комнату сейчас. — Но я не хочу! — А я не хочу сжирать тебя целиком, но непременно сделаю это, если ты останешься! Билл хмурится. Если раньше он уже начал бы паниковать от такой угрозы, то сейчас чувствует себя почти всесильным и не боится ничего. Преодолеть чужую магию и опуститься босыми ногами на холодный пол оказывается неожиданно просто. Билл делает шаг навстречу Пеннивайзу. — Нет, — кидает он, надвигаясь на демона. — Что нет, Билли? — шипит Пеннивайз. — Хочешь умереть? — Нет, — повторяет Билл. — Я остаюсь. Если чёртов демон намерен подразнить его и наказать за все эти виляния, то это хреновая идея. Билл облизывается и в пару быстрых шагов оказывается рядом. Ну уж нет. Они точно доведут всё до конца.