Nightmare

      В палату я забежала очень быстро, сбивая других и выслушивая оскорбления в свой адрес. Эти слова «впились» в мою голову, я просто не находила себе места. Как я пойду завтра на приём? Что означат его слова? Какие показания? Что я, чёрт возьми, не знаю.       Дыхание участилось, и мое лицо словно горело огнём. Глаза слезились и щепали. Я легла на кровать и уставилась в потолок, утирая горячие слёзы. — Почему, почему это происходит со мной. Почему когда всё только начинает налаживаться, происходит что-то ужасное, ещё хуже прежнего. Чем я это заслужила, что я сделала не так.       Голова начала болеть. Я на минуту прикрыла глаза, но неожиданно уснула.

***

      Утром в кабинете я ловила на себе недовольный взгляд Робертса. Он осуждающе покачал головой, видя моё, явно не выспавшиеся, лицо.       После вчерашних переживаний мой сон был беспокойным. Я ворочалась на пастели и один раз чуть не свалилась на пол, но прикроватная тумбочка не дала мне упасть пластом.       Билл тоже выглядел не очень: взъерошенные волосы и синяки под глазами. Он только что приехал, и зайдя в кабинет, виновато потёр затылок. — Уильям, вы как раз вовремя, прошу сесть. — Сайфер поставил портфель и сел.       Непреодолимая усталость захватывала моё тело. Любое движение давалось с огромным трудом. На душе равнодушие и безразличие — не было сил даже на приветствие.       Макс осмотрел всё вокруг, затем встал и подошёл к стеллажу. Там он достал папку и вернулся за своё рабочее место.

***

      В кабинет ворвался Джон. Он тяжело дышал, а его пиджак был не застёгнут. На моих глазах навернулись слёзы. Даже несмотря на то, что он был в тысячах километров от сюда, он всё-таки приехал.       Парень ринулся ко мне, а я ему навстречу, оказываясь в крепких мужских руках. Джон уткнулся мне в макушку, и его плечи вздрогнули в беззвучных рыданиях.       Он поцеловал меня в лоб и схватил за плечи: — Мэйбл, девочка моя… Прости меня. Я бездушная тварь, какую только можно поискать. — Его голос дрожал, а глаза были мутные от солёных слёз, что скатывались по щекам.       Я больше ничего не видела перед собой из-за слёз. Грудная клетка разрывалась от боли. Спустя пару минут мы сели по местам.       Я готова была умереть. Сейчас наступит момент, который перевернёт моё психическое состояние с ног на голову. Руки пробрала крупная дрожь. Мне было жутко страшно. — Мэйбл, — из транса меня вывел серьёзный голос психолога, — послушай-ка меня. Тебе нужно успокоиться, ты вся колотишься. Я всего лишь задам тебе несколько вопросов, чтобы спланировать твой индивидуальный план терапии.       В горле пересохло от волнения и я только сдавлено кивнула ему. — И так начнём. Я намеренно хочу переспросить некоторые фрагменты происшествия. Я прошу тебя, говори честно, всё что помнишь. Для начала… — Он задумался, постукивая кончиком шариковой ручки по поверхности потресканных губ.       Я невольно делаю умозаключение, когда замечаю непроизвольные движения и колебания кистей его рук. Ему и самому психолог не помешал бы.       Я немного нервничаю и ёрзаю на стуле. Всё так утомляет и выводит из себя, что руки сжимаются в кулаки. — Для начала, скажи… В тот день кто-то, допустим, из твоих знакомых посещал данное место? — Я была в недоумение.       Уж такого вопроса я никак не ожидала. Помню, на вчерашнем опросе в моём рассказе промелькнул факт того, что я была одна. Он походу сошёл с ума. — Извините, но вчера я говорила, что была в парке одна. Ни знакомых, ни близких друзей не было со мной. Я точно это помню. — Мои щёки горели.       К моему удивлению, я была крайне возмущена этим вопросом. Будто меня спрашивали о чём-то непристойном, о чём не принято поднимать разговоры.       Вызвано это было, скорее всего, подозрением. Мало того, они думают, что мой слова недостоверны, так ещё смеют думать, что я психически нездорова. Бред.       Он покосился на меня. В его глазах отразилось негодование и сострадание в сочетание со жгучим страхом. Парень резко повернув голову к единственному окну в этой комнате и томно вздохнул. — Вы уверены в этом? — Он всё ещё не оборачивался, смотрел прямиком на открывшийся вид, будто искал там что-то. Что-то, что якобы могло ему дать ответы на поставленные вопросы вместо меня. — Уверены в своих словах, мисс Пайнс…       Мои глаза распахнулись. Ноги подкашивались, изнывая от наступившей внезапно боли и головокружения. Я делаю глубокий вдох, но воздуха словно не хватало. Губительно не хватало для меня.       Казалось что я не выдержу и вот-вот рухну на пол, не в силах бороться с настоящим. С тем, что сейчас уверенно ступало мне на пятки. Страх. Самый, что не есть, настоящий, готовившийся утащить меня в свою пучину, бездну холода и безнадёжности на счастливый исход.       Я посмотрела на вмиг притихших парней, откровенно ужасаясь их виду. Джон, что только недавно успокоился, смотрел сумасшедшим взглядом на психолога, который так до сих пор и не придавал признаков сознания.              Билл. Он сидел сам не свой. Такой тихий и подавленный, явно хотевший сказать что-то, но так и не удосужившийся этого сделать.       Его руки по синели, толи от холода, разгуливавшего по кабинетам помещения, толи от напряжения нынешней обстановки. Они явно скрывают от моего внимания важные факты, существование которых ни как не давало мне покоя всё это время.       Находящийся в оцепенение минут пять, Макс Робертс также резко повернулся к нам и продолжил: — Ладно, тогда следующий вопрос… — Он придвинул кружку с кофе к себе, пытаясь отойти от непонятного для меня шока. Я до сих пор не имела представления почему мой ответ навёл на них такую панику, может я была слишком резка в словах и поспешна в выводах.       Но моё терпение всё ровно лопнуло. — Извините, но так дело не пойдёт. — Я уверенно посмотрела в его глаза и выпалила всё то, что так рвалось наружу. — Может вы все наконец скажите что со мной, чёрт вас побрал, происходит? Я схожу с ума от неведения, совершенно ничего не понимаю…       Я утёрла, громко шмыгая носом, глаза и опустила свой взгляд в пол. Даже если ответ не такой, как я ожидаю, я должна знать правду! — Мэйбл, я прекрасно понимаю ваши чувства и то, что вы хотите быть в курсе. Но, побоюсь это сказать, мы и сами не до конца знаем…       Я до боли прикусила свою губу, чтобы не закричать в голос. Меня будто разрывало изнутри, а из груди вырывался внезапный, но достаточно сильный приступ кашля.       Все молчали. Я же готова была провалиться сквозь этажи, прямо под землю. Джон не сдержался и вышел из кабинета, и я не пыталась его остановить. Делает вид как будто ему тут хуже всех! Я стиснула зубы. Какой же он слабый.       Вдруг раздался громкий звук сирены. Билл что-то кричал, но я ничего не могла расслышать. Кабинет медленно заполнялся дымом. Нос прожигал запах гари. Сайфер резко потянул меня за руку, и повёл меня в сторону выхода.       Я не видела, что происходило вокруг в этом густом дыме, что проникал в моё горло.       Прямо под Биллом раздался взрыв и нас отбросило в разные стороны. В мои глаза полетели осколки, а мой слух разрезал громкий крик Билла, наполненный неописуемой болью.       В нос ударил жуткий и металлический запах свежей крови. Сердце выпрыгивало из груди, а слёзы и крики не давали дышать. Боль разрывала меня.       Макс подхватил меня на руки и со всей силы ринулся вниз по ступеням. — Билл, нет! — Я начала бить кулаками в грудь Робертсу. — Отпусти меня! Я не могу там его оставить…       В голове всплыли воспоминания о том дне. Аттракцион, парк, билеты…и…       Кейт и её смерть!       Я пыталась вырваться, кричала и избивала его грудь, но он не ослаблял хватки и продолжал бежать. — Нет… Нет, прошу… Остановись! — Я начала срывать голос от столь громкого и болезненного крика. — Выпусти меня!       Психолог всё также не реагировал и я зарыдала в голос. — Билл!       Он распахнул ногой дверь, и мы оказались на улице. Огромное количество машин скорой помощи и полиции стояли перед зданием. Вооружённые сотрудники ФБР забежали в здание.       Слёзы продолжали литься из глаз, а горло, сорванное от крика, разрывало от боли. Макс донёс меня до машины скорой помощи и упал без сознания. Меня положили на носилки и я увидела свои ноги, которые были все в крови. Моё туловище привязали ремнями, и носилки подняли в машину.

