Моя маленькая принцесса

Michael Schulte - Someone

Проклинаю тот день, когда Саракаэль пришел в школу. Кому в голову пришла та ужасная идея, что он способен стать хорошим учителем? И вот, сейчас из-за какого-то бестолкового слюнтяя я вынуждена выполнять задание с Амелией. Ну да, почему нет? Наш подопечный - простой парень Джерими. Компания, в которую он ввязался распивает алкоголь и курит запрещенные вещества. У самого смертного жизнь не очень. Отец бросил, из университета выперли, девушка изменила. Ну а что ему терять? Пусть попробует развеяться. Может получится после этого жизнь новую построить. Не сказать идеальную, но все же. Мы с Амелией противники. Она должна не дать Джерими пойти на уступки компании и бросить их. Мне же нужно наоборот — подтолкнуть к такому решению. И вот он — сидит на скамеечке пялится в свой телефон. — Ну, и как же ты планируешь заставить его отказаться от заманчивой идеи? — спрашиваю я Лию, пока мы дожидаемся зеленый свет светофора. Она смотрит на меня искоса. — Я не подумаю делиться с тобой своими мыслями, тем более, что мы друг против друга, — отвечает Амелия и ступает на дорогу. Я хмыкаю и иду за ней. Мы садимся по разные стороны рядом с парнем. Он смотрит на нас искоса и недоверчиво. Еще бы, левые девки подсели к нему. Я опрокиваю голову на спинку скамейки и кладу руку на плечи парня. Лия же не думает прикасаться к нему. — Привет, Джерими, — начинает петь свою милую песню наш ангелочек. Смертный выгибает бровь. — Мы знакомы? — Оу, я — Саманта. Ты наверное меня не помнишь, но мы в одном университете учились. Только я была на факультете экономики. Мы один раз пересекались с тобой. Вот и решила поздороваться. Не плохо, малышка Лия. — А она кто? — спрашивает Джерими, поворачиваясь ко мне. Я слегка туплю взгляд. — Вероника. Я подруга Саманты. Тоже училась с тобой в одном университете. Только, мы не просто один раз пересеклись, — последнее предложение говорю томно, едва касаясь пальчиком уха. — Э...а...эм, я... Простите, не об этом думаю, — растерялся он. Я чувствую его смущение. Он понял мою недвусмысленную фразу. Слишком легкая мишень. Даже скучно. — Что же тебя тревожит, голубчик? — спрашиваю я, чуть намотав на палец его кудрявый локон. Он снова теряется и смущается. Амелия смотрит на меня неодобрительно и даже с презрением. А что ты хотела, ангелочек? Я дьяволица. Мне свойственны такие штучки. — Ну, это долгая история... — говорит Джерими. — У нас есть время. Мы послушаем, — она прикасается его руки. По-теплому и по-человечески, словно понимает. Что-то в его глазах меняется. — Ну, когда меня бросила Джейн, я познакомился с Генри в баре. Он казался мне крутым парнем, и я решил познакомиться с ним поближе. Так я влился в его банду. Но она не из самых лучших. Они слишком много пьют алкоголь, курят и продают запрещенные вещества. Ну вы понимаете. Я бы хотел влиться в их компанию еще глубже. Они вроде нормальные ребята, да и говорят, что это не так уж и вредит здоровью, как все говорят. — Какие же нормальные ребята распивают алкоголь и принимают запрещенные вещества? — спрашивает Амелия. Игра началась. — Ты не понимаешь. Я знаю, что это противозаконно и плохо, но они на самом деле хорошие парни, — отвечает подопечный. — Я поддерживаю тебя, — кладу руку на плечо. — Они твои друзья. Нет так ли? — Да, так, — кивает парень. — А друзьям нужно доверять и идти вместе не смотря ни на что. Не все плохие парни мудаки и злодеи. Я думаю хорошие люди. Его глаза зажигаются азартом. Механизм внутри его сущности поворачивает шестеренки так, как нужно мне и останавливается. Птичка в клетке. —Они хорошие. Хорошие, — он хватает меня за руки и будто пытается внедрить в мою голову эту мысль. — Значит, я должен позвонить им и согласиться? — Да, конечно, — отвечаю я. — Нет! Это неправильно! — вскакивает Амелия. Парень оборачивается к ней лишь на секунду, а потом встает, кидает "до встречи" и уходит, попутно набирая номер. Я победно улыбаюсь нашему ангелочку. Она закусывает губу и приземляется на скамейку и закрывает лицо руками. Будто бы сейчас разрушилась вся ее жизнь. М-да, так убиваться из-за крохотного проигрыша. — М-да, не такого я ожидала от лучшей ученицы из ангелов. Думала, будет хоть как-то поинтересней, — говорю я. Амелия смотрит