Моя маленькая принцесса

Ruelle - Secrets and Lies

Папа ушел домой, а мы с Рафом поднялись в школу и пришли в мою комнату. Сейчас мы сидим на кровати в молчании. Он еще в шоке от данной информации. Кто бы мог подумать, что тот, кого я по-настоящему полюбила является сыном убийцы моей матери. Но я в любом случае люблю его, и этот факт ничто не изменит. Больше всего меня насторожили слова Велиара о зле, что растет во мне. Папа определенно что-то скрывает от меня, опять. Когда он уже перестанет хранить от меня секреты? Что еще? Я узнаю, что он общается с мамой? — Раф, — я кладу свою ладонь поверх его. Он поднимает голову и смотрит на меня. Тогда сжимаю его пальцы и двигаюсь ближе. — Я знаю, ты не ожидал...такого поворота событий. Но я хочу, чтоб ты знал, я люблю тебя в независимости кто твой отец. В его прекрасных глазах пробегает искра. — Правда? Я переплетаю наши пальцы. — Я знаю, что ты не такой, как он. Раф улыбается. Тогда я нежно целую его. Он мгновенно отвечает мне. Наши языки ласкаются друг о друга. Его свободная ладонь прикасается к моей щеке и медленно зарывается в волосах. Парень слегка прикусывает мою нижнюю губу, чуть тянет на себя. Но тут мы отстраняемся друг от друга. Смотрит в глаза. Я касаюсь кончиком своего носа его. Чуть ласкаюсь. — Останься, пожалуйста, — тихо прошу я. — До уроков еще три часа. Можем поспать. — Хорошо, — говорит он и поправляет подушки. Мы ложимся в обнимку. Пальцами я сжимаю его рубашку. Его руки обвивают мою талию. Я утыкаю лоб в его грудь, втягиваю в нос его уже ставший для меня родной запах. Даже не замечаю, как проваливаюсь в сон. Я стою в темноте, и только холодный свет голубых огоньков, расположенных по углам, освещает помещение. Осматриваюсь. Я в какой-то комнате. Вижу раскрытый сундук с белыми тканями. Под ногами скрипят деревянные половицы. Замечаю на тумбе изуродованную куклу, а рядом музыкальная шкатулка с заведенным ключиком. Играет темная колыбель, от которой становится не по себе. Я с детства боюсь темноты, да и еще эта мелодия. Передо мной стоит зеркало. Я почему-то не сразу замечаю его, ведь оно наполовину натянуто белой тканью. Рука тянется, чтобы сорвать ее. Не знаю зачем, просто, будто по инстинкту, будто так надо. Ткань падает на пол, а я начинаю кашлять от поднявшейся пыли. Ладонью отмахиваюсь от нее и смотрю в отражение. Казалось бы, ничего необычного — потрепанная я стою в средине пыльной и старой комнаты. Но позади, в тени кромешной тьмы вижу движение. Сердце замирает, ком встает в горле. В висках неистово бьет. — Кто здесь? — истерично вырывается у меня из уст. Эхом разносится по комнате. Чувствую чье-то дыхание, еле-еле задевающее перышки моих крыльев. Движение видно уже отчетливей. Чей-то высокий силуэт выходит из тьмы. Я узнаю в нем того самого мужчину, что был тогда у зеркала в ванной. Он ухмыляется, зарывает руки в карманы брюк. — Кто вы, черт подери? — спрашиваю я. — О, тебе хорошо известно мое имя. Меня ты так сильно боишься, Лилит. Мое имя он произносит, попутно разглядывая мое тело с головы до ног. От его