Meu grande amor

Маиза рассеянно перебирала украшения, откладывая те, что ей особенно не нравились. Крупные, броские, даже в какой-то степени вульгарные, и очень, очень дорогие. Одно украшение - одна измена. Думать об этом было все ещё больно, но боль была уже не такой острой. Конечно, ей хотелось мести, она всего лишь любящая женщина. Любящая?.. Маиза крепко задумалась. Любила ли она Лукаса? Любила ли вообще когда-нибудь? Недавно она сказала Далве, что всегда любила только Дього, и это отчасти было правдой. Спустя какое-то время чувства возникли и к его брату - он был более добрым, более чутким. Только вот вся его чуткость была направлена совсем не на нее, и расставание с юношескими иллюзиями было очень болезненным. - Вот это продам, - отложила Маиза одно особенно тяжёлое украшение. - Кому ты хочешь их продать? - подала голос Мэл. Они сидели в ее комнате, Маиза взяла все шкатулки с драгоценностями и высыпала украшения на кровать дочери. Мэл с интересом вертела в руках первое колье, подаренное Саидом. - Ещё не знаю, - ответила Маиза. - Это колье из очень редкой коллекции, наверняка найдутся желающие. Свяжусь с Линдой, у ее брата свой аукционный дом. Мэл вздохнула, заправив волосы за ухо и не решаясь начать разговор. Она ещё вчера хотела обсудить с Маизой Шанди, но ее не было дома - как бывало довольно часто в последнее время. Мэл догадывалась, что у нее кто-то есть, но спрашивать не стала - обижалась на мать за то, как та отнеслась к Шанди. Маиза взяла в руки браслет, улыбнулась, отложила в шкатулку с драгоценностями, которые решила оставить себе. Мэл заметила, что почти все драгоценности в ней новые, она их не видела. Наверное, ей их дарил любовник. - Мама, - наконец-то решилась Мэл. - Я хочу поговорить с тобой. Маиза посмотрела на нее и опасно сузила глаза: - Опять о твоём телохранителе? - Почему ты хотя бы не попытаешься меня понять? - в глазах Мэл тут же появились слёзы. - Неужели ты никогда не любила? Этот вопрос заставил Маизу выдохнуть. Она помолчала какое-то время, а затем взяла руки дочери в свои: - Любила, Мэл, в том-то и дело. Или думала, что любила. И эта любовь... Что с ней сталось? Я больше двадцати лет держалась за неё, как за спасательный круг, не замечая, что на самом деле это камень на моей ноге. Он тянул и тянул меня на дно, - глаза Маизы блеснули, и Мэл завороженно слушала ее. Они никогда толком не говорили об этом, и момент откровенности удивил ее. - У папы... были любовницы? Ты поэтому страдала? - Любовницы... - Маиза усмехнулась. - Любовницы меня бы не смущали. Это просто временные увлечения, на день, на неделю, на месяц. Они не оставляли следа в его сердце - зато делали меня богатой, - кивнула Маиза на свое золото. - Тогда в чем же дело? - Твой отец всю свою жизнь любил одну женщину, - просто ответила Маиза. Как она ни старалась сдержаться, слеза прочертила дорожку вниз по щеке. - Ещё до нашего знакомства, и всё время после этого. Он до сих пор любит ее. Мэл приоткрыла от удивления рот: - Но почему же вы тогда поженились? - Я была наивной дурочкой, - Маиза в очередной раз пожала плечами, - а он просто сдался и сделал так, как от него хотели все - женился на девушке из хорошей семьи, успокоился, остепенился. Ему никогда не хватало смелости жить своей жизнью. - Но у меня хватит, - с усилием произнесла Мэл, сжав руки матери. - У меня хватит, будь в этом уверена. Ты не стала счастливой, прожила всю жизнь в страданиях, так неужели ты хочешь для меня такой же судьбы? - Мэл, ну конечно же не хочу... - но дочь не дала ей закончить, с жаром продолжая: - Тогда прими Шанди! Он хороший человек, он любит меня, а я люблю его! Это ведь несложно! - Мэл... - Маиза посмотрела в глаза дочери. - Я не смогу полюбить человека насильно. Любишь его - ну так что ж, дай бог, из этого что-то получится. Надеюсь только, что все не обернется слезами. Но я не собираюсь принимать его с распростёртыми объятиями, даже не проси об этом. Я устала быть в этом доме мегерой. И в том числе поэтому я ухожу. - Ты уже нашла квартиру? - подняла на нее глаза Мэл. - Нашла. Скоро там начнут делать ремонт, думаю, недели через две закончат. Я пока выбираю мебель. Мэл закусила губу. - Я, конечно, буду навещать тебя, и всегда буду тебе