Моя маленькая принцесса

Michael Schulte - Heard You Crying

Каждый год в школе проходит такое мероприятие под названием "Круг доверия". Мы идем в лес, садимся вокруг костра и раскрываем свою душу нашим одноклассникам. Если же мы соврем хоть один раз — нас заставят драить кабинеты. Вот так выкрутились наши учителя, которым не хватает уборщиков. Обычно я не посещаю такого рода мероприятия, ибо как я говорила раньше, я — одиночка. Итак я уже слишком много рассказала правду о себе другим. Рафу, Лие, папе... О последнем я вообще и думать не желаю. Вряд ли когда-нибудь прощу его за это. Мало того, что он соврал мне, так и собирался бросить меня, как мама. Она знала, что умрет, но осталась там, не улетела со мной. Возможно, у нее был какой-то неудачный план? Классом идем по лесу. Все мы одеты в свободную одежду для кемпинга. Амелия идет рядом с Элвисом. Он хочет прикоснуться к ее руке, но не может из-за Мисселины, что идет впереди. Да и Лия как-то сторонится его. Между ними точно что-то произошло, но это не мое дело. Все идут в компании друзей, кроме, конечно же, меня. Но тут же, как я только это поняла, ко мне подбегает Раф. — Эй, Ли, ты чего такая в последнее время? — спрашивает парень. — Какая? — Ну... такая. Отстраненная, даже еще больше, чем раньше, если это вообще возможно. Ты же не забыла, что я твой психотерапевт, вроде как. Ты должна делиться со мной своими проблемами. — А у тебя своих нет? — усмехаюсь я и смотрю на него. Он обеспокоен. Его действительно волнует мое душевное состояние. — Я в порядке. Просто отношения с отцом чуть подпортились. — И кто же их подпортил? — спрашивает Раф. — Он. И мне не нужна сейчас твоя помощь. Я и сама могу разобраться. Ладно? — Ладно, — поднимает он руки, капитулируя. — Но если захочешь поговорить об этом — я всегда к твоим услугам. Я улыбаюсь ему. — Да. Спасибо. Парень медленно кивает, а потом уходит обратно к своим друзьям. Леон со своим Валентином. Рядом с ними какая-то Непризнанная. Вроде Карина. Она как-то зачарованно смотрит на Рафа. Ну и хорошо, убогим нужно держаться вместе. Но почему же что-то колит в груди? Перевожу взгляд на двойняшек. Селена и Риана. Они, как и всегда только вдвоем, но не потому что они сторонятся других, а потому что их сторонятся. А все потому что их родители ангел и демон. Селена — ангел с пепельными длинными волосами и ледяным взглядом. Риана же демон огненно-рыжими кудрями и карими глазами. Их родителей казнили за запретную связь, но детей оставили в живых. Они совершенно разные. Одна ангел, вторая демон. Никаких Мальбонте. Марсель в компании демонов. Эдель и Дэвид вместе, как и всегда. Парень в какую-то секунду поворачивает голову ко мне. Мы смотрим друг на друга. Я — безразлично, он — с сожалением. Эдель это замечает и отвлекает его от разглядывания меня. Даже здесь она умудрилась надеть каблуки. Что за тупица? Мы наконец-то доходим до места. Садимся в круг. Я, как и обычно, одна. Но тут ко мне подходит Лия. — Я сяду с тобой? — спрашивает она. Я смотрю в сторону Эла, который садится к Марселю и другим демонам. Я пожимаю плечами. — Как хочешь. Девушка приземляется рядом, потирая локти от холода. Вопрос так и я вертится у меня на языке, но я не решаюсь задать его. Кто-то из демонов зажигает костер. Мисселина выходит перед нами. Она как и всегда доброжелательно улыбалась. — Рада вас приветствовать на Круге доверия, — говорит она и достает из кармана хрустальный шар, отдает его Селене. — Это сфера правды. Она зажигается зеленым, если вы говорите правду, и красным, если ложь. Так вы будете знать. Если кто-нибудь соврет или уйдет раньше, чем пройдет час — вы знаете последствия. Ну все. Желаю удачи. Мисселина раскрывает крылья и взлетает. Когда она скрывается в