Моя маленькая принцесса

Teen Idle - Marina and the diamonds

— Лилит? Что здесь происходит? — спрашивает парень, уже смотря на меня. — Уйди! — цежу сквозь зубы я. — Уйди, пока я не убила тебя! Конечно он меня бесит, но не до такой степени, чтобы убивать его прямо здесь в порыве ярости и срыва. Хотя демоны твердят мне обратно. "Покажи ему, кто ты такая. Дай понять, что с тобой все шутки плохи," — шепчут они. Я закрываю уши в надежде, что перестану слышать их. Глупая была идея. Этот голос у меня в голове, а не в ушах. Я все равно буду слышать его, пока не сдохну или не успокоюсь. — Эй, Лилит, все хорошо, — тихим голосом говорит Непризнанный, осторожно подходя ко мне. Ну я же сказала, чтоб ушел! Зачем лезет ко мне? Если что — пусть пеняет на себя. Я предупредила. Я закусываю нижнюю губу до крови. Руки продолжают дрожать, как и люстра, что над нами сейчас. Новый поток сейчас будет. Я не сдержу его. Может тогда он и успокоится. Парень осторожно касается моей руки. Я отдергиваю ее и неестественно рычу на него. Это уже не я. Это демоны потихоньку выходят из меня, захватывают мое тело. Но Рафаэль делает вторую попытку прикоснуться ко мне. Он берет меня за плечи и сжимает их. — Лилит, ты слышишь меня? — говорит парень. Не особо, чувак. Твой голос заслоняют миллионы демонов,, что пытаются выбраться наружу, стереть меня таковую из мира. Его теплые, сильные руки скользят по моей шее к голове. Заставляют насильно посмотреть ему в глаза. — Сосредоточься на моем голосе, — говорит парень. Мои глаза мечутся туда-сюда, пока не задерживаются на тех, что напротив. — Смотри мне в зрачки. Дыши. Воздуха не хватает. Моя грудь вздымается вверх, пока через некоторое время я не успокаиваюсь. Смотрю прямо ему в глаза. Такие чудные, разные. Но мне это даже нравится. Так необычно и так...мило? Так стоп, Лилит. Соберись! Ко мне приходит осознание, что я уже не слышу тот шепот демонов, и что руки уже не дрожат. Получилось. У него получилось успокоить меня. Как это? — Вот и хорошо, — выдыхает парень, отпуская меня. Я закрываю глаза и тру мокрые от слез щеки. Отлично! Просто супер! Этот отброс увидел меня в таком состоянии. Почему именно он-то? — Откуда ты узнал, что я здесь? Следил за мной? — бубню я. — Я шел в архив, где нас ждет Саракаэль. И тут, прохожу мимо, чувствую твою энергию и слышу звук разбитых тарелок. Вот и решил узнать в чем дело. — Если кому-то расскажешь про этот случай — закопаю, — грозно говорю я и иду в сторону выхода. Чувствую его смятение. Останавливаюсь у двери. — И спасибо. Без тебя, возможно, я бы наверное сожгла все здесь. Я знаю себя и всю свою силу. Мои срывы делятся на четыре этапа. Первый — силовая волна, второй — огонь, третий — перевоплощение в монстра, а четвертый... А про четвертый я не знаю. Никогда не доходила до него. Однажды чуть не превратилась в монстра, но папа вовремя меня успокоил. Так что все обошлось. Я выхожу из кухни. Ко мне подбегают мои охранники. — Лилит, ты почему не зашла в комнату, как договаривались? — спрашивает Лео. — Мы думали ты помедитируешь с Серафимом Дино и к нам. Да потому что хочу побыть одной без вас. И так все настроение к чертям. А с вами только хуже. — Все в порядке. Не нужно идти за мной. Я сейчас в архив с одним парнем. Нас там ждут. Лучше идите к Серафиму Дино и скажите, что нам нужны новые тарелки, — холодным тоном отвечаю я. Демоны переглядываются. Из кухни выходит Непризнанный. Охранники оглядывают его, а потом уходят. Мы с парнем