Моя маленькая принцесса

KALEO - Way Down We Go

Открыв глаза, я замечаю черные железные прутья, за которыми стоят худощавые, длинные монстры-перевертыши с серой бледной кожей и чешуей. Что-то холодное, каменное под задницей. Руки скованны за спиной. Я попытался выбраться, но острые шипы вонзились в запястья. Я скривился от возникшей боли. Проскрипел зубами, тяжело выдохнул. Тогда я попробовал встать, но ноги косились, и я вновь падал на пятую точку. Через некоторое время в глазах все начало темнеть. В горле пересохло. Сейчас я сижу с поникшей головой, чувствую, как сознание уходит от меня. Умно, Велиар. Очень умно использовать эти цепи, чтобы медленно убить меня. На языке уже чувствуется медный привкус крови. Воздуха становится катастрофически мало. Единственным моим желанием сейчас является, чтобы моя крошка была в порядке. Чтобы Велиар не добрался до нее. Моя девочка должна быть под защитой. Но тут я слышу приближающиеся шаги. Изо всех сил пытаюсь поднять голову. Потом слышу какую-то суету. Кого-то ударяют по прутьям. Подняв голову, вижу мою малышку. Она спешит открывать дверь в камеру. Рядом стоят Вельзевул и Флеврети. — Принцесса... — выдавливаю из себя улыбку. — Папочка! Папа! — вскрикивает моя девочка, подбегая ко мне. Она распутывает цепи и отбрасывает их в сторону. Рукам приподнимает мою голову, всматривается в глаза. — Все хорошо? Как себя чувствуешь? — Паршиво, — выдыхаю я. — Вот, попей воды, Люцифер, — говорит Вельзевул, подавая мне флягу. Я хватаю ее и жадно выпиваю все до дна. Тем временем моя крошка рассматривает раны на запястьях. — Где-то здесь еще есть один Непризнанный. Ищите по коридорам, — командует Лилит. Демоны кивают и расходятся. Моя малышка оборачивается ко мне. — Ты жив пока? Надеюсь, Дино уже приготовил противоядие. — Я в порядке, крошка, — ладонью провожу по нежной щеке Лилит. — Как ты нашла меня? — Велиар хотел обмануть меня, но оказалось, что я очень хорошо знаю Рафа и поймала засранца. А потом он рассказал, где ты. А еще, я похоже стала королевой. — Моя девочка. Я так ждал этого момента, — убираю за ушко ее смольную прядь волос. Она неловко улыбается. — На самом деле, как мне кажется, еще рано. Мне нужно для начала школу закончить, а потом уже становиться королевой ада. Да и тебе нужно меня еще кое-чему научить. — Хорошо. А теперь пойдем. Здесь отвратительно пахнет, — вздыхаю я. Моя малышка помогает мне подняться на ноги. Мы идем по коридорам подземелья. Лилит аккуратно выглядывает за повороты. И правильно. На нее нападает перевертыш, но моя девочка легко с ним расправилась - перевернула его и опрокинула наземь. Каблуком ботинок она надавливает ему на шею. Лилит достает из ремня кинжал и вонзает его прямо в голову перевертыша. Моя девочка. На языке еще присутствует металлический привкус. Яд медленно распространяется по моей крови. Но сейчас мне намного лучше, чем было в тех цепях. — Кого мы ищем, малышка? —спрашиваю я. Чувствую ее напряжение и нежелание вообще отвечать на этот вопрос. — Рафа. Это тот Непризнанный, с которым я...кхм...нарушила запрет, — смущение проскакивает в ее голосе. Я неосознанно шатаюсь. Щурюсь и искоса смотрю на нее. — И серьезно все у вас? — спрашиваю я. Моя девочка вздыхает. — Пап, я уже не маленькая! —бурчит она и складывает на груди руки. — И да, серьезно. Я тяжело выдыхаю. Ну а что ты хотел, Люцифер? Дети растут, занимаются сексом, рожают своих молокососов. Этот момент должен был случится рано или поздно. Через это проходят все родители. Просто мне трудней, ведь она — все, что у меня есть. — Но что ты нашла в этом отпрыске? — задаю я давно назревший вопрос. — То, что ты нашел в маме — любовь, поддержку, все, что нет у тебя, — отвечает Лилит и серьезно смотрит на меня. — Он нужен мне, пап, так же, как и ты. Я выдыхаю и тру переносицу. Вдруг, слышу суету за поворотом. Мы с Лилит переглядываемся и