облаках, Селена спрашивает: — Ну что, начнем? Задавайте мне вопрос. Все начинают шептаться. Вопрос должен быть интересен всем, или по крайней мере многим. У меня нет ничего , о чем могла бы спросить ее. — Селена, а вы с сестренкой того? — спрашивает Фред, один из демонов. Моментально вскакивает Риана и готова напасть на него, но сестра придерживает ее. — Не надо, Ри, — тихо говорит Селена. —Ты скучаешь по родителям? — спрашивает Амелия. Девушка тут же опускает взгляд. — Э! А как же мой вопрос? — возмущается Фред. — Лично мне неинтересно знать спят ли они вместе, — решаю поддержать Лию я. Она оборачивается ко мне. Я дергаю одной бровью. — И мне, — говорит Раф. — А твоего мнения никто и не просил, убогий, — язвит Фред. — И все-таки, не всем интересна эта часть жизни двойняшек, — говорит Лия и смотрит на Селену. — А что насчет моего вопроса? — Ну ладно, допустим, — закатывает глаза демон. — Ну, я конечно же хочу увидеть родителей, — отвечает Селена, теребя сферу в руках. — Но не сказать, что скучаю. Все-таки я никогда их не видела, не знала. Но увидеть все равно хочется. Хрустальный шар в ее руках зажигается зеленым светом, и мы понимаем, что она сказала правду. Девушка оглядела всех и передала сферу Марселю. Все начали обдумывать вопрос для демона. — Тебе нравится Лилит? — спрашивает Валентин. Марс поднимает на него взгляд и долго не решается ответить. Валентин, черт тебя подери! Почему именно этот вопрос? И главное, все молчат. Неужели так интересно? Все взгляды устремлены на демона в ожидании ответа. Марс нервно облизывает нижнюю губу. — Да. Мне нравится Лилит и уже давно, — выдохнул демон. Кто-то удивленно распахнул глаза, кто-то охнул, а кто-то начал тихо хихикать. Я смотрела на Марселя, как-бы скрывая свое смущение. — Но я знаю, что она никогда не ответит мне взаимностью. Но это нормально. Я уже свыкся с этим. Я понимаю, что я не тот парень ее мечты, который нужен ей. И мне не обидно. Я рад быть просто рядом. Сфера в его руках загорается зеленым. Я улыбаюсь. — Спасибо за понимание, — говорю я. Демон поднимает на меня удивленный взгляд, как и все присутствующие. Кончики губ Марселя дрогнули в улыбке. Он начал медленно кивать, а потом окинул всех взглядом. Протянул хрустальный шар Эдель. Ее тонкие пальчики ловко схватили его и повертели в руках. — Эдель, с кем был твой первый раз? — спросил Фред залился смехом. За ним и все демоны. Я тоже не упустила возможности усмехнуться. Ангелы с презрением смотрели на нас. — Мне кажется, правильный вопрос: сколько их было, — добавил Валентин. Эдель гневно зыркнула в сторону демона. — Не надо завидовать, Валли. У тебя ведь только Леон был. Кстати, а кто из вас трахает другого? — с хитрой усмешкой спрашивает дьяволица. Парень вскакивает, но Леон придерживает его. — Ну, отвечай, Эдель, — говорит Фред, еле сдерживая смешок. Так продолжалось несколько минут. Пока что все говорили правду, ибо кому захочется драить школу снизу доверху? Я ладом не слушала, о чем спрашивают мои одноклассники друг друга, пока сфера не дошла до рук Рафа. — Как ты относишься к Лилит? Что чувствуешь к ней? — спрашивает Непризнанного Даниэль, командир группы ангелов по Крылоборству. Девушка, что примостилась рядом с Рафаэлем сощурилась и нахмурила носик. Я непонимающе сверкнула глазами в сторону ангела. — Может хватит спрашивать про Лилит? Уже бесит. Она что, звезда тут? — возмущается Эдель, и я, наверное впервые в жизни, поддерживаю ее. — Ну а как же! — удивляется Валентин. — Дочь Люцифера, как никак. Многим интересна ее жизнь. Тем более, когда вокруг нее кружит столько парней, — парень смотрит в сторону Карлоса. Ангел все это время сидит в тени, не думая даже голоса подавать. Он как-то виновато смотрит смотрит на меня из-под