рада. Но, пожалуйста, навещай меня одна. Мэл грустно смотрела, как Маиза продолжает сортировать драгоценности. - А папа? - она вернулась к предыдущему разговору. - Вы ведь развелись. Почему же он не уходит к той женщине? - Ну, сейчас уйти ему будет тяжеловато, - пошутила Маиза. Мэл против воли улыбнулась. - Видишь ли, - посерьёзнела Маиза, - там тоже не все так просто. Эта женщина замужем, и она не может просто так развестись. Она мусульманка. Маиза поразилась тому, как легко говорила об этом. Впервые ей не хотелось от гнева разнести полкомнаты. - Мусульманка? Как же они познакомились? - Это было очень давно. У Альбьери есть друг, он живёт в Марокко. Эта женщина то ли его дочь, то ли племянница, я точно не знаю. Там они и встретились. Ей не разрешили выйти за Лукаса, а он не стал бороться за неё. - Но почему? - Мэл, дорогая, это тебе лучше спросить у своего отца. Мне не доставляют удовольствия все эти воспоминания. - Извини, - Мэл поджала губы. - Я даже не знала... - А ты никогда не интересовалась, откуда папа брал сюжеты для твоих любимых сказок? Верблюды, восточные принцессы... Мэл с трудом вспомнила, как папа иногда на ночь рассказывал ей эти истории. Понимающе кивнула, подала маме украшение, которое до сих пор держала. - Спасибо. Не хочешь примерить? - сделала попытку Маиза. - Мама... - укоряюще сказала Мэл. - Всё, я молчу, - сдалась Маиза, убрала подарок Саида в шкатулку. По крайней мере, она попыталась. - Саид? - в трубке послышался голос дяди Али. - Ты уже что-то решил с Жади? - Ещё пока нет, - медленно сказал Саид. - Ремонт в доме почти закончен, на следующей неделе Назира привезёт Хадижу. Но насчёт Жади я ещё не решил. - Ты не мог бы... - Не мог бы, - жёстко перебил его Саид. - Жади не увидит Хадижу, пока я не привезу ее сюда. - Я не могу держать свою племянницу взаперти. Если у тебя есть какие-то доказательства ее вины, то накажи ее по справедливости. Но без доказательств... - Какие доказательства, дядя? - Саид покачал головой. - Она сама во всем призналась. Пусть скажет спасибо, что все ещё жива, что ее не побили камнями на площади. И не говорите мне, что я несправедлив. Через неделю Хадижа приедет сюда, и Жади может вернуться в наш старый дом. Дальше я решу, что с ней делать. Салам, - попрощался он, не дав дяде Али продолжить. Но, положив трубку, мужчина задумался. Он действительно ещё не решил, что делать с Жади, и чем дальше, тем сложнее было принять какое-то решение. Все осложнялось двумя вещами. Во-первых, Хадижа. Он понимал, что его дочь будет страдать без матери, но он не мог закрыть глаза на то, что произошло. Во-вторых... Он удивился своим мыслям. Во-вторых, есть Маиза, которая устала и решила выйти из игры. В какой-то момент все внезапно усложнилось для них обоих. Он иногда вспоминал их недавний разговор: - Почему? - Саид сидел за пляжным столиком, наблюдая за тем, как блики солнца от моря отражаются в темных очках Маизы. - Я не знаю, Саид. Я просто устала. - И хочешь так просто все оставить? - Я понимаю твои чувства. Мне тоже хочется мести. Только я больше не могу. Что бы ни происходило, вся моя жизнь вертится вокруг твоей жены. Я очень хочу, чтобы она страдала так же, как я, - с чувством сказала Маиза, протянув руку и сжав его пальцы в своих. - Я очень этого хочу. Но это уже стало похоже на помешательство. В глубине души он был согласен с Маизой, но не хотел просто так освобождать дорогу Лукасу и отпускать Жади. Словно все его страдания в таком случае были зря. - И что же... - медленно начал он. - Начинаешь новую жизнь? - Я по крайней мере попытаюсь, - она приподняла очки, надев их на голову как ободок. - Я пойму тебя, если ты захочешь прекратить наше... - она замялась, - общение. Саид задумался. Ему было приятно проводить с ней время, она тешила его мужское самолюбие. Кто-то ценит его как мужчину, кто-то радуется его вниманию. Это было приятно, и он решительно покачал головой: - Я не захочу. Нам ничего не мешает встречаться, разве нет? "Кроме твоей любви к Жади", - хотелось сказать Маизе, но она промолчала, довольно улыбнувшись. Маиза решила умыть руки, но он не мог просто так все оставить. Но как решать эту ситуацию, он не знал. Развод он не даст. Привозить Жади в Рио он тоже не хотел - здесь больше возможностей