***

      Очнулась я уже в больнице. Мои ноги были тщательно перебинтованы, а на лбу лежал холодный компрессор. Я сняла его и аккуратно положила на стол, что был рядом с койкой.       В палату забежала толпа врачей, что сразу начала меня обследовать. Мне измерили температуру, посмотрели горло и прослушали сердце.       Одна медсестра, что стояла передо мной и записывала данные в блокнот, быстро развернулась и ушла прочь. Другая тройка тоже ушла из палаты, к другим пациентам.       Я схватилась за лоб и легла на подушку, переваривая всё происходящее.       Спустя пять минут в комнату зашёл главный врач. Это был мужчина лет тридцати, с чёрными волосами. Он также носил очки, которые всё время у него спадали. — Доброе утро, как вы себя чувствуете? — Да вроде всё хорошо, только голова болит, и ноги сводит… — Не беспокойтесь! Мы посмотрели вашу медицинскую карточку, там были заметки о вашем диагнозе и мы готовы его подтвердить… Я замерла. Страх и предвкушение захватывали меня с ног до головы. Неужели я наконец-то узнаю, что со мной не так. По телу прошла мимо лётная дрожь и я кивнула врачу. Я была готова узнать правду. — Но есть один факт… — Врач мигом изменился в лице. — В современной медицине нет ни одного упоминания о такой болезни, симптомы которых хотя-бы наполовину совпадали с вашем состоянием. Меня начало сильно трясти. Мозг отказывался воспринимать слова мужчины. — Что значит «нет»… По щеке поочерёдно начали скатываться слёзы. Врач минуту стоял молча, но потом тихо добавил, будто хотел меня окончательно добить. — Боюсь, мы не сможем правильно вас лечить и поэтому не сможем продлить вам… Жизнь. Вам остаётся не долго, Мэйбл Пайнс.       И тут мой мир рухнул.       В палату ворвался Билл, весь окровавленный. Он тяжело дышал, а его глаза были красные, как и его кровь. Сайфер швырнул врача в стену, а потом взял его за шею и поднял над землёй. — Что ты натворил? — Он сжимал его горло так, что лицо посинело от недостатка кислорода. — Зачем ты ей это сказал!       У меня началась истерика. Я захлёбывалась в собственных слезах, и я задыхалась. Я попыталась остановить Билла, но он меня не слушал. — Билл, прекрати! Ты его убьёшь…       Я встала на ноги и направилась к нему, но ноги подкосились и я рухнула на пол.       Билл отпустил полумёртвого врача и в воздухе раздался громкий щелчок его пальцев…