своих длинных белых волос. — Лилит милая добрая девушка, — начинает отвечать Рафаэль. Эдель тут же усмехается. — Извини, ты сказал "добрая и милая"? — переспрашивает дьяволица. — Что-то это вообще на нее не похоже, — поддерживает ее Фред. — Вы просто знаете только ее оболочку, — говорит Раф. — Она лишь притворяется холодной, отстраненной стервой, хотя на самом деле теплая, добродушная девушка. Мне нравится, когда она улыбается, смеется. А еще когда она не называет меня отбросом или убогим, — коротко смеется он. — Она крепкий орешек, скорлупу которого разбит достаточно сложно, но возможно. Я рад, что встретил ее. Хрустальный шар зажигается зеленым цветом. Уголки моих губ дрогают в добродушной улыбке. Я даже не знаю почему, но мне было приятно слышать такие слова именно от него. Смущенно отвожу взгляд от Непризнанного, чувствуя, как он смотри на меня с добротой и нежностью. Звенящая тишина нависает над нами, пока Рафаэль не передает сферу Амелии. Его рука протягивается мимо меня, отдавая хрустальный шар нашему ангелочку. Тогда мы встречаемся взглядами. Я замечаю сощуренные изумрудные глаза Карины, направленные в нашу сторону. Ревнуешь, крошка? Амелия забивает сферу из рук Непризнанного и поднимает глаза на всех присутствующих, в ожидании вопроса. Вопрос так крутится на языке, и я уже не сдерживаюсь, чтобы задать его: — Что между вами с Элвисом произошло? Ты почему-то предпочла сесть ко мне, а не к нему. Ты неуверенна в ваших с ним отношениях? Лия тупит взгляд. Она явно не желала отвечать. — Так, а вот это уже становится интересным, — говорит Фред, подбирая ногу под себя. Элвис хмурится и с ожидании смотрит на своего маленького ангелочка. Дэвид опирается локтями о свои колени. Одна из его красных прядок спадает на глаза. — Не то чтобы, — тянет Амелия, опустив взгляд. — Все слишком сложно. Порой мне кажется, что он не любит меня, и я — его очередное развлечение. Иногда он слишком груб и дерзок, — ее щеки наливаются густым румянцем. — И если отвечать на твой вопрос — да, я неуверенна в наших отношениях. Я как-то виновато смотрю на Лию. Она кротко поднимает взгляд на Эла. Демон отворачивается от нее и погружается в свои мысли. Я чуть прикасаюсь ее руки, в которой сфера горит зеленым цветом. Она смотрит на меня искоса, а потом передает хрустальный шар мне. Я кручу его на пальцах. Все взгляды прикованы ко мне. — Ты хочешь вернуться к Дэвиду? — спрашивает Фред. Я вскидываю одну бровь. Ангелы устало выдыхают — похоже, им надоело уже слышать о любовных отношениях. Тупой вопрос с простым ответом — нет. — Да ну! Это скучно! Мы все знаем, что нет, — устало вздыхает Валентин и театрально кладет палец у губы. — Что у вас с отцом? — говорит бархатный голос Урана. Его лицо, как и всегда, серьезное и безразличное. Пепельная прядка спадает на лицо. Янтарно-желтые глаза устремлены ко мне. Настоящий сын Флеврети, ничего не скажешь. Я непонимающе щурюсь. Как-то не хочется говорить об этом. Похоже, что его отец что-то рассказал сыночку. Ну, или же слухи здесь разносятся быстрее ветра. Это конечно не их ума дело, но драить школу как-то уж не хочется из-за какой-то маленькой лжи, что у нас все "нормально". — Все непросто, — говорю я, отпуская взгляд на сферу в руках. — Все из-за инцидента, что произошел вчера. Ну, я думаю, что здесь все уже в курсе. Он хотел, так скажем, бросить меня в трудный момент. И я очень зла на него. Зверски зла. И пока что, между нами разверзлась пропасть, через которую нам еще предстоит перепрыгнуть. Шар загорается зеленым, и я, не поднимая взгляд, быстро передаю сферу Леону. Так длилось еще долгое время. Мы уже пошли по второму кругу, ибо прошло всего полчаса, и нам осталось еще столько же. Отовсюду веяло стыдом, смущенностью, что