слов сердце, кажется, останавливается на несколько секунд. Кончики пальцев леденеют. Я кусаю губы. Теперь мне по-настоящему страшно. Я могу повернуться, но от мысли того, что я увижу его во плоти, сердце уходит в пятки. — Дедушка? — дрожащим голосом уточняю я. Его губы ползут вверх, тем самым давая положительный ответ. — Что тебе от меня нужно? — Твое тело, твою силу, твою душу. Все, — говорит он, вновь пробежавшись по мне взглядом. — Таким образом я вновь вернусь к жизни и всем несбыточным планам. Раю пора понять, кто сильнее. — Я не позволю тебе, — сжимаю кулаки я, что чувствую, как ногти впиваются в плоть. — Не поверишь, но как же кстати было убийство твоей мамочки. Пока она была жива, я не мог высвободиться, начать заполнять каждую клеточку твоего тела. Но когда ты почувствовала ту боль, скорбь по ней, я наконец-то смог осуществить свои планы. И так, постепенно, ты становилась мной. Я всегда был рядом. Я всегда жил в тебе. Последние предложения дедушка произносит медленно, смакуя. Он определенно чувствует мой страх, сковавший тело, а я чувствую его превосходство. Кто бы мог подумать, что я сама провоцировала его рост в силе, его появление и его возвращение в самой же себе. — Но почему я? Почему не папа? — спрашиваю я. — Люцифер взял свои силы уже давно под контроль. Также постаралась твоя мамочка. А ты с детства была разбита, сломлена, и твой отец не подготовил тебя к бою, сражению со своим худшим страхом — мной. Ты — отличный сосуд для меня. В тебе столько силы, сколько нет даже в моем сыне. Его сила и сила твоей матери переплелись и воссоединились в тебе. Но чем сильнее человек, тем сложней ему будет обуздать эту силу. Не так ли? — Но срывов стало ведь меньше. Я уже начинаю контролировать их. — Да, должен сказать, тот Непризнанный чуть ли все не испортил. Все эти энергетические разрядки и некий покой на душе изрядно мешают мне. Но перевоплощение и открытие твоего дара... Все это мне только на руку. Ты превратилась в монстра, открыла свой истинный облик. Посмотри на всю эту комнату, — он разводит руками. Я оглядываюсь. — Все это — твоя душа. Темная, пыльная и одинокая. Только, свет еще есть. Любовь, друзья, твой папочка — те три основы, которые еще держат тебя. Но это поправимо. Взмахом одной руки мужчина опрокидывает голубой светильник, что мирно стоял на стуле. Тот разбивается вдребезги. Я разворачиваюсь, в осознании, чего он добивается. В то время дедушка подходит ко второму. Я подбегаю к нему. — Нет! — кричу я и хватаю его за локти. Но он сильней меня, поэтому легко вырывается из хватки и разбивает светильник. Тогда я хватаюсь за последний и прижимаю его к груди. Дедушка медленно подходит ко мне. — Хватит, Лилит. Не упрямься. Благодаря мне ты станешь сильнее, могущественней. — Благодаря тебе я стану монстром! — Ты всегда была монстром. Ничто не изменит это, — он уже вплотную подходит ко мне и резким движением разводит мои руки. Дальше все как в замедленной съемке. Последний светильник, источник света в этой тьме неизбежно падает вниз. Я как завороженная смотрю на него