напрягаемся. Моя крошка медленно идет вперед. Но тут из поворота выходит паренек с золотыми растрепанными волосами. Я сразу же узнаю в нем того самого Непризнанного, с которым застали мою малышку. — Раф? — произносит Лилит. — Ли? — парень в удивлении раскрывает глаза. Тогда моя девочка бросается ему в объятья. Он мгновенно обвивает руки вокруг ее талии. Они сливаются в жадном, животном поцелуе, будто не виделись много времени. Я чувствую их невыносимую скуку друг по другу. Руками они обследовали тела друг друга. Я начинаю вспоминать, почему ненавидел всех этих ухажеров моей малышки. Как они прикасаются к ней, как по-хозяйски исследуют ее рот. Вот же подлецы! Я туплю взгляд, чуть поворачиваю голову, чтоб не смотреть на этих голубков. Уже пора бы смириться. Но я не сдерживаюсь и громко прокашливаюсь, чтобы напомнить о своем существовании. А то уже страх и стыд потеряли вовсе. Голубки отстраняются. Моя принцесса на миг оборачивается ко мне, но потом все же возвращает взгляд к своему "любовничку". Руками начинает исследовать его смазливое личико. Натыкается на пару ран у висков. — С тобой все хорошо? Как ты выбрался? — взволнованно спрашивает моя крошка. Паренек нежно сжимает ее пальцы. — Я в порядке, Ли. Меня связали простым канатом. Похоже подумали, что простой Непризнанный не справится. А я однажды прошел квест-комнату, там нужно было выбраться из веревки. Кто бы мог подумать, что это когда-нибудь пригодится. А дальше карате, рукопашный бой. Этих черепах не трудно было победить. Моя девочка ухмыляется и вновь прилипает к его губам. А я стою и удивляюсь способностям этого паренька. Он кто, черт возьми? — Ну ладно, потом пообжимаетесь. Я вообще-то умираю, — чертова ревность заставляет меня прекратить это все. Они отстраняются и смотрят на меня. Моя девочка кивает, берет за руку парнишу и ведет назад. — Идем. Нам пора выбираться, — говорит она. Пора проходит мимо меня, и тогда Непризнанный протягивает мне руку. — Рад видеть, — улыбается он. — Я сейчас сдохну, тогда ты меня и не увидишь, — резко отвечаю я и иду за ними. Мы стоим в кабинете директора школы. Все демоны-воины и архидемоны в сборе. Лилит обрабатывает раны на личике Непризнанного, сидя на диванчике. Я жадно пью синюю жидкость в склянке. Амелия, обожаемая дочка Дино и Эрики, стоит рядом с каким-то архангелом с черными кудряшками. Выпив до дна, с громким звуком ставлю склянку обратно на стол. Мне становится намного лучше. Уже не ощущаю металлический привкус на кончике языка. Это хоть что-то. — Лия помогла мне приготовить противоядие. У нее отличные способности, — говорит кучерявый архангел. — Это все Майк. Это он приготовил противоядие, а я просто следовала его инструкции, — ангельское смущение воняет он этой девочки, как от скунса говном. — О, дьявол, меня сейчас стошнит, — с отвращением говорит Лилит, смотря на этих двоих. я усмехаюсь. Полностью согласен, детка. Я оборачиваюсь к Вельзевулу. — Где этот подонок? — С ним сначала беседовали Серафимы и архангелы. Сейчас же он в подземелье ада. Там и Флеврети. Сейчас обсуждают его дальнейшую судьбу. А что там обсуждать? Расчленить, убить, зарезать. Я с легкостью могу это устроить. По всем законам он виновен. В убийстве, в измене аду, в покушении на короля и наследницу. Разворачиваюсь и иду на выход. — Пап, ты куда? — спрашивает Лилит. — Хочу в глаза ему посмотреть, — отвечаю я, остановившись. — Я с тобой, — она встает и подходит ко мне. — И я, — подскакивает Непризнанный. — А ты куда лезешь? — устало вздыхаю я, лениво повернув голову набок. — В отличии от некоторых я хотя бы сам смог выбраться, и меня не спасала девушка, - язвительно отвечает Непризнанный, отчего Вельзевул и Ваал усмехаются, а я щурюсь. Посмотрите-ка у кого выросли зубки. Но делать было нечего. Лилит умоляюще и просяще смотрит на меня. Я закатываю глаза. — Ла-а-адно, — протягиваю я и иду вперед.