мы говорим правду, открываем всю душу, так сказать. Пока никто не соврал. Оказывается, что Риана — бисексуалка. Почему-то, я даже не удивленна. Я замечала ее зачарованные и любовные взгляды в сторону некоторых девушек-ангелесс, Амелии в том числе. Еще мы узнали, что Даниэля тянет на дьяволиц. Фред занимался сексом со смертной однажды на задании. Что это Элвис однажды поджог библиотеку небес. Очередь доходит до Дэвида. Он берет в руки сферу и с улыбкой смотрит на ребят. — Почему ты тогда поцеловал Лилит? — спрашивает Карлос. Демон тут же мрачнеет, а я непонимающе, и даже с удивлением смотрю на своего бывшего. Он быстро кидает на меня многозначительный взгляд, и тут же возвращает его к Дэвиду. Эдель раздраженно вздыхает. — Да что вы прицепились к этой дочке Люцифера? У вас что, личной жизни что ли нет? — язвит дьяволица. В другой ситуации, не будь она Эдель, я бы даже подумала, что она защищает меня. Но нет. Она боится. Боится услышать правду с уст любимого. Ну еще, она просит к себе внимания. Я бы с радостью отдала свое ей — в моей жизни уж слишком заинтересованных персон, лезущим в личное пространство. — Потому что, я люблю ее, — серьезно отвечает Дэвид, отчего по телу пробегают мурашки. Я смотрю на сферу, в ожидании, что тот окрасится в красный цвет. Но нет. Шар загорается зеленым. Эдель непонимающе, с болью смотрит на демона. Я исподлобья наблюдаю за ее реакцией. Дэвид поворачивает голову ко мне. — Только вот, я слишком поздно это осознал. Точнее, я по-настоящему полюбил ее, только когда мы расстались. И я жалею об этом. Жалею о том, что предал тебя, Лилит. И я не надеюсь, что ты меня простишь. В этом он абсолютно прав. Предательство — самый худший грех, как я считаю. И мало того, что он изменил мне с Эдель. Главное, что он использовал меня, как пешку. Это еще более унизительней — чувствовать себя полной, наивной дурой. Пухлые губки Эдель застыли в открытом положении. Она хочет что-то сказать, но не может. Она просто встает, дает оплеуху демону и уходит в тьму леса. — Час еще не прошел, Эдель, — кричит Валентин дьяволице. — Тебя заставят мыть всю-ю-ю школу. На это девушка показывает средний палец нам,, не оборачиваясь, что означало, что ей полностью плевать. Она была готова на что угодно, чтобы не сидеть рядом с человеком, что только что сказал, что любит другую. Все демоны возрадовались. Они были только рады, что возмездие-таки пришло к этой сучке. От ангелов же веяло сожалением и сочувствием. Да, Эдель много зла натворила и им, но такова уж их природа. Как считаю я, она полностью заслужила это. Будет знать, как связываться с дочкой сущего дьявола. Правда. Кто вообще придумал это глупое мероприятие? Я не устану повторять, что правду никто не любит. Всегда лучше слышать сладкую ложь и быть в неведении. Как я была рада слышать от папы обещание, что не совершит ничего глупого, чтобы не угробить себя. Как думать, что мама обязательно вернется, она просто ненадолго улетела. Это глупое недоразумение было придумано ради объединения всех нас, чтобы мы раскрывали души друг другу. А на самом деле, все становится лишь хуже — мы узнаем правду, о которой не хотим ничего слышать. Мы как-то досиживаем час и расходимся по комнатам. Я уже подхожу к своим так называемым покоям, как вдруг, рука замирает у самой ручки двери. На душе висит груз. Мне необходимо с кем-то поделиться. Дино улетел в рай по каким-то там делам. Амелия вряд ли хочет слушать меня. Остается лишь Раф. Да и тем более, он сам сказал, что я могу обратиться к нему в любое время. Иду в сторону его спальни, надеясь на то, что он не обжимается там с Кариной. Для приличия стучу в дверь. А то вдруг он там голый ходит, или Леон с Валли развлекаются. Но почти сразу же к двери с обратной