в невозможности что-либо сделать. И вот, он разбивается. В комнате настает кромешная тьма. Я не вижу ни свои руки, ни дедушку. Я пячусь назад, натыкаюсь на тумбу, чуть ли не падаю. И тут меня кто-то хватает за ногу. Я опускаю голову вниз, но ничего не вижу. Хоть глаз выколи! Вновь кто-то хватает меня за руки, ноги тянут вниз. Я разбираю шепот. А потом чувствую чьи-то сильные, мощные руки, сжимающие мою тело и грудь до хруста костей. Я непроизвольно вскрикиваю от боли. — ТЫ СЛИШКОМ ДОЛГО БОРОЛАСЬ, ЛИЛИТ. КАК И ТВОЯ МАТЬ. ДАЖЕ ПОСЛЕ СМЕРТИ ОНА ПЫТАЛАСЬ ПОБОРОТЬ МЕНЯ, НО Я СИЛЬНЕЕ. ТЕБЕ СТОИТ ПОНЯТЬ ЭТО И ПРИНЯТЬ, — нечеловеческим голосом говорит прямо над ухом дедушка. Я чувствую невыносимую боль в груди. Прямо на ней образовывается трещина, из которой светится ярко-красный свет. Я кричу, пытаюсь выбраться из цепких лап. — ТЕБЕ НЕ ПОБЕДИТЬ МЕНЯ. ВЫПУСТИ ИХ! Лилит вскакивает с подушек, тяжело глотая воздух. Дрожь еще проходит по ее коже. За ней поднимается Раф и хватает ее за локоть. Он обеспокоенно пробегается глазами по ней. Но что-то в ней его определенно пугает больше, ежели такая реакция на кошмар. — Ли, все хорошо? Что тебе приснилось? Как ты? — спрашивает парень. Девушка медленно поворачивает голову в его сторону. Уголки ее губ ползут вверх в самодовольной усмешке. — Ты даже представить не можешь, как мне сейчас хорошо, — отвечает она и одним взмахом рукой заставляет Непризнанного отлететь и припечататься к стене. Красные глаза загораются адским пламенем. Склера чернеет, а клыки растут. Одной ее улыбки достаточно было для того, чтобы парень понял, что перед ним не Лилит. Кто вселился в нее. Тем временем она встает с кровати, не опуская руки. Энергией, Сатана пытается задушить Рафаэля, будучи в теле девушки. Парень хватается за горло, будто это как-то поможет. Он не знал никакой молитвы, чтобы хоть что-то предпринять против дьявола. — Ты не Лилит, — кряхтит Непризнанный. — Я знаю, — нечеловеческим голосом произносит дьявол. Тут, вовремя слышится стук в дверь. Кто-то, не дожидаясь разрешения, входит в комнату. Это была Амелия, и о Боже, как же Рафаэль рад, что она здесь. — Лилит, я хотела побл... — ангелесса замирает в дверном проеме, узрев измененную дьяволицу. Она видит прижатого к стене Рафаэля и тут же понимает, что здесь явно пахнет жаренным. Дьявол наклоняет голову набок и свободной рукой направляет новый поток энергии на Лию. Только вот девушка не раз боролась с Лилит и уже давно овладела навыками щита. Она складывает руки в крест и своей светлой энергией отбивает темную мощь дьявола, тем самым заставив его потерять равновесие. Рафаэль скатывается по стене. Лия подбегает к Непризнанному, берет его за локоть и уводит прочь. — Что, черт возьми, произошло? — по пути спрашивает она. — Не знаю. Ей приснился кошмар, потом она проснулась, а теперь это. Я вообще ничего не понимаю. — Ее энергия. Она стала какой-то другой. Более темной, более сильной. Это точно не Лилит, — делает умозаключение Амелия. — Куда мы? — спрашивает парень. — К моему отцу. Он должен знать, что делать.