на меня злым взглядом. — Заткнись, и давай возвращаться, — она встает и поднимает голову в небо, призывая водовород. Я разочарованно хмыкаю. — Мы так мало побыли на Земле. Разве тебе не хочется побыть здесь еще немного? — говорю я и махаю рукой в сторону парка. — Только не с тобой, — отвечает ангелочек и продолжает вдалбливать взгляд в небо. Но потом раздраженно выдыхает. — Да почему не призывается? — она смотрит на меня недоверчивым взглядом. — Что? —выгибаю бровь я. — Это ты. Я знаю, что это ты, Лилит. Я вздыхаю и встаю со скамейки. — Может быть я, а может быть и нет. В любом случае ты не выберешься отсюда, пока я не захочу. Я прохожу мимо, намеренно толкая ее плечом. Она еще долго стоит, не решаясь пойти за мной, но все-таки до ее светлой головушки доходит мысль, что вытащить отсюда могу только я, поэтому и идет за мной. — Кулон. Ты наверняка своровала у папы какой-нибудь кулон-артефакт, — говорит Амелия позади. — Может быть, — пожимаю плечами я. — Зачем тебе это? Зачем ты решила застрять здесь со мной? Ты же вроде ненавидишь меня. Или вроде того. — Я не ненавижу тебя, Лия. Ты сама решила враждовать со мной, — отвечаю я. — А нужна ты мне здесь, чтобы Саракаэль не спрашивал тебя, почему я не с тобой. У меня здесь есть свои дела. — Это я решила враждовать? — переспрашивает девушка. — Это я веду себя эгоистично? Это я думаю только о себе, и меня не интересует жизни других? Разве так? — Лия обегает меня. Я останавливаюсь и скрещиваю на груди руки. — Ты хотя бы думала, что будет с Джерими, если он выберет плохой путь? Через полгода полиция схватит всю их компанию, а через месяц его обнаружат мертвым от передозировки. Ты обрекла его на смерть, Лилит! — А ты знаешь, что было бы, если бы ты все-таки уговорила его не следовать за его дружками? — спрашиваю я. — Он бы ушел из этой компании, да. Но только провел бы полгода в одиночестве, не имея ни друзей, ни родственников, ни девушки. Он бы просто умер. Только уже намеренно — перерезал бы себе вены. В любом случае он умрет, Лия. Хочешь ты того, или нет. Порой даже мы не в праве это решать. Девушка смотрит на меня непонимающим взглядом. — Я в отличии от некоторых прошу подробностей в двух случаях. Тогда я и выбираю — уступить победу, или ее одержать, — поясняю я. — Ты когда-нибудь вообще уступаешь? — Поверь, да. И сама подумай, я наоборот сделала его жизнь только лучше. Да, в любом случае он умирает, но свой короткий период времени он проведет в кругу друзей, тех, кто понимает его. Всем нужны друзья. Разве ты его не понимаешь? А ты должна, как никто другой. Элвис ведь тоже не пай-мальчик. И его компания тоже. Однако ты остаешься на его стороне, потихоньку сама становишься, как они. — Раз уж друзья нужны всем, что же ты сама не следуешь этому лозунгу? — спрашивает Амелия, чуть остыв. Я усмехаюсь. — Они у меня есть, просто немного. То, что я не хочу общаться с тобой не означает, что я так со всеми, — я обхожу ее и иду дальше. — Да за что же ты меня так не любишь? — всплескивает руками она. — Я устала повторять. Я не ненавижу тебя. — Тогда почему ты отталкиваешь меня? Я никогда не хотела вражды с тобой. Разве ты не помнишь, что в детстве мы с тобой часто играли вместе? Но после смерти матери ты отстранилась, закрылась в себе. Я думала, что тебе просто нужно время свыкнуться с этим, принять, пережить. Но потом все стало ясно — ты просто изменилась и уже не вернешься к прежней себе. Я пыталась наладить с тобой контакт. — Как? Отбирая у меня парня? — поворачиваюсь я к ней. Она непонимающе окидывает меня взглядом. Я понимаю, что ляпнула лишнее. Проклятье! — Элвиса? Он был твоим парнем? — Ну, фактически нет. Но он мне нравился. С детства нравился, — я закатываю глаза, понимаю, что выпаляю всю правду. — Я не знала, — как-то виновато говорит Лия. — Не знала? Когда все в школе знали. Даже он знал. Ты не представляешь, как это больно видеть, как твой любимый парень целует другую. И ты понимаешь, что он никогда не выберет тебя. Никогда, — я тут же меняюсь в лице, разворачиваюсь и иду дальше. — Но это в прошлом. Потом я встретила Дэвида. Подумала, что полюбила его и все связанное с Элом не имеет значение. — Так вот почему ты рассказала все отцу, — говорит она. Теперь я непонимающе смотрю на Амелию. — Я ничего