стороны подходит Рафаэль — я чувствую его энергию. Яркая фиолетовая вспышка вперемешку с нежными голубо-зелеными оттенками. Слова Радиона не выходят из головы. "Как яркая фиолетовая вспышка." Парень открывает дверь. Он не удивлен, ибо уже чувствовал мою энергию. Знал, что именно я здесь стою. — Ты сказал, что всегда к моим услугам, если я решусь поговорить с тобой, — говорю я. Непризнанный улыбается, отходит и жестом приглашает внутрь. Я захожу в комнату, откуда так и веет ангельской сущностью. Но и энергия Рафа тут уже тоже успела прикрепиться — две недели как никак уже срок. Здесь все в светлых тонах. Белые простыни на кроватях, на одну из которых я бесцеремонно ложусь. Даже шторы фисташкового цвета. Леона здесь не оказалось, и это очень кстати, ибо не хочется делиться с ним личными проблемами. Наверное со своим Валентинчиком кувыркается в его комнате, или где еще. — Это о папе, — выдыхаю я. Раф садится на край кровати и ожидающе смотрит на меня. Взгляд его серьезный и сосредоточенный. — Вчера он чуть не убил убийцу моей мамы, а здесь без разрешения суда и высших органов это запрещено. Его бы казнили. И он прекрасно знал об этом. Но я успела прибежать вовремя и не дать совершить ему эту ошибку. Он хотел оставить меня одну, без поддержки и помощи. Ну и я обиделась на него. Он слушал меня внимательно, не перебивая. Ждал, пока я закончу. — Ты думаешь, что он не любит тебя? — спрашивает Непризнанный. — Не знаю, — пожимаю плечами я. — Но его действия говорят об этом за него. Наверное, я просто злюсь, потому что чуть не лишилась его. Ну знаешь, как у взрослых с детьми. Родители ругают их за то, что те упали, поранили себя, чуть-ли не попали под колеса. А делают они это, чтобы уберечь их. — Я понимаю. Мы злимся на то, что они совершают глупость, из-за которой могут погибнуть. Но я не думаю, что он хотел оставлять тебя одну, а уйти к твоей маме. Я непонимающе хмурюсь. — Он любил ее, так? — продолжает парень. — И до сих пор продолжает любить. Просто это трудно терять дорогих тебе людей. Ты теряешь смысл жизни и хочешь уйти из этого мира. Не все справляются с этим. Думаю, он просто устал. Устал терпеть эту боль. И ты наверное не поймешь его, пока не потеряешь любимого человека. Ни мать, ни отца. Именно любимого человека. Это намного труднее. Поверь мне, я уж точно знаю. Я с подозрением смотрю на Рафа. А я ведь не знаю причину его смерти. Как правило, суицидники к нам не попадают. Они слабые духом и сразу же канут в Небытие. — Тебе нужно простить его и понять, — он кладет свою ладонь поверх моей, отчего сердце непроизвольно пропускает маленький кульбит. Но я не показываю смущение. — Поговори с ним. Я уверен, вы поймете друг друга, — Раф усмехнулся своим мыслям и свободной рукой запустил пятерню в свои золотые волосы. — Если честно, я завидую тебе, Ли. У тебя есть любящий отец, который готов убить за тебя. Мне, к сожалению, так не повезло. Биологический ушел в неведении, приемный бил и унижал. Так что подумай над моим предложением. Парень убирает руку с моей. Я смотрю в его разные глаза. Лунный свет идеально освещает левую сторону его лица, и от него голубой зрачок становится ярко-небесного оттенка. Я улыбаюсь Непризнанному. — Я подумаю, — говорю я и встаю с кровати. Надвигаюсь к двери и напоследок оборачиваюсь. — И, Раф, — парень окликается и смотрит на меня. — Я тоже рада, что встретила тебя. С этими словами покидаю его комнату. На душе стало невероятно легко. Но все-таки сомнения терзали меня. Я обязательно обдумаю его слова и приму решение. Обязательно поговорю с отцом. Раф прав — мне с ним невероятно повезло. Да, он неидеален, но он воспитывал меня, любил, заботился, вытирал слезы и сопли. Для меня он остается самым лучшим папочкой.