идем в сторону архива молча. Я поправляю волосы и пытаюсь унять дрожь в теле. Мы поднимаемся по лестнице и оказываемся у белых, массивных дверей архива. Заходим внутрь. Нас встречает Саракаэль, читающий какую-то книгу, взятую из библиотеки ада. Он поднимает на нас свой холодный взгляд. — А вы и не спешили, — говорит ангел. Я закатываю глаза. Саракаэль кладет книгу на стол и идет в сторону выхода. — Чтобы к моему приходу здесь не было ни одной лишней бумажки. Он уходит и захлопывает дверь. Я оценивающе провожу по комнате взглядом. На столах неаккуратно лежат бумаги. А говорят, что это демоны засранцы. Здесь часто ангелы ищут информацию об учениках, нынешних и прошлых. Ангелы, потому что это не доверяют демонам. Непризнанный подходит ко столу и берет в руки книгу. Перелистывает пару страниц. Я подбираю бумаги и читаю пару строчек. "Амелия Джексон. Родилась на рассвете после полнолуния. Нарушений замечено не было..." И кому понадобилось смотреть дело нашего славного ангелочка? Неужели узнали о ее связи с Элвисом? — Так ты этим боишься стать? — парень показывает мне изображение ужасного монстра с горящими красными глазами и огромными рогами в книге. Под ним было подписано "Сатана. Владыка ада." — Понимаю. Я бы тоже не хотел становиться таким. Я коротко смеюсь себе под нос. Подхожу в полке и беру коробку с документами, на боку которого написана буква "А". — С генами не поспоришь, — тихо говорю я. — Мне вот с ними не повезло. Я положила в коробку листки бумаги и принялась делать такое же с другими документами. — А то, что произошло там, на кухне как-то связанно с твоей родословной? — спрашивает парень. — В точку, гений, - отвечаю я. — Порой мне сложно сдерживать это. Особенно, когда меня вывести из себя. — День не задался? — А ты как думаешь? Сначала ты со своими расспросами, потом Дэвид со своими приставаниями, Амелия со своими подколами, а еще и эта Эдель. Сучка! — Я просто хочу узнать тебя поближе. Разгадать твою природу, так сказать. Я заливаюсь смехом. — Мою природу? — переспрашиваю и смотрю на парня. Я делаю томный взгляд и словно кошка приближаюсь к нему. — Так, может изучишь ее полностью? В мельчайших деталях, — голос мой тихий и спокойный. Пальчиком провожу по щеке Непризнанного. Его глаза спускаются к моим губам. Птенчик попал в ловушку. — Мы здесь совсем одни, — томно произношу я и приближаюсь к его губам. — Ты меня соблазняешь? — неожиданно спрашивает парень, выгибая бровь. Я смотрю ему в глаза. — Прости, но я не готов переспать с девушкой, которую знаю пару дней. Тем более, с нервными расстройствами. Я отстраняюсь от него. Вот же сукин сын. Хотя, не могу не признать, что он молодец. Почти никак не выдал свое смущение и даже возбуждение. Только глаза выдали. А так, молодец. — Не бойся, я не сплю с Непризнанными, — с насмешкой говорю я. Но на меня нахлынуло чувство, что где-то я уже это слышала, или вроде того. Мы продолжаем разбирать документы. — А какой была твоя мама? — вдруг спрашивает парень. Я оборачиваюсь к нему и долго смотрю в его сторону. Потом иду к дальней полке и достаю одну из коробок. Перебираю пальчиками бумаги, пока не натыкаюсь на фотографию. Достаю ее. Непризнанный подходит ко мне. — Вот такой, — показываю пальцем на девушку, что изображена на фото. На ней была надето короткое черное платьеце. На лице сияла ее солнечная, добрая улыбка. — А это мой папа, — показываю пальцем на мужчину, к которому прижимается моя мама. Он никак не изменился. Только