Woodkid - Run Boy Run

Мы подходим к камере, где заключен Велиар. Флеврети чувствует нашу энергию, поэтому оборачивается к нам. Скорее всего, он знал, что мы придем. Велиар тоже почувствовал наше присутствие и поднял голову. Руки его связанны за спиной. Подонок ухмыляется, облизывает раненную губу. — Неужели все так просто кончится? — спрашивает он с наигранной досадой. — Даже зная, что ты скоро сдохнешь, ты продолжаешь выделываться? — выгибаю бровь я, на что демон заливается тихим смехом. — А что мне терять, Люцифер? Твой отец был глуп. Я несколько раз говорил ему, что ты станешь некудышным правителем, однако он не слушал. Я должен быть королем, а не ты. А Сатана все верил, что ты образумишься, станешь сильнее, но этого не произошло. Ты все такой же жалкий и немощный. Трясешься над своими любимыми девочками, будто они и есть твой смысл твоего существования. Какое же ты ничтожество! Говорил он это с яростью. Наконец-то выпалил все, что было на душе. Похоже, заклинание правды еще действует. — Я понимаю, почему ты хотел убить папу, меня. Но зачем ты затащил в это все его? — спрашивает Лилит, показывая на Непризнанного, стоящего рядом. Тот тоже недоумевающе и с вопросом смотрит на демона. Тот ухмыляется. — С чего ты взяла, что я хотел убить его? — изумрудные глаза стремятся на паренька. Черты лица становятся серьезней и грубей. — Ты зачем сбежал, придурок? Если бы я захотел убить тебя — сделал бы это давно, а не связывал бы и не держал. Единственный сын, как никак. Мы все застываем. Кажется, даже на лице Флеврети выступает шок и удивление. Из уст моей девочки обрывисто вырываются непонятные звуки. — То есть, этот Непризнанный — твой сын? — уточняю я, показывая пальцем в сторону паренька, что в полном шоке. — Тогда у меня было поручение на Земле. Ну, а на его окончание запрыгнул в клуб. Там познакомился с одной симпатичной смертной, а дальше и переспал с ней. Кто бы мог подумать, что в один раз, тем более и с этой человечешкой, получится зачать ребенка, да и еще и сына, — Велиар смотрит на Рафаэля. — Я наблюдал за тобой всю жизнь. Ты бы мог стать моим наследником, если бы я сел на трон. Но ты оказался еще умней. Стать хахалем дочери короля. Приятно удивлен. — Я не такой, как ты, — говорит Непризнанный со всей злобой, а потом хватает за руку мою девочку. — Я с Лилит потому что люблю ее. Говорит он со всей строгостью и уверенностью, что даже я поверил в его слова. — Ну и дурак. Кому это нужно. И не забывай, от генов никуда не денешься. Как думаешь, взглянет ли она на тебя вновь, после того, как узнала, что ты сын убийцы ее матери? Я смотрю на Лилит. Она растерянна. Замечаю, что не только мой взгляд устремлен на нее. И Флеврети, и парень, который только что узнал про личность своего отца. — А что важней, сможешь ли ты сам жить с ней с этой мыслью? — продолжает Велиар. Это становится последней каплей, и Непризнанный спешит как можно быстрей удалиться. — Раф, — хочет побежать за ним моя принцесса, но я останавливаю ее рукой. — Не надо, Лилит. Его пойму только я. Иду за парнишей. Я понимаю его растерянность. Наверное, он столько лет жаждал узнать, кто его отец, но правда его вовсе не обрадовала. Такое бывает. Дети не