сбежать. Оставлять в Фесе? Лукас не вечно прикован к постели, рано или поздно он встанет, и первым делом полетит в Марокко. Саид чувствовал себя загнанным в угол. Оскорбления и унижения достигли апогея, воспоминания о глазах Жади, когда она признавалась ему во всём, заставляли клокотать его сердце от ярости. Он уже не мог сказать, каких чувств в его душе больше - любви или ненависти. Саид встряхнул головой, огляделся. С кухни Латиффы запахло чем-то до ужаса аппетитным, он только сейчас понял, как проголодался. В этот момент Латиффа как раз вышла с кухни, вытирая руки полотенцем. - Кто звонил? - осторожно поинтересовалась она. - Дядя Али? - Дядя Али, - не стал скрывать Саид, но подробности разговора раскрывать не стал, а Латиффа побоялась спросить, хотя умирала от любопытства и страха за свою кузину. Уж слишком яростно полыхали глаза Саида. - Ужин готов, проходи к столу, - пригласила его Латиффа. - Хабиб, - позвала она мужа, который переодевался после работы наверху, - Спускайся, все уже готово. - Иду, моя козочка, - послышался голос Мохаммеда. Саид против воли улыбнулся, но тут же помрачнел. Почему, ну почему ему в жизни так не повезло с семьёй? А ведь Латиффа могла бы быть его женой, если бы Назира не обнаружила, что у них была одна кормилица. Интересно, это была правда или выдумка Назиры, которой по какой-то причине не понравилась Латиффа? Впрочем, если бы она знала, как все обернётся с Жади, Латиффа показалась бы ей кроткой овечкой. Какой была бы его жизнь? Смог бы он полюбить Латиффу? И что было бы, если бы он уже после свадьбы увидел Жади? Саид этого не знал, но чувство обиды захлёстывало его сердце, когда он видел чьё-то простое семейное счастье. Он был очень рад за брата, и всё же его снедала зависть. - Кускус! - Мохаммед зашёл в комнату, принюхавшись. - Как же я проголодался, моя красавица. Саид оглядел стол, сегодня Латиффа превзошла саму себя. Здесь был и кускус с курицей под пряным соусом, и плов из булгура, и салат из свежих овощей, и дымящаяся выпечка... Латиффа поставила на стол поднос с чаем, когда спустились дети. - Самира, помоги мне разлить чай, - позвала дочь Латиффа. Та с готовностью подошла к столу, и Саид понял, как сильно скучает по дочери. Видимо, это отразилось на его лице, потому что Мохаммед, накладывая себе еду, предложил: - Саид, а почему бы Хадиже и Назире не прилететь пораньше? Пусть они погостят у нас какое-то время. Мы давно их не видели, да и дети скучают по сестре. Саид слегка улыбнулся, когда увидел, как вытянулось лицо Латиффы при упоминании Назиры. - Я буду только рад. Мы не будем злоупотреблять гостеприимством, Латиффа, ремонт уже скоро будет закончен, - успокоил он жену брата. Латиффа прижала руки к груди: - Мы всегда вам очень рады, Саид, - она помолчала какое-то время, а потом все же не выдержала: - Они приедут вдвоём?.. А Жади?.. Мохаммед кинул на жену грозный взгляд, но Саид спокойно ответил: - Я пока ещё не решил, что будет с Жади. - Хадиже без нее будет очень плохо, - тихо сказала Латиффа, не обращая внимания на мужа, прошипевшего ей что-то. - Ребенку нужна мать. Саид дождался, пока дети с невероятной скоростью проглотят еду и умчатся к себе в комнаты, и только потом ответил Латиффе: - Ты права, ребенку нужна мать. Но разве такая мать, как Жади, может быть хорошим примером для дочери? Разве она сможет воспитать ее в наших обычаях, если сама им не следует? И почему же Жади не думает о Хадиже, когда вытворяет очередную глупость? Латиффа вздохнула, но Саид не дал ей ответить: - Я понимаю, что она твоя сестра. Что ты переживаешь за ее судьбу. Но ведь она сама выбрала ее. Скажи мне, Латиффа, как бы ты поступила на моем месте? Как бы поступил Мохаммед? Латиффа испуганно оглянулась на мужа, уже пожалев о том, что начала этот разговор. - Я бы не потерпел такое, - категорично сказал Мохаммед. - Я бы отказался от такой жены, вернул бы её. И не понимаю, почему ты до сих пор не сделал этого. - Я сам разберусь, - мягко, но уверенно ответил Саид. - Так или иначе всё решится. Аллах, как же вкусно, Латиффа, - он откусил мягкий сладкий рогалик, посыпанный орехами. - Тебе очень повезло, Мохаммед, твоя жена невероятно вкусно готовит. Латиффа признательно опустила голову, Мохаммед гордо кивнул.