щетины больше стало. Они счастливы. Оба счастливы. — Это дядя Дино и тетя Эрика. Они еще с учебы были вместе, — показываю на ангела и девушку, что положила на его плечо свою голову. Пальцы их переплетены. Рядом с ними вижу тетю Мими, дядю Ади, Энди и Бельфегора. Даже нахожу Ости. Насколько я знаю, раньше они не ладили, но после очень даже поладили, как Дино и папа. — Это фото сделано во время их выпуска. Мама взяла фотоаппарат с Земли и запечатлела этот момент. — Ты похожа на нее, — говорит парень. Я непонимающе смотрю на него. — У тебя ее улыбка. — Папа так же говорит, — глубоко вздыхаю и убираю фото обратно в коробку и отхожу в другой конец комнаты. —А у меня назрел вопрос, — говорит Непризнанный. Я поворачиваю голову к нему. — Как можно умереть второй раз? Я усмехаюсь. —Все возможно. Всегда есть способ. Тем более когда есть древние артефакты. Как например ледяной кинжал, которым убили маму. Глаза защипало от слез, но я тут же заставила себя успокоиться. Однако это не осталось незамеченным. —Прости, не хотел напоминать. — Не будем о грустном, — отворачиваюсь я. — Продолжим уборку. Парень кивает и берет со стола документы, складывает в стопку и убирает на полку. Мы молча убираем завалы из бумаг и папок. — А как ты знал, что делать, чтобы успокоить меня? — интересуюсь я. — Я курсы психолога проходил раньше. Так что, я отлично разбираюсь в людях и в том, как успокоить человека. — Понятно, — тихо говорю я и задумываюсь. — У меня к тебе одна просьба. Рафаэль вскидывает брови. Видимо, он не меньше меня удивился. — Просьба? Ко мне? — Я выполню твою любое желание. Ну, в рамках разумного. И без пошлости. Я бы хотела попросить от тебя помощи по поводу моих срывов. Если ты, как говоришь, ходил на курсы по психологии, то должен разбираться в этом. Он недолго думал. — Хорошо. Если что-то будет не так — иди ко мне. Я помогу. А так... Просто совет: попробуй отвлечься. Ну там хобби, увлечение. — Ладно. Спасибо, — я улыбаюсь искренне. Давно я не делала этого при других кроме папы и дяди Дино. — Не такая уж ты и стерва, — говорит парень. — Особенно когда улыбаешься. Мы закончили с уборкой, и, как будто почуяв это, приходит Саракаэль. Он оценивающе проводит взглядом по комнате и смотрит на меня. — Надеюсь, вы не занимались здесь прелюбодеянием, пока меня не было, — говорит ангел. — Нет. Я не занимаюсь сексом с убогими, — фыркаю я и направляюсь к выходу. Напоследок оборачиваюсь к парню. — Увидимся. Рафаэль... Думаю, уже стоит начать называть его Рафом. Он усмехнулся, оценив мою иронию. — Возможно, — отвечает Раф. Закат. Поистине прекрасное явление на небесах. По совету Непризнанного решаю заняться любимым делом — рисованием. Этому меня научила мама. Я часто наблюдала, как она зарисовывала архитектуру замка и пейзажи. Ух, как давно я это не делала. В последнее время только и засиживаюсь в библиотеке ада и изучаю заклинания, чтобы стать сильней. Но мне нужно отвлечься от этого. Ставлю мольберт напротив окна. Ставлю около табурет, а на него краски, стакан с водой и кисти. Сажусь на стульчик и начинаю покрывать полотно масками. И в правду успокаивает. Я даже забываю про все проблемы, погружаясь с головой в процесс. Алые, оранжевые пятна покрывают полотно. В какой-то момент, чувствую на себе чей-то взгляд. Добрый, теплый, наполненный любовью и заботой. Оборачиваюсь, но никого нет. Я вздыхаю и поворачиваюсь обратно к полотну. Но странное чувство, что кто-то наблюдает за мной, не покидает меня.