имеют права выбирать родителей. Так распорядился Шепфа. Даже мне бы не хотелось быть сыном самого Сатаны. Столько ответственности, столько боли. Я подходу к нему. Парень стоит, прислонившись спиной к стене. Он только на мгновение смотрит на меня, а потом вновь вдупляет его в пол. Я пристраиваюсь рядом, затылком касаюсь каменной, холодной стены. — Не ожидал? — спрашиваю я. — Только не говорите, что вы тоже. — Ваши энергии похожи, но я бы и не подумал, что Велиар мог бы... — Переспать со смертной? Да, кто бы мог подумать. Мне вообще не везет с отцами. Приемный бил, унижал, биологический заказал смерть матери моей девушки. Какая же ирония. Мы замолкаем. Смотрим в стену. — Думаешь, она не примет тебя? Не простит? — спрашиваю я. — Вики мне многое прощала, и не такое было. Ты не виновен в поступках своих родителей. — Да, но поймет ли она? — Поверь, она поймет тебя, как никто. Мы все расплачиваемся за ошибки родителей. И она тоже расплачивается. Я убивал. Много крови на моих руках. И все эти срывы, которые происходят у моей малышки... Все из-за меня. — Она не жалеет о том, что вы ее отец. Лилит любит вас и знает, что вы любите ее. А в моем случае все очень сложно. Мне кажется, что даже я сам не смогу быть с ней из-за осознания того, кто мой отец. — И это-то самое трудное. Даже если она тебя простит, не простишь ты сам себя. Говорю я это слишком серьезно и задумчиво, что даже Рафаэль выгибает бровь и смотрит на меня. Я вспоминаю все те моменты, когда причинял боль Вики, когда раз за разом отталкивал от себя, обижал. Как она еле сдерживала слезы, как кричала, что ненавидит, как била меня, давала хлескую пощечину. Но потом все же бежала ко мне, обнимала, целовала и прощала меня. Но даже после этого на груди лежал камень, сердце жгло от мысли о том, что я причинил ей боль. — Она примет тебя, потому что любит. А если примет она, приму и я, — смотрю на паренька. Он задумывается. Я чувствую его сомнение. Но вот, он отталкивается от стены. — Ладно, нам пора, — говорит парень и поворачивается в сторону камеры. Я коротко киваю и иду обратно. — ...Ты какая-то злая, Лилит, — слышу голос насмешливый Велиара. — Ты убил мою маму. Конечно же я злая, — отвечает моя принцесса. Мы подходим к камере. Моя девочка оборачивается и смотрит на Непризнанного. Она разрывается на части. Я чувствую ее желание подбежать, обнять, но она сдерживает себя. — Я не о том, — продолжает Велиар. — Оно растет в тебе. Я удивлен, почему этого не чувствует твой отец. — Что растет? — спрашивает Лилит. — Зло. Ты постепенно превращаешься в истинного монстра, — отвечает демон. — Заткнись! — не сдерживаюсь я, а потом беру за плечи мою крошку и увожу. — Пойдем. Не стоит слушать этого подонка. — Хотя, может он чувствует, но просто не говорит? — загадочно произносит Велиар. Лилит с вопросом смотрит на меня. Моя энергия ускальзывает от ее, которая так и норовит прикоснуться к моей, разгадать. После этих слов демона я осознаю, о чем он. Отец. Это про то, что говорила мне Вики. Он постепенно захватывает тело моей малышки, и когда это настанет — начнется начало конца. И как же паршиво чувствовать себя беспомощным и ничтожным из-за мысли о том, что я никак не могу ей помочь.