Halsey - Control

В это время, дьявол приходит в себя, встает на ноги. Из лба начинают прорываться черные рога. Начинает хрустеть шеей. Скулы выделяются острей. У самой радужки цвет становится кровавым, бордовым. Он выходит из комнаты. Учеников, снующих туда-сюда, начинает раскидывать в стороны. Все в полном недоумении. Никто не понимает, что нашло на дочь Люцифера. Пройдя до конца коридора, дьявол оборачивается и видит Дэвида, который помогает подняться на ноги Эдель. Они встречаются взглядами, после чего дьявол усмехается, отворачивается и щелкает пальцами. В тот же момент, откуда не возьмись начинает гореть коридор. Все в панике. Многие просто перескакивают через балюстраду, раскрывают крылья и улетают. Девушки кричат. Дьявол, покачивая бедрами идет дальше. Вдруг, перед ним возникает Геральд. Он рассержен, как никогда. Руки сложенны на груди. — Какого дьявола, Уокер? — спрашивает демон. Тогда девушка наклоняет голову набок и улыбается. — Того самого, — отвечает она и взмахом руки убирает надоедливого учителя с дороги. Дьявол усмехается и идет дальше. Но тут из-за угла выходит Саракаэль, выпрямляет руки вперед. Он серьезен, как никогда. В руках он держит амулет. — Краптунна де рануме... — не успевает ангел договорить заклинание, как дьявол устраняет и его взмахом крыльев. Учителя откидывает назад. — Да почему же так скучно? — театрально выпячивает нижнюю губу дьявол. Он намеревается вызвать водоворот, отправиться в ад, как вдруг за спиной слышится шорох крыльев. Дьявол чувствует энергию Дино, оборачивается и думает убрать с дороги и его. Но не тут-то было. — Exorcizo te, immundissime spiritus, — произносит директор, вытянув руку вперед. Его светлая, чистая энергия окутывает его черную и темную. Ноги подкашиваются, и дьявол падает на колени с вскриком. Серафим медленно подходит к нему. — Оmnis incursio adversarii, omne phantasma. Из другого конца коридора выбегают Раф и Лия. Они со страхом смотрят на Лилит, чье тело под контролем Сатаны. Дьявол тяжело дышит. Он морщится, скрипит зубами. — Лилит, ты еще здесь? — спрашивает Дино, аккуратно подойдя к дьяволу. — Дядя Дино? — девушка поднимает голову и говорит своим же испуганным голосом. Но тут же рычит, вскакивает и бежит на мужчину. — Exorcizo te, immundissime spiritus, — успевает среагировать Лия и вытягивает руку вперед. Дьявол вновь падает на колени. Серафим хватает его за плечи, крепко-крепко обнимает и тащит в сторону ближайшего кабинета. — Молодец, Лия. Продолжай, — кивает директор. — Оmnis incursio adversarii, omne phantasma, — следует указаниям отца ангелесса. Рафаэль смотрит на извивающуюся дьяволицу, которая вскрикивает от боли. Они наконец заходят в кабинет Саракаэля. — Рафаэль, возьми мел из моего кармана и нарисуй круг на полу, — командует Серафим. Непризнанный кивает, следует указаниям директора и отходит назад. — ...omnis legio, in nomine Domini nostri Jesu Christi eradicare... — продолжает Лия. Мужчина кладет тушу Лилит в центр круга, а сам отходит на пару шагов. Амелия прекращает произносить молитву, но дьявол продолжает изгибаться на полу будто на сковородке. — Почему она..? — не успевает задать вопрос Рафаэль. — Этот мел сделан из звездной пыли и обмочен святой водой. Из этого круга ни один демон не выберется. Так будет безопасней для школы, пока мы думаем над решением этой проблемы. — Но ей больно, — говорит Непризнанный. — Поверь, я бы не хотел, но другого выбора нет. — А что с ней такое? — спрашивает Амелия. — В ее теле засел демон. Очень сильный демон. И у меня предположение, что это сам Сатана. — Но как? Он же умер, — удивляется Рафаэль. — Не знаю. Но другого объяснения нет. Возможно он как-то имеет связь с нашим миром из Небытия. Я позвал за Люцифером. Будем надеяться, что он хоть что-то знает. Рафаэль смотрит в лицо некогда его любимой. Из черных глаз текут слезы. Ногтями дьявол расцарапал весь пол. Он протягивает руку через круг, но тут одергивает, будто от ожога. Он рычит, извивается, бьется о мраморный мол. Крылья распластались по холодной поверхности. — Я КЛЯНУСЬ, ЧТО КОГДА ВЫБЕРУСЬ — ВАМ НЕ ПОЗДОРОВИТСЯ! — говорит нечеловеческим голосом Сатана, застрявший в теле дьяволицы.