не рассказывала ему. — Но кто, если не ты? — Да мне нет дела. Я не ябедничаю. В школе много сплетников. И я же сказала, что это все в прошлом. Я не виню тебя. Так получилось. — Ладно, проехали. Мы идем дальше в тишине. Амелия плетется позади. Я чувствую всем своим существом ее непонимание, удивление и даже вину. Фу, как же мерзко. — Не думала, что ты печешься о судьбе смертных, — говорит девушка. — Ну так уж наша ужасная доля. Для этого мы и есть, чтобы направлять по нужному пути. Они такие же, как и мы. Только тупее и слабее. Не забывай, что наши мамы были одними из них. Я захожу в цветочный магазинчик и беру букет лилий. Не без внушения, конечно же. Выхожу и вижу непонимающую мину Лии. Она еле как сдерживается от колкой шутки. — Тебе лучше остаться здесь. Я подойду через пять минут, и мы вернемся в школу, — говорю я нашему ангелочку. Она смотрит на меня с недоверием, долго анализирует меня, не верит, что я не обману ее. Но потом Лия кивает, и я ухожу за поворот. Железные прутья ворот встречают меня холодом по всему телу. Дверь чуть приоткрыта. Надгробные памятники стоят рядами. Я подхожу к одному из них, на котором написано "Адам Уокер" и сажусь на корточки. Кладу букет лилий на могилу. Спиной чувствую приближающуюся энергию Амелии. Не поверила все-таки. Я же просила подождать пять гребанных минут. — Интересно стало? — спрашиваю я. Девушка подходит ближе и смотрит на памятник. — Кто это? — спрашивает она. — Дедушка. Со стороны мамы, конечно же, — медленно встаю. — Я никогда его не видела, потому что родилась после его смерти. Он сразу же ушел в Небытие. Мама часто рассказывала о том, как он ее любил. Как воспитывал один, после смерти бабушки Бекки. Как горевал по ней, когда она умерла. Знаешь, он напоминает мне папу. Он живет только ради меня, своей дочери, как жил и дедушка. Глаза скользят к соседней могиле, над которой навис надгробный памятник с надписью "Вики Уокер". Невольно усмехаюсь. На самом деле, она умерла гораздо позже, чем здесь написано. Лия молчит. — Я и в правду не рассказывала ему, — говорю я, чуть повернув голову к ней. — Не знаю, почему говорю это. Просто хочу, чтобы ты знала. — Я знаю. Раньше я просто была неуверенна, что ты не способна на такое. Но сейчас ты мне открыла глаза. — На что? — На то, что ты никак не изменилась, — пожимает плечами Амелия. Я смотрю на нее и улыбаюсь. Она вдруг почему-то вздыхает и отводит от меня взгляд. — Отец ничего никому не расскажет. Он будет прикрывать нас, но сказал мне, чтобы я бросила его. — Кто бы сомневался, — усмехаюсь я. — А ты не хочешь? — Естественно не хочу. Я люблю его, а он меня...наверное... — ее неуверенность в голосе отчетливо была видна. Неужели ей так не кажется. Но Лия тут же меняется в лице. — Может уже вернемся в школу? — Да. Думаю, да, — киваю я и достаю из-под рубашки фиолетово-красный кулон. — Я так и знала! — крикнула Амелия, что я аж вздрогнула. — Ты стащила у папы этот амулет. — Только не делай вид, будто так же не делала, — выгибаю бровь я. Она видно краснеет и надувает губки. Я поворачиваю два раза кольца кулона и смотрю в небо. Тучи сгущаются. Мы прыгаем вверх, и нас тут же уносит водовород. Мы оказываемся в коридоре школы. К нам неожиданно подходит Элвис. У него каштановые вьющиеся волосы и яркие фиолетовые глаза. Он обнимает Амелию. — Привет, крошка, — он жадно целует ее. В груди что-то колит. Не сильно — боль и обида уже прошли. Лия мычит ему в губы, пытается отстраниться, а когда у нее это выходит осматривается. — Ты опять прогуливаешь? — недовольно фыркает она. — Не хочется видеть Саракаэля. Мудила, — вдруг демон замечает меня и лукаво улыбается.— Привет, малышка Ли. Меня передергивает. Так называет меня только папа. Больше никто. Амелия смотрит на меня, и ту же ее лицо меняется. Грусть и печаль, понимание. Наверное, сложно будет смириться с мыслью, что кто-то еще кроме тебя любит...любила твоего парня. — Привет, Эл. Ну, я пойду, — неловко показываю пальцем в сторону класса. — Не задерживайся, — обращаюсь к Лие. Я отхожу от них, поджав губы. Только теперь я понимаю, что стояло между нами с Амелией. И всегда будет стоять. Как бы мы того не хотели, теперь мы знаем правду. Но порой, лучше верить в сладкую ложь и не слышать